3.глава
В воздухе витал вкусный аромат лилий, смешанный с оранжерейной свежестью. Одри удобно устроилась на скамейке, скользя взглядом по изящному инструменту. Рафаил не спешил брать скрипку - его пальцы медленно коснулись хрупкого лепестка, будто прислушиваясь к чему-то незримому.
- В последнее время мне снятся сны, - произнёс он задумчиво. - И они... не из добрых.
Оценщица напряглась, уловив ровный, почти отстранённый тон друга.
- О чём они? - голос её прозвучал тихо и настороженно.
- В них появляется некий Малек Синнер.
Девушку обдало ледяным холодом, словно тысячи невидимых игл впились в кожу. Она знала это имя.
- Моя музыка будет посвящена ему, - добавил Рафаил, и в его словах прозвучала зловещая решимость.
Он протянул руку к скрипке, но Одри резко поднялась и накрыла струны ладонью.
- Не надо.
Рафаил будто бы понял всё без слов. Он не стал спрашивать - лишь молча позволил ей уйти, а сам остался среди цветов, окутанный тяжёлым предчувствием.
***
Покинув оранжерею, она услышала музыку - Рафаил заиграл ту самую мелодию, посвящённую Малеку. Тягучую, ползучую, словно само воплощение профессора. Одри поспешила уйти подальше; от этих звуков по спине бежали мурашки.
По пути она встретила Микаэля. Он стоял у окна, безмолвно наблюдая за улицей. Девушка приблизилась из любопытства, но мужчина заговорил первым, не оборачиваясь:
- Ты была у него. И Давид тоже.
- Вы о мистере Синнере? - уточнила оценщица.
Микаэль медленно повернулся. Его лицо было холодным.
- Давид больше не подойдёт к тебе. Ему было поручено защищать тебя, но ты постоянно ускользала.
Одри возмутилась:
- То есть как?!
- Из-за него ты шла на импульсивные поступки. Я видел ваши разногласия. - Его голос звучал металлически-ровно. - Ты слишком важна для нас. Я не позволю, чтобы кто-то пострадал по неосторожности.
Он снова отвернулся к окну, давая понять, что дискуссия окончена.
- Нет! Давид ни при чём!
- Решение принято. Он вернётся на родину.
Оценщица едва сдержала ярость.
- Я не хочу этого!
- Почему? - Микаэль наконец взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло подобие интереса. - Я думал, ты будешь рада. Или между вами что-то произошло?
В памяти всплыли их последние встречи... Страсть, жаркие объятия, то, как Давид касался её кожи. Но дело было не только в этом. Одри чувствовала - она любит его. Ей не хотелось терять его.
- Мы просто помирились, - она опустила глаза, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Микаэль изучающе смотрел на неё несколько секунд.
- Ладно. Я подумаю. Но ничего не обещаю.
На этот раз он ушёл первым.
***
Вечером оценщица проследила за Давидом. Он зашёл в комнату Рафаила, но того не оказалось на месте - мужчина отправился на ночное задание вместе с Фелонией. Одри неслышно закрыла за собой дверь, загораживая выход.
- Ведьмочка? - удивлённо обернулся Давид. - Ты следила за мной? - на его губах играла лёгкая улыбка, будто кот, готовый к ласке.
- Ты же знаешь, что Микаэль хочет тебя отстранить?
- Отстранить? - он фыркнул. - Он не посмеет.
Девушка схватила его за плечи, впиваясь пальцами в ткань рубашки.
- Боюсь, он говорил серьёзно.
В её взгляде читалась такая тревога, что Давид почувствовал не свою тревогу, а ярость за то, что Микаэль посмел напугать её. Он притянул её к себе, обволакивая тёплым, уверенным объятием.
- Я всё улажу с ним, не переживай.
Одри прижалась к нему в ответ, но через мгновение неожиданно толкнула его к кровати. Давид в смятении упал на край матраса, не понимая её намерений. Она опустилась перед ним на колени, и её пальцы скользнули к его ширинке.
- Хочешь минет? - её голос прозвучал низко и соблазнительно.
- Одри... - он ахнул. - Прямо здесь?
В ответ она лишь кивнула, не сводя с него тёмных глаз. Ловко расстегнув брюки, она освободила его уже твёрдый, горячий член. Её ладонь нежно сжала его, заставив Давида сдержанно выдохнуть.
- Ты уверена? - прошептал он, но она уже склонилась ниже.
Её губы коснулись головки - сначала лёгконько, а затем влажное тепло её рта медленно поглотило его.
Она двигалась ритмично, то погружаясь глубже, то отступая, чтобы кончиком языка провести по самому чувствительному месту. Её руки скользили по его бёдрам, удерживая его в неподвижности, хотя всё его тело напряглось от наслаждения.
Давид откинул голову на подушку, с трудом сдерживая стоны. Каждый её движение был идеальным - то нежным, то настойчивым, будто она знала каждую его тайную точку. Он запустил пальцы в её волосы, не направляя, а просто чувствуя их шелковистость.
Внезапно она посмотрела на него снизу вверх, не прекращая движений, и в её взгляде читалась не только страсть, но и вызов. Словно она говорила: «Ты мой, и никто не заберёт тебя».