3.глава
- Что нам теперь делать? - спросила Одри, обхватив себя руками.
Они сидели в её комнате в «Астрее». Сумерки окрашивали стены в синеву. Только свет лампы отбрасывал тёплый круг на ковёр.
Давид смотрел на пламя в камине. Его лицо было серьёзным, взгляд - твёрдым.
- Малек - не просто человек. Он тень. То, что ты ударила его, говорит лишь о том, что в тот момент он был уязвим в своей человеческой оболочке. Возможно, теперь ему потребуется время на восстановление.
Одри прижала колени к груди.
- Он вернётся? И... убьёт нас?
Давид почувствовал, как камень ложится на душу. Инстинкт подсказывал: убить хотел именно её. Она была ключом. Давид - лишь помехой.
- Нет, - сказал он твёрдо, поворачиваясь к ней. - Пока я с тобой, он ничего не сделает. Я не позволю ему даже приблизиться.
- А если его сила больше? Если то, что мы видели... его истинная суть?
Он подошёл и опустился рядом на ковёр, обнял её за плечи. Его объятие было всепоглощающим, дающим ощущение покоя и защиты.
- Никаких «если», - прошептал он ей в волосы.
Затем он наклонился, и их губы встретились. Это был мягкий, нежный поцелуй, лишённый вчерашней дикой жажды. Он был наполнен нежностью и обещанием. На этот раз Давид позволил ей задавать тон.
Одри медленно отстранилась, её дыхание было тёплым на его губах.
- Давид, ты опять...? - в её голосе прозвучала смущённая тревога, взгляд скользнул вниз.
В его глазах читалось лёгкое помутнение - не от потери контроля, а от глубины чувств, которые пробудил этот доверительный поцелуй. Быть таким близким и сдерживаться - было пыткой.
- Тебе что, не нравится? - спросил он с притворной обидой, но в уголках глаз играли искорки.
- Я не об этом. Просто... ты очень настойчивый. Даже когда нежен.
Он не ответил словами. Приник к её шее, пряча улыбку в её волосах. Вдохнул лавандовый аромат её кожи - запах домашнего уюта, так контрастирующий с сегодняшним днём. Затем его губы коснулись мочки уха - сначала нежный укус, заставивший её вздрогнуть. Потом тёплый кончик языка провёл по чувствительному краю.
Одри дёрнула плечом от неожиданности. Сдавленный смешок вырвался из её груди - чистый, непроизвольный звук, разрядивший напряжение. Она прикрыла рот ладонью. Давид улыбнулся, почувствовав, как её тело расслабляется, и продолжил ласки, зная, что нашёл ключик к её нервам.
- Давид! Прекрати! - её руки упёрлись в его грудь.
- Что такое, ведьмочка? - игриво прошептал он.
- Мне щекотно! - она уже не могла сдерживать смех.
Он остановился. Она расслабилась. Их взгляды встретились - в них вспыхнуло то самое горячее чувство. Давид не мог поверить, что едва не потерял её.
- Я так испугался, - признался он тихо.
Одри отвела взгляд.
- Я тоже.
Тишина повисла между ними, густая и значимая. В ней был страх, благодарность и что-то ещё - невысказанное, требующее выхода.
Вдруг он развернул её и лёгким, но твёрдым движением пригнул к столу. Одри безмолвно подчинилась, словно ждала этого. Давид прижался к ней сзади, позволяя ощутить всю силу своего возбуждения. Ни слова не было произнесено, но напряжение между ними витало в воздухе.
Встав на колени, он приподнял подол её платья.
- Надо же, - прошептал он с лёгкой ухмылкой. - Ты даже не сопротивляешься.
- Разве против тебя есть шанс? - выдохнула она в ответ.
Его пальцы скользнули под тонкую ткань белья, лаская кожу, а затем устремились к самому чувствительному месту. Нежные, но уверенные прикосновения заставили её вздрогнуть.
- Значит, ты рада меня видеть? - продолжил он свою игривую пытку, ощущая, как она реагирует на каждое движение.
Одри сдержанно вздохнула, пытаясь сохранить самообладание.
-А ты тот ещё фантазёр.
Сильные руки сжали её бёдра, то смыкая, то разводя их. Его язык принялся исследовать каждую складку, сопровождая это тихими, влажными звуками.
- Сколько же здесь соков... А я только начал.
- Если будешь так говорить, я уйду, - прошептала она, хотя тело говорило об обратном.
- Куда? - он провёл пальцем по её распухшим от возбуждения губам. - От меня не уйдёшь.
Его язык вновь погрузился в её глубины, и на этот раз она уже не сдерживала тихих стонов.
- Куда ты опять... - начала она, но слова растворились в наслаждении.
- Признайся, тебе нравится? - его голос звучал низко и соблазнительно.
- И почему ты такой... - её жалоба потерялась в очередной волне удовольствия.
Язык скользнул внутрь, нежно и волнующе.
- Ты невероятная. Я не могу остановиться.
- Хватит! - возразила Одри, но в голосе слышалась слабость.
Давид поднялся. Он прижался к ней сзади, его твёрдый член начал медленно тереться о её влажную плоть, не входя внутрь, лишь дразня. Его рука скользнула к её шее, властно обхватывая её.
- Хочешь послушать, как я ревную тебя к Малеку Синнеру? - прошептал он губами прямо в ухо.
Одри вздрогнула. Ей не хотелось думать о профессоре сейчас.
- Точно нет.
Головка его члена коснулась входа. Он медленно, почти мучительно нежно начал входить, раздвигая её стенки.
- Я никому не позволю тобой завладеть.
Одри прикусила губу, ощущая, как жгучее наслаждение разливается по телу. Казалось, это было только вчера, а она уже успела соскучиться по этому чувству.
- Да... не позволишь.
Он вошёл глубже, заставляя её тихо пищать.
- Никто... даже Малек... не посмеет к тебе прикоснуться.
Её ноги подкосились, когда он вошёл до самого основания.
- Да! - её стон вырвался сам собой, тело жадно сжалось вокруг него.
- Ведьмочка... - его голос прозвучал низко, словно он хотел запомнить каждое её движение. Его бёдра начали мерный ритм.
Одри прикрыла рот ладонью.
- Давид... тише... - её шёпот дрожал.
Он замедлился, но это лишь заставило её острее чувствовать каждое движение. Её стоны, казалось, разрывали тишину.
Внезапно в дверь постучали.
- Одри? Ты там? - голос Рафаила прозвучал снаружи. - Хочешь послушать новую мелодию?
Крепкая ладонь Давида резко закрыла ей рот. Его движения стали быстрее, настойчивее - теперь он вёл её к краю, не оставляя места для мыслей.
- Тише, ведьмочка, - прошептал он, и в голосе смешались предупреждение и обещание. - Он не должен услышать.
Она попыталась что-то сказать, но его ладонь заглушила звук. Вторая его рука скользнула между её ног, пальцы принялись искусно ласкать её клитор.
- Всё нормально? - снова раздался голос Рафаила.
Давид чувствовал, как сходит с ума от нарастающего напряжения.
- Тебя заводит, что он может нас услышать? - прошептал он, ощущая, как её тело содрогнулось в ответ.
Одри схватила его руку, но не пыталась убрать - её пальцы впились в запястье, будто ища опору. Волны наслаждения сводили тело судорогами. Она сжала его внутри так сильно, что у Давида перехватило дыхание. В отчаянии она прикусила его большой палец, заглушая собственные крики. Чем сильнее она сжималась, тем нестерпимее становилось удовольствие.
***
Рафаил стоял за дверью, прислушиваясь. Его чуткий слух уловил взволнованный голос Одри, шорохи, сдавленный смешок. А потом - абсолютную тишину. Будто звук выключили.
Он не понимал причин этого внезапного молчания. И это щекотало нервы.
Дверь открылась без предупреждения. На пороге появилась Одри. Внешне всё как всегда - спокойный взгляд, ровное дыхание. Если не считать растрёпанных волос и лёгкого румянца на щеках.
- Всё хорошо? - спросил Рафаил нейтрально, но его глаза сканировали её лицо.
- Да, просто... спала. Крепко, - она поправила воротник свитера. Ткань на мгновение задралась, обнажив маленькое красноватое пятнышко на ключице.
- Ты... одна? - его взгляд скользнул за её плечо, в полумрак комнаты.
- Конечно, одна. А с кем бы ещё? - ответ прозвучал чуть слишком быстро. Она вышла, мягко подвигая его в сторону, и захлопнула дверь.
В момент, когда створка закрывалась, в щель вырвался и тут же растворился резкий шлейф - тот самый, что всегда витал вокруг Давида.
Рафаил почувствовал его. Брови едва дрогнули. Он сглотнул вопросы. Не его дело.
***
В оранжерее «Астреи» воздух был живым. Пахло лилиями, влажной землёй, чем-то тропическим.
Одри устроилась на каменной скамейке, заросшей мхом. Её взгляд скользил по скрипке в руках Рафаила - инструменту из тёмного дерева, казавшемуся живым в его длинных пальцах.
Но Рафаил не спешил брать смычок. Он стоял перед кустом лилий, и его пальцы медленно, с благоговением касались бархатистого лепестка. Не срывая, а словно прислушиваясь к чему-то.
- В последнее время мне снятся сны, - произнёс он задумчиво, не отрывая взгляда от цветка. Голос был ровным, но в нём вибрировала странная грусть. - И они... не из добрых. В них нет мелодии. Только диссонанс.
Одри напряглась.
- О чём они?
- В них появляется человек. Вернее, тень в облике человека. Он приходит и... настраивает струны. Но не для музыки. Для чего-то иного. - Рафаил наконец оторвал взгляд от цветка и посмотрел прямо на неё. - Его имя... Малек Синнер.
Одри обдало ледяным холодом. Тысячи игл впились в кожу. Она знала это имя. Оно отдавалось эхом в её страхах, в памяти о том прикосновении.
- Я... не знаю такого, - соврала она автоматически. Пальцы вцепились в край скамьи.
Рафаил печально улыбнулся, словно слыша фальшивую ноту в её голосе.
- Моя новая музыка, - добавил он тихо, и в словах прозвучала не творческая одержимость, а мрачная решимость, - будет посвящена ему. Попыткой понять эту... пустоту, что он несёт.
Он протянул руку к скрипке. Но Одри резко поднялась и шагнула вперёд. Её ладонь легла на гриф, глуша даже потенциальный звук.
-Не надо. Не играй эту музыку. Не призывай его... даже в звуке.
Рафаил замер. Его взгляд будто прочитал в её глазах весь невысказанный ужас. Он не стал спрашивать «почему?». Просто увидел истину.
Медленно, с покорностью, он опустил руку.
- Как скажешь.
Одри, не в силах больше выносить этот напряжённый воздух, развернулась и быстро зашагала прочь между рядами растений.
Рафаил остался один среди моря цветов. Его пальцы снова потянулись к лепестку лилии - теперь это движение было похоже на поиски утешения. Цветок дрогнул, и с него, словно слеза, скатилась тяжёлая капля влаги.
***
Покинув оранжерею, Одри попала в прохладную тишину каменного коридора. Тишина была обманчивой.
Спустя несколько шагов она услышала музыку. Она пробивалась сквозь стены - неясная, но узнаваемая. Та самая мелодия, посвящённая Малеку. Рафаил всё же ослушался.
Звуки скрипки были тягучими, ползучими, лишёнными гармонии. Они извивались в воздухе, как дым. Каждая нота казалась холодным прикосновением, каждый диссонанс - отголоском того ужаса в кабинете профессора.
Одри поспешила уйти подальше, почти побежала. Мурашки бежали по спине. В ушах начинало отдаваться знакомое, навязчивое жужжание.
По пути, в переходе между крыльями особняка, она встретила Микаэля. Он стоял у высокого арочного окна. Безмолвный и неподвижный, как статуя.
- Ты была у него. И Давид тоже был там, в самом эпицентре, - сказал он, не оборачиваясь. Голос был ровным и безэмоциональным.
Одри замерла.
- Вы о мистере Синнере? - уточнила она, стараясь.
Микаэль медленно повернулся. Его лицо, обычно выражавшее сдержанную учтивость, сейчас было непроницаемым. Свет фонаря падал сбоку, подчёркивая жёсткую линию скул.
-Давид больше не подойдёт к тебе. Ему было поручено защищать тебя. Но ты постоянно ускользала из-под его крыла, шла на неоправданные риски.
Возмущение, горячее и острое, подкатило к горлу Одри.
-То есть как?! Он всегда был рядом! Он спас меня!
- Именно из-за привязанности к тебе он терял хладнокровие. Я наблюдал за вашими разногласиями, за твоими ночными вылазками. - Его голос звучал металлически-ровно. - Ты слишком важна для «Астреи». Я не позволю, чтобы кто-то пострадал из-за личных чувств.
Он снова отвернулся к окну. Этот жест говорил красноречивее слов - дискуссия окончена.
- Нет! - вырвалось у Одри, и она шагнула вперёд. - Это несправедливо! Давид ни при чём! Это я... я сама принимала решения!
- Решение принято, - перебил он, не оборачиваясь. - Его отзывают. Завтра утром он возвращается на родину. Контракт расторгнут.
Волна чистой, бессильной ярости едва не захлестнула её. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
-Я не хочу этого! Я требую, чтобы он остался!
- Почему? - Микаэль наконец повернул к ней лицо. В его обычно пустых глазах мелькнул слабый интерес. - Я думал, ты будешь рада избавиться от назойливого присмотра. Или... между вами всё-таки произошло нечто большее?
В памяти всплыли обрывки их последних встреч. Одри чувствовала это глубже инстинкта - она нуждалась в нём. Доверяла ему. Любила его. И мысль о том, что его могут просто увезти, вызывала панический ужас.
- Мы просто... помирились, - выдохнула она, опустив глаза. - Нашли общий язык. Он... хороший профессионал. Мне с ним спокойнее.
Микаэль изучающе смотрел на неё несколько секунд. Взвешивал. Анализировал. Тишина стала давящей.
-Ладно, - наконец произнёс он, и в тоне появилась едва уловимая уступчивость. - Я подумаю. Возможно, отзыв можно будет отложить. Но ничего не обещаю. Его поведение всё ещё вызывает вопросы.
Он ушёл первым, его шаги растворились в полумраке. Одри осталась одна со смесью облегчения и новой, острой тревоги.
***
Когда в особняке воцарилась ночная тишина, нарушаемая лишь скрипом старых балок, Одри решила действовать. Нужно было предупредить Давида.
Она проследила за ним. Видела, как он, мрачный и погружённый в себя, зашёл в комнату Рафаила. Но скрипача не оказалось на месте - он отправился на ночное задание с Фелонией.
Сердце Одри учащённо забилось. Это был шанс.
Она последовала за ним. В тот момент, когда Давид собирался выйти, она ускорилась.
Теперь она стояла спиной к двери, загораживая единственный выход, и смотрела на Давида. Он замер посреди комнаты, ошеломлённый её внезапным появлением.
В её гладах горел огонь - смесь страха, решимости и чего-то ещё, что не нуждалось в словах.
Опустившись перед ним на колени, Одри почувствовала холод пола.
Её пальцы скользнули к пряжке его ремня. Медленно. Давая ему время остановить.
Он не остановил.
-Хочешь минет? - её голос прозвучал соблазнительно, с вызовом.
Это был не порыв страсти. Это был её ответ. Словами она не могла выразить. Только так - взяв то, что считала своим. Заявив права в самой беззащитной форме.
-Одри... - он ахнул. В голосе - неожиданность и тень предвкушения. - Прямо здесь? Это же комната Рафаила...
Она лишь кивнула, не сводя с него глаз. Её пальцы дрожали от адреналина, но не сбились. Лязг молнии, шуршание ткани - и он был освобождён. Твёрдый, горячий, пульсирующий в её ладони.
- Ты уверена? - прошептал он, но вопрос замер, когда она склонилась ниже.
Сначала лишь дыхание. Тёплое, влажное. Оно коснулось его кожи, и всё его тело содрогнулось.
Потом - губы. Лёгкое прикосновение к самой чувствительной верхушке. Он резко вдохнул.
И лишь затем она приняла его в рот. Медленно. С мучительной постепенностью.
Её мир сузился до этого: подавленный стон из его груди, его рука, вцепившаяся в её волосы - не чтобы руководить, а чтобы просто держаться.
Она двигалась с сосредоточенной ритмичностью. Погружение. Отступление. Короткая, сводящая с ума пауза, когда кончик языка играл у самого чувствительного места. Снова погружение.
Её свободная рука скользнула под рубашку, ладонь прижалась к напряжённому животу. Она чувствовала, как дёргаются мышцы под кожей.
Она правила этим. Его дыханием. Его мускулами. Его тихими, сдавленными возгласами.
Каждым движением она словно говорила: Вот кто ты есть. Вот где ты принадлежишь. Только здесь. Только со мной.
Внезапно она посмотрела на него снизу вверх, не выпуская изо рта. Её глаза, блестящие, встретились с его затуманенным взглядом.
В них читалась не только страсть. Железная воля. И тот самый риск - быть застигнутыми, вызов, брошенный приказу Микаэля. Это был её бунт, облечённый в плоть.
Давид не выдержал этого взгляда. Его пальцы сильнее впились в её волосы, спина выгнулась.
- Одри... я... сейчас... - шёпот был полон отчаяния и восторга.
Он попытался мягко отстранить её. Она лишь глубже взяла его, ответив низким, одобряющим гулом. Вибрация прошла через всё его тело.
Это был знак. Разрешение. Приказ.
Его оргазм накрыл волной - тихой и сокрушительной. Он замер, превратившись в напряжённую струну. Из горла вырвался сдавленный хрип, который он тут же подавил.
Она приняла всё. Не отрываясь. Пока последние судороги не покинули его тело, а её ладонь на животе не почувствовала, как он обмяк.
Только тогда она медленно освободила его. Её губы блестели в тусклом свете. Она не опустила глаз, глядя, как он, тяжело дыша.Его взгляд был мутным и беззащитным.
Не говоря ни слова, она поднялась. Утерла тыльной стороной ладони уголок рта.
В комнате стояла звенящая тишина. Только его прерывистое дыхание. Запах секса и тайны в воздухе.
Давид потянулся к ней, чтобы привлечь. Она сделала шаг назад, к двери. Её лицо было серьёзным.
- Я не позволю ему отправить тебя, - сказала она тихо, но так чётко, что каждое слово падало, как камень. - Ты не уедешь.
Он молчал, ещё не в силах говорить. Лишь кивнул. Понимая: только что произошло нечто большее, чем близость. Это была клятва. Слияние двух мятежей в одно.
Одри повернулась, её фигура очертилась в дверном проёме.
- Улаживай свои дела с Микаэлем, - бросила она через плечо. В голосе снова зазвучала привычная твёрдость. - Но помни - решение принято не им. И не тобой. Оно принято здесь.
И, неслышно прикрыв дверь, она растворилась в тёмном коридоре.
Он остался. Медленно приводил в порядок одежду.