2. глава
Проснувшись, Одри ощутила, что всё её тело болело. Их ночь была настолько дикой и опьяняющей, что она даже не помнила, как они уснули. Тяжёлая рука Давида лежала сверху, прижимая её к себе. Его лицо выглядело невинно - словно ничего между ними и не было.
Одри аккуратно убрала его руку, ощутив внезапный прилив стыда за вчерашнее. Девушка не представляла, что всё может закончиться именно так; если бы она знала, насколько Давид властен, то никогда не осмелилась бы его дразнить. Но сладкое чувство, которое он ей подарил, разливалось по телу, словно тёплый мёд, и оценщица не слишком жалела о случившемся. Её волновал лишь один вопрос: что теперь будет с их отношениями? Вернётся ли всё к прежнему состоянию?
Впрочем, в данную секунду было глупо об этом размышлять. Единственное, что застало её врасплох прямо сейчас, - это полное отсутствие одежды: её сорочка пришла в полную негодность. В памяти тут же всплыло, как он сорвал её с неё, и она не могла поверить, что допустила такое.
Поднявшись, Одри накинула его рубашку и штаны. Ей отчаянно хотелось поскорее покинуть комнату, но на выходе она почему-то обернулась. Давид спал крепко, прикрытый одеялом. Что-то странное сжалось у неё в груди, но девушка не осознавала, что именно. Оценщица бесшумно закрыла за собой дверь.
***
И вот она вновь стояла напротив колледжа, сжимая в руках папку, которую должна была вернуть. Но правильно ли она поступает? Она шла прямо в пасть к зверю, не зная, как с ним бороться. Он был опасен и хитер, но оценщица искренне желала разорвать любую связь с ним.
Голову по-прежнему застилали мысли о Давиде, выкинуть их не получалось. Мужчина прочно засел в её сознании, и вырвать его оттуда уже не представлялось возможным.
***
Внутри Одри сразу заметила перемены. Всё в здании казалось иным, нереальным, хотя она не могла понять, что именно изменилось. Стены были пустыми и безликими, повсюду царила гробовая тишина. Она постучала в кабинет, и ей, словно ни в чём не бывало, открыл Малек.
-Одри? - якобы удивился профессор. - Какая неожиданность.
-Я пришла не болтать с вами. - Оценщица протянула папку. - Это ваше.
Мистер Синнер никак не отреагировал. Его глаза по-прежнему были прикованы к ней, словно он увидел нечто новое и невероятно любопытное. Молча он уступил ей дорогу.
-Ну что ж, раз уж вы здесь, - проходите.
Одри почувствовала, как злость закипает внутри. Ей захотелось швырнуть папку ему прямо в лицо, но ноги, будто под гипнозом, сами понесли её в кабинет. Дверь с лёгким щелчком закрылась за её спиной.
***
Давид завязывал галстук в прекрасном настроении. Он совсем не переживал, что на рассвете оценщица сбежала. Напротив, это вполне соответствовало её характеру. Несколько раз он взглянул в зеркало перед выходом, желая убедиться, что выглядит безупречно. На секунду его охватило странное предчувствие, но мужчина решил не заострять на этом внимание.
Покинув комнату, он приготовил завтрак и стал ждать, когда остальные соберутся. Но терпение не было его сильной стороной, поэтому он решил сам навестить Одри. Поднимаясь по лестнице, он ощущал, как его охватывает всё более тяжёлое чувство. Тут он вспомнил о Малеке и папке - теперь это не казалось ерундой.
Он постучал один раз, потом второй... В ответ - лишь тишина. И тогда он понял: её нет. Его пронзил холодок страха - впервые он испугался так сильно. Неужели произошло что-то плохое? И в этот миг всё стало ясно.
***
Одри сидела в том же кресле. Странно, но слова Малека не пугали, а почти утешали. Его голос растворился в воздухе, превратившись в сладкий, навязчивый шёпот, что ласкал ухо и щёку.
- Вы сегодня совсем другая, - с лёгкой ухмылкой наклонился вперёд Синнер. Его пальцы нежно отстранили прядь волос с её лица, позволяя им скользнуть по коже - Какая изящная линия плеч…
-По-моему, самые обычные плечи, - безразлично ответила Одри.
- Вы ошибаетесь, - возразил он тихо. Мужчина взял её руку и мягко заставил прикоснуться к твёрдой линии своей ключицы. - Что вы чувствуете?
- Вы очень сильный, - её голос прозвучал глухо, а взгляд был пустым, словно в нём погас последний огонёк.
- Сегодня вы почувствуете гораздо больше.
Он приблизился, и его губы коснулись её щеки - сначала лёгкое прикосновение. Затем поцелуй, медленный и неумолимый, переместился к её губам. Он был обжигающе горячим, но при этом странно бездушным - лишённым настоящей страсти, словно лишь исполняющим ритуал.
В кабинет ворвался растрёпанный Давид, переполненный слепой яростью. Увидев Малека, нависшего над безучастной девушкой, которая напоминала безвольную марионетку, он с размаху ударил профессора по лицу. Тот отшатнулся, поражённый не столько ударом, сколько самой дерзостью.
Оценщица вздрогнула и резко выпрямилась, словно вырвавшись из глубокого транса.
-Что происходит? - испуганно прошептала она.
Давид замер, увидев её растерянный взгляд, но глаза его по-прежнему пылали.
-Ты... всё испортил! - прозвучал голос Малека, и в нём впервые зазвучала неподдельная, звериная злоба. Он медленно поднялся, и тень, казалось, сгустилась вокруг него.
-Иди к чёрту! - сквозь зубы процедил Давид.
Синнер набросился на него со свирепой скоростью. Они с грохотом повалились на пол, опрокинув массивную вазу. Холодные пальцы профессора впились в горло Давида с неестественной силой.
-Сам отправляйся! - прошипел Малек, его лицо исказила нечеловеческая ненависть. - Прямиком к своему дорогому папочке в ад!
Одри не нашла ничего лучше, как схватить тяжёлую статуэтку собаки со стола и обрушить её на голову Синнера. Тот мгновенно обмяк и рухнул на Давида.
Мужчина, жадно глотая воздух, сбросил с себя бесчувственное тело. Одри кинулась к нему, испуганно осматривая шею.
-Всё нормально, Ведьмочка, - хрипло проговорил Давид, всё ещё тяжело дыша. - Меня не так-то просто убить.
Она не ответила, лишь крепко обняла его, прижимаясь так сильно, будто пыталась стать его щитом. Давид нежно гладил её по волосам, чувствуя, как дрожит её тело.
***
-Что нам теперь делать? - спросила Одри. Они находились в Астреи, прямо в её комнате.
- Малек, как ты и сама понимаешь, - тёмная сила. Тень, если проще. То, что ты ударила его, и он отключился, говорит лишь о том, что он ослаб. Возможно, человеческая форма теперь возьмёт над ним верх.
- Он убьёт нас?
Давид замолчал, боясь сказать ей правду: убить Малек хотел именно её, а не юриста.
-Нет, он ничего не сделает, - ответил мужчина. - Я с тобой. Так что теперь ты в полной безопасности.
- А если… - девушка замялась.
Давид подошёл ближе и обнял её, давая ощущение полного покоя.
-Никаких «если».
Он наклонился, и их губы слились в мягком, нежном поцелуе, наполненном не страстью, а глубоким уважением. На этот раз Давид позволил оценщице взять над собой верх. Она медленно отстранилась.
-Давид, ты опять…? - в её голосе прозвучала лёгкая тревога.
В его глазах читалось помутнение.
-Тебе что, не нравится, как я целуюсь?
- Я не об этом.
Мужчина приник к её шее, жадно вдыхая лавандовый аромат её кожи. Он нежно укусил её за мочку уха, а затем провёл кончиком языка по нежной коже, скользнув внутрь. Одри стало щекотно, и она не смогла сдержать смех.
-Давид! Прекрати! - её руки упёрлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть.
-Что такое, ведьмочка? - игриво прошептал он, не прекращая своих ласк, чередуя нежные укусы и поцелуи.
- Мне щекотно! - она уже не могла сдерживать смех.
Юрист остановился, понимая, что его игра достигла предела. Она расслабилась, и их взгляды встретились - в них вспыхнуло то самое горячее чувство, что пылало между ними. Давид не мог поверить, что едва не потерял её, что Малек посмел распустить руки. Он был бесконечно благодарен судьбе, что оказался рядом в нужный момент.
- Я так испугался, - признался мужчина.
Одри отвела взгляд.
-Я тоже.
Между ними повисла тишина, и вдруг он резко развернул её и лёгким, но твёрдым движением пригнул к столу.Одри безмолвно подчинилась, словно сама этого ждала. Давид прижался к ней сзади, позволяя ощутить через ткань всю силу своего возбуждения. Ни слова не было произнесено, но напряжение между ними витало в воздухе.
Встав на колени, он приподнял подол её платья, обнажив идеальные округлости её ягодиц.
- Надо же, - прошептал он с лёгкой ухмылкой. - Ты даже не сопротивляешься.
- Разве против тебя есть шанс? - выдохнула она в ответ.
Его пальцы скользнули под тонкую ткань белья, лаская упругую кожу, а затем устремились к самому чувствительному месту. Нежные, но уверенные прикосновения заставили её вздрогнуть.
- Так значит, ты действительно рада меня видеть? - продолжил он свою игривую пытку, ощущая, как она реагирует на каждое движение.
Одри сдержанно вздохнула, пытаясь сохранить самообладание.
- А ты, я смотрю, тот ещё фантазёр.
Сильные руки сжали её бёдра, то смыкая, то разводя их, а его язык принялся исследовать каждую складку, каждую линию, сопровождая это тихими, влажными звуками, от которых по телу бежали мурашки.
- Сколько же здесь соков… А я только начал. Кажется, ты действительно долго ждала.
- Если будешь так говорить, я уйду, - прошептала она, хотя её тело говорило об обратном.
- Куда? - он провёл пальцем по её распухшим от возбуждения губам. - От меня не уйдёшь.
Его язык вновь погрузился в её глубины, и на этот раз она уже не сдерживала тихих стонов, отдаваясь ощущениям полностью.
-Куда ты опять… - начала она, но слова растворились в наслаждении.
- Признайся, тебе нравится? - его голос звучал низко и соблазнительно.
- И почему ты такой… - её жалоба потерялась в очередной волне удовольствия.
Язык вновь скользнул внутрь, нежно и волнующе, будто успокаивая и возбуждая одновременно.
- Просто ты невероятно сладкая. Я не могу остановиться.
- Хватит говорить похабщину! - возразила Одри, но в её голосе уже слышалась слабость.
Давид поднялся, и она услышала, как звякнула его пряжка. Он прижался к ней сзади, его твёрдый член начал медленно тереться о её влажную плоть, не входя внутрь, лишь дразня и разжигая желание. Его рука скользнула к её шее, властно обхватывая её.
-Хочешь послушать, как я ревную тебя к Малеку Синнеру? - прошептал он губами прямо в её ухо.
Одри вздрогнула. Ей не хотелось думать о профессоре в такой момент.
-Точно нет.
Головка его члена наконец коснулась входа, и он медленно, почти мучительно нежно начал входить в неё, раздвигая её стенки.
-Я никому не позволю тобой завладеть.
Одри прикусила губу, ощущая, как знакомое жгучее наслаждение разливается по всему телу. Казалось, это было только вчера, а она уже успела соскучиться по этому чувству.
-Да… не позволишь.
Он вошёл глубже, заставляя её тихо пищать от нахлынувших ощущений.
-Никто… даже Малек… не посмеет к тебе прикоснуться.
Её ноги подкосились, когда он вошёл до самого основания, заполняя её полностью.
-Да! - её стон вырвался сам собой, а тело жадно сжалось вокруг него, впитывая каждое движение.
- Ведьмочка… - его голос прозвучал низко, словно он хотел запомнить каждое её движение, каждый вздох. Его бёдра начали мерный ритм, с каждым толчком погружаясь в неё всё глубже.
Одри прикрыла рот ладонью, пытаясь заглушить предательские звуки.
- Давид… тише… - её шёпот дрожал от напряжения.
Он замедлился, но это лишь заставило её острее чувствовать каждое движение - каждый мучительный, сладостный сантиметр. Её собственные стоны, казалось, разрывали тишину, становясь всё громче.
Внезапно в дверь постучали. Голос Рафаила прозвучал снаружи: он звал её послушать игру на скрипке.
Крепкая ладонь Давида резко закрыла её рот, приглушая любой звук. Его движения стали быстрее, настойчивее - теперь он вёл её к краю, не оставляя места ни для мыслей, ни для страха.
- Тише, ведьмочка, - прошептал он, и в его голосе смешались предупреждение и обещание. - Он не должен нас услышать.
- М-м-м… - она попыталась что-то сказать, но его ладонь заглушила звук, превратив слова в сдавленный стон. Вторая его рука скользнула между её ног, и пальцы принялись искусно ласкать её клитор, доводя до предела.
- Всё нормально? - снова раздался обеспокоенный голос Рафаила за дверью.
Давид чувствовал, как сходит с ума от нарастающего напряжения.
- Тебя заводит мысль, что он может нас увидеть? - прошептал он, ощущая, как её тело содрогнулось в ответ.
Одри схватила его руку, но не пыталась убрать - её пальцы впились в его запястье, будто ища опору. Волны наслаждения накатывали одна за другой, сводя тело судорогами. Она сжала его внутри так сильно, что у Давида перехватило дыхание, и он едва сдержал громкий стон. Его ноги задрожали, он почти потерял равновесие, но продолжал двигаться, стараясь не издавать звуков. В отчаянии она прикусила его большой палец, заглушая собственные крики, и чем сильнее она сжималась, тем нестерпимее становилось удовольствие.
***
Рафаил стоял за дверью, озадаченный. Ещё недавно он слышал голос девушки, а теперь в комнате воцарилась тишина - будто там никого и не было. Он не понимал причин её странного поведения.
Дверь внезапно открылась. Одри выглядела как обычно, если не считать слегка растрёпанных волос.
- Всё хорошо? - спросил Рафаил.
- Да, я спала, - ответила девушка.
-Ты одна? - настороженно уточнил он.
-Конечно.
Она вышла из комнаты с невозмутимым видом и захлопнула дверь. Рафаил почувствовал резкий запах одеколона Давида, но решил промолчать.