1. глава
Одри стояла за стеклом, сжимая ладони в кулаки. Убийство в клубе Шарлотты - прямо во время их танцев с Давидом - оставило горький привкус. Могла ли она предотвратить это?
За стеклом Фелония допрашивала подозреваемого. Без звука, но с идеальной четкостью: брови полицейской резко сдвинулись, она откинулась на стуле, раздраженно выдохнув, но сохраняя контроль.
- Она давит на него, - невольно вырвалось у Одри.
- Тебе как психологу виднее, - Давид усмехнулся, его пальцы с тёплым легли на её плечо. Их взгляды встретились.
Дверь распахнулась. Фелония вышла, потирая лоб.
- Ну что? - спросил Давид, не отводя глаз от полицейской.
- Уперся, как баран, - фыркнула она. - Жаль, этика запрещает... иные методы.
Одри резко подняла брови.
-«Какие ещё методы?»
Фелония хлопнула Давида по плечу:
- Ваша очередь. Он хоть идёт на контакт - уже плюс. - Её взгляд вновь стал тяжелым. - Удачи.
Она ушла, оставив после себя тишину. Одри мысленно поблагодарила её - единственного профессионала в этом участке. Хотя Давид... Он вызывал уважение по-настоящему, как никто другой.
Войдя в камеру, Одри ощутила, как серые стены смыкаются. Воздух стал густым, почти осязаемым. Словно они в одной комнате с признаком.
- Ты в порядке? - Давид пристально изучал её лицо.
Она насильно расслабила плечи, делая вид, что всё под контролем.
Мужчина отодвинул стул с резким скрипом, садясь напротив заключённого.
- Начну первым.
Убийца растянул губы в ухмылке, заметив Одри:
- И её привёл... Прекрасно. - Его глаза неестественно расширились, будто пытаясь «проглотить» её взглядом.
- Угрозы от человека в наручниках? - Давид холодно склонил голову. - Говорите по делу - будет проще...существовать.
- Я должен бояться какого-то де...?
- Вопросы потом, - резко прервал Давид. - Сначала - ваша связь с жертвой.
Заключённый замолчал, но в его позе читалась опасная уверенность - словно он держал в руках невидимый козырь.
- Молчанка? - Давид усмехнулся, будто ожидал этого.
- Убил для развлечения, - пожал плечами тот.
- Враньё. - Пальцы Давида резко сомкнулись перед лицом подозреваемого. - Экспертиза подтвердила: вы вменяемы. Называйте реальный мотив - может, сократим срок.
- Тюрьма? - Заключённый фальшиво захихикал, прикрывая рот. - Это не страшно. Страшно другое... -Его взгляд скользнул к Одри.
-«Когда же он заткнётся?» - мысленно закатила глаза девушка, скрещивая руки.
Давид медленно обвёл взглядом заключённого, в его глазах вспыхнула угроза.
- Тюрьма - это навсегда, - он наклонился, переходя на шёпот. - Человек.
Улыбка соскользнула с лица убийцы.
- Думаешь, напугал? Я - слуга тьмы, а не жалкий смертный.
- Но всё же смертный, - отрезал Давид.
Одри сжала пальцы - допрос превращался в абсурдный спектакль.
- Кому ты служишь? - голос Давида стал глубже, как удар хлыста.
Заключённый прищурился, губы дрогнули:
- Я не хочу говорить с тобой. - Он резко указал на Одри. - А вот она... мне интересна.
Глаза Одри расширились, когда палец убийцы резко указал в её сторону. Давид обернулся - девушка стояла неподвижно.
Он перевёл взгляд на заключённого и усмехнулся:
- Ты меня испугался?
- Нет, - растянул тот, - ты никто.
- Твои руки дрожат. - Констатировал мужчина.
Тишина. Убийца упрямо замолк, явно намереваясь говорить только с Одри.
Нежная рука коснулась плеча Давида.
- Я составлю вам компанию, - её голос прозвучал, как глоток свежего воздуха.
Давид встал, горячее дыхание обожгло её щёку:
- Ты уверена?
- Справлюсь.
Давид отошёл, но остался в дверном проёме, его тень угрожающе нависала над столом.
- Пусть уйдёт! - фыркнул заключённый.
- Что? - возмутился Давид, сжимая кулаки.
- Пожалуйста, выйди, - голос Одри сохранял мягкость, но в нём появилась напряжённая нотка.
Мужчина лишь кивнул, понимая - она не отступит. Уходя, оставил дверь приоткрытой.
- Вам комфортно?
В глазах парня вспыхнул театральный блеск. Губы искривились в отвратительной гримасе.
- Не думал, что мне улыбнётся удача.
- Почему вы убили девушку?
- Я? - Он наклонился так близко, что она почувствовала его металлическое дыхания. - Я лишь исполнял приказ... Разве я похож на убийцу?
- Ваше ДНК на теле жертвы. И вы сами признались.
- Ты глупа. - Его слова звучали абсурдно. - Умные живут дольше... И их интереснее убивать.
Заключённый закрыл лицо руками. Его истерический смех напоминал предсмертные хрипы.
- Почему вы хотите говорить именно со мной?
Мужчина замолчал, изучая Одри. Его взгляд был откровенно похабным - будто срывал с неё одежду. Внутри всё сжалось от омерзения, но она знала: таковы профессиональные издержки. Да и выбирать не приходилось - нужно было поскорее закончить этот цирк.
- Ты само воплощение похоти... Нежная. Наивная. Слабая.
- Это ваш мотив?
- Нет! - Мор внезапно взорвался. - Это не моё мнение! Для меня ты просто лживая мразь.
Одри разочарованно отвела взгляд. Казалось, он начал раскрываться, но... Осознав, что убийца не собирается быть честным, она собралась уйти.
- Что ж, мы знаем что вы вменяем.
Он резко наклонился:
- Стой! - Задрал рукав, обнажив странную метку. - Посмотри.
Теперь всё встало на места. Банальный сектант.
-«Как предсказуемо», - мелькнуло у неё в голове.
- Я служу... - В его глазах вспыхнул фанатичный блеск.
Рука молниеносно нырнула в карман джинсов. Блеснула заточка. Давид ворвался в камеру.
Лезвие рассекло шею. Мор рухнул на пол, смеясь сквозь хлещущую кровь. Его стеклянный взгляд выражал лишь торжество.
- Встретимся в аду...
Давид одной ладонью закрыл ей глаза, другой - резко прижал к себе,
Его рука сжимала её талию так сильно, что дышать стало трудно. Она чувствовала бешеный ритм его сердца и дрожь в руках. Только за пределами камеры он отпустил её, но тут же горячие ладони прижались к её щекам.
- Одри, ты видела?
Она встретила его взгляд тяжёлым вздохом:
- Я не новичок в этом деле.
На её губах появилась слабая улыбка, а в глазах - благодарность. Пусть угрозы и не было.
Его руки опустились на её плечи:
- Мне нужно вернуться и кое-что проверить. Справишься одна?
Одри кивнула.
Как только Давид ушёл в камеру, где минуту назад произошло немыслимое, её ноги подкосились. Теперь она могла позволить себе дрожь.
***
Одри не могла выбросить из головы произошедшее. Чувство беспомощности сжимало горло - даже Давид не смог развеять её тревогу. Перед глазами снова всплыла та ужасная сцена...
Неожиданно зазвонил телефон. Незнакомый номер.
-«Я же только поменяла сим-карту», - мелькнуло в голове.
- Здравствуйте, - раздался низкий мужской голос, от которого по спине побежали мурашки. - Мы не знакомы, но я могу вам помочь.
- Кто вы? - раздражённо бросила она, ожидая очередного журналиста.
- Малек Синнер. Юрист. Ваше дело меня... заинтересовало.
- Юрист? - ухмыльнулась девушка. - Я вам не верю.
- Наверное, много найдётся тех, кто готов взяться за это? - Голос его звучал самодовольно.
Одри замерла. Большинство адвокатов действительно отказывались, а те, что соглашались, явно не блистали профессионализмом.
- Ладно, - её голос прозвучал холодно. - Убедили.
Малек, довольный, назначил встречу. -«Говорит как преподаватель, а не юрист», - неодобрительно отметила она про себя. Но выбора не было - она находилась в шатком положении.
***
Обнаружив, что местом встречи был её старый колледж, Одри с удивлением замерла. Как она могла забыть об этом? Впрочем, это было неудивительно - всё навалилось на неё, как снежный ком.
Она вошла в здание и направилась к кабинету. Оттуда вышла девушка - сосредоточенная, даже фанатичная. Одри показалось это странным, но она решила не акцентировать своего внимания. Однако незнакомка сама заговорила, и её бестактность резанула по нервам.
- Вы к мистеру Синнеру?
Одри промолчала.
В глазах девушки вспыхнул ядовитый блеск.
- Он невероятный специалист. Вы там, где надо.
Одри натянуто улыбнулась. Единственное, чего ей сейчас хотелось, - чтобы эта особа поскорее исчезла. В дверном проёме появился Малек - его лицо сохраняло невозмутимое спокойствие.
-«Так вот он какой, этот Малек Синнер...» Одри отвела взгляд, вспоминая, как студентки её колледжа вздыхали по нему. Он преподавал судебную психиатрию - на другом факультете. Слава о нём докатилась и до её потока.
- Проходите, Одри.
Девушка шагнула в кабинет, сжав пальцы в тщетной попытке скрыть эмоции.
Мужчина уселся напротив, изучая её взглядом, не скрывая любопытства.
- Присаживайтесь. - Его глаза скользнули к её дрожащим пальцам. - Расслабьтесь.
- Я думала, вы адвокат, а вы всего лишь преподаватель.
Разочарование прозвучало явно, хотя отрицать его привлекательность она не могла - тот самый типаж….Но её ожидания явно не оправдывались.
- Вы сейчас работаете в "Астрее", ведь так? - Его голос с тяжёлыми нотами, резанул тишину.
- Да. - Она отвела глаза. Этот факт словно висел между ними неловким пятном.
- Хочу дать вам совет, Одри. - Он намеренно растянул её имя. - Взамен на историю вашего детства в секте.
Девушка опустилась в кресло, скрестив руки.
- Совет преподавателя в обмен на исповедь? Не слишком ли дешёвый обмен?
- Могу нанять вам лучшего юриста.
Уголки её губ дёрнулись в холодной усмешке.
- Как только наймете - начну рассказывать.
Малек зеркально отразил её улыбку, будто копируя эмоции.
- Я всегда выполняю обещания.
- Красиво. Многим это говорили?
Он сузил глаза:
- Вы слишком смело общаетесь для человека, недавно видевшего смерть.
Спину пронзил ледяной холод.
- О чём вы?
- О вашем пациенте, конечно. - Его лицо внезапно оживилось, словно от внутреннего смеха. - Или были другие?
Одри вспыхнула от его намёка - пальцы впились в складки одежды, выдав ярость.
- «Он что, намекает на то что я убийца?»
Она резко осмотрела свои руки, будто ища следы несуществующей крови, затем холодно бросила:
- Похоже, вам просто скучно.
Она поднялась и направилась к выходу.
- Ваш отец погиб в той церкви, да?
Дверная ручка уже звякнула, когда его ладонь грубо придавила створку, не оставляя просвета. Тепло от тела, резкий запах одеколона - слишком близко.
- Это для моего исследования. Не усложняйте.
- Ла-адно... - Её голос прозвучал, нарочито слащаво.
Они вернулись на свои места, но формальность диалога теперь висела в воздухе тонкой плёнкой. Одри чувствовала, как взгляд Синнера скользит по её шее, цепляясь за обнажённые ключицы. Девушка делала вид, что не замечает.
Внезапно он достал бутылку вина, тёмное стекло отразило свет лампы.
- Выпьем? - Его губы растянулись в улыбке, обнажая зубы.
- Я не пью.
Лёгкий хруст пробки, бульканье вина, наполняющего хрусталь - звуки казались неприлично громкими в тишине кабинета.
- Всегда сохраняете контроль? - Он протянул ей бокал, глаза намеренно задержались на её запястье. - Очаровательно...
Она взяла бокал, чувствуя, как его мизинец скользнул по её коже.
- В моём отеле, - начал он, наблюдая, как алая жидкость колышется в её бокале.
- В вашем отеле?!
- Основной доход. - Он наклонился ближе, и вдруг стало ясно, что парфюм пахнет не цитрусом, а чем-то тёплым, животным.
- Разве вы не преподаватель?
Его смешок оборвался, когда дверь дрогнула от удара. Кто-то ломился внутрь - отчаянно, как будто от этого зависела жизнь.
-Кажется, вы кому-то очень нужны, - голос Одри дрогнул, когда дверь снова затряслась от ударов.
Малек не отрывал от неё взгляда:
- Я никого не жду.
Знакомый голос за дверью заставил её вскочить.
-« Давид? Почему он так яростно ломится? Я же в безопасности...»
Она в смятении переводила взгляд между дверью и Синнером.
Мужчина, кажется, прочитал её мысли. Медленно, с хищной грацией, он подошёл к двери и щёлкнул замком. В проёме возник Давид - его взгляд мгновенно скользнул от бокалов с вином к растерянной Одри, а затем к Синнеру.
-Что здесь происходит? - Мужчина притянул её к себе. - Этому человеку нельзя доверять.
-А вы... её друг? - Синнер намеренно сделал паузу, обводя их обоих оценивающим взглядом.
Глаза Давида вспыхнули.
-Я не просто друг, - его пальцы непроизвольно сжались на её коже.
-И всё же - друг, - Синнер улыбнулся, не сводя с них глаз.
Давид грубо схватил Малека за воротник, перекрывая любое возражение.
-Откуда ты вообще взялся? - Его голос прозвучал хрипло от ярости. - Я знаю, ты не тот, за кого себя выдаёшь.
Синнер оттолкнул его одним чётким движением - без злости, но с непререкаемой силой.
-Какая... экспрессивность, - его взгляд скользнул к Одри, - и, кажется, не только агрессия здесь подавлена.
Девушка шагнула вперёд, изучая лицо Малека - ни тени волнения, только холодная собранность. Её пальцы обхватили запястье Давида, кожу под ладонью будто жгло.
- Пошли, - шёпот прозвучал как приказ.
Давид дрожал, но под её прикосновением дыхание медленно выравнивалось.
- Одри! - Синнер остановил их на пороге. - Моя дверь для вас всегда открыта.
Щелчок замка за спинами прозвучал горькой точкой. Они ушли, не сказав больше ни слова - только тяжёлое молчание висело теперь в пустом кабинете.
***
Давид почти тащил Одри за собой, его пальцы впились в её запястье. Казалось, он взорвётся в любую секунду.
- Откуда этот тип вообще взялся?!
Одри машинально поправила выбившуюся прядь, бросая последний взгляд на колледж. Её мысли витали где-то далеко.
- Одри?
Она вздрогнула, словно очнувшись.
- Он... притворился юристом.
- Серьёзно? - Брови Давида резко взлетели вверх, но ярость в его голосе явно адресовалась не ей. - Ну и... - Он сжал зубы, пересиливая себя. - Если тебе нужна помощь - проси. Всегда.
Она опустила ресницы, пряча взгляд.
- Нет... Всё не так просто.
Давид резко остановился, повернувшись к ней:
- Что он тебе наговорил?
Одри вырвала руку из его захвата. Да, он умен. Настоящий юрист. Но её проблема - не его профиль. Мысленно девушка уже возвращалась к Синнеру - единственному, кто мог помочь.
- Неважно.
Её холодный тон словно выбил у Давида опору. Он узнавал в этом поведении чужое влияние - слишком хорошо зная репутацию Малека. Сердце сжалось: она отталкивала его помощь, а он... оставался бессильным наблюдателем.
***
В своей комнате в "Астрее" Одри готовилась ко сну. Шелковый халат скользнул по обнаженным плечам, когда она поправляла складки одеяла.
Три резких стука - и дверь распахнулась без разрешения.
- Давид? - Она вздрогнула, поворачиваясь к незваному гостю. Халат распахнулся, на мгновение обнажив изгиб бедра. - Что тебе нужно?
Он вошел, намеренно щелкнув замком.
- Я пришел извиниться.
Его голос звучал хрипло. Аромат ее влажных волос смешался с теплым парфюмом - сладкий, дурманящий. Глубокий вырез манил взгляд в запретную зону. Он сглотнул, чувствуя, как пальцы сами сжимаются в кулаки от желания коснуться.
- Все в порядке, я понимаю, - она равнодушно повернулась, продолжая стелить постель. Халат развевался, обнажая тонюсенькие лямки ночной сорочки. - Дело в том заключенном...
Давид не слышал слов. Кровь стучала в висках, заглушая разум. Раньше он умел контролировать себя - но сейчас каждый ее жест, каждый шелест шелка сводил с ума.
- Одри... - его рука непроизвольно потянулась к ее талии, но замерла в сантиметре.
Она обернулась - и только сейчас заметила темный огонь в его глазах.
- Что с тобой? - её пальцы, тёплые и лёгкие, скользнули по его виску.
Он сделал шаг вперёд - внезапно, неотвратимо. Ладони впились в тонкую талию, притягивая к себе.
- Давид?..
Они рухнули на свежезастеленную постель. Теперь между ними не было ни шелка, ни притворства - только жар кожи, прерывистое дыхание и пульс, стучащий в такт.
- Пришёл извиниться, - его губы коснулись её шеи, - а теперь... совершаю новую глупость.
Последнее слово прозвучало как признание:
- Ведьмочка...
Её ладони резко упёрлись в его грудь, но толкнуть не хватило сил.
- Давид! - Голос сорвался на полушепот. - Ты в своём уме?..
Он приподнялся, застыв над ней. Внезапная ясность в глазах - будто очнулся.
-Чёрт... -Мужчина рванулся прочь, пальцы впились в собственные волосы.
Она вскочила следом, хватая его за рукав:
-Прекрати метаться!
Давид замер, будто ожидая приговора. Вместо слов - резкий рывок за воротник, её губы, обжигающие и мятные, на его... На секунду он забыл, как дышать. Руки сами потянулись обвить её талию, но он сдержался, позволяя ей вести эту опасную игру.
Отпустив, она безмолвно вытолкала его за дверь - и захлопнула перед самым носом.
***
Утром, не обнаружив Одри за завтраком, Давид в панике бросился к её комнате. Сначала стучал сдержанно, но с каждым ударом контроль таял.
Дверь распахнулась, открыв перед ним холодный взгляд оценщицы.
-Что тебе?
Она вышла, намеренно захлопнув дверь за спиной.
-Опять набросишься?
- Я не... - он отвёл вгляд, - сам не понимаю, что со мной.
Одри лишь презрительно закатила глаза.
-Надеюсь, ты удовлетворил свое желание.
Резко развернувшись, она зашагала прочь.
-Снова к нему?!
- К Синнеру? - она бросила через плечо, - Да, ты угадал.
Давид перекрыл ей путь.
- Нет, ведьмочка. Не пущу.
- Почему? - её руки взлетели в недоумённом жесте. - Он хотя бы контролирует себя.
- Контролирует, - сквозь зубы согласился Давид. - Но его оружие... - Рука дрогнула, едва не коснувшись её лица. - Я пытаюсь тебя защитить!
- Ага.
Резкий толчок в грудь - и она растворилась в коридоре, оставив за спиной и Давида, и Астрею.
***
Тишину кабинета нарушил лишь скрип двери, когда Одри вошла без приглашения. Устроившись в зелёном кресле, она встретила взгляд появившегося Синнера - в его глазах мелькнуло мгновенное удивление, тут же скрытое под маской равнодушия.
Он прошёл к столу, перебирая документы с деланной невозмутимостью.
- Похоже, вы поссорились с кем-то.
-Здесь психолог - я, - брови Одри резко сдвинулись.
Его смех прозвучал искренне-восхищённым.
- Бесспорно, - Он развернулся, сохраняя ледяную отстранённость во взгляде. - Ваш иск готов.
Жёлтая папка легла перед ней.
-Можете проверить. Всё исполнено безукоризненно.
Листы зашуршали в её пальцах.
-«Какой у него мотив?» - мысли путались. Не близость он искал - что-то глубже. Что-то, что связывало его с сектой... и с ней.
Перелистав документы, Одри убедилась - иск составлен с безупречной юридической точностью.
- Вы постарались, - произнесла она, тогда как в голове крутился единственный вопрос: «Зачем ему это?»
Малек удобно устроился напротив, довольный собой.
-Профессиональная этика не позволяла оставить вас без помощи.
В воздухе повисло что-то тяжёлое, ядовитое. Одри отвела взгляд.
- Теперь вы хотите расспросить о секте?
Уголки его губ дрогнули - наконец-то главное.
- Буду благодарен за любые детали.
- Я почти ничего не помню... - её пальцы сжали папку.
- Расскажите о детстве, - начал он осторожно.
Одри понимала - Синнер уже вложил в неё слишком много. Долг требовал отплаты.
- Было... своеобразно, - горькая усмешка скользнула по её губам. - Отец верил в Зверя. Фанатично.
Лицо Синнера внезапно застыло, будто он ушёл в себя.
- Не поймите неправильно! - она резко вдохнула. - Он был здоров. Просто... вера такая.
Его ладонь легла поверх её дрожащих пальцев, неожиданно тёплая.
-Всё нормально, расскажите ещё.
Её руки ускользнули. Синнер выпрямился, изучая её реакцию.
- Мне не хочется давить.
Мужчина поднялся и обошел кресло, встав позади нее.
- Что сделал ваш друг?
- Вы про Давида?
Одри стало стыдно при воспоминании о вчерашнем, а в груди сжалось неприятное чувство.
Теплые руки Малека легли ей на плечи, пальцы медленно скользнули по коже, едва касаясь.
-Как вы относитесь к массажу? - его голос прозвучал тихо, почти шепотом.
Девушка замерла, не в силах ответить. Малек наклонился ближе, его дыхание коснулось уха.
- Очень успокаивает, правда?
-Вроде да…
Уголок его губ дрогнул в довольной улыбке, но уже через мгновение выражение лица стало жестче.
-Что сделал Давид?
-Я не хотела бы говорить.
Его руки замерли. Пальцы скользнули к шее, остановившись точно на том месте, где вчера остался след поцелуя.
-Он трогал вас здесь?
Прикосновения насторожили Одри, но она не отстранилась. Что-то удерживало ее - то ли любопытство, то ли невидимая сила. Девушка сбросила его руку с плеча.
- Хотите уйти?
Малек в два шага оказался у двери. Резкий щелчок замка, звон ключей - звук, слишком громкий в тишине кабинета. Оценщица вскинула голову.
«Что он задумал?»
- Какое интересное выражение лица...
Его губы растянулись в той самой опасной улыбке. У Одри перехватило дыхание. Этот человек всегда был образцом учтивости, но сейчас в его глазах читалось что-то... другое.
- У вас тоже,- выдавила она, чувствуя, как дрожит голос.
- Вы боитесь меня?
Он прислонился к двери, перекрывая выход.
- Но вам нечего бояться. Я просто хочу продлить нашу беседу.
В голове будто щёлкнуло - пазл начал складываться.
- Вы... связаны с сектантами? - её дыхание участилось. - Это вы подослали того маньяка?..
- Нет.
Ответ прозвучал слишком резко. И слишком быстро. Потом - мгновенная перемена. Брови изогнулись в изумлении, но она уже видела эту игру.
- Какого маньяка?
Притворное недоумение. Но она знала. Он лгал.
- Вы знаете, о чём я говорю. Какую цель вы преследуете?
Одри вскочила на ноги, готовая броситься прочь, но путь был перекрыт. Куда бежать? Всё её тело будто оцепенело - оставалось только застыть на месте, как загнанный зверёк.
-О чём вы? Кажется, вам нехорошо...
Малек спокойно прошёл мимо, словно ничего не произошло. Его рука, холодная, скользнула по её плечу на мгновение - и тут же исчезла. От него веяло спокойствием, будто он уже знал, чем всё закончится.
Из шкафчика он достал пузырёк с мутной жидкостью и медленно повертел его перед её глазами.
-Успокоительное.
- И вы думаете, я это выпью?- её голос дрогнул, превратившись почти в шёпот. - Вы в своём уме, мистер Синнер? Я просто хочу уйти. Оставьте это себе.
Она швырнула папку на стол с такой силой, что бумаги рассыпались по полу.
Малек не моргнул.
Его голос прозвучал тихо, но в нём явственно звенела злость:
- Принимайте помощь, как положено.
Пол дрогнул под ногами, заставив ручку соскользнуть со стола. Картина на стене закачалась, будто под невидимым порывом ветра. Одри едва удерживала равновесие, хватаясь за край столешницы.
«Землетрясение? Сейчас?!»
Малек не просто оставался неподвижным - он был подобен дьяволу. Воздух вокруг него сгущался и звенел ледяным, нездешним звоном, а от его силуэта исходило нечто пугающее - не просто холод, а бездонная, леденящая пустота, вымораживающая пространство до самого основания. Стеклянная лампа на столе с тихим стоном лопнула, и её осколки, покрытые причудливыми узорами тряслись на полу.
Окна побелели мгновенно, будто их коснулось дыхание вечной зимы, но за матовой пеленой бушевала не буря, а нечто иное. Там клубилась и билась о стекла сама Тьма, лишённая формы и звука, но полная шёпота забытых миров и обещаний небытия.
Она не увидела, как он двинулся. Просто пространство между ними сжалось и исказилось, как отражение в разбитом зеркале. Его бледный палец, медленно, почти с нежностью, устремился к её лбу.
В момент касания она услышала не звук, а безмолвный грохот смыкающихся врат. Не чернота поглотила её сознание. Нечто иное.
***
Одри очнулась в своей кровати в Астрее. Ещё секунду назад она была в кабинете Малека, а теперь - лежала здесь, словно ничего не произошло. В комнате стоял Микаэль, а у изголовья сидел Давид. К удивлению, Одри больше не злилась на него - после пережитого страха даже его взбалмошность казалась мелочью. В конце концов, он всегда её защищал.
- Как самочувствие?- спросил Микаэль, но его голос звучал отстранённо. - Нам звонил профессор Синнер. Он сказал, ты бредила, а потом потеряла сознание.
«Бредила?!»
Одри резко приподнялась, готовая возразить, но сдержалась. Даже если астрейцы верили в мистику, она знала что это должно остаться в секрете.
«Может, он что-то подмешал?»
Но нет, она ничего не пила, да и он не предлагал. В груди сжалось холодное недоумение.
- Что с тобой, ведьмочка?- обеспокоенный голос Давида вернул её к действительности.
Она опустила глаза, чувство вины комом подступило к горлу.
- Всё нормально. Спасибо вам.
Микаэль кивнул Давиду - возможно, тому удастся поговорить с ней откровеннее.
-Надеюсь, ты быстро поправишься.
Он вышел, притворив дверь без звука.
- Я знаю, между нами уже нет прежнего доверия, - Давид сжал кулаки, - но я всё равно волнуюсь.
Одри вцепилась в одеяло. Всё это казалось безумием, но признаться в этом?
- Всё в порядке, Давид. Я больше не злюсь.
Она понимала: сейчас важнее всего чтобы был хоть один союзник. А он, несмотря на всё, оставался самым надёжным человеком из тех, кого она знала.
- Правда?- Его лицо осветилось, но в глазах мелькнуло что-то острое. - Что случилось?
- Не сейчас…
Она спустила ноги с кровати. Его пальцы коснулись её руки - лёгкое, осторожное прикосновение. Одри не отдернула ладонь. Давид сел рядом, сохраняя дистанцию, но его плечо почти касалось её плеча.
-Я должен знать. Вдруг ты в опасности.
В её голосе зазвучало раздражение:
- Я же сказала - нет!
Пальцы впились в виски, будто пытаясь выдавить навязчивые мысли.
«Что это было? Я схожу с ума?»Внутри всё обдало ледяным жаром.
- Я люблю тебя.
Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Только тиканье часов и собственный пульс в ушах. Он повторил, уже без дрожи:
- Очень сильно.
- Что ты... - её голос сорвался. Жизнь будто решила добить её сегодня окончательно.
Он поднялся, избегая взгляда. Всё в нём кричало о желании исчезнуть - сейчас, немедленно.
- Это не взаимно, да?
- Давид...
Он отвернулся. Не мог смотреть в эти чистые глаза. Не хотел слышать ответ. И без слов всё понимал.
- Надеюсь, мы сохраним рабочие отношения.
Рука уже лежала на ручке, когда в глубине души мелькнула последняя надежда. Дверь закрылась беззвучно. Одри осталась сидеть на краю кровати, игольчатая боль пронзила спину, но девушка не остановила уходящего мужчину. Сначала нужно было осмыслить произошедшее. Когда она встала, голова закружилась - оценщица едва не потеряла сознание.
«Мистика какая-то...»
Одри снова легла, и сон накрыл её волной - лёгкий, неестественно безмятежный, с привкусом чего-то звериного... Она резко открыла глаза. У окна, освещённый лунным светом, стоял мужчина.
- Кто вы?- прошептала она, надеясь, что это Давид.
- Не узнаёшь?- Он повернулся, и зловещая улыбка разрезала тень. Малек Синнер. - Ты кое-что забыла.
Тело оцепенело. Неужели это реальность?
Он достал папку - ядовито-жёлтую, будто светящуюся в темноте, - и положил на тумбочку.
-Теперь ты мне должна, Одри.
Она швырнула в него подсвечник, но фигура рассыпалась пеплом. В окно ворвалась стая ворон, ветер рвал шторы...
Оценщица проснулась в ледяном поту. Кошмар.
«Ужас! Я схожу с ума?»
На тумбочке лежала та самая папка.
Вылетев из комнаты, она ворвалась к Давиду. Дверь была открыта, а он - жив, здоров и явно удивлён её появлением.
- Что случилось?- Он вскочил, одеяло соскользнуло, обнажив торс.
- Малек! Он был у меня! - Она вцепилась в его руки.
- Сейчас?!
- Да! И эта папка... Её не было!
Рыдания прорвались наружу. Давид прижал её, гладя по спине:
- Успокойся, ведьмочка. Если он правда был здесь, я его разорву.
Он потянулся за рубашкой, но она схватила его за ладонь:
- Не уходи.
- Думаешь, он вернётся?
- Останься. - она сама не понимала, почему просит.
Голос дрожал - не от желания, а от страха. Давид скрипнул зубами:
- Хорошо.
Хотя хотел этого куда сильнее, чем она могла предположить.
- Я понимаю, ты не хочешь...
- Хочу!- мужчина резко возразил. - Просто меня волнует твой комфорт. Ты уверена?
Он смотрел в стену, скованный, пока её пальцы не скользнули под рубашку.
- Я помню твои слова. Просто не готова ответить.
- Ведьмочка…- дыхание перехватило. - Перестань.
Она отдернула руку, но он прошептал:
- Хотя... можешь продолжить.
Мужчина подошёл ближе. Одри разглядела его черты - волнистые волосы, резкую линию скул. Красив.
Она ощутила странное давление.
- Что это?
- Складка!- он неестественно зевнул.- Пора спать.
Но её пальцы нащупали плотность - пульсирующую под тканью.
- Ого, какая "складка"!
Давид аж подпрыгнул, лицо пылало.
-Ведьмочка...
Его губы перехватил её поцелуй - короткий, пробный. Затем второй, глубже.
-Что на тебя нашло?..
-Сама не знаю,- она прижалась плотнее.
- Если не остановишься...
-Так давай, - нежные пальцы обвили его шею. - Покажи, на что способен.
Его руки скользнули ниже, ладони замерли на её талии - дрожали, но не решались двинуться дальше.
Почувствовав его нерешительность Одри отстранилась, всем существом чувствуя неправильность происходящего.
Давид - хороший парень, добряк по своей сути, и склонять его к этой греховной близости сейчас казалось верхом эгоизма.
Но мужчина, взволнованный и пышущий животным жаром, был глух к её сомнениям. Он грубо схватил её за щёки, впиваясь в её губы властным, обжигающим поцелуем. Его губы не ласкали, а скорее жгли и ранили, оставляя на её устах изнывающую боль.
Затуманенный разум полностью подчинил его тело. Он притянул её к себе, и его крупная ладонь с жадностью сжала её ягодицу через тонкую ткань сорочки, заставив Одри ахнуть.
От его мощного натиска она покачнулась и спиной уперлась в стену, отчего с полки с лёгким дребезгом скатилась пара безделушек. Вся его фигура излучала напряжение. Сквозь слои одежды она ощутила его возбуждение - твёрдый, пульсирующий бугорок упирался ей в бедро, безжалостно напоминая о его намерениях. Насколько же животной и необузданной была его страсть! Оценщица пребывала в лёгком шоке, парализованная этой грубой силой.
Его губы, оторвавшись наконец от её рта, дали глотнуть воздуха, но передышка была короткой. Горячие, влажные поцелуи рассыпались по шее, спускались к ключицам, вызывая мурашки и оставляя на нежной коже красноватые отметины. Его сильные руки, ещё недавно казавшиеся такими безопасными, теперь настойчиво и аккуратно ласкали её грудь, большие пальцы с точностью ювелира нашли выступающие соски и принялись теребить их через ткань.
Его тяжёлое, прерывистое дыхание обжигало кожу на шее:
-Какие мягкие и упругие… Идеально лежат в руке.
-Давид, ты слишком давишь на меня, - попыталась она выдохнуть, но её голос прозвучал слабо и потерянно.
-Я хочу пососать их, - прохрипел он в ответ, не слушая и не слыша.
Им двигало лишь слепое, жадное желание обладать. Он с лёгкостью разорвал тонкие лямки её сорочки, и ткань сползла, обнажив совершенную, бледную грудь. Она колыхалась от её сбивчивого дыхания, приманивая и дразня. Возбуждённый Давид с низким стоном приник к ней, его горячий, умелый язык принялся кружить вокруг соска, заставляя их становиться тверже, сверхчувствительней. Затем, сжав губами, он принялся сосать, то нежно, то почти до боли. Одри вцепилась пальцами в его мощные плечи, пытаясь оттолкнуть, но её тело предательски выгибалось навстречу. Что-то горячее и тягучее разливалось в низу живота, заставляя её ёрзать и тереться о его ногу.
Подхватив её на руки, он почти бросил её на широкую кровать, своим телом придавив сверху. Он продолжал тискать и исследовать её грудь, то оттягивая сосок, то заливая ласковыми губами. Затем, приподнявшись на локте, он властно, почти приказал, глядя затуманенными страстью глазами:
-Ляг на живот и подними бёдра. Высоко.
Одной рукой он по-прежнему сжимал её левую грудь,большим пальцем поглаживая воспалённый сосок.
Она, покорённая его напором, послушалась, сгорая от стыда и смущения от такой откровенной позы.
-Мм, какие трусики… шёлковые… - его голос был хриплым и густым от желания.
Ловким движением он спустил её нижнее бельё, обнажая всю её прелесть. Прохладный воздух коснулся влажной кожи, заставив её вздрогнуть.
-Мой член сейчас порвёт эти чёртовы штаны, - сквозь зубы пробормотал он, скидывая с себя одежду.
Его губы и язык без промедления впились в её клитор, безжалостно всасывая и лаская. Язык скользил с ошеломительной точностью, то кружа, то быстро пробегая по самой чувствительной точке.
Одри невольно издала глубокий, сдавленный стон, но тут же прикрыла рот ладонью, пытаясь заглушить его.
-Не стесняйся, - он одёрнул её руку. - Я всё равно заставлю тебя сегодня кричать. Хочу слышать каждый твой вздох.
-Да что ты? - с фальшивым вызовом, бросила оценщица. - Ты уже, наверное, обкончал все свои штаны, не дойдя до дела.
Давид лишь усмехнулся в ответ и вновь приник к её чувствительной зоне, удвоив усилия. Его пальцы раздвинули её сокровенные складки, обнажая её полностью для своего влажного натиска. Из её уст вырвался новый, совершенно неконтролируемый, высокий стон, которого она сама от себя не ожидала. Мужчина,рыча от нетерпения, навалился на неё сверху, направляя к её входу свой твёрдый, как камень, член, на котором пульсировали напряженные вены.
-Приготовься принять его.
- Да я даже не почувствую такой маленький, - соврала она, но её бёдра уже предательски приподнялись навстречу, выдавая жгучее желание.
-Ты такая дерзкая… неожиданно, - он тёрся головкой собирая её влагу, но не вводя внутрь, серьёзно и мучительно дразня. Внутренности девушки ныли и изнывали от пустоты, всё её тело покрылось алым румянцем жажды.
-Попроси как следует - и я тут же вставлю.
Он позволил упругой головке лишь на миллиметр проникнуть внутрь, чтобы тут же выскользнуть, едва она ощутила его размер и жар.
-Давид… ну хорошо… - прошептала она, уже почти плача от желания.
-Скажи громче. Я хочу это услышать.
Она нехотно, стыдливо поводила бёдрами, словно надеясь, что член сам скользнет в её жаждущее тело. Мужчина же продолжил свои мучения, теперь настойчиво трясь о её клитор, доводя до исступления.
-О Боже! Давай уже, пожалуйста! - взвыла она, теряя последние остатки самообладания.
-Как-то неубедительно, - продолжал он свою жестокую игру.
Она разозлилась и собралась огрызнуться, но в этот миг он мощно, одним точным и глубоким движением, вошёл в неё до самого конца, заполняя собой каждую клеточку. Одри забыла,как дышать. Её глаза широко распахнулись от шока и переполняющих ощущений. Давид замер на мгновение, словно и правда потеряв связь со вселенной, его лицо исказила гримаса почти болезненного наслаждения.
-Охх, ведьмочка моя! Какая же ты тесная и горячая… - прохрипел он.
Его бёдра начали движение - плавное, но неумолимое, с нежностью, за которой она чувствовала его удерживаемую, готовую вырваться наружу мощь. Каждый его толчок был точным и глубоким, буквально пытаясь подчинить её себе, достичь самой её сути.
-У тебя… он очень большой… Я не вынесу, - застонала она, чувствуя, как её внутренности растягиваются, принимая его.
-Если будешь и дальше так сжимать меня изнутри, и я не вынесу, - его дыхание сбилось, на лбу выступили капли пота. - Я кончу раньше, чем захочу.
-Я не могу… это выдержать… так хорошо…
Давид убрал влажные от пота волосы с её лица, его пальцы были нежны, в контрасте с грубыми движениями бёдер. Он прильнул губами к её шее, к уху, шепча обжигающие слова:
-Не теряй сознание, ведьмочка. Всё только начинается. Я не отпущу тебя до самого утра.
- Я тебя не узнаю, - сквозь наслаждение, собрав последние капли воли, прошептала девушка. Её голос дрожал в такт его мощным толчкам.
- Конечно, у нас ведь никогда не было секса, - он грубо вцепился в её бедра, впиваясь пальцами в нежную кожу, и поставил её на колени, меняя угол проникновения. - Ты не знаешь, как я умею.
Его пальцы, скользкие от её соков, немедленно нашли её распухший, истерзанный ласками клитор и принялись яростно тереть его, доводя до исступления. Одри тихо постанывая, пытаясь сдержать рвущиеся наружу вопли. Но Давид был безжалостен. Он схватил её за шею, не сдавливая, а просто фиксируя, прижимая её лицо к простыне, и снова замедлился. Он почти полностью извлёк свой член, оставив внутри лишь кончик, обжигающе горячий и пульсирующий.
Оценщица вскрикнула почти во весь голос от этой мучительной пустоты, её внутренности судорожно сжались, жаждая заполнения.
-Проси, - прохрипел он ей в ухо, своим влажным дыханием сводя с ума.
-Войди… пожалуйста… - выдохнула она, побеждённая.
Он соскользнул внутрь одним долгим, скользящим движением, заставив её выгнуться в немом крике, и начал не просто двигаться, а как будто выворачивать её изнутри. Его бёдра накручивали медленные, размашистые круги, так что головка члена задевала каждую сокровенную точку, каждую складку, о которой она сама не знала.
- Я сейчас кончу, - на выдохе, обречённо и испуганно, прошептала она, чувствуя, как спазмы подступают к самой грани.
-Слишком рано, ведьмочка, - его голос был низким и властным.
Он резко вынул член, перевернул её на спину и снова вошёл, теперь глядя ей прямо в глаза, полные слёз от переизбытка чувств.
Одной рукой он приподнял её бедро выше, открывая себя ещё глубже, а пальцы другой руки снова впились в её клитор, но теперь уже не лаская, а жёстко и требовательно надавливая, сдерживая нарастающий оргазм.
- Терпи. Ты не кончишь, пока я не разрешу. Ты будешь держаться на этой грани, пока я не решу, что с тебя хватит.
- Нет… ты просишь о невозможном… - её тело билось в конвульсиях, полностью ему неподконтрольное, но он физически не давал ей переступить тот самый пик, продлевая и без того невыносимое напряжение до состояния сладкой пытки.
Он наклонился и снова захватил её сосок губами, одновременно ускоряя движения бёдер.