ПАША•|•ДАША ∆ Ты мне доверяешь?

Даша, сжав деньги в руке, пулей проскочила мимо толпы уже довольно пьяных людей, намереваясь как можно скорее попасть в раздевалку, чтобы спрятать их, а после просто уйти отсюда. В голове до сих пор звучали слова Павла, и она едва справлялась с нахлынувшими на нее эмоциями, чуть не споткнувшись на своем пути к шкафчику. Ее прямо всю трясло. Закинув деньги внутрь, она со вздохом облегчения прижалась спиной к дверце, но ей как будто до сих пор не хватало воздуха, поэтому девушка решила сначала выйти на улицу, чтобы хоть немного прийти в себя.
Остановившись неподалеку от черного хода и не снимая маски, Канаева совершала глубокие вдохи и выдохи, приложив руку к груди — сердце по-прежнему колотилось как ненормальное, словно она пробежала не несколько метров, а целый марафон.
Дарья едва не схватила инфаркт, когда сзади послышался знакомый голос:
— Даш? Это ты?
Она мигом обернулась, встречаясь глазами с Егором, который неуверенно поглядывал на нее в ответ.
— Как ты меня узнал? — шокировано прошептала горничная, не скрывая того факта, что он оказался прав. Почему-то перед Егором ей было не стыдно сейчас стоять в таком виде. Он был для нее больше как старший брат, поэтому с ним она спокойно может объясниться; при этом ее честь осталась бы незапятнанной.

[На этом моменте можете включить «Irma — I know» 
https://www.youtube.com/watch?v=Mus0XbaGx0M ]

— Прости, пришлось надавить на Юлю, которая и описала мне, как ты выглядишь. Никогда бы не подумал, что застану тебя в таком наряде, — он мило улыбнулся, подходя ближе. — Просто я хотел с тобой поговорить… Ну знаешь, все время момент неподходящий был, и я подумал, что… В общем, я влюблен в тебя, — наконец, выпалил парень, резко обхватывая ее ладонь, кладя ее в свою. Вторая легла сверху, тем самым не давая Даше вырваться, но и не удерживая слишком сильно. Конечно же, она догадывалась, что этот момент когда-нибудь наступит, но все равно была поражена его словами (не так, как словами Павла, но все же). Она поежилась из-за неловкости, осознавая, что ей придется разрушить надежды портье, отчего ей стало не по себе. Она еще никогда не отказывала никому в подобной манере и при таких обстоятельствах, однако сердцу, как говорится, не прикажешь. С Егором было по-своему уютно и комфортно, но ни страсти, ни искренней любви к нему девушка на испытывала. А теперь, смотря в его сияющие глаза, она какое-то время не решалась разбить его мечты.
— Ты — самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Ты затуманила мой разум… Наверное, ты заметила, что я постоянно старался быть рядом, лишь бы видеть тебя чаще; слышать твой смех; чувствовать твое прикосновение. И, узнав, что вы с Павлом Аркадьевичем находитесь не в самых лучших отношениях, я подумал, что это мой шанс. Он никогда не изменится, даже ради тебя. Я всегда буду рядом, я никогда тебе не изменю. Я люблю тебя… — с придыханием шепнул он, поглаживая Канаеву по щеке большим пальцем. Та же застыла, не зная, что ей делать и куда прятать глаза.
— Егор…
— Тшшш, — попросил парень, прикладывая палец к ее губам. — Я знаю, что ты просто скромна, чтобы признаться в этом. Я ведь вижу, что ты что-то испытываешь ко мне. Ничего не говори. Позволь мне показать, как сильно ты мне дорога, — Егор одним рывком притянул Дарью к себе, и пока та не успела сказать ни слова против, жадно впился в нее поцелуем, надавливая на ее затылок, не давая отстраниться.
Горничная была настолько ошарашена этим поступком, что даже не сразу сообразила, что произошло. Шум на заднем плане и тот не привел ее в чувство. Она стояла там, как безвольная кукла, правда приоткрывшая рот от удивления, чем портье и воспользовался, углубив поцелуй, несмотря на то, что ему не отвечали. И только, когда его язык проник между губ, тогда Даша собралась с силами и оттолкнула от себя наглого кавалера, при этом отвесив ему нехилую пощечину.
Егор поморщился, небрежно проводя рукой по щеке, а затем устремив полный непонимания взгляд на девушку.
— Я не давала на это разрешения, — злобно зашипела она, готовая ударить его еще раз, если он позволит себе лишнего.
— Ты до сих пор сохнешь по этому богатенькому мажору? — Тут Егор тоже разозлился, осознавая, что все его планы постепенно накрываются медным тазом.
— Это не твое дело.
— Интересно, станет оно моим, если я скажу, что он только что видел нас с тобой вместе? — с ехидной усмешкой заметил портье.
— Что? — до нее не сразу дошел смысл сказанного Егором, а когда она все же это поняла, то ее глаза округлились еще больше.
— Ты стояла спиной и не видела, но он вышел из-за этой двери, а как увидел нас с тобой, так на всех парах умчался прочь. Хотя он ведь не знает, что это ты, верно?
Канаева была охвачена гневом, а потом и волнением, когда вспомнила, что слышала какой-то шум или стук позади себя, но не обратила на него особого внимания. Боже, а если Павел Аркадьевич все-таки догадался, что под маской именно она? И если да, то бог знает, что он себе подумал, ведь поцелуй, пусть и без согласия, случился.
— Куда он пошел? — допытывалась она, испепеляющим взглядом смотря на Егора.
— Зачем он тебе? Учитывая, что сегодня у него есть повод напиться от души, то он, небось, ужрется в дрова.
— Куда он пошел? — настаивала Дарья, начиная понемногу ненавидеть портье. Он ее подставил, а теперь еще и издевается.
— Туда, — сознался парень, указывая за угол отеля, вздыхая, понимая, что горничную уже не остановить. — Но ты совершаешь большую ошибку, Даша.
— Посмотрим, — отчеканила девушка, побежав в указанном направлении, оставив Егора позади в ужаснейшем расположении духа. Но его радовал только тот факт, что их отношения с Павлом и так были натянуты, а после сегодняшнего они лучше точно не станут. Улыбнувшись себе под нос, портье зашел обратно внутрь.

***

Нет, не может быть! Это все, что твердил себе Паша, стараясь как можно быстрее убраться из этого места. Это был самый ужасный день рождения в его жизни. Он шел к своей машине, понимая, что в таком состоянии небезопасно водить, да только даже на то, чтобы дождаться такси, у него не хватило бы терпения. Увиденное им на заднем дворе выбило из колеи настолько, что молодой человек не смог ничего сказать, не смог обратить на себя внимание целующийся парочки. Разве что уже рванув оттуда подальше, Павел заметил, что Егор кинул на него какой-то довольный взгляд. Первым порывом было, конечно, врезать ему посильнее. Но парень знал, что если начнет, то не остановится, а он не хотел устраивать сцену перед Дашей. И в то же время он так разозлился на нее — она обиделась на него за что-то, чего он не делал, зато сама на его глазах лобызалась с другим, совсем не сопротивляясь. И это после всего, что он ей рассказал! Зачем она произнесла ту последнюю фразу? Ей стало его жалко, и она полагала, что он ее не узнает, а потому сказала это, чтобы его не оскорбить?
Неужели она таким образом мстит ему? Не поверила в его искренность? Ему казалось, что сердце его кто-то достал из груди, а потом сунул обратно, до этого хорошенько потоптавшись по нему.
Гнев, обида, ревность — все это застилало глаза, и Паша не мог больше ни на чем сосредоточиться, громко топая ногами, подходя к своему автомобилю. В этом состоянии аффекта он даже не сразу рассмотрел, что перед ним открывается дверь чужой машины, а потому не успел остановиться, врезавшись в нее на полном ходу.
Из-за двери показался крупный мужчина с не самым приветливым лицом, смотрящий на Павла свысока и с каким-то презрением. Тот ответил тем же, оскалившись.
— Аккуратней можно? — гаркнул он, хоть и понимал, что отчасти это его вина. Но сейчас он был готов кидаться на любого, кто встанет на его пути.
— Аккуратно можно в табло получить, — басистым голосом ответил ему мужчина, явно намекая на то, что просто словесной разборкой это дело не кончится. А Пашу дважды просить и не нужно.
— Ну, давай, — осмелев, усмехнулся он, раскидывая руки в стороны, делая вид, что ему и море по колено. Вот только он не ожидал, что этот здоровяк так буквально воспримет его слова, да еще и так быстро, замахиваясь и ударяя парня кулаком прямо в левую скулу, отчего он чуть было не упал навзничь, но в последнюю секунду успел упереться ладонями в капот рядом стоящей машины.
Тут-то его и прорвало. Вся злость вылилась наружу, когда молодой человек кинулся на своего противника, нанося серию беспорядочных ударов, однако почти постоянно промахиваясь. Все-таки алкоголь давал о себе знать, а щека снова разболелась. Он еще помнил, как Даша вмазала ему в то же самое место, хотя ее хрупкая ручка не идет ни в какое сравнение с ручищей этого, судя по виду, бандита.
Но чего Павел не подозревал, так это того, что из машины выбежит еще один товарищ, который присоединится к драке и начнет колотить его не хуже своего дружка. Тот, что был покрупнее, схватил парня за руки, заломив их у него за спиной, а тот, что оказался более тощим, дал ему сначала в живот, а позже — в грудь, заставив в глазах все потемнеть.
Вдруг удары в живот резко прекратились, и, воспользовавшись моментом, не открывая глаз, Паша стукнул своим затылком мужчину сзади, кажется, попав ему по носу. Тот выпустил его из рук, отчего владелец отеля упал на асфальт, морщась от боли. Раздался шум удаляющихся шагов, а потом и звук заведенного двигателя.
Пошевелился Павел только тогда, когда услышал взволнованный голос Даши:
— Павел Аркадьевич! Вы целы? Вы можете встать?
Получается, что это она была виновницей того, что эти подлые твари испарились в одно мгновение? Кажется, он припоминал, что слышал какой-то хруст, так что вполне возможно, что девушке удалось кому-то что-то сломать. Не то, чтобы это волновало его. Он продолжал лежать на земле, пока Канаева крутилась вокруг него, не зная, как лучше оказать помощь.
В один момент он вспомнил все, что произошло полчаса назад: как он открылся ей, как она его обыграла, как обманула… Ему не хотелось смотреть ей в глаза. Однако Дарья не сдавалась, а потому сама присела на корточки, кладя руки ему на плечи, стараясь не причинить лишней боли, так как она не могла угадать, где именно его нежелательно касаться.
— Павел Аркадьевич, скажите хоть что-то! Давайте я позову охрану и вызову скорую.
— Не нужно, я в порядке, — он отмахнулся, попытавшись встать, но у него это не получилось, потому что в глазах резко помутнело, а в груди все защемило.
— Не геройствуйте. Проявлять слабость — это нормально, — будто бы намекая на их недавний разговор, промолвила она, все еще не убирая от него рук.
— Я вижу, что ты охотно ее проявляешь рядом с Егором, — сухо вставил Паша, стирая с разбитой губы капельку крови. Он не мог себя видеть, но кроме синяка, который вскоре должен появиться на щеке (опять!), а также разбитых губ, лицо его не сильно пострадало. Он хотел верить, что ничего не сломано, а пульсирующая боль в висках и груди скоро пройдет.
— Да как вы… — горничная уже хотела возмутиться, но вспомнила, что он ни в чем не виноват, а потому смягчилась, опуская глаза в пол. — Я тут ни при чем. Мы просто разговаривали, а потом он вдруг схватил меня и начал целовать. Я такого даже представить не могла, потому и не отбивалась, но оттолкнула его сразу же, как силы вернулись ко мне. Мне кажется, что он специально сделал это, словно был в курсе, что вы это увидите. Мне жаль… Но это было не по обоюдному желанию. Я бы не… — она запнулась, не ведая, как ей подобрать правильное слово.
— Но почему ты не сказала мне, что это ты? Господи, я выглядел таким жалким! Тебе нравилось издеваться над моими чувствами? — Павел все-таки посмотрел на нее, и в его глазах читалась неприкрытая обида и даже грусть.
— Нет, но чтобы вы сказали, узнав, что это я? Я ведь всегда твердила, что я не такая, а здесь… Мне было стыдно предстать перед вами под своим именем. Я не думала, что вы расскажете так… много, — она готова была покраснеть, вспоминая его слова. Обсуждать это сейчас казалось очень неловким занятием.
— Ты такая дура! — не сдержавшись, выкрикнул Паша, после чего поморщился, приложив руку к грудной клетке.
Такого Канаева явно не ожидала, но в какой-то степени теперь она была даже с ним согласна.
— Наверное… Прошу вас, давайте обсудим это где-то в другом месте. Я все же вызову скорую.
— Нет, просто… помоги мне добраться до номера, избегая внимания надоедливых гостей.
— Хорошо, как скажете, хоть это и неразумно. Вдруг вы серьезно ранены?
— Жить буду, — усмехнулся Паша, наконец принимая руку девушки, кладя свою ладонь в ее, когда Даша потянула его на себя, помогая подняться.
— Так ты не целовала его? — спросил парень еще раз. Было видно, что этот вопрос очень волнует его, потому горничная поспешила успокоить начальника, нежно улыбнувшись:
— Нет. По правде говоря, я вообще этого не хотела. Он застал меня врасплох. Я не люблю его, если вы это хотите услышать.
— Да, именно это, — Павел тоже улыбнулся, а затем заключил Канаеву в объятия, утыкаясь носом в ее плечо. Она замерла, но позже аккуратно приобняла его в ответ, и оба не сказали ни слова. Они просто стояли и наслаждались моментом, однако Даша, тем не менее, настояла, чтобы они вернулись в отель.
— Зачем тебе нужен был этот маскарад? — поинтересовался молодой человек, позволяя Дарье закинуть его руку себе на плечо, чтобы помочь удержать его в случае чего.
— Ну… — девушка все еще не могла открыть ему тайну про миллион евро, поэтому ответила почти что правду, — просто Юлька попала в передрягу, а эти люди, которые напали на вас, потребовали с нее денег за возмещение ущерба.
— Целых две тысячи евро? Мне кажется, вас обманули.
— Возможно, но тогда мне не хотелось с ними связываться, как и сейчас, впрочем. Но увидев, что они избивают вас, я не могла остаться в стороне, — закончила Канаева, открывая дверь.
— Спасибо, кстати, — поблагодарил ее Паша, проходя внутрь.
— Без проблем. Кажется, вас все же придется подучить еще немного, — хихикнула она.
— В любое время, — парень подмигнул ей, отчего Дарья засмущалась, понимая, что это намек.
— Пойдемте сюда. Тут не так людно, — сменила тему девушка, уводя начальника подальше от веселой толпы.

***

— Ну вот и все, — подытожила Даша, обработав трещину на губе перекисью водорода, что был в аптечке, находившейся в номере у Павла Аркадьевича. Сам он лежал на кровати, протестуя против того, что ему нужна медицинская помощь.
— Я получал и похуже. От тебя в особенности, — он усмехнулся.
— Я не была так уж жестока, — скорчила гримасу горничная, убирая аптечку обратно.
— Физически — нет, но душевно… Почему ты поверила моим словам?
— Мне показалось, что вы не станете врать незнакомому человеку, так как в этом нет смысла. Я подозреваю, что за всем этим спектаклем стоит Светлана, не понятно, правда, зачем ей это, но мы разберемся с ней позже. Как и с Егором. Важнее сейчас ваше состояние, — встревожено добавила она, осматривая его.
— Я в порядке… Благодаря тебе, — произнес Павел своим бархатным голосом, заставляя внутри что-то екнуть.
— Просто не хотела, чтобы вас покалечили.
— Хотела сделать это сама? — он не сдержал смешка, за что был удостоен настороженного взгляда. — Да ладно тебе… Не стоит за меня беспокоиться.
На какое-то время в комнате воцарилось молчание.
— Даша…
— Да?
— То, что я сказал… Я не стану отрицать своих слов. В какое-то мере, я даже рад, что ты все узнала… — он нежно провел пальцами по ее кисти, улыбаясь. — Но я хотел бы знать, что ты об этом думаешь…
Она нервно сглотнула, понимая, что этот вопрос когда-нибудь всплывет. Она начала кусать губы, смотря куда угодно, только не на него.
— Егор сказал мне, что вы никогда не изменитесь, что с вами я буду несчастна… и что он лучшая кандидатура на мою руку и сердце, если я могу так сказать.
— И что же ты ему ответила? — как можно более спокойно спросил парень, хотя с замиранием сердца ожидал ее ответа.
— Я считаю, что он неправ. Во всем. Вы изменились, это глупо отрицать и не замечать. Наверное, я боялась это увидеть, боялась… увидеть вас другого и понять, что неравнодушна к вам, — шептала Канаева, ощущая легкое покалывание в том месте, где он касался ее руки. — Я думала, что если дам вам понять, что совсем не похожа на тех девушек, которых вы привыкли затаскивать в постель, то вы отстанете от меня. Вы очень привлекательны, этого у вас не отнять, — она усмехнулась, но скорее сама себе, чем ему. — Очень трудно устоять перед вашим обаянием, это правда. Но я старалась. Изо всех сил. Я не собиралась снова быть брошенкой. Я не верила в ваши «добрые» намерения, полагая, что вам от меня нужно то же, что и от остальных. Я отшивала вас раз за разом, а вы возвращались еще более уверенным, что даже заставили меня саму поколебаться… Иногда ваши подкаты казались мне чем-то вульгарным и безвкусным, а бывало, что они заставляли мое сердце биться быстрее… Я не понимала, что именно чувствую к вам. И тогда, когда вы позвонили и попросили меня вернуться… Я была сбита с толку. Вот тогда-то в мой мозг и закралось сомнение на счет того, так ли вы плохи, как хотите казаться? Я сгоряча ляпнула ту фразу, но, скорее, из-за защитной реакции — я не желала признавать, что вы и правда можете поменяться. Но вы снова проявили настойчивость. Эти ваши ухаживания… Я не знала, что и думать. До последнего я пыталась не дать слабину, чтобы вы не воспользовались мной. Даже в ту ночь у меня на диване. Видит бог, я хотела этого… Но не могла. Зато я бы не услышала от вас тех слов, что вы, может, произнесли, не подумав. Еще никто не добивался меня так долго и настырно, как это делали вы, — тут Дарья прыснула от смеха, но затем вновь собралась, продолжив. — Вы выбивали у меня почву из-под ног столько раз, что я уже подумывала сдаться, пока не застала вас в постели со Светой. Я была в полной растерянности, не понимая, зачем вы вели себя так мило со мной, чтобы потом унизить подобным образом… Надев этот костюм, я не собиралась встречаться с вами сегодня, очень обиженная и оскорбленная. Вы не давали мне слова, что я — ваша девушка, и, по идее, у нас-то и отношений не было, а ревность и злость все равно пожирали меня, что Егору приходилось уговаривать меня не повырывать патлы этой Светлане. Признаюсь, вы очень удивили меня своим рассказом. Хотя, наверное, даже больше самим фактом того, что открылись, пусть и не мне изначально, а незнакомке, но благодаря этому я узнала вас настоящего. Хоть и немножечко, но этого было достаточно, чтобы понять, что вы имеете в виду то, что говорите. Знали бы вы, как мне было противно просить у вас денег, когда вы находились в таком плачевном состоянии, но и пожалеть вас я тоже не имела возможности, а посему мне пришлось молча слушать вас. Я опасалась того, что узнав, что это я, вы разозлитесь на меня или будете насмехаться… Я поверила каждому вашему слову, сама не знаю, почему. Видимо, в тот момент мне показалось, что вы не способны на ложь. Я верю, что вы не спали с ней, а вы, надеюсь, верите, что Егор, хоть и создававший впечатление славного парня, совсем не в моем вкусе. Последнее время он стал каким-то странным, поэтому я сторонилась его, но и он оказался непромах, подставив мне плечо, когда мне это требовалось. Тогда я была в отчаянии, и мне не хочется верить, что он использовал этот шанс, чтобы сблизиться со мной.

[«Шура Кузнецова — Молчи и обнимай меня крепче» 
https://www.youtube.com/watch?v=GNlyu9-0S9w ]

Слушая все это, почти не дыша, Павел погладил тыльную сторону ее ладони, чувствуя, как по груди распространяется тепло. Он сегодня уже откровенничал, но не предполагал, что девушка будет делать то же самое.
— Ты снова избежала моего вопроса…
— Я знаю, — ответила Дарья и, осмелев, посмотрела в его взволнованные глаза. — Однако разве вы сами еще не поняли? Тот поцелуй… был искренним, — ее пальцы внезапно переплелись с его, что заставило парня приоткрыть рот от нарастающего напряжения. — Мои слова… были искренними.
Паша приподнялся, игнорируя попытки горничной упрекнуть его в несоблюдении постельного режима.
— Хватит юлить, милая, — прошептал он почти в самые губы. — Скажи мне…
— Павел Аркадьевич…
— К черту условности и в жопу формальности! — нетерпеливо выпалил он, и из-за приложенных им усилий, их пальцы сомкнулись еще крепче, а сам он не давал ей отвести взгляда.
Канаева последний раз сделала глубокий вздох, а затем уверенным голосом промолвила:
— Я люблю тебя… Паша.
Это все, что ему нужно было услышать перед тем, как Павел сорвал с ее лица маску и сладко поцеловал Дарью, одной рукой продолжая стискивать ее пальцы в своих, а второй зарылся в ее шелковистые волосы, склоняя ее голову так, чтобы углубить поцелуй. Охваченный эйфорией, Паша даже не замечал пощипывания в разбитой губе, безжалостно сминая губы девушки, терзая их, пока они не покраснели и не припухли. Она не успевала набирать воздух в легкие, как парень опять вовлекал ее в поцелуй, встречаясь своим языком с ее, даря незабываемые ощущения, что жаркими волнами растекались по всему телу.
— Моя… наконец-то… моя, — повторял он словно мантру между поцелуями, притягивая Дашу к себе, чтобы достать до всех мест, до которых возможно. Его поцелуи опьяняли не хуже крепкого вина, и горничная часто задышала, не справляясь с переизбытком эмоций. Все, что она могла ответить, это протяжное «Дааа», в то время как его губы со всей страстью ласкали прекрасную шею.
— Подожди, — прошептала Канаева, приоткрывая глаза и обхватывая голову молодого человека двумя руками.
— Нет, только не снова! — зарычал Павел, чем вынудил Дарью улыбнуться. Она поцеловала его в губы, отстраняясь.
— Я никуда не денусь. Просто хочу пойти вниз и забрать свою одежду. А ты, если твердишь, что можешь спокойно передвигаться, пока можешь принять душ, ожидая меня, — она усмехнулась.
— Душ? Зачем? Оу… — медленно пролепетал он, когда до него дошло, — оооу! А ты ко мне присоединишься?
Даша захихикала, погладив Пашу по голове.
— Может, в другой раз. Я пойду после тебя. Если ты не передумал, конечно.
— А ты точно не уйдешь? — с опаской спросил парень, неохотно выпуская руку горничной.
— После того, что я сказала, я вряд ли куда-то смогу уйти, — она прижалась своим лбом к его, положив руки на мужские предплечья. — Хотя ты ведь сказал, что не будешь ко мне приставать, не так ли?
Павел поглядел на нее с недоумением в глазах. Но заметив в тех, что напротив, озорные огоньки, ухмыльнулся.
— И ты мне доверяешь?
— Нет.
— Правильно делаешь, — выдохнул он, жадно припав к ее губам еще раз, однако через минуту Канаева настойчиво отодвинула его, мило улыбаясь.
— У нас еще будет время. Я скоро вернусь. Не скучай, — ее пальцы плавно выскользнули из его руки, прихватив маску, а сама горничная кокетливо стрельнув в молодого человека глазками, выпорхнула из номера, оставляя Павла наедине с самим собой.
Никакая боль (постепенно сходящая на нет) не могла стереть улыбку с его лица, при мысли о том, что он все-таки смог ее добиться. И сегодня ночью ему никто не помешает обладать ею полностью.
— Что ж, настало время показать тебе, что я собирался сделать, поймав тебя, — усмехнувшись себе под нос, Паша в приподнятом настроении побрел в ванную.