ПАША•|•ДАША ∆ Ты мне доверяешь?

Даше казалось, что она проспала целую вечность, когда ей наконец удалось приоткрыть веки и устремить свой взгляд в окно. На улице уже было довольно светло — скорее всего, ближе к полудню, что сразу же взволновало девушку, ведь она все еще работала горничной в этом отеле, хотя после всего произошедшего…
Она повернула голову вправо, чтобы наткнуться на все еще спящего Павла, положившего одну руку на ее бедро, а вторую — себе на грудь. Он выглядел таким беззаботным и умиротворенным, даже умилительным. Канаева не могла сдержать улыбки, глядя на него. Она повернулась на бок, чтобы получше рассмотреть его, а заодно и потянуться вперед, погладив его по непослушным волосам. Дарья старалась не разбудить его, продолжая глупо улыбаться и поглаживать парня по голове. Наверное, ей стоило подумать дважды, прежде чем бросаться на него, но она пришла к выводу, что устала отрицать очевидное — он ей небезразличен, и с этим ничего не поделать.
— Я, конечно, знаю, что я неотразим, но не стоит вот так бесстыдно разглядывать меня, — не открывая глаз, Паша усмехнулся, проведя рукой по ее запястью.
— Прости, что разбудила, — Даша отодвинулась, подтягивая простынь повыше — больше инстинктивно, чем специально.
— Ты теперь будешь делать вид, что ничего не было, и скрывать свое обнаженное тело? — заметил он, уже полностью проснувшись и опершись локтем на матрас. — Немного глупо, не находишь?
В ответ горничная лишь засмеялась, вставая, затем обходя кровать, чтобы дать простыне упасть прямо перед носом молодого человека. Подобный жест заставил его удивленно приподнять бровь, но в следующую секунду он уже прижал Канаеву к себе, пока ее груди не сплюснулись против его груди, а сам не завладел ее губами в отчаянном поцелуе. Сначала растерявшись, девушка быстро взяла себя в руки и ответила ему, нагло проникая языком в чужой рот первая, заставляя Павла что-то невнятно простонать. Она чуть-чуть потерлась о его тело, зная, какую реакцию это повлечет за собой с его стороны, нахально усмехаясь.
— Плохая девочка… — прошипел парень, кладя обе руки на ее ягодицы, чтобы вдавить ее в себя еще сильнее.
— Вы всегда такой похотливый, Павел Аркадьевич? — съязвила Дарья, проводя язычком по его горлу, чувствуя, как он сглатывает слюну от напряжения.
Вместо ответа он снова впился в ее губы, меняя их местами, оказываясь сверху нее, а член его уже был почти в полной боевой готовности.
— Мне нужно работать, — пыталась выкрутиться девушка, но Паша покачал головой, улыбнувшись ей:
— Моя девушка не должна работать горничной в моем же отеле.
— Но и нахлебницей я быть не желаю! — отчеканила она, наградив его суровым взглядом.
— Я знаю. В любом случае, потом с этим разберемся… А сейчас… сейчас я собираюсь взять тебя.
Этих слов было достаточно, чтобы заставить Канаеву содрогнуться от внезапного нахлынувшего на нее возбуждения. Но тут она услышала его тихие ругательства на сербском, не совсем понимая, что произошло. Когда она спросила об этом у Павла, тот недовольно прорычал:
— Вспомнил, что в тумбочке был только один презерватив. Черт… Ладно, сделаем по-другому!
Рот Паши нашел ее затвердевший сосок, чтобы жадно всосать его внутрь, в то время как его правая рука мягко сжимала ее другую грудь, массируя манящее полушарие. Дарья всхлипнула, запрокинув голову назад, будто бы хотела прижаться грудью ближе к его устам. Он терзал соски настолько жадно, что, наверное, ни один голодный младенец не сравнился бы с ним. Даше оставалось только тихо постанывать и пропускать между пальцами его торчащие вихры, наслаждаясь страстными ласками, коими он осыпал ее.
Резко перевернув даму на живот, молодой человек стал покрывать поцелуями ее спину, водя языком по лопаткам и пояснице, приближаясь к заветному местечку. Он вынудил горничную встать на четвереньки, ухватившись за ее сочные ягодицы, чтобы развести их в сторону. И прежде, чем она успела возразить, Павел прошелся языком по ее промежности — от клитора и до анального отверстия, отчего девушка даже стиснула в руках подушку. Теперь возразить ей уже и не удалось бы, так как удовольствие не заставило себя долго ждать, когда настала очередь ее мокрого лона. Она ощущала, как он зарывается в нее лицом, вылизывая тщательно, словно весь ее пах был покрыт сладкими сливками.
— Паша… ах, не…
Конечно же, он даже не обратил внимания на ее попытки связать слова в предложение, не прекращая своих дерзких манипуляций с ее телом, наблюдая, как его любовница прогибается, будто бы умоляя о большем. Собственный набухший член не давал покоя, но приходилось терпеть и думать сейчас только о Даше, что глухо постанывала, стоило ему задеть ее клитор.
— Возьми меня… — вдруг услышал Паша и даже остановился, думая, что ему послышалось.
— Что?
— Возьми… меня, — повторила Канаева уже громче и более уверенно.
— Но… — он замялся, предполагая, что девушка сама догадается о том, что он хочет сказать.
— Не важно… просто выйди из меня в нужный момент, хорошо? Я больше не могу ждать… Пожалуйста…
И как он мог отказать ей в такой просьбе? Похоть одолела-таки здравый смысл, поэтому обхватив одной рукой свой член, а второй взявшись за плечо Дарьи, парень одним точным движением вошел в нее, упиваясь в очередной раз ее жаром и влажностью, погружаясь в самые недра. Она только вскрикнула, расслабляясь, чтобы принять его глубже, а в такой позе это давалось совсем легко. Она никогда не думала, что ей будет так приятно ощущать внутри себя всю длину его достоинства, сжимать его стенками и упиваться этими настойчивыми толчками.
За все то время, что он была одна, Даша даже успела слегка изголодаться по сексу, и, видимо, сейчас был тот самый момент, чтобы наверстать упущенное. Ее груди колыхались от любого резкого толчка, а ягодицы развратно шлепались о мужские бедра, пока Канаева наслаждалась всем этим процессом.
— Никогда не смогу насытиться тобой, моя горничная, — хрипло пробормотал Паша, аккуратно беря ее за волосы и наматывая их на кулак так, чтобы не причинить боли, но зато держать в узде, как говорится. Девушка тут же подалась назад, насаживаясь на него самостоятельно, оборачиваясь, чтобы их губы снова встретились. Она еще никому не позволяла трахать себя без защиты, но было в этом что-то запретно-привлекательное. Ее соски набухли сильнее, когда в голове промелькнула мысль о том, что Павел может не успеть вынуть член вовремя. Ей этого, разумеется, не хотелось, но пофантазировать об этом ей никто не мешал.
— Черт, без резинки все совсем не так… — застонал молодой человек, прижимаясь грудью к спине горничной, чтобы при каждом толчке дышать ей прямо в ухо. Она задрожала от его заявления, непроизвольно стискивая его ствол внутри, чем вызвала у партнера очередную порцию похотливых стонов. — Я готов оплатить любую процедуру, которая позволит мне трахать тебя без резинки в дальнейшем, — пролепетал Паша, щекоча языком ее шейку.
— Ммм… — все, что смогла ответить Дарья, но эта идея ей даже понравилась. Возможно, игра стоит свеч. Но сейчас она все же надеялась, что любовник останется благоразумным и сделаем все правильно. Она сама уже была близка к тому, чтобы кончить, но для пущего эффекта Канаева решила поласкать себя, уткнувшись лицом в подушку, приглушая самые громкие вскрики, после того, как Павел прибавил в скорости.
— Нет, я сам, — предупредил парень, убирая ее руку и заменяя ее своей, чтобы надавить на страдальческий клитор, который был так напряжен, что казалось, будто бы ему хватило бы и пары секунд, чтобы его обладательница получила еще один желаемый оргазм.
Даша была на грани того, чтобы лишиться сил, потому как ноги, упирающиеся в кровать, уже подводили ее, подрагивая, а все тело изгибалось, трепеща от всех совершаемых Павлом действий.
— Прости, больше не могу, с тобой сложно… черт… сдерживаться долго, — почти что жалобно прошептал он, утыкаясь лицом в затылок, а его бедра стали шлепаться о ее собственные с бешеной скоростью, не оставляя Дарье никаких шансов.
— Ммм, кончай, — подзуживала его девушка, возбуждаясь до предела от его слов. Ей было приятно иметь такое влияние на Пашу, и ей льстило то, как сильно он хочет и боготворит ее.
Мужские пальцы активно массировали клитор, что привело к тому, что Канаева взвизгнула, а потом пришла к финишу, соскальзывая с его члена, чтобы упасть на кровать как раз вовремя, ведь Павел уже готов был излиться прямо в нее, в последний момент поборов это желание. Он даже не успел коснуться себя, когда сперма буквально выстрелила из головки и оросила ягодицы горничной, в то время как двое влюбленных приводили дыхание в норму.
Они вместе упали на кровать, смотря в потолок, когда рука Паши легла поверх ее руки, слегка сдавливая.
— Увольняйся. Я не хочу, чтобы про тебя ходили слухи, что из-за того, что мы спим вместе, у тебя есть какие-то привилегии.
— Если честно, то я предпочла бы, чтобы мы пока что не раскрывали все карты, понимаешь? Не хочу, чтобы кто-то знал, что мы встречаемся, — осторожно заметила Даша, украдкой взглянув на него.
— А мы встречаемся? — он усмехнулся уголком губ, а затем повернулся, чтобы провести пальцем по ее скуле.
Она хихикнула.
— Так ты не против оставить это между нами? Пока…
— С тобой я привык, что должен идти на компромисс, иначе мне несдобровать, — наигранно вздохнул парень, закатывая глаза. В благодарность девушка потянулась к нему, закрепляя их «договор» поцелуем.

***

За эти несколько дней, что прошли после их первой ночи вместе, Дарья осознала, как сильно ей не хватало мужчины в своей жизни. И дело не только в сексе. Павел и правда заметно изменился, постоянно делая ей какие-то незначительные, но милые подарки, специально поджидая ее у двери после работы. Конечно, они старались не привлекать к себе внимание, целуясь и обжимаясь в укромных местечках отеля, чтобы ненароком не попасться кому-то на глаза.
С Егором горничная больше не пересекалась, до сих пор оскорбленная его поведением. Но она попросила Пашу не вмешиваться и не лишать портье его должности, ведь ей совсем не было до него дела. Однако это не означало, что они собирались оставить все, как есть. Канаевой уже давно казалось, что он ведет себя как-то странно, как будто ему было что-то нужно от нее. Тогда-то и подвернулась возможность воспользоваться услугами Светы, которая была на грани того, чтобы вылететь с работы — все-таки она подставила своего непосредственного начальника. И молодому человеку пришлось успокаивать Дашу, которой совсем не нравилась идея того, что он не спешил увольнять эту прохвостку, но тот, в свою очередь, напомнил ей, что она тоже запретила увольнять Егора. Девушке ничего не оставалось, как сдаться и выслушать то, что задумал ее парень.
А Павел Аркадьевич решил использовать Светлану для того, чтобы она разузнала, что же такое скрывает портье. Они работали бок о бок, поэтому это не должно было составить труда для блондинки. Поначалу она не была рада этой идее, но владелец отеля пригрозил ей, что если она не сделает так, как от нее требуют, то точно окажется на улице. Свете ничего не оставалось, как согласиться, хоть она и представляла, как именно собирается выведывать информацию о Егоре.

***

— Возможно, мне придется ненадолго уехать в Петербург, — оповестил Павел, выдохнув это в изгиб шеи Даши, которая обхватила его обеими ногами за талию, пока молодой человек брал ее в подсобке. Раньше бы она воспротивилась тому, чтобы заниматься этим где попало, но сейчас некий азарт и жгучее желание брали над девушкой верх, поэтому она совсем не возражала против того, чтобы предаться любовным утехам в любой части отеля, а с Пашей и вовсе не соскучишься. Он действительно оказался очень ненасытным любовником, то и дело умоляя ее о близости в самый неподходящий момент.
Вот и сейчас Дарья была занята тем, что пылесосила номер, а когда она закончила, к ней ворвался парень, схватил за руку и вывел наружу, после чего затолкнул в подсобку и набросился с такой страстью, что, если бы она не знала, то подумала, будто бы у него не было секса два года. И как тут можно отказать? Тем более что горничная сама хотела этого не меньше. Она сама не верила тому, как сильно попутно он успел изменить и ее. Но не то чтобы Даша жаловалась…
— Почему? — озадаченно поинтересовалась Канаева, хватаясь пальцами за крепкие плечи, пока он вгонял свой член в нее до самого конца.
— Моя двоюродная сестра, Катя, скоро родит, и она пригласила меня к себе. Даже намекнула, что после рождения двойняшек, я могу стать одним из крестных отцов. Я давно ее не видел, так что… — Паша прекратил движения, заглядывая в глаза любимой, надеясь на ее понимание.
— Да, конечно, тебе стоит поехать, — прошептала она, но он успел заметить ее грустный взгляд. И ему это даже понравилось, ведь это означало, что Даше будет его не хватать.
— Спасибо, — поблагодарил Павел, разделяя с ней сладкий поцелуй. Его движения бедер возобновились, и коморка опять наполнилась тихими стонами парочки.
— Ммм… пока тебя не будет, я как раз могла бы сходить в больницу… Ну, я подумала над тем, что ты сказал, и не могу не согласиться с тем, что без презерватива все гораздо более… приятно, — немного смущенно вставила девушка, прикрыв глаза, когда он в очередной раз толкнулся слишком глубоко.
— И? — нетерпеливо спросил молодой человек, коснувшись большим пальцем ее соска, в то время как на губах его играла озорная улыбка.
— Ох… я подумала, что спираль — самый лучший вариант. Раз уж мы прошли тест вместе, и выяснилось, что мы оба чисты, то эта наша возможность развлечься по-взрослому, если ты меня понимаешь, — она посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, проводя кончиком языка по верхней губе.
— Не припомню, когда ты стала такой откровенно дерзкой, Даша, но мне нравится, — он издал тихий смешок, а губы его скользнули по ее губам. — Я с тобой согласен. Лучше сделать это сейчас, ведь я все равно не смогу заниматься с тобой сексом какое-то время, — Паша сделал грустное лицо, но Дарья сразу же раскусила его притворство.
— Потерпишь, тем более что ты и правда будешь далеко от сюда. Но это стоит ожидания, правда? — она кокетливо приподняла брови, а затем вскрикнула так громко, что Павлу пришлось закрыть ей рот ладонью, чтобы их не услышали.
— Если такое творится с тобой сейчас, то представь, что будет, когда я наконец кончу, находясь глубоко в тебе? — игриво произнес он, что заставило Канаеву закусить губу чуть ли не до крови, так как сдержать крик в подобной ситуации оказалось очень непросто. — Я вижу, что тебе нравится эта мысль, хм? — Паша облизнул ее ухо, вколачиваясь с увеличенной скоростью, до боли впишись в женские ягодицы. — Тогда ты точно будешь окончательно только моей. Мне стоит прикупить тебе… ммм… более эротичный костюм горничной… снять квартиру, где ты будешь ходить в нем только для меня, — конец его предложения утонул в стоне, что вырвался из самых глубин его горла.
— Паша… — тоже простонала девушка, заведясь от его фантазий и слов, уже представляя себе эту картину. С ним вся ее гордость улетучивалась вмиг, особенно, когда он трахал ее так отчаянно.
Дарья кончила первой, после чего упала на колени, совсем не стесняясь, сорвала с его члена презерватив и взяла его член в рот, чтобы подарить парню несколько секунд удовольствия, перед тем, как он выплеснет семя ей на язык. Горничная проглотила все до последней капли, радуясь тому, что ее любовник бросил пить, и теперь на вкус он был довольно приятен.
Вытерев рот тыльной стороной ладони, Даша поднялась на ноги, жадно целуя владельца отеля, который не уступал ей в страсти, прижимая к себе одной рукой.
— Мне стоит возвращаться, пока Валентина Ивановна не заметила, что я отлыниваю.
— Тебе действительно нужно уволиться, мне надоело делить тебя с работой, которая тебе не нужна… — вздохнул он, не желая отпускать ее.
— Я в состоянии сама о себе позаботиться, давай не будем об этом. К тому же мне отчасти тоже приходится делить тебя с работой, — Канаева улыбнулась, чмокнув Павла в щеку. Она наспех оделась, приводя себя в порядок, чтобы не вызвать лишних подозрений, после чего выглянула за дверь, разведывая обстановку. Паша должен был выйти спустя несколько минут, чтобы не рисковать быть замеченным. Он не совсем понимал, почему они продолжают прятаться, как маленькие дети, желая забить на все и просто любить друг друга, но не хотел подставлять девушку, а потому просто соглашался делать все, как она говорит.
— Эй, — молодой человек нежно взял ее за руку, когда Дарья уже собиралась уйти, заставив ее обернуться. — Люблю тебя.
Это признание каждый раз трогало ее, и она ощущала себя девчонкой-подростком, но при этом вполне себе счастливой девчонкой-подростком.
— Я знаю, — ответила горничная, быстро выскользнув из его хватки, чтобы исчезнуть за дверью. Паша мог бы и обидеться на то, что она постоянно избегает ответного признания (до этого она сказала это лишь тогда — перед их первой ночью вместе), но в глубине души он осознавал, что и без слов ее чувства к нему были вполне ясны.
Улыбнувшись себе под нос, Павел Аркадьевич в темпе натянул на себя одежду и поспешил покинуть подсобку вслед за Дашей.