Часть 24. Предшествие праздника
Долго же меня не было (постараюсь дописать эту историю в ближайшее время)
мой тгк:
"Заметки Лунатика"
https://t.me/Genshin_Zhong_Li_ff
–––––––––––––––––––––––––––––––––––
Легкая улыбка тронула губы Люмин, когда она прочитала аккуратно написанные чернилами строки:
«Доброе утро, Люмин. Ушёл на работу. Буду ждать тебя к 19:00 в прихожей.
Чжун Ли.»
Казалось бы, простая формальность, но в этой предсказуемости и скрывалась та самая надежность, что всегда согревала ее сердце. Он никогда не заставлял ее гадать или волноваться. Его мир, некогда каменный и незыблемый, теперь всегда оставлял для нее теплое и удобное место.
Завтрак был тихим и размеренным ритуалом. Идеальный омлет, воздушный и нежный, с легкой румяной корочкой, таял во рту. Она растягивала удовольствие, отламывая маленькие кусочки вилкой.
Ароматный чай из заварного фарфорового чайника — смесь шелковицы, хризантемы и чего-то еще, едва уловимого, — согревал ладонями чашку и наполнял комнату уютным благоуханием утра. Каждая деталь здесь говорила о его внимании.
Мысль о подарке витала в воздухе с самого утра. Выбрать что-то для человека, который видел рождение и закат эпох, было задачей не из легких. Но Люмин знала, что ценность для Чжун Ли заключалась не в древности артефакта, а в смысле, вложенном в дар.
Солнце Лиюэ заливало улицы золотым медом, и город, готовящийся к Празднику Морских Фонарей, гудел, как растревоженный улей. Первой остановкой стал книжный «Вань Вэнь». Запах старой бумаги, кожи и типографской краски был знаком и приятен.
Её взгляд сразу упал на новое коллекционное издание рассказов Юнь Цзинь «Жемчужная нить» в бархатном переплете с золоченым тиснением. Это было идеально — тонкое искусство, воспетое мастером, для ценителя прекрасного.
Держа в руках небольшую книгу, Люмин в очередной раз мысленно поблагодарила небеса за нить судьбы, что связала ее с этим человеком. Он был ее неприступной скалой в бурю, ее самым мудрым собеседником и самой тихой, самой глубокой любовью.
Следующей целью был научно-фантастический роман из Фонтейна, обещанный новый тираж которого как раз должен был поступить в «Парящую птицу». Пока курьер Кирара, ёкай из Инадзумы добиралась, можно было неспешно прогуляться по площади Фэйюнь.
Площадь была эпицентром предпраздничной суеты. Воздух дрожал от гула голосов, смеха, звона монет и зазывных криков торговцев. Люмин погрузилась в этот поток, как в теплое течение. Случайные встречи сыпались одна за другой: она обменялась парой любезностей с Син Цю и его спутником, экзорцистом Чун Юнем; получила комплимент по поводу прически от Янь Фэй; и даже ненадолго застала Юнь Цзинь, выбравшуюся из-за кулис, чтобы купить ароматических палочек для медитации.
Время, подхваченное вихрем общения, незаметно приблизилось к пяти. Встретив курьера из «Ваншэн», Люмин быстро набросала на бумаге:
«Чжун Ли, я могу задержаться. Встретимся в прихожей в 19, как и договаривались. Л.». Сделав своеобразный конверт, Люмин попросила передать его Чжун Ли.
В Гильдии искателей приключений царило привычное спокойствие. Катерина лишь развела руками — посылок не поступало. Люмин со вздохом обреченности присела на скамью у стены, приготовившись ждать. И вот, спустя несколько минут, сквозь шум голосов пробился знакомый, полный энтузиазма голос:
– Люмин! Люмин!
Обернувшись, девушка увидела стремительно приближающуюся к ней фигуру. Нежно-розовые волосы, малиновый костюм с камерой на поясе — это была… Шарлотта? Было неожиданно встретить подругу из Фонтейна здесь, в Гавани Ли Юэ.
– Шарлотта! Что ты здесь делаешь? — удивилась Люмин, поднимаясь навстречу.
– Ох, не спрашивай! — журчащим ручьем выпалила Шарлотта, взбегая по лестнице. — Я приехала на Праздник Морских Фонарей — какой же репортер упустит такой шанс! А тут твой заказ пришел в редакцию. Кирара не могла доставить: погоня от меков обернулась растяжением связок. Ну, я и вызвалась помочь! Но паром, как назло, задержался из-за густого тумана. Надеюсь, я не опоздала и не сорвала твои планы? — она протянула Люмин аккуратную картонную коробку.
– Нет, нет, ты как раз вовремя! Спасибо тебе огромное! — Люмин с облегчением приняла посылку. — Но прости, мне правда нужно бежать. Обязательно увидимся на празднике, расскажешь все новости!
Времени и правда оставалось в обрез. Очередь в подарочной лавке, где искусные мастера упаковывали и украшали подарки, двигалась муравьино медленно. В итоге, порог своего дома Люмин переступила без десяти шесть, чувствуя, как адреналин нетерпения щекочет кончики пальцев.
Поднявшись в свою комнату, она сбросила с плеч дорожную сумку и принялась лихорадочно искать заветный сверток. Руки скользили по знакомым вещам: карты, записные книжки, запасные перчатки, несколько морских раковин…
– Нет… Не то… И это не то… Как эта карта оказалась здесь? — она бормотала себе под нос, роясь в, казалось бы, бездонных недрах рюкзака. Сердце начало отчаянно стучать — неужели забыла? Неужели не успеет?
– Ага! Наконец-то! — сдавленный крик триумфа вырвался у нее, когда пальцы наткнулись на шелковистую ткань.
Она извлекла аккуратно сложенный наряд и, подойдя к окну, развернула его, встряхнув. На свету заиграло нежное голубое полотно, расшитое серебристой нитью, имитирующей струйки дождя. Ханьфу современного кроя — не стесняющее движений, легкое и воздушное.
Она приметила и купила его в прошлом году в одной из лавочек на набережной, во время прогулки. Тогда Люмин лишь представила, как могла бы выглядеть в чем-то столь же изящном и лишенном походной практичности.
Быстро сходив в душ, смыв с себя пыль и суету дня, Люмин вернулась в комнату и облачилась в новое платье. Ткань приятно холодила кожу, мягко облегая стан. Подойдя к зеркалу, она замерла.
В отражении смотрела не привычная искательница приключений, а утонченная девушка с глазами цвета гелиодора, яркими от предвкушения. Она тщательно расчесала светлые волосы, уложив непослушные пряди, и нанесла на губы легкий блеск. Легкая, почти девичья улыбка тронула ее губы.
«Сегодня только я, Чжун Ли и праздник. Никаких забот», — пообещала она своему отражению и, взяв в руки красиво упакованные подарки, выпорхнула из комнаты, наспех напевая мотивчик из последней оперы Юнь Цзинь.
Спускаясь по лестнице, она попала в полосу теплого закатного света, заливавшего гостиную. И в этот самый момент раздался четкий, металлический щелчок — поворот ключа в замке. Сердце Люмин радостно екнуло. Она спустилась по лестнице, заложив руки с подарками за спину.
На пороге стоял Чжун Ли. И не просто Чжун Ли, а Чжун Ли в том самом, безупречном костюме, в котором он когда-то представал как Владыка Камня. Длинный темный костюм с высоким воротником, оттеняющий его благородную осанку. Накидка с ажурными наплечниками, из-под которой виднелись длинные рукава с прорезями, отороченные золотистой тканью цвета кор-ляписа. Темные ленты сзади, переходящие в тот же солнечный оттенок, мягко колыхались от движения.
Он был воплощением многовековой элегантности и безмолвной силы. В его руках был скромный, но изысканный букет из глазурных лилий, их хрустальные лепестки благоухали холодной, чистой свежестью.
Его янтарные глаза, обычно спокойные и всевидящие, на мгновение расширились от искреннего удивления. Взгляд скользнул по ее платью, задержался на прическе, на сияющих глазах, и в них вспыхнул теплый, одобрительный свет.
— Я не думал, что ты решишь приодеться, — произнес он, и в его обычно ровном, глубоком голосе прозвучали ноты неподдельного восхищения. — Ты выглядишь прекрасно, Люмин. Прямо как одна из тех небожительниц, что танцуют в лунном свете на старых фресках. Этот букет, конечно, не сравнится с твоим сиянием, но он тебе.
Люмин почувствовала, как по щекам разливается горячий румянец. Она потупила взгляд, смущенно принимая цветы. Их аромат смешался с его неповторимым запахом — петрикором и вековой мудростью.
— Спасибо, Чжун Ли. Мы ведь договорились отдохнуть по-настоящему, вот я и решила… соответствовать моменту, — она улыбнулась, снова встречаясь с его взглядом. — У меня тоже есть для тебя кое-что. Не хочешь открыть сейчас?
Она протянула ему подарочную коробку, перевязанную шелковой лентой цвета морской волны. Чжун Ли принял ее с церемонной вежливостью, его пальцы на мгновение коснулись ее ладони, посылая легкую дрожь по спине. Он подошёл к дивану, уселся и с неторопливой элегантностью, словно исполняя древний ритуал, развязал ленту и снял крышку.
Его лицо оставалось невозмутимым, но уголки губ дрогнули, образуя едва заметную, но самую что ни на есть настоящую улыбку. В коробке лежали две книги: роскошный сборник «Жемчужная нить» и фонтейнский роман «Путешественник во времени» с футуристической обложкой.
— «Жемчужная нить»… Прекрасный выбор. Я слышал, что в этом издании есть ранее не публиковавшиеся заметки Юнь Цзинь о процессе творения, — он провел пальцами по бархату переплета. — А это… — он взял в руки научную фантастику, — …позволит взглянуть на время под иным, столь необычным углом. Ирония судьбы, не правда ли? Большое спасибо, Люмин. Как раз будет, что почитать долгими вечерами.
Он отложил книги, поднялся и, подойдя к ней, легко и бережно приобнял её за плечи. Этот жест был одновременно и защитой, и приглашением.
— Ну что, пойдем? Праздник ждать не будет.