Для счастливой любви и ночи мало
Даша вернулась в номер уже облаченная в свою одежду, обнаруживая Павла, лежащего на кровати, что-то ищущего в своем телефоне. Он встрепенулся, завидев ее в дверном проеме, тут же привстав, небрежно затягивая пояс на белом халате. Девушка прикрыла за собой дверь, отмечая, что слегка нервничает, потому как ей казалось, что все происходит довольно быстро. Хотя с другой стороны, у нее создавалось впечатление, что они с Пашей знакомы целый век — настолько родным он успел стать для нее за это время. Такое странное чувство… Что ж, ей лучше перестать строить из себя застенчивую девственницу, ведь если на виду у всех Дарья и делала вид неприступной леди, то в постели она никогда не лежала бревном и уж точно не брала на себя роль пассивной любовницы.
Как только она захлопнула дверь, парень резко прижал ее к ней, впиваясь своими губами в уже ожидающие его поцелуя губы, которые охотно ответили на этот вызов. Их поцелуй продолжался недолго, пока Канаева легонько не надавила на плечи молодого человека, заставляя его громко вздохнуть.
— Я понял, понял… подожду, — пробурчал он, усаживаясь обратно на кровать. Горничная лишь мило улыбнулась, расценивая его поведение как забавное, после чего скрылась в ванной комнате, а Павлу Аркадьевичу оставалось только ждать и слушать шум воды.
Эти несколько минут казались ему вечностью. Парень подошел к окну и посмотрел в него, убеждаясь, что такая звездная и прекрасная ночь просто не может закончиться плохо. Он даже не заметил, что начал слегка покусывать губы, хоть раньше и не страдал подобной привычкой, когда нервничал. С Дашей все было по-другому, во всех смыслах этого слова. Он не хотел, чтобы она пожалела о своем выборе. И он сделает все, чтобы не разочаровать ее, только не теперь…
Паша настолько погрузился в свои мысли, что немного вздрогнул, когда его приобняли сзади женские руки. Сейчас горничная казалась такой… нежной и покорной в контрасте с тем, какой она была все это время, что Павел до сих пор побаивался, что в последний момент она снова врежет ему, или что все это окажется сном.
["Sia - My Love" https://www.youtube.com/watch?v=mtM_cc4SPJI ]
Однако руки Дарьи были вполне себе настоящими и стали постепенно расправляться с поясом на халате.
— Даша… — прошептал он, оборачиваясь, чтобы найти ее глаза своими. Она просто улыбнулась ему, а затем провела рукой по гладкой щеке, будто бы успокаивая его. — Что ты…
Оставляя его без ответа, Канаева подтолкнула парня к кровати, вынуждая упасть на матрас, а сама забралась на нее сбоку, все-таки разделавшись с поясом, чтобы распахнуть его халат и не найти под ним ничего более. Павел даже оторопел от такого напора, чувствуя себя чуть-чуть смущенным по какой-то неведомой ему причине. Девушки редко позволяли себе подобное с ним, ожидая главного шага от мужчины. Но Даша уже давно позабыла о стыде и робости, с любопытством разглядывая его достоинство уже во второй раз. Теперь ей нет нужды торопиться, а потому она мягко кладет руку поверх его члена, едва сдавливая трепещущую плоть пальцами, вырывая у Паши приглушенный стон.
Владелец отеля не совсем так представлял себе начало их прелюдии, но сказать, что ему не нравился такой поворот событий, означало солгать. Дарья пробежалась пальчиками по всей длине, отмечая, как член твердеет и увеличивается в размерах у нее на глазах. Увлеченная своим занятием, она облизнула внезапно пересохшие губы, проведя указательным пальцем по головке, чем вызвала непрошеную дрожь во всем теле партнера.
Павел сжал руку в кулак, достойно выдерживая эту сладкую пытку, пока девушка водила подушечкой пальца по уретре, размазывая начинающую проступать смазку. Иногда она чередовала это с поглаживанием самого основания, скользя ладонью по всей длине члена, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за Пашей. Тот же, в свою очередь, глядел на нее, борясь с желанием толкнуться навстречу ее руке, желая ощутить больше прикосновений.
— Вы такой нетерпеливый, Павел Аркадьевич, — усмехнулась горничная, лукаво вглядываясь в него. Временное воздержание побуждало Канаеву не останавливаться; продолжать эту озорную игру, хоть она и чувствовала, какой влажной становится от одного вида Павла. Сейчас она не боялась признать, насколько чертовски красивым он был с головы до ног!
Молодой человек проигнорировал сказанное ею, наблюдая, как Дарья закидывает одну из своих ног так, что теперь она буквально оседлала его лодыжки, и он понял, что под белоснежным полотенцем на ней тоже больше ничего не было. Эта мысль подстегнула его либидо, что вылилось во внезапную пульсацию в члене.
Даша склонилась над ним, все еще потирая упругий ствол, время от времени массируя яички, отчего парень едва не скулил, уже окончательно теряя голову, несмотря на то, что она еще не делала чего-то экстраординарного.
И тут он увидел, что она собиралась предпринять, когда уперлась одной рукой в кровать сбоку от его бедра.
— Не нужно… — тихо заметил Паша, обхватывая ее запястье, в попытке остановить. — Я боюсь, что не продержусь до финала… Тем более ты не обязана…
— Это все еще твой день рождения, и это мой подарок тебе, — ответила девушка, но догадавшись, что любовник может неправильно истолковать ее слова, добавила: — Я действительно хочу этого, не беспокойся. И, полагаю, что наши желания схожи. Тебе придется продержаться еще один раунд, ведь я собираюсь заставить тебя кончить, Паша, — с хитрой улыбкой на лице заявила горничная, повергнув начальника в легкий шок.
Однако возразить он бы все равно не успел, так как Канаева одним быстрым движением нагнулась и прикоснулась губами к почти что прилипшему к животу члену. Она услышала, как Павел зашипел, втягивая воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ее губы сразу же прошлись по стволу вниз, а затем и вверх, пока Даша не решила вобрать головку в рот. Она закружила своим языком вокруг нее, ощущая его особый вкус, совсем не отвращенная им. Наоборот, она с еще большим усердием стала ласкать член, медленно вбирая его глубже в рот, плотно сжимая губы, чтобы доставить как можно больше удовольствия молодому человеку.
Впервые Дарья делала это с таким усердием и охотой, будто бы от этого зависела ее жизнь. Но слыша тихие вздохи со стороны любовника, она знала, что все ее старания не остались незамеченными. Если честно, то эти звуки ласкали слух настолько, что девушка возбудилась еще сильнее, активно посасывая уже чуть ли не каменный член, позволяя себе подразнить его головку, а порою даже пустить в ход свои зубки, чем заставляла Павла задыхаться от каждого такого движения.
Его рука робко коснулась ее головы, словно он и сам не знал, хотел ли он остановить ее или позволить ей продолжать.
— Даша, я скоро… если не перестанешь так… — слова не хотели связываться в предложение, но Канаева поняла, что он имеет в виду. Тем не менее, она не отстранилась, только удвоив усилия, не прекращая погружать набухший ствол в жаркие недра своего рта.
Когда она ощутила, что Паша совсем близок к финалу, Даша выпустила член, смачно причмокнув при этом, наблюдая, как тот колышется у нее перед глазами, а потом начала быстро дрочить его, не прерывая зрительного контакта с Павлом. Парень же уже не в силах был сдерживать томных стонов; даже задвигал бедрами ей на встречу, поддавшись зову своего тела, мечтая получить разрядку как можно скорее.
Молодой человек нечаянно приподнял одну ногу, ненароком пройдясь ею между ног девушки, отчего та сладко простонала, и этого, а также осознания того, как сильно она намокла, хватило для Паши, чтобы обильно кончить себе на живот.
Канаева не отрывала глаз от зрелища того, как сперма быстрыми толчками выплескивается из его члена, все еще не убирая руку и энергично поглаживая его. Наконец, Павел облегченно выдохнул, откидываясь на подушку, успев даже взмокнуть от подобных манипуляций. Его грудь высоко вздымалась, в то время как Дарья встала с постели, чтобы принести салфетки и обтереть его живот и все остальное насухо.
Она с некой радостью обнаружила, что его член обмяк лишь наполовину, что означало, что второй раунд не заставит себя ждать. Выбросив салфетки в урну, она легла справа от парня, щекоча своими пальцами его плечи. Довольная улыбка исказила губы Паши, который все же повернулся к горничной, чтобы наградить ее жадным поцелуем, все еще отходя от произошедшего.
— С днем рождения, — прошептала Даша, хихикнув.
— Надеюсь, что это не все твои подарки… Уж без главного я не уйду, — молодой человек приподнял уголок губ в усмешке. — Но, признаюсь, что это было великолепно… будто бы душа на какое-то время покинула мое тело. Ох, ты пагубно на меня влияешь… теперь я говорю какими-то избитыми фразами из романтической мелодрамы.
Девушка рассмеялась, погладив его по руке.
— Не знаю, мне нравится.
— Теперь моя очередь, а точнее — твоя.
Любовник резко схватил ничего не подозревающую Канаеву, перекатываясь так, что теперь она лежала под ним, с любопытством ожидая его дальнейших шагов. Какой бы сильной она не была, но каждой женщине хочется хотя бы недолго побыть слабой и отдаться во власть мужчине, что Дарья и намеревалась сделать, совсем не сопротивляясь, когда его ладони легли на ее грудь поверх полотенца. Один быстрый рывок и она уже предстает перед ним совершенно обнаженная, сверкая своей смуглой кожей в тусклом свете ламп.
Паша заворожено рассматривает ее, чувствуя себя как нельзя лучше. Настал тот момент, когда он может делать это свободно, не опасаясь никаких последствий. Даша оказалась такой же прекрасной, как он себе и представлял, предававшись своим фантазиям почти что каждую ночь с тех пор, как она отвергла его в лифте.
— Ты так красива, — уже вслух благоговейно промолвил он, останавливая свой взгляд на затвердевших сосках, так манящих их испробовать.
На комплимент горничная ничего не ответила, только слегка зарделась, но после закрыла глаза, полностью доверившись молодому человеку, раскинув руки в стороны. Павел сразу же воспользовался этим приглашением, находя губами ее сосок, беря его в плен, чтобы безжалостно терзать его в течение нескольких минут, пока Дарья не захныкала от переизбытка чувств, умоляя его остановиться. Да, именно так он воображал, что она станет молить его о пощаде. Владелец отеля вел себя самоуверенно не просто так — он знал, на что способен, и собирался продемонстрировать это Канаевой сегодня.
Пожалев ее, Паша переключился на другой сосок, также требовавший его внимания и ласки. Язык кружил по ареоле, играясь с упругой горошинкой, теребя ее страстно и настойчиво, не оставляя девушке никаких шансов. Ногти горничной вцепились в лопатки любовника, но тот и не думал останавливаться, вырисовывая какие-то свои узоры на ее теле.
Даша съежилась, сомкнув бедра, пытаясь игнорировать жгучее желание, которое скопилось между ее ног, однако Павел намеренно раздвинул ее бедра снова, выпустив изо рта ее сосок.
— Какие мы нетерпеливые, госпожа горничная, — передразнил ее парень, посмеиваясь.
Не давая ей возразить, молодой человек одним махом погрузил в нее палец, уткнувшись лицом в ее шею — самое слабое место. Палец заскользил внутри нее, а сам Паша отметил, что девушка раскрылась перед ним, позволяя ублажать себя полностью.
Большой палец нашел ее клитор, вырвав легкий вскрик наслаждения, когда коснулся его.
— У тебя такой милый голос, когда ты стонешь и извиваешься подо мной, — улыбнулся парень, лизнув ее приятно пахнущую кожу, добавляя еще один палец в ее влагалище. Дарья изогнулась, словно просила о большем, все еще не открывая своих глаз. — Хочу, чтобы таким голосом ты стонала только мое имя, милая. Боже, как же я хочу тебя! Но я не привык оставаться в долгах, поэтому позволь мне показать тебе нечто особенное… — с игривостью в голосе произнес Павел, съезжая вниз, чтобы оказаться на одном уровне с ее промежностью, пройдясь языком по гладкому лобку.
Канаева содрогнулась, когда он заставил ее согнуть ноги в колене, а затем приник губами к сосредоточению ее желания, поддевая клитор языком. Она вскрикнула вновь, невольно вцепившись в его волосы, что, впрочем, не помешало Паше продолжить.
— Не бойся, это не все, на что я способен, — усмехнулся он, кружа кончиком вокруг чувствительного места, время от времени собирая между нижними губами влагу.
Не сдержавшись, любовник проник в лоно Дарьи языком, что заставило ее взвыть и сжать простынь. Улыбнувшись самому себе, владелец отеля отпрянул, заметив, как разочарованно на него поглядела горничная. Но расслабиться ей Павел не дал, так как два его пальца тут же проникли в уже сильно истекающее смазкой естество, сгибаясь, а затем под определенным углом начали толкаться в Дашу, каждый раз дотрагиваясь до верхней стенки влагалища, чем вызывали бурные реакции с ее стороны.
Канаеву затрясло, а изо рта доносились невнятные скулящие звуки, что являлись усладой для ушей молодого человека, который уверенно ласкал ее изнутри, надавливая подушечками пальцев на нужную точку, задвигав рукой настолько быстро, насколько это возможно.
— Паша… Паша, хватит! Я не выдержу, что ты делаешь? Ах, нет… нет!
— Почему я больше склоняюсь к тому, что ты умоляешь меня не останавливаться? — изогнув бровь, усмехнулся Павел, оскалившись. — Разве для тебя такое впервые?
— Да… ох…
— Какие же неумелые любовники попадались тебе ранее, но я заставлю тебя запомнить меня среди них всех! — почти выпалил он, рыча, одновременно прильнув к ее клитору снова, чтобы усилить эффект. Ее точка G подвергалась нападкам раз за разом, и горничная чувствовала, что вот-вот сдастся. Немного странные ощущения овладели ею, и она вдруг смутилась.
Словно угадав ее мысли, Паша шепнул на ухо:
— Расслабься, это не то, что ты думаешь. Просто сделай то, что хочется… Дай мне показать тебе… Кончи для меня.
Такая пылкая речь не могла остаться не услышанной, а посему девушка прогнулась, прося его не останавливаться, даже притягивая голову любовника за волосы поближе к своему паху, чтобы сполна насладиться происходящим.
— Паша… еще… ох, черт…
Парень чувствовал, что его член снова готов к бою, но хотел, чтобы Дарья впервые в своей жизни испытала подобное на себе, причем до конца, поэтому ускорил темп, отчего в воздухе раздавались неприличные звуки проникновения его пальцев в ее лоно, однако ни он, ни Даша не обращали на это внимания, сосредоточившись каждый на своем.
Горничная так развратно постанывала, что Паша еле сдерживался, чтобы не взять ее прямо сейчас. Но он знал, что ожидание того стоит.
И вот он ущипнул ее за сосок, все еще вылизывая языком и двигая пальцами внутри, что стало последней каплей для Канаевой, которая даже не пыталась заглушить крик, ощущая, как из нее что-то выплескивается, а все тело резко одолевает сладкая истома, поэтому оно безвольно падает обратно на кровать, распластавшись на ней словно не имея костей.
Молодой человек выпил ее соки, удовлетворенно облизнувшись, вытаскивая из сокращающихся стенок влагалища свои пальцы, демонстративно слизывая с них все остальное. Если бы Даша не кончила пару секунд назад, то, возможно, возбудилась не на шутку от этой сцены. Она убрала прядь волос, что прилипла ко лбу, только сейчас понимая, что лежит на небольшой мокрой луже. Ей стало немного стыдно, но она ни сказала ни слова.
— Все в порядке, — успокоил ее парень, улыбаясь. — Со мной ты еще не раз кончишь сквиртом, если захочешь, — уведомил он, отодвигая девушку на сухую половину кровати.
— Это было что-то, — прошептала горничная, наконец придя в себя. — Еще никогда не…
— Я знаю, — прервал ее Павел, нежно целуя. — Но смотря на тебя, мне захотелось поскорее приступить к самому главному. Хотя, полагаю, что мне стоит дать тебе время на восстановление? — он подмигнул ей, встречаясь с ироничным взглядом.
— Не паясничай.
— Какая дерзкая и ненасытная, — хихикнул Паша, потянувшись к тумбочке, чтобы достать оттуда квадратную упаковку из фольги, надрывая ее.
Канаева развела ноги в стороны, с вызовом смотря на любовника, который наспех раскатал по своему стоящему колом члену презерватив, устраиваясь промеж бедер Дарьи. Она же обхватила его за шею, притягивая для поцелуя, ощущая, как головка утыкается в ее вход, и сама взяла его член в руку, чтобы направить внутрь себя.
Парень зашипел, проникая в свою любимую глубже, что далось ему очень легко, потому как она все еще была достаточно влажной. Даша хотела прочувствовать каждый его миллиметр, расслабившись и отдавшись ему с быстро бьющимся сердцем.
Не предупредив горничную, начальник одним махом проник в нее до конца, упираясь в шейку матки, что заставило девушку завизжать от восторга. Вот оно! То самое ощущение, что она испытала лишь однажды, и так не могла испытать снова ни с одним мужчиной… кроме него.
— Все в порядке? — осторожно поинтересовался Паша, на всякий случай остановившись, но увидев блаженную улыбку на лице любимой, успокоился.
— Да, более чем… Продолжай. Господи, я убью тебя, если не повторишь это снова! Пожалуйста! — попросила она, закидывая свои ноги ему на поясницу.
Парня позабавило то, как она переключилась с угроз на мольбы, но сделал, как того хотела Даша, отодвигаясь назад, а потом с силой врываясь вновь, в очередной раз упираясь в тупик, что повлекло за собой порцию новых восхищенных стонов. Горничная совсем потеряла голову, а глаза ее закатились от удовольствия, пока она что-то тараторила себе под нос, не имея возможности остановиться. А с каждым толчком ее голос становился все громче, поэтому молодой человек наконец смог разобрать, что же она твердила.
— Как хорошо… Такой длинный, достает до самого конца… ах! Ну, еще! Прошу, еще! — Дарья впилась ногтями в его ягодицы, а потом и в бедра, в довершении всего переключившись на плечи, издавая почти нечеловеческие звуки, что отнюдь не напугало любовника, а наоборот подстегнуло продолжать в том же духе.
— Теперь ты отдаешь приказы, Канаева? — усмехнулся он, страстно целуя ее, оттягивая зубами за нижнюю губу. — Будь я жестоким, то остановился бы сейчас, как это предпочитаешь делать ты, но я слишком долго ждал, чтобы рисковать. Господи… — он застонал, когда она напрягла свои мышцы, сдавливая его внутри. — Тебе нравится, детка? Когда я так глубоко в тебе…
— Ммм… да, ох, да, черт, да! — она сама не ожидала от себя такого поведения, но совладать с собой казалось делом проигрышным.
Зарычав, Павел запрокинул ноги Канаевой себе на плечи, благодаря ее гибкость, что позволило ему согнуть ее почти пополам, врываясь в ее лоно под другим углом.
— Кричи, моя сладкая горничная! Нас все равно никто не услышит. Как же я мечтал об этом. Ты моя, правда?
— Вся твоя, боже… Только… не… ах! Паша, быстрее! Мне нужно…
— Мне тоже, — вторил ей парень, покусывая мочку ее уха, обдавая его теплым дыханием. — Хочу, чтобы ты кончила только от моего члена в этот раз… Я заставлю тебя кончить, Даша! — зашипел он, сминая ее губы в поцелуе, большими пальцами лаская набухшие соски, едва касаясь их, а скорость его толчков значительно увеличилась, и при проникновении его член задевал не только верхнюю стенку, но и входил до самого конца, что и было нужно Дарье, которая была на грани того, чтобы потерять сознание.
— Пожалуйста… дай мне это! Я больше не могу…
— Раз не можешь, то кончай, дорогая… — он позволил себе усмехнуться, а потом оставил на ее шее засос, воспользовавшись ее отвлеченностью, стискивая аппетитные полушария женских грудей.
— Да! Я… ммм, Паша! Ах! — это было последнее, что простонала девушка, прежде чем достичь своего предела и забиться в его руках, получив второй в своей жизни оргазм. Веки захлопнулись и не намеревались подниматься, резко потяжелев.
Осознав, что горничная кончила, и что теперь его ничего не удерживает, молодой человек сосредоточился на собственном возбуждении, вколачиваясь в ее теперь уже податливое тело размашистыми толчками, приближаясь к пику наслаждения, который не заставил себя долго ждать.
Расслабленная Канаева охнула, когда он совершил особенно глубокий толчок, зарывшись лицом между ее грудями, застонав ее имя, после чего нашел освобождение в ее недрах, наполнив презерватив своим семенем.
Павел не ведал, сколько времени они пролежали так, прижавшись друг к другу, выравнивая дыхание. Он первым приподнялся, выскальзывая из тела Даши, чтобы стянуть с себя резинку и выбросить ее ведро, а затем вернулся к ней в кровать, встречаясь с удовлетворенной улыбкой.
— Ммм… как мне завтра выходить на работу? Ноги совсем ватные… — пробормотала Дарья, обнимая рядом лежащего Пашу за шею. — Начальство совсем меня заездило, ужас какой-то.
— И то правда, — не стал прибедняться парень, усмехаясь ей. — И оно может сделать это снова, так что ты не думаешь, что завтра лучше взять выходной?
— А меня отпустят? — кокетливо стрельнув глазками, спросила она.
— Для таких благих целей — я даже не сомневаюсь, — Павел засмеялся, привлекая девушку к себе для сладкого поцелуя. — Не жалеешь? — вдруг прошептал он.
— Конечно, нет, — незамедлительно ответила она, тоже целуя его. — Все было замечательно, правда. Но все равно я такая дура…
— Почему?
— Потому что не сделала этого раньше, — расплывшись в улыбке, Канаева прижалась головой к его плечу, укутываясь в одеяло. — Но на работу и правда завтра выйти не смогу… Если так будет каждый раз, то я вообще не смогу работать.
— Так увольняйся, потому что я не обещаю тебе, что так не будет каждый раз, — ухмыльнулся Паша, игриво шлепнув ее по попке.
— Ты неисправим, — она охнула, однако усмехнулась в ответ, кладя руку на его грудь. — Кстати, я забыла тебе сказать, что когда мы с Юлькой разворотили твой номер, то она окунула твою зубную щетку в унитаз, — посмеиваясь, сообщила Даша.
— Что?! — владелец отеля опешил, даже привстав на локте. — Я же ей зубы чистил! Ужас. Хорошо, что я неделю назад ее поменял, как будто чувствовал. Ты еще за это ответишь, — попытался припугнуть ее Паша, пригрозив даме пальцем.
— Если честно, я очень устала… Давай разберемся со всеми делами завтра. Я уже засыпаю, — пробурчала горничная, явно не поддавшись на его провокации.
— Хорошая идея, я не против, — он все же успокоился и даже издал смешок, устремляя свой взгляд в потолок. — Не помню, чтобы был так по-настоящему счастлив в свой день рождения. Хотя поначалу мне казалось, что это будет полный отстой, но… Я люблю тебя, Да… — он замолчал, так и не договорив, наткнувшись на девушку, которая уже тихо посапывала у него на плече.
Нежно улыбнувшись, Павел поцеловал ее в висок, и прежде чем уснуть, прошептал:
— Спи крепко, моя милая горничная. Только моя…