Универсам
Запахи улицы, липкий июльский зной и натянутые ленты полиции. Соня стояла, прищурившись, прямо на границе выгоревшей травы, где начинался склон к оврагу. Здесь, на самом краю, под деревом, висела она — шестнадцатилетняя девочка с растрёпанными рыжими волосами и кровью, высохшей на внутренней стороне бёдер.
— Пиздец, — выдохнул Суворов сзади. — Кто-то долго и методично это делал...
Соня промолчала. Она сжала зубы, будто зажимала изнутри что-то тяжёлое, рвущиеся наружу злость и бессилие. Слишком уж живо это резонировало — с Юлей, с тем, как находили её тело.
— Бельё рядом. Рваное. Сапоги в кустах. Уши порваны, серёжек нет, — перечислил Марат, поднимая полиэтиленовый пакет с вещдоками. — Видно, что не просто хотел — унизить.
Соня отвела взгляд. Подростковая худоба, разбитое лицо. Имя жертвы было уже известно — Ника Гришина, 16 лет, ушла из дома три дня назад. Мать подала в розыск только на следующее утро. На теле — следы изнасилования, зафиксированные оперативной группой.
— Проверим камеры у остановки, — чётко сказала Соня. — И соседние магазины. Опросим. И мне нужен отчёт по всем, кто стоял на учёте за педофилию в радиусе пяти километров.
— Уже скинули на планшет. — Марат передал ей планшет. — Но, Соня, есть кое-что ещё.
Она посмотрела на него с ожиданием.
— Девочка... с кем-то встречалась. За пару недель до исчезновения мать упоминала, что у неё «взрослый парень». Ни имени, ни фамилии. Но мать подозревала, что он из Универсама.
Соня замерла.
— Ты уверен?
— Не на сто процентов. Но мать уверяла, что он её забирал пару раз с района. На джипе.
Соня почувствовала, как что-то ледяное скользит вдоль позвоночника. Универсам. Опять. Словно они — тень, что дышит ей в спину с самого начала. С тех самых 90-х, что, казалось, давно канули, но теперь возвращались во плоти.
— Нам нужен список машин с района. Все, кто может быть связан с ними. — Она коротко кивнула. — Едем в отдел. Я займусь этим сама.
Они с Маратом вернулись ближе к обеду. Валеры в отделе не было. Опять. Ни с утра, ни сейчас. Телефон молчал. И хотя раньше это вызывало в Соне внутреннюю тревогу, теперь — просто пустоту. Он исчезал часто. Не объясняя. И возвращался, как ни в чём не бывало.
Марат между делом поставил ей кофе и сел рядом.
— Ты не переживай. Может, он с ними напрямую работает? Стукачи, связи, вот это всё?
— А может, он просто уходит туда, где чувствует себя нужным, — устало сказала Соня, не отрывая взгляда от экрана. — А я... просто не спрашиваю.
Они молча листали показания. Ника была дерзкой, по рассказам одноклассниц — резкой, но харизматичной. Любила вызывать внимание. Неоднократно конфликтовала с отчимом. И однажды даже сбежала к подруге — той самой, которая упомянула парня на джипе с решёткой «Гелендвагена».
— Слишком много совпадений, — нахмурился Марат. — И если парень из «Универсама» — всё может быть серьёзнее, чем мы думали.
Соня обернулась на него.
— Мы не просто думаем, Суворов. Мы копаем. И если кто-то думает, что может убить девочку и спрятать тело у оврага, прикрывшись «блатными» — он очень сильно ошибся.
— Вот за это я тебя уважаю, Туркина, — криво усмехнулся Марат. — У тебя яйца покруче, чем у половины отдела.
Соня усмехнулась, но грустно. Было приятно — но не спасало.
Позже вечером, уже в её квартире, она сидела у окна, с чашкой, в которой давно остыл чай. Валеры всё ещё не было. Он даже не написал. И в этот раз — что-то внутри у неё не выдержало.
Она набрала его. Один гудок. Второй. Сброшено.
Она просто выключила телефон.
На следующее утро дело получило статус «приоритетного». Началась обработка записей. Марат проявлял себя не просто как напарник, а как надёжный друг. Он не лез в душу, не задавал лишних вопросов, просто помогал — приносил кофе, не давал ей забыть поесть, сидел с ней до ночи, пока они просматривали и сопоставляли данные.
И хотя Соня ничего не говорила вслух — она замечала. Его тепло. Его внимание. Его простое «я рядом».
И в моменты, когда она ловила себя на том, что ей этого сильно не хватало, она злилась на себя. На Валеру. На всё.
В самый конец дежурства она наконец получила подтверждение:
Парень — Артур Сафаров. 21 год. Близкий к Универсаму. Подозревался в хулиганстве, угоне, избиениях, но каждый раз выходил сухим из воды.
Соня закрыла ноутбук.
— Пора в «Универсам». Надо с кем-то говорить. Начинать трогать ниточки.
Марат поднял бровь:
— А ты не боишься, что начальство узнает?
— А где, по-твоему, начальник? — она взглянула на него устало. — Может, он и там.
Когда они подъехали к шиномонтажке на окраине Старо-Татарской слободы, Марат выключил мотор и пристально взглянул на Соню:
— Здесь собираются. У них типа штаб. Сафаров и ещё пара его дружков точно крутились тут. Есть знакомый парень, может впустить, но будет палево.
— Я сама. — Соня отстегнула ремень. — Мне не надо, чтобы они подумали, что я пришла со свитой. Останься в машине. Если что — вызывай поддержку.
Марат кивнул, нервно потирая руки. Соня вышла.
На территории пахло резиной, перегретым металлом и опасностью. Под навесом курили трое — один из них сразу выпрямился, когда увидел женщину в полицейской форме. Остальные медленно повернулись.
— Лейтенант Туркина, уголовный розыск. — Она чётко показала удостоверение. — Мне нужен Артур Сафаров.
— А с хрена ли ты тут одна? — проговорил один, с короткой бородкой, переглянувшись с другим. — Мы что, на допросе?
— Если ты хочешь, чтоб я вызвала ОМОН — тогда да, — ровно сказала Соня. — А пока я здесь — с нормальным вопросом. Где Артур?
Молчание.
— Он занят, — сказал бородач. — Но мы передадим.
Соня почувствовала движение справа. Её тело напряглось. Но прежде чем она успела повернуться, знакомый голос заставил её замереть.
— Он занят? — глухо, с хрипотцой. — Кто это у вас тут — гости без приглашения?
Из-за двери, ведущей в помещение, вышел Валера Туркин.
Рубашка чёрного цвета была расстёгнута у шеи, на лице — лёгкая щетина и следы усталости. Но главное — его глаза. Он смотрел на неё пристально. Слишком пристально.
Соня сделала шаг назад. Её дыхание сбилось.
— Ты что, с ними?.. — выдохнула она. — С каких пор ты...
— С них, — перебил он. — Ты же знаешь, я всегда играл на тонкой грани. Особенно когда нужно было разобраться в дерьме, которое не вычистишь из кабинета.
— Так ты знал про Нику? — голос Сони дрогнул.
— Узнал вчера. — Валера шагнул ближе. — Пытался дотянуться до Сафарова. Только не через протокол. Через улицу. Через страх. Он — гнида. И теперь мы знаем это наверняка.
Она не знала, что сказать. Хотелось ударить. Закричать. Или обнять. Но она просто молча стояла и смотрела на него, как будто впервые.
— Ты куда пропадаешь, Валера? — наконец вырвалось. — Я думала, ты...
— Что я где-то у них, по уши в крови? — голос Валеры стал тише, почти шепотом. — Ты же знала, с кем связалась.
Он остановился в шаге от неё.
— Но ты справилась. Взяла дело. Повела всё правильно. Это... чертовски сильно, Рыжая.
Соня отвела взгляд. На губах застыл привкус пепла. Всё смешалось: гордость, злость, страх и странное облегчение.
— Вернёмся в отдел, — коротко сказала она. — У нас есть имя. Теперь надо копать.
Уже в отделе, ближе к ночи, они с Маратом оформили протокол допроса. Сафаров сбежал, но теперь был в розыске. Группировка покрывала его, но теперь у них был реальный повод ударить. И Соня это чувствовала. По-своему — как хищник чувствует кровь.
Валера зашёл в кабинет позже. Не сразу. Он будто наблюдал со стороны, как она действует. Потом постучал, вошёл и сел на край стола.
— У тебя новый партнёр?
— Он хороший следак. И друг, — сухо ответила она.
— Рад слышать. — Валера встал, и, уходя, вдруг добавил: — Но ты всё равно моя. И в деле. И по жизни. Не забывай.
Дверь за ним закрылась.
Соня осталась в тишине. Сердце билось где-то в горле. Снаружи скрипнула дверь. Вахит крикнул:
— Валер, поди сюда, есть тема!
Соня закрыла ноутбук. Работа закончилась. Но дело только начиналось.