ПАША•|•ДАША ∆ Ты мне доверяешь?

После того разговора с Павлом Аркадиевичем девушка еще долго не могла уснуть, хотя вроде и накидалась, да и соседка уже давно посапывала у себя в комнате. Что-то показалось ей странным в его поведении, уж точно не такой реакции она ждала от него, устроив погром в его номере. А он взял да обратно позвал, притом с подругой вместе. Неужели настолько сильно дорожит ею? С чего бы? Переспать-то он легко может себе найти с кем, так почему упорно продолжает ухлестывать за ней — брошенной бедной горничной из глубинки, имея такие почти что безграничные возможности? А может он…? Да нет, такие как он не любят по-настоящему, да и Даша не давала ему повода, постоянно пытаясь нанести ему какие-то увечья. Ей казалось, что молодой человек любит только себя и деньги. Или ему просто нравится действовать ей на нервы?
Сама же Дарья не могла толком разобраться в своих чувствах к нему. Вроде и красивый, и богатый, даже не глупый, просто самоуверенный и эгоистичный. А уж харизмы и обаяния ему не занимать. Не мудрено, что девки за ним табунами бегают. Так почему же она не представляет себя на их месте? Наверное, после последнего случая с Майклом Канаева разучилась доверять людям, а таким как Павел и подавно. Он умеет заговаривать зубы, невинно хлопая глазками, но посмей она в него влюбиться и дай ему это заметить, так он будет вертеть ей, как хочет. А девушке потом сидеть у разбитого корыта с таким же сердцем в придачу. Нет уж, спасибо, уже собаку на этом съели.
Размышляя над всем этим, Даша постепенно начала ощущать, что в сон ее уже клонит, поэтому она решала напоследок сходить в ванную комнату, как вдруг в дверь позвонили. Кого это нелегкая принесла в такой поздний час? Они с Юлей точно никого не ждут.
Опасаясь, что соседка проснется от звука звонка, Дарья бегом мчится к двери, мельком заглядывая в глазок, удивленно застыв на месте. Она нерешительно открывает, а перед ней предстает никто иной, как сам Павел Аркадьевич, только судя по виду слегка подвыпивший. Ну, он почти всегда в таком состоянии.
— Что вы тут забыли? — не церемонясь, сразу же спросила девушка, не собираясь пока распахивать дверь полностью.
— Проезжал мимо и… дай думаю… зайду, — паузы между словами давали понять, что выпил он более, чем предостаточно, а глаза все никак точно не могли сфокусироваться на лице собеседницы. — Отлично… выглядишь, — отпустив комплимент по поводу ее коротеньких шортиков и обычного белого топа, парень навалился на дверь, не понимая, почему он до сих пор не в квартире.
— Ладно, проходите, только Юлю не разбудите, иначе опять поползут слухи на работе, а мне этого не надо.
— Понял, — пьяная улыбка расплылась на его лице, когда он небрежно кивнул ей, вваливаясь внутрь. Кое-как стянув с себя ботинки, молодой человек, покачиваясь, побрел в сторону дивана, плюхаясь на него, будто бы был у себя дома.
— Так чего вы хотели? — Канаева любила всегда переходить сразу к делу, смерив его недовольным взглядом. — Я вообще-то уже спать собиралась. Раз вы меня не уволили, то мне надо завтра, а точнее уже сегодня рано вставать.
— Если для того, чтобы ты осталась со мной подольше, я должен тебя снова уволить, то я согласен, — он сам расхохотался над своей шуткой, вызвав у девушки только закатывания глаз и нервный тик. — Прошу прощения, а можно водички? Что-то в горле совсем сухо…
— Не удивительно, — покачав головой, Даша пошла на кухню, чтобы налить начальнику стакан воды, но тут внезапно мужские руки обхватили ее сзади, прижимая к себе, а стакан чуть не выпал из рук, но она вовремя собралась и отставила его в сторону.
— Что за…
— Там слишком одиноко без тебя. Я соскучился, — пробурчал он в район ее шеи, кладя голову даме на плечо.
— Мы же с вами договаривались, что я не…
— Не такая? Я знаю. Но что если я хочу, чтобы ты была такой для меня на данный момент? Что ты на это скажешь, госпожа горничная?
— Меня зовут Даша, и я еще раз повторю вам, что я не игрушка! — хотелось пнуть этого гада в печень, но он обезоружил ее единственным способом, который знал:
— Даша… — прозвучало приглушенно и с томной ноткой в голосе прямо возле ушной раковины, потому Канаева резко ухватилась за край стола перед собой, а тело Павла позади не давало упасть навзничь. Минутная, даже, можно сказать, секундная слабость, ничего более — именно так продолжает твердить себе Дарья, стиснув зубы. — Даша… — прозвучало вновь, но на этот раз как нечто святое и драгоценное. Девушка не помнила, чтобы кто-то так особенно смаковал ее имя на своих устах. С непривычки, наверное, и бросает в дрожь.
— Не трогайте меня, — еле слышно произнесла она, понимая, что прозвучало как-то не очень убедительно. И, видимо, Паша тоже это понял, так как наоборот придвинулся ближе, касаясь губами места за ушком, облизывая мочку. — Если бы ты знала, что ты творишь со мной, чертовка, — выдохнул парень, одновременно проводя рукой по ее упругому бедру. — Ты нужна мне прямо сейчас…
— Предупреждаю, что я правда сломаю вам палец, если вы хотя бы предпримите попытку прикоснуться ко мне или… ох! — речь ее прервалась, когда проворные пальцы молодого человека прошлись между ее ног, слегка надавливая, отчего она опустила голову вперед, пряча от него свое лицо.
— Ты…что? Я могу удовлетворить тебя гораздо лучше, чем твой бывший никчемный любовник, которого я даже не могу назвать мужчиной…
— Он, по крайней мере, скрывал от меня тот факт, что хочет мной воспользоваться, в отличие от вас, — парировала девушка, почему-то не спеша отвергать его… кхм… ухаживания.
— Как он называл тебя, когда вы занимались любовью? — вдруг поинтересовался Павел, чем заставил ее напрячься, а внизу живота резко потеплело.
— Не помню… — отмахнулась Даша, но парень лишь цокнул, усмехаясь.
— Могу предположить, что комплименты он делал только тогда, когда ему это было выгодно.
— А вы сами?
— Я честен с тобой. Я хочу тебя и говорю тебе об этом, в чем же я так плох?
— Вы просто…
— Где тебе нравится, когда тебя ласкают больше всего? Здесь? — перебил он, а его ладонь накрыла сочную грудь Дарьи, вырывая непрошенный стон из ее уст. — Или здесь? — рука спустилась ниже, проникая под пояс ее шортиков, но пока не залезая в трусики, круговыми движениями поглаживая клитор сквозь ткань, только сильнее дразня ее и выводя из себя. — А может здесь? — он провел языком по обратной стороне ее шеи, опаляя кожу горячим дыханием. — Я заметил, что тебе нравится, когда я произношу твое имя… Ты такая милая, Даша, — с придыханием промолвил Паша, убирая мешающие ему женские волосы, чтобы покрыть поцелуями всю ее шею и тот участок, что не закрывал собой топ.
После всех проделанных им манипуляций, губы его вновь вернулись на прежнее место — к ее ушку, а потому от любого слова, произнесенного им с таким тембром голоса, как сейчас, бросало в приятную дрожь. До сих пор Канаева не понимала, почему она не сопротивляется, когда разум буквально кричит ей об этом? Но нет, она стоит и ждет, что же начальник выкинет дальше. Женское любопытство? Этим она никогда не страдала. Или же ответное желание?
— Я хочу тебя… — почти простонал парень, обрубив поток ее мыслей на корню, заставив непроизвольно прижаться ягодицами к его промежности. — Хочу тебя трахнуть!
Последняя фраза как будто отрезвила девушку, которая нашла в себе силы оттолкнуть от себя молодого человека, пытаясь показать ему, как вульгарно для нее прозвучало это предложение.
— А чего еще вы хотите?! — с сарказмом прорычала Дарья, удерживая его на расстоянии вытянутой руки.
— Один раз — это все, что мне нужно…
— Вы просто отвратительное животное, убирайтесь! — крикнула она, совсем позабыв, что в соседней комнате спит подруга — настолько сильно Павлу удалось взбесить ее снова!
— Да сколько можно притворяться порядочной девочкой? — неожиданно вспылил Паша, а в глазах мелькнуло что-то нехорошее. — Долго я еще буду за тобой бегать? Не хочешь по-хорошему, что ж, тогда будет по-плохому, — игнорируя протесты Канаевой, Павел закидывает ее себе на плечо, пользуясь шоком горничной, а затем швыряет на диван, накрывая ее своим телом, чтобы не дать вырваться.
— Прекратите, мне больно! — возмущалась она, а сердце от страха забилось быстрее, когда ее руки были прижаты к дивану над головой. Почему ей никак не удавалось ему врезать?
— А мне не было больно, когда ты ударила меня прямо в пах? Или когда так же выворачивала мне руки? Когда ты к херам разнесла мой номер? Или ты думала, что тебе все сойдет с рук? Нет, моя милая девочка, за все надо платить. Я давал тебе столько шансов, а ты мало того, что не ценила этого, так еще и плевала каждый раз мне в душу. С меня хватит, — чтобы Даша не начала кричать, парень мигом закрыл ей рот поцелуем, лишая возможности даже вздохнуть, пока его руки жадно шарили по ее стройному телу, изредка залезая под топ.
— Нет, — в перерывах между поцелуями умоляла Дарья, все еще не сдаваясь и пытаясь освободиться от его хватки.
Внезапно позади нее раздался звук женского голоса:
— Твою ж мышь! В рот мне ноги!
Это оказалась Юля, которая, если и была сонная до этого, то теперь явно успела проснуться от увиденного перед собой на диване представления. Но, судя по всему, рыжая не поняла, что именно происходит, поэтому замахала руками, как бы извиняясь за беспокойство, однако Дарья попыталась объяснить ей, что она тут ни при чем и не хочет этого.
— Канаева, ты уже определись, чего ты хочешь… — она покачала головой, словно осуждала подругу. — Мне б такого парня, а ты нос воротишь. Эх, Даша, Даша, Даша… ДАША!
Дарья подскочила с дивана словно ошпаренная из-за того, что ее кто-то звал, едва не свалившись, при этом успев стукнуть по плечу ребром ладони стоящую неподалеку Юлю, которая застонала от боли, оседая на пол.
— Ты че творишь-то? Больно же! Вот так вот помогай людям.
Девушке нужно было время, чтобы прийти в себя. Она внимательно оглядела комнату, только сейчас осознавая, что все это был только сон. Боже, да она вся вспотела даже! Убирая тыльной стороной ладони испарину со лба, Канаева обращает свой взгляд на соседку, что уже поднялась, чтобы усесться рядом с подругой на диван.
— Ну и что это было? — потребовала объяснений рыжая.
— Да так… сон приснился один. Извини, что ударила.
— Да ладно, до чьей-нибудь свадьбы заживет. А что за сон был, что ты вся такая возбужденная подскочила на эмоциях? Неужто секс снился? Просто ты так кричала, что мертвого разбудишь. Стоило бы предупреждать, что ты говоришь во сне…
— А я говорила?
— Что-то тараторила, да я не разобрала. Так, а кто еще был? Уж не Павлуша ли?
При одном упоминании этого имени Дашу передернуло, и она одарила Комиссарову мрачным взглядом.
— Кошмар снился… Забудь. Еще раз прости, что разбудила.
— Я-то высплюсь, а вот тебе надо поспешить, а то на работу опоздаешь. Ты же у нас снова в деле! — отвесив ей небольшой шлепок по плечу, ободряюще воскликнула Юля.
— Блин!
После вчерашней ночи ее немного развезло, поэтому неудивительно, что она проспала. Но лучше не давать повода для увольнения еще раз.
Собираясь, Дарья не раз возвращалась обратно к своему сну, пытаясь истолковать его значение, но давалось ей это нелегко. К чему бы это? По правде говоря, почувствовав себя в тот момент беззащитной, Даше действительно стало не по себе. В реальности от такого, как Павел, она отобьется, а вот если будет кто-то покрупнее?
Воспоминания вдруг перекинули ее на момент с ласками, а именно — когда Паша проник под ее шортики. Девушка невольно закусила губу, делая выдох. Может ей помастурбировать что ли? А то какие-то навязчивые идеи в голову лезут на почве воздержания.
В любом случае, ей некогда было думать об этом и дальше, и Канаева на всех парах побежала к выходу, чтобы не опоздать на поезд метро.