Часть 15. Золотая кожа и открытые сердца
15 глава уже подъехала. Надеюсь, что читателям понравилась прошедшая глава. Так что идите, берите всё необходимое и читайте с удовольствием.
Заметки Лунатика
https://t.me/Genshin_Zhong_Li_ff
------------------------------------
В мыслях Люмин поклялась себе, что будет беречь этот хрупкий дар, как зеницу ока. Она решила любить его таким, каким он есть: мудрым, сильным, но в то же время уязвимым и нуждающимся в тепле. Она будет его светом во тьме, его опорой в бурю, его тихой гаванью, где он сможет найти покой и умиротворение.
Она положила свои руки на его плечи и посмотрела в глаза, которые смотрели с трепетом, нежностью и другими приятными чувствами.
Чжун Ли с неохотой поднялся, продолжая молча всматриваться в глаза Люмин. Через пару секунд, он тактично откашлялся, после чего опустил взгляд.
- И пока я не забыл, я хотел кое-что показать. Знаю, что это может выглядеть... Не совсем красиво, но всё-таки... Раз уж я рассказал тебе свою главную тайну, то смысл прятать остальное, так ведь? - Чжун Ли усмехнулся от последних слов, ведь это было очевидно.
Чжун Ли снял с себя фрак и отложив его на диван. Взяв за руку, которая была облаченна в чёрную перчатку, Чжун Ли замер на пару секунд. После раздавшегося тяжёлого вдоха и выдоха, Чжун Ли отвернулся от Люмин.
Неспешно сняв перчатки, он положил их на диван, находившийся перед ним, и закатал рукава рубашки до локтя.
Развернувшись, Чжун Ли медленно протянул руки из-за спины вперёд, как бы предлагая осмотреть их.
Как Люмин раньше видела: вместо привычных оттенков кожи людей, у Чжун Ли кожа была золотистой, отдававшей слабое свечение. К локтям кожа стала цвета охры с уже более заметными прямыми узорами, которые, скорее всего, шли дальше вверх.
Но хоть Люмин уже видела его руки (но ведь это было случайно), девушка стояла в небольшом оцепенение некоторое время. Было непонятно, какие мысли были в этой светлой голове, но точно они были запутаны.
В ее глазах плескалось любопытство, оттененное тенью трепетного удивления. Он видел, как шестеренки ее разума медленно проворачиваются, пытаясь уложить в голове увиденное.
После пары минут бездействия, Люмин приблизилась к Чжун Ли и аккуратно взявшись за руку, начала её медленно поворачивать, стараясь как бы рассмотреть. Такое поведение было редким и ожидать можно было чего угодно.
- Это... - не успела Люмин договорить, как её опередили с ответом.
- Это, можно сказать, некая "особенность" из-за того, что я был Гео Архонтом.
Каждое касание Люмин было подобно прикосновению к самой истории, к окаменелым страницам, хранящим память о былых эпохах. "Особенность", как он выразился, была лишь тонкой вуалью.
Он чувствовал себя обнаженным, но не физически, а душевно. Казалось, что Люмин прозревала его насквозь, видя не только архонта, но и смертного, заключенного в золотую клетку своего бессмертия.
- Это... потрясающе, - выдохнула Люмин, словно пробудившись от глубокого сна. Ее голос был тих, почти неслышен, но в нем звучало неподдельное восхищение. - Это как... Кор ляпис или золотые самоцветы из Разлома.
Чжун Ли улыбнулся, тронутый ее словами. Она увидела не уродство, не проклятие, а красоту, скрытую под слоем веков. Создавалось впечатление, что Люмин была не путешественницей, а зеркалом, отражавшим суть и реальность вещей, проникавшим сквозь маски искажения.
В этом зеркале Чжун Ли впервые за долгое время увидел себя не как Гео Архонта, а как простого смертного, способного на искренность и доверие. Ведь поэтому люди говорят: "Ради любви, человек будет готов открыть душу и оголить все тайны сердца"?
В ее словах звучала не просто комплименты, а глубокое понимание, словно она прикоснулась к самой сути его существования. Чжун Ли ощутил, как толстый слой сдержанности дрогнул, обнажив трепетное сердце, уязвимое перед этой нежданной откровенностью. Он понял, что Люмин видит, кроме бренного тела, душу, истерзанную веками одиночества.
- Ты видишь во мне то, что я уже позабыл, - тихо произнес Чжун Ли, еле слышно усмехнувшись.
Казалось, будто он исповедовался перед светлым ангелом. Его голос, обычно властный и уверенный, сейчас звучал хрупко.
"Кто смотрит в бездну, должен помнить, что и бездна смотрит в него", - всплыли в памяти слова одного из Адептов, с которым был знаком Чжун Ли. Но в глазах Люмин была не бездна, которая пугала, а заря, которая манила к себе, обещая исцеление и новый день.
"Любовь - это теорема, которую необходимо доказывать каждый день", - пронеслось в голове Чжун Ли. Было ясно, что он готов доказать свою любовь, пусть не в страстных клятвах, а в тихом доверии и открытости.
Услышав слова Чжун Ли, Люмин обхватила его руку, которая была немного больше её собственных рук, и приложила её к своей щеке, прикрыв глаза. Сейчас девушка была похожа на кошку, которая ласкалась о знакомые и родные руки.
- Хоть мне стало немного непривычно общаться с тобой, осознавая твою "главную тайну", но... - Люмин взглянула с добротой искренностью в глаза, которые были схожи не её собственные, в которых хотелось утонуть, как жидком золоте, не обжигающем кожу.
- Я, как и ты, тоже не человек, но я странник, который путешествует между мирами уже более 2000 лет. И все же... Я прекрасно тебя понимаю.
Слова Люмин зацепили сердце Чжун Ли, которое уже было открыто для неё, а тот слой сдержанности, постепенно начал размягчаться. Улыбнувшись от вида девушки, Чжун Ли, не убирая руку, поправил выбившийся локон волос.
В голову Чжун Ли пришла идея, которая казалась странной, а может даже неприемлемой. "Но мы ведь живём один раз, так ведь?" - ответ, пришедший на свою же критику, убрал все сомнения.
- Люмин, - Чжун Ли нежно окликнул девушку, чтобы та посмотрела на него. - ты бы могла на некоторое время закрыть глаза?
Люмин слегка удивилась, но в ее глазах не было ни тени сомнения. Она доверяла ему, как доверяют лунному свету, знающему все тайные тропы. Её веки медленно сомкнулись, оставив Чжун Ли наедине с ее безмятежным лицом. В этот момент время словно замерло, и каждый вдох девушки казался тихим шелестом.
В сердце Чжун Ли зарождалось что-то новое, но странно знакомое, что-то такое, что он никогда не испытывал за тысячелетия, либо же мог позабыть за те же тысячелетия своего существования. Это было похоже на рождение звезды в кромешной тьме, на первый луч солнца, пробивавшийся сквозь щель в глубокую пещеру. Он чувствовал, как его каменное сердце, закаленное временем и опытом, медленно оттаивает под теплом ее присутствия.
Чжун Ли, словно скульптор, бережно касающийся своего лучшего произведения, медленно наклонился к её лицу. Он чувствовал ее тепло, ее запах, словно дыхание цветущего сада после весеннего дождя. Его губы, привыкшие к словам мудрости и наставлений, теперь желали, даже скорее жаждали прикоснуться к ее губам, словно к запретному плоду.
- Carpe diem, - Чжун Ли шептал, словно эхо из далекого прошлого, находясь в дюйме от прекрасных губ, в которые хотелось впиться, овладеть ими. - на древнем языке* это значит "Лови момент".
(*На Латыни)
И, преодолев последнюю преграду, его губы коснулись ее губ в нежном, робком поцелуе. Ощущалось это как первый луч солнца, ласкающий землю после долгой зимы. В этот момент, казалось, вся вселенная замерла в ожидании, а два одиноких сердца нашли друг друга в бесконечном танце вечности.
Поцелуй был едва ощутимый, но наполненный обещанием бури. В нём не было страсти, как в извержении вулкана, но была глубина, как в бездонном океане, где каждый миг таил в себе неизведанное. Это было как поцелуй-признание, так и поцелуй-откровение, словно первая страница в новой главе их общей истории.