Моя глазурная лилия

У меня было большое вдохновение, надеюсь так дальше будет. Читателям же, я пожелаю насладиться новой главой :)

В тгк мало людей, так не годится.
А ну-ка не ленимся и идём туда. ↓

Заметки Лунатика
https://t.me/Genshin_Zhong_Li_ff

––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Когда их губы разъединились, Люмин медленно открыла глаза, в которых плескалось недоумение, смешанное с восхищением. Она смотрела на Чжун Ли так, словно видела его впервые, словно он был не древним архонтом, а простым смертным, охваченным пламенем любви.

Чжун Ли смотрел в ответ. Его глаза были спокойны и непроницаемы, но в душе бушевал тихий шторм.

- Et dabo tibi eam super me, - прошептал он, словно заклинание, словно молитву. - продолжение фразы, которое значит "Или я подарю тебе его самостоятельно"...

Люмин застыла, пытаясь осознать происходящее. Слова Чжун Ли, как волна, вызывали в ней много волнующих чувств. Она увидела в его глазах своё отражение. "Подарю... самостоятельно..." - эхом отдавалось в ее сознании, словно мелодия далекой арфы.

Чжун Ли, словно сфинкс, хранил свои тайны за непроницаемой маской. Это было откровение, подобное молнии, внезапно осветившей темную ночь. Он, словно древний дуб, веками стоявший непоколебимо, вдруг позволил хрупкому цветку расцвести в своей тени.

- Что это значит? - прошептала Люмин, словно боясь нарушить хрупкую тишину момента. Ее голос дрожал, как первый лепесток, опавший с сакуры ранней весной.

- Это значит... - Чжун Ли сделал паузу, словно взвешивая каждое слово на весах, - что я готов отдать тебе все, что у меня есть, даже самого себя. И все это - hic et nunc, то есть "здесь и сейчас".

В ответ Люмин лишь молчала, утопая в его глазах. Ее сердце билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Слова Чжун Ли звучали как обещание, как клятва, данная в вечности. "Все... даже самого себя..." Эти слова, словно якорь, удерживали ее на месте, не позволяя утонуть в пучине эмоций.

Чжун Ли коснулся ее щеки кончиками пальцев. Это прикосновение было легким, почти невесомым, но оно пронзило ее до самой глубины души. В его глазах Люмин увидела не только любовь, но и уязвимость, что-то, что она никогда не видела раньше. Путешественница, которая была сильной и непоколебимой, казалась сейчас такой хрупкой, словно фарфоровая статуэтка.

Люмин думала, что ответить. Слова застряли в горле, словно ком. Как можно было ответить на такую откровенность, на такое безумное признание? Как можно было принять такой дар, зная, что Чжун Ли готов отдать ей все, что у него есть? В душе был страх, что она не сможет отплатить ему тем же, боялась, что окажется недостойной его любви.

Люмин обняла его, прижавшись к его груди, где было слышно сердце, которое пробивалось с чувствами через многовековой слой одиночества, и прикрыла глаза. Ей нужно было почувствовать его тепло, его близость, чтобы понять, реально ли все происходящее. Она обняла его крепко, словно боясь, что он исчезнет, словно мираж. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности, словно дома.

- Я... я не знаю, что сказать, - прошептала она, наконец. - Ego satis felix – "Мне хватит счастья". - Это была чистая правда. В этот момент, в его объятиях, Люмин была счастлива, как никогда раньше.

И ей было бы все равно, что будет дальше, все равно, какие испытания их ждут.

- И это значит...? - Чжун Ли посмотрел с вопросом на Люмин, которая прижалась к его груди, обнимая как можно крепче.

- Что это значит? - Люмин выпустила Чжун Ли из объятий и сделала шаг назад, оставляя всё ещё малое пространство. - Это то и значит...

Люмин неожиданно притянула Чжун Ли за рубашу к себе и поцеловала его. В отличие от первого, который подарил ей Чжун Ли, её казался более "дерзким". Её руки зарылись в его волосы, а он обнял ее крепче, прижал к себе так сильно, что, казалось, они стали одним целым, неделимым и вечным.

Время замерло, растворилось в этом мгновении, оставив лишь двоих, объединенных страстью и любовью, словно два осколка одной звезды, нашедшие друг друга в бескрайнем космосе.

Чжун Ли ответил на поцелуй с той же страстью, с той же неутолимой жаждой. Его губы стали более настойчивыми, более требовательными, словно желая впитать в себя всю ее суть, каждую клеточку ее души.

Когда воздух в лёгких начал заканчиваться, Люмин отстранилась, тяжело дыша. На её щеках играл румянец, а в глазах плясали огоньки. Чжун Ли смотрел на неё с удивлением, словно впервые видел.

- Ну что, теперь понял, что это значит? - спросила Люмин, хитро улыбаясь. - Или мне повторить?

Чжун Ли издал тихий смешок, и его взгляд потеплел. Он притянул её обратно в объятия, на этот раз более уверенно.

- Думаю, я начинаю понимать, - прошептал он ей на ухо. - Но, возможно, ещё пара уроков не помешает.

Люмин рассмеялась, этот звук был подобен звону колокольчиков. Она обвила руками его шею, чувствуя тепло его тела.

- Какие мы нетерпеливые, - проговорила она, её дыхание обжигало шею.

Чжун Ли прижал её к себе еще сильнее, будто боялся, что она исчезнет, как утренний туман. В его глазах отражалась вселенная, полная звезд и неизведанных галактик.

Их губы снова встретились, в этот раз в поцелуе, полном обещаний и тайных желаний. Время перестало существовать, растворившись в этом моменте, как сахар в горячем чае. Мир вокруг них померк, оставив лишь двоих – их двоих, объединенных невидимыми нитями судьбы.

Когда они оторвались друг от друга, воздух между ними искрился от напряжения. Люмин прикоснулась к его щеке, её пальцы нежно скользили по его коже, словно по гладкому шелку.

- Уроки только начинаются, Чжун Ли, - прошептала она, её глаза горели огнем.

Чжун Ли улыбнулся, в его улыбке было что-то хищное и нежное одновременно.

- Тогда я готов учиться вечно, - ответил он, и снова притянул её к себе, готовый погрузиться в этот океан страсти и любви, который, казалось, не имел ни начала, ни конца.

Люмин залилась звонким смехом, от которого по телу пробежали мурашки.

- Ах ты ж хитрец! - прошептала она, игриво толкая его в плечо. - Ну хорошо, раз уж так просишь, кто я такая, чтобы отказать?

И снова их губы встретились в танце, на этот раз более страстном, требовательном и осознанном. Чжун Ли целовал её так, словно хотел впитать в себя каждую клеточку её души.

Люмин отвечала ему с не меньшим пылом, чувствуя, как по венам разливается жаркое пламя. Казалось, будто время остановилось, и во всем мире остались только они двое.

Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух вокруг них искрился от напряжения. Взгляд Чжун Ли был полон обожания, словно она была самым драгоценным сокровищем, которое он когда-либо находил.

- Ты как глоток свежего воздуха после долгой засухи, - прошептал он, касаясь кончиками пальцев ее щеки.

Люмин зарделась еще сильнее. В его глазах она видела отражение своей души, раскрытой и беззащитной.

- А ты... словно древний камень, хранящий в себе тысячелетнюю мудрость и нежность, - ответила она, замирая от его прикосновений.

Мир вокруг них перестал существовать, остались только они двое, в плену своих чувств, готовые отдаться этой прекрасной, безумной любви.