ПАША•|•ДАША ∆ Ты мне доверяешь?

Последующие несколько дней Даша старалась избегать встреч с Павлом Аркадьевичем, чтобы дать им обоим время отойти от произошедшего в квартире, хоть в тайне девушка побаивалась того, что он может просто психануть и переключиться на какую-нибудь особу посговорчивее. Но, с другой стороны, так он лишний раз только доказал бы, что он обычный бабник.
Ночь сменяла день, а день — ночь, и вроде бы все шло хорошо, пока однажды Дарья не просчиталась, так закрутившись с этими казенными деньгами, что забыла до конца застегнуть молнию на диванной подушке, и вспомнила она об этом только тогда, когда Юля уже обнаружила ее секретную заначку.
Они очень долго спорили, что следовало сделать с деньгами, но так как именно Канаева нашла эти деньги, ее слово и стало решающим, а она настояла на том, что деньги пока останутся здесь, притом нетронутыми. Не трудно догадаться, что рыжая совсем не одобрила эту идею, дуясь на соседку за то, что та вся такая правильная или же просто жадная. Не поддавшись на провокацию, Даша строго-настрого запретила подружке доставать оттуда хоть одну купюру.
Канаева также стала замечать, что Егор не упускает возможности оказаться неподалеку от нее, чтобы помочь что-то донести или угостить очередной сладостью.
— Ты так скоро меня раскормишь, что я в форму не влезу, — шутила горничная, принимая очередной подарок от него.
— И все равно останешься неотразимой, — произнес портье, чем поставил ее в неловкое положение. Уже на данном этапе девушка понимала, что у них ничего не выйдет, но расстраивать парня очень не хотелось, тем более что он был довольно мил и заботлив. Она отвечала на его комплименты неоднозначно, чтобы не давать ему надежды, хотя, как выяснится потом, это не подействовало.
Они часто шли домой вместе, иногда и в компании Юли, которая поражалась тому, что на ее подружку уже успели запасть два таких симпатичных молодых человека. А если вспомнить миллион в подушке, то Дарье можно было смело позавидовать.
И вот, когда девушки на пару обедали на кухне во время перерыва, к ним подошла одна из горничных с просьбой одолжить деньги, на что рыжая отшутилась, сказав, что у них не спрятан миллион евро где-то под подушкой. Канаева тут же пихнула ее локтем в бок, шикнув, но Юля всего лишь пожала плечами, невинно откусывая лист салата.
Услышав этот разговор, Егор, стоящий неподалеку, как бы ненароком заметил, что шутить так на людях не стоит, ибо в отеле ошиваются какие-то бандиты неприятной наружности, выискивая этот самый миллион. Данное заявление ошарашило Дашу, у которой даже аппетит пропал. Где-то в глубине души она все-таки надеялась, что есть вероятность того, что деньги останутся у нее, но она рассыпалась, как карточный домик на ветру. Юля все еще была против того, чтобы возвращать честно найденное добро, однако, в конце концов, согласилась помочь своей подруге поинтересоваться у Егора, кто именно разыскивает эти деньги. Ведь, судя по тону, которым молодой человек это сказал, он был в курсе.
Во время работы сделать это не получилось, так как их разговор вечно прерывал кто-то или что-то. Затем Комиссарова предложила пригласить Егорку к ним домой, чтобы там Дарья и разузнала все, что требовалось. Девушке не хотелось манипулировать чувствами парня, потому как он, наверное, посчитает, что это непростое приглашение домой. Но ничего не поделаешь.

***

На следующий день ближе к девяти часам вечера все трое уже сидели на диване, распивая недорогое вино и болтая о том о сем в непринужденной обстановке. Канаева, как обычно, не способна была оставить воспоминания, в которых она сидела здесь вместе с Павлом несколько дней назад.
Вовремя прервав поток своих мыслей, горничная кокетливо улыбалась Егору, подливая вина в бокал. Подав знак Юле, чтобы та скрылась в своей комнате, она поближе пододвинулась к портье, обыденным тоном спросив:
— А помнишь, что ты говорил, будто кто-то ищет миллион евро, — не стала ходить вокруг да около Даша, искоса поглядывая за реакцией парня, не имея намерения выдать себя.
— Да я пошутил. Никто ничего не ищет, — неуверенно протянул молодой человек, неловко почесав макушку. — Так, ляпнул для прикола…
— А, понятно, — расстроено пробормотала Дарья, собираясь убрать посуду со стола, как внезапно Егор привстал, чтобы оказаться с ней на одном уровне, причем очень близко, находясь в личном пространстве девушки.
— Я же вижу, что это не то, зачем ты меня сюда пригласила, верно?
— Ты о чем? — она часто заморгала, не совсем понимая, к чему клонит Егор.
— Ну как же… стол накрыла, подругу выпроводила, а теперь вот мнешься, как подросток, словно боишься что-то сказать. Можешь ничего не говорить, я все понимаю… — не дав Канаевой осмыслить сказанное им, парень потянулся к ее губам, чтобы поцеловать, но она мигом отстранилась, шокировано глядя на него.
— По-моему ты все не так понял… Это слишком поспешные выводы, — заторможено произнесла горничная, на удивление удержав тарелку в руках и не разбив ее.
— Я просто не понимаю, что делаю не так… Мне казалось, что ты тоже этого хочешь…
— Я… Слушай, давай обсудим это позже. Уже поздно, а я очень устала. Это был милый вечер, поэтому не будем портить его выяснениями отношений, хорошо?
— Ладно, — опустив взгляд в пол, пробурчал портье, делая вид, что рассматривает свои носки.
— Не обижайся, — предприняла еще одну попытку загладить это недоразумение Дарья, улыбаясь. — Встретимся завтра на работе. Пока, — она по-дружески прикоснулась губами к его щеке на секунду, а после выпроводила за дверь, зарываясь пальцами в собственные волосы, облегченно вздохнув. Только этого ей еще не хватало.

***

Вы не поверите, но даже на этом неприятности Даши не заканчивались, а только начинались. Егор теперь лишь украдкой поглядывал на нее из-за стойки ресепшена, не решаясь подойти и заговорить первым. Да и вообще, он казался ей каким-то отстраненным и холодным, будто все мужчины сговорились игнорировать ее.
Но девушка просто не подозревала, с кем связан портье, а самое главное — что он задумал. Естественно, что отказ Канаевой ему пришелся совсем не по душе, а беря во внимание тот факт, что она уже дважды упомянула про большие деньги, то значит, она что-то о них знает. Правда, ее квартиру уже обыскивали, но это не говорит о том, что денег у нее быть не может. Просто околдованный ею Егор поначалу даже не хотел уличать ее в подобного рода преступлении, однако после вчерашнего он пересмотрел свои приоритеты, понимая, что возвращаться на зону уж точно был не вариант. Оставалось выудить из Даши инфу по поводу того, где она спрятала деньги. Но пока что он не будет сообщать своим «коллегам по цеху» о своем открытии. Нет, тут надо действовать самостоятельно. И чтобы горничная захотела рассказать ему о своей тайне, потребуется завоевать ее доверие, а еще лучше — влюбить в себя. Именно этим Егор и собирался заняться.

***

О Павле Аркадьевиче Дарье думать было совсем некогда, поскольку работы был просто непочатый край. А все из-за этого глупого тренинга, будь он неладен! Она и подумать не могла, чем он для нее обернется. Хватило же у Канаевой смелости тягаться с Валентиной Ивановной! И чуть позже она очень об этом пожалела, когда выяснила, что за ее качества руководителя ей должны выставить оценки.
Положение в коллективе у нее было хрупкое, а значит, что требовалось заручиться поддержкой других горничных, вот только как это сделать? Однако думать долго Даше не пришлось, потому что девушки сами подошли к ней и сообщили, что с удовольствием поставят ей хорошую оценку, если, в свою очередь, она вместо них уберет номера. Первой реакцией ее было отказаться, но по итогу Дарья все-таки согласилась, понимая, что и выхода-то у нее нет.
Ох, еще никогда она так не уставала! Спину ломило просто невероятно, что разогнуться казалось задачей весьма сложной и непосильной; шея ныла; руки еле опускались и подымались; ноги совсем отказывались стоять прямо, да и в целом ее окутывала сонливость, ведь сегодня Канаева плохо спала, мучаясь от того, что к ней могут вломиться и арестовать за хранение чужих денег. И вот теперь ей это аукается.
Подойдя к последнему номеру, горничная с облегчением вздохнула, понимая, что на этом ее каторга закончится. Но как же она ошибалась…
Войдя внутрь, Дарья увидела вполне себе чистый номер, в котором оставалось сделать совсем немного, чтобы довести его до идеального состояния. Собравшись с духом, она оставила тележку снаружи, взяв с собой лишь тряпку для пыли. По одному делу за раз.
Только прикрыв дверь, она вдруг осознала, что находится в номере не одна. Девушка аккуратно заглянула в ванную, но никого там не обнаружила, и тогда ее резко схватили сзади, лишая возможности двигаться. Стоит отметить, что Даша даже не закричала, ибо в шоке застыла, не совсем понимая, что происходит.
— Ну наконец-то ты пришла, — прозвучал какой-то незнакомый голос у ее уха, принадлежавший мужчине.
— Кто вы? Что вам нужно? Отпустите меня! — наконец, очнувшись, потребовала Дарья, на что гость сзади всего лишь рассмеялся.
— Прямо как я и хотел — ты играешь недотрогу на ура, да и костюм горничной сидит как влитой. Вот бы все проститутки так ответственно подходили к своей работе, как ты.
— Я не проститутка! Я горничная! — зарычала она, всем сердцем желая врезать этому амбалу промеж глаз, но постаралась все-таки решить все мирно, так как не хотела еще одной горы неприятностей создавать как себе, так и Павлу Аркадьевичу.
— Да, я как раз заказывал горничную! Ты отлично играешь свою роль, детка, мне нравится. Мы ведь договорились, что я хорошенько тебе заплачу за некие… особые пожелания с моей стороны?
О чем это он? Да и разве она похожа на шлюху? Тут Канаева уже собиралась вырываться по-настоящему, как вдруг к ее носу прижали белый платок, и девушка не могла сообразить, чем именно он пропитан. Было ясно одно — этот извращенец принял ее за проститутку, а теперь намеревается усыпить ее и использовать в своих целях в течение бог знает какого времени!
В отличие от фильмов, где все приукрашивалось, Дарья не потеряла сознание за считанные секунды, имея возможность посопротивляться, но, как назло, силы покинули ее еще до того, как она зашла в этот номер, а хватка у мужчины оказалась очень сильной, не говоря уже о действии хлороформа (судя по всему), что ослабил ее полностью. Она не могла даже ничего пискнуть, инстинктивно размахивая руками и ногами, насколько ей это позволяло обмякшее тело, но, в конце концов, до горничной с ужасом дошло, что эту битву она проиграла.
Взвалив девушку в полубессознательном состоянии к себе на плечо как мешок с картошкой, мужчина шлепнул ее по заднице, довольно хихикнув. Тут ей вдруг вспомнился ее сон, который, видимо, окажется вещим, правда уже с участием другого человека.
Убедившись, что Канаева еще не лишилась чувств, постоялец вновь приложил платок к ее лицу, заставив Дашу поморщиться, но не было уже сил, чтобы хотя бы элементарно поднять руку. Все, что ей оставалось — это закрыть глаза и медленно погрузиться во тьму.

Очнулась Дарья в одновременно знакомой, и в то же время чужой комнате. Хотя нет, он был номер отеля, определенно. Голова кружилась, а ко рту подступала тошнота, но для начала девушка оглядела себя, отмечая небольшие постепенно проявляющиеся синяки на коже рук. Волосы, слегка растрепанные, копной свисали на плечи, а сама она была по-прежнему одета в свою форму горничной.
Ей хотелось бы, чтобы все произошедшее ей только приснилось, но синяки и боль во всем теле твердили обратное. Она боялась вспоминать то, что творилось с ней до того, как она отключилась. Но еще больше Канаева боялась думать о том, что с ней делали, пока она прибывала в бессознательном состоянии. Она еще раз убедилась, какими мужчины бывают сволочами!
Едва сдерживая слезы, на негнущихся ногах Даша побрела к выходу, вообще не имея понятия, что ей делать дальше. Над ней надругались, какой ужас! И как ей доказать свою невиновность, когда ей никто не поверит? Клиент может сказать, что честно уплатил ей деньги, но их Дарья рядом не нашла. Естественно, кто станет платить телу, не способному двинуться? Скорей всего, этот ублюдок просто сбежал, как только получил свое. Она даже не была уверена, что он вселился под своим именем.
Нужно найти Юлю, надо рассказать хотя бы ей, иначе ее просто разорвет на части, если она не выговорится. Пошатываясь, девушка прошлась по коридору, и от того, каким безлюдным он ей казался, она почувствовала себя еще более одинокой. Обхватив свои дрожащие плечи, горничная завернула за угол, где чуть было не врезалась в рыжеволосую подругу, которая удивленно посмотрела на нее.
— Ты уже очнулась? Ну, слава богу, — она кинулась обнимать соседку, только потом услышав, как Канаева шипит от боли. — Извини.
— Так ты знаешь?
— Что знаю? А, ты про этот неприятный инцидент… еще бы, — грустно прошептала Юля, но выражение ее лица вдруг сменилось на радостное, что поставило Дашу в тупик.
— Ты чего такая счастливая? — едва сдерживая порыв дать девушке пощечину, спросила она. — Классно, что меня изнасиловали?! — она все-таки не сдержалась и разрыдалась прямо там, падая на колени.
— Эй, ты чего? — Комиссарова мигом подняла ее на ноги, обнимая. — Пойдем, поговорим. — Рыжая повела подругу в раздевалку, проверяя ее на наличие кого-то из персонала, но убедившись, что они здесь одни, усадила соседку на лавочку, все еще придерживая ее за плечи, пока горничная содрогалась от рыданий. — Кажись, ты сделала неправильный вывод, подруга, — начала Юля, пытаясь достучаться до Дарьи.
— Что? Я не понимаю… Ты что-то знаешь?
— Почти все, если так можно сказать. Позволь рассказать, как все было… Я проходила мимо того номера, где ты, по идее, должна была убираться в самую последнюю очередь. И прошла бы себе дальше, если бы не странные звуки, что оттуда доносились. Сначала я подумала, что это кто-то решил поразвлечься, а ты просто еще не пришла. Но затем я услышала твой голос, и у меня чуть сердце в пятки не ушло, если честно… Смекалки много не нужно, чтобы догнать, что там происходило, но я не знала, что следует предпринять, чтобы помочь тебе. Точнее, я знала, но так и застыла на месте, а придя в себя, увидела Павла Аркадьевича, который как раз спускался по лестнице. Ну и побежала я к нему чуть ли не со скоростью света. Кричу, мол, что ты в номере с кем-то, и явно не по своей воле. Ты бы видела его глаза, когда он все понял. Как на духу тебе говорю — ни секунды не думал, а сразу вскочил обратно вверх по ступенькам, что мне казалось, что он ногу сломает или шею свернет. Оттолкнул меня и тележку, и давай ломиться в дверь. А там уже тихо. Мы оба перепугались даже… Я ему говорю, что так просто не выломаешь, и сую в руки карту, чтобы дверь открыть. Сама отскакиваю, боясь попасть под удар, тем более что он прибывал в такой ярости, что мама не горюй… Я стою в стороне и вижу, что ты лежишь на кровати без сознания, как оказалось, а рядом какой-то крупный мужик, склонившись над тобой, лапает за разные части тела. Противный такой! Он так увлекся, что не сразу понял, что мы дверь-то отворили. Зато Павлуша ему с ноги прописал! Это было шикарно, прям как в боевиках каких-то! Небось, ты научила приемчикам таким, да? В общем, мужик этот упал на пол, скрючился весь. Я стою, не дышу, а Павел Аркадьевич ему еще и в табло заехал, да тот окончательно и отключился. Я ему кричу, чтобы не убивал, а он меня, кажись, не слышит, переступая через тело, направляясь к тебе. Я нерешительно все же зашла внутрь, пытаясь предложить помощь какую, а он вообще будто оглох — ни на что не реагирует. Просто стоял и смотрел на тебя, да с такой болью в глазах, что даже мне не по себе стало… Вот клянусь тебе! Потом бережно взял тебя на руки и вынес оттуда, приказав мне найти свободный номер, чтобы дать тебе время очухаться. Я помчалась впереди него, открывая нужный номер, а он уложил тебя на кровать, и первое время уходить не хотел, все поглаживал твою руку, несмотря на то, что я поблизости стояла. И с виду не скажешь, что он такой заботливый, но, как видно, ты для него не просто горничная, Дашка. Короче, побыл он с тобой немного, а после сказал мне сообщить ему, как ты проснешься. С каменным лицом вышел он оттуда, оставив меня дежурить у твоей постели. Не успела я из туалета вернуться, а ты уже на ногах. Вот такая вот история… — наконец, закончила рыжая, приободрив подругу улыбкой. — Так что все закончилось лучше, чем можно было ожидать…
Даша, напоминавшая сейчас статую, сидела неподвижно, вникая в смысл сказанного Юлей. Ее не изнасиловали? Слава богу! Синяки пройдут, а вот шок…
— А что стало с тем… мужчиной?
— Ну так Павел Аркадьевич в полицию позвонил, чтобы задержали его за сексуальное домогательство. Дал кому нужно на лапу, чтобы быстрее это все решить, так что посидит наш мужичок в тюряге какое-то время. Не волнуйся об этом, — она погладила Канаеву по спине в успокаивающем жесте.
— Спасибо тебе, — прошептала одними губами Дарья, заключая подругу в объятия. — Прости, что так стервозно вела себя с тобой.
— Это значит, что мне можно пользоваться деньгами? — заметив поднятые на нее красные заплаканные глаза, она поспешила добавить: — Да я шучу. Я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Тебе стоит поблагодарить своего спасителя. Не зря, кажись, уроки ему давала-то — вон как ногами машет, — посмеивалась Юля, обнимая соседку в ответ.
— Да, его тоже поблагодарю чуть позже… Сначала хочу привести себя в порядок, а то выгляжу я просто ужасно… — она окинула взглядом свой наряд и руки.
— Скоро будешь как новенькая. Думаю, что он точно даст тебе отгул. София тоже поймет. Ладно, иди, я тут закончу еще с работой. Дома встретимся.
— Угу, — кивнула Даша, убегая в туалет, чтобы умыться и окончательно прийти в себя.
Так значит Павел спас ее? Они не виделись и не говорили уже несколько дней, причем именно она, по сути, обидела его, но парень все равно пришел ей на помощь. От этой мысли сердце забилось чаще.
Девушка посмотрела на себя в зеркало, наводя последние штрихи, прежде чем отправиться к Паше в люкс. Она настолько выбилась из сил как физически, так и морально, что каждый шаг давался с трудом. По дороге она наткнулась на одну из своих коллег, которая вдобавок ко всему извинилась перед ней и рассказала, что на самом деле никаких оценок нет и что Дарья помогала им с уборкой за просто так. Будь она в другом состоянии, Канаева бы точно разозлилась, но сейчас была просто не способна на это, проходя мимо девушки дальше, для подстраховки упираясь ладонью в стенку.
К несчастью Павла в номере не оказалось, и раздосадованная горничная побрела обратно — только для того, чтобы наткнуться на парня в самом конце коридора. Завидев ее, молодой человек бросился Даше навстречу, и, не говоря ни слова, крепко обнял, как и Юля, забывая, что тело девушки изрядно побаливало.
— Прости… Я уже было подумал… не важно, что я подумал… Как ты? Может, вызвать скорую? Выглядишь не очень… хотя не удивительно, я едва не убил гада! Каков сученыш! Если тебе что-то нужно, то только скажи. Боже, я так перепугался, правда… Могу подвезти тебя домой, если хочешь. И да, отгул возьми. Это приказ, это не обсуждается. Но я рад, что ты в порядке, насколько это возможно, — перебивая сам себя от волнения, закончил Паша, не дав ей вставить ни единого слова.
— Спасибо… за все, — Дарья попыталась улыбнуться, но вышло не очень.
— Спасибо моему учителю, — он тоже улыбнулся.
— Вы же не могли нормально ударить неподвижную мишень до недавнего времени… Как вам удалось так легко уложить его? — с любопытством поинтересовалась она, чуть склонив голову на бок.
— Ну, я дополнительно тренировался… После того, как ты назвала меня слабаком, я подумал, что в этом есть доля правды. Раньше я больше относил себя к трусам, чем к героям, но ради тебя мне захотелось измениться, — он кинул на нее смущенный взгляд, пытаясь скрыть его за усмешкой.
— Я, конечно, не могу судить, но полагаю, что вышло у вас неплохо… — ответила девушка.
Сейчас они не вспоминали про недомолвки, и у обоих на душе полегчало.
Павел все-таки вызвался отвезти Дашу домой, но по дороге она, прислонившись к окну, задремала. Причем так крепко, что даже не проснулась, когда машина остановилась у ее подъезда. Не желая будить ее, парень аккуратно поднял горничную на руки, кое-как сумев не покалечить по пути в ее квартиру. Найдя у Дарьи в сумочке ключи, он долго пытался попасть в замочную скважину одной рукой, и когда ему это удалось, занес ее внутрь, укладывая на диван. Да, кажется, что она дико устала, раз совсем не дернулась даже.
Он оставил ее сумку на столе, а сам наклонился, чтобы нежно поцеловать Канаеву в щеку, которая продолжала сладко спать. Хорошо, что дверь ее была захлопывающейся, а посему Павлу не нужен был ключ, чтобы закрыть ее с той стороны, так как девушку будить все еще не хотелось.
— Отдыхай. Набирайся сил, ибо после я собираюсь добиться тебя, как и обещал, моя госпожа горничная. Я обязательно изменюсь… для тебя. Да так, что ты меня не узнаешь, — прошептал он напоследок, убирая выбившуюся прядь волос ей за ухо, покидая ее с довольной улыбкой на губах.