ПАША•|•ДАША ∆ Ты мне доверяешь?

Обычное утро, не предвещавшее беды, встретило Павла Аркадьевича целой толпой людей, которые выбегали из отеля. Он не мог понять, отчего произошла такая массовая паника, отпуская шутку про покемонов, но не успел он зайти внутрь, как столкнулся лицом к лицу с Дашей, которая нервно смотрела по сторонам, наблюдая за убегающими постояльцами.
Увидев ее, Паша уже позабыл о людях, концентрируя все свое внимание на девушке. Недавний разговор по скайпу немного сблизил их, если так можно было выразиться, поэтому сейчас парень чувствовал себя более раскованно и расслабленно, даря ей ехидную улыбку, наивно полагая, что теперь Канаева точно в его руках.
— Привет. Слушай, а какие у тебя планы на сегодня?
— Что? — прослушав все выше сказанное, спросила она, непонимающим взглядом смотря на него.
— Ну, я подумал, что вечером мы могли бы сходить куда-нибудь, развеяться… Заодно, я мог бы одолжить тебе снова то платье, в котором ты была вчера, — он приспустил вниз свои темные очки, сверкая глазами.
— Вы что, серьезно? Вы не знаете, что в отеле бомба?! — Дарья взирала на него так, будто видела перед собой сумасшедшего.
Но Паша лишь продолжал гнуть свою линию, игриво ухмыляясь.
— Да, секс-бомба, — отпустив эту шутку, молодой человек сначала приложил указательный палец к своим губам, а затем и к ее. Она слегка отшатнулась, воспринимая эту чуть ли не как косвенный поцелуй, но всеобщий хаос и паника не давали сосредоточиться на таких глупостях в данный момент. Да и они уже целовались… и не раз. — Так что на счет платья? Наденешь? — не унимался хозяин отеля, смотря уже вслед уходящей горничной, которая спешила к выходу.
В итоге оказалось, что сигнал был ложным, да только вот людей было сложно успокоить. Ко всему прочему явилась еще и тетя Эля, возмущаясь по поводу того, что день для таких «приколов» не самый подходящий, ибо инвестор должен приехать именно сегодня. Она косо посмотрела на племянника, который даже не знал, что сказать ей в ответ — для него это была такая же неожиданность, как и для всех. Время от времени он выискивал глазами Дашу, но нашел только ее рыжеволосую подружку, которая выделялась среди всех даже сейчас.
Павел извинился перед Элеонорой, пробиваясь сквозь толпу к Юле, намереваясь переговорить с ней кое о чем. Он сам еще точно не знал, что точно хочет ей сказать, но ему нужно было как-то завоевать внимание Дарьи, а кто мог бы подтолкнуть ее к этому? Только близкая подруга, ведь Канаева оказалась более крепким орешком, чем он предполагал. Уже давненько Паше не приходилось так долго стараться окучивать грядку, учитывая, что окучивали обычно его, а не наоборот. И сдаваться пока было рано. В любви, как и на войне — все средства хороши.
— Пойдем в машину… погреемся, — сразу же в лоб кинул парень, подойдя к Комиссаровой, у которой чуть не отвисла челюсть от подобного предложения. Улыбка тут же озарила ее лицо, а в голову полезли неприличные мысли. Она не могла отвести глаз от владельца отеля, ведущего ее за руку к своей машине. Да, она не отбивает парней у подруг, но Даша же и не проявляет особого интереса к Павлу. Наоборот, она постоянно раздражается, если речь заходит о нем, так что, кто знает, возможно, что Юле достанется этот сладкий кусок пирога?
Она не сопротивлялась, позволяя усадить себя в автомобиль, пока молодой человек оглядывался по сторонам, не желая, чтобы Канаева заметила их вместе.
— В общем, у меня мало времени, так что… — начал Паша, снимая очки, готовый рассказать девушке о своем созревшем плане, замечая странную улыбку на ее лице.
— О, я поняла, — прикусив губу, горничная начала расстегивать на себе пуговицы, чтобы выглядеть еще более соблазнительно. Естественно, парень опешил, круглыми глазами смотря на нее, в то время как Юля прильнула к нему, целуя в щеку.
— Ты что делаешь? — наконец, совладав с собой, спросил он.
— Вы же сами позвали «греться», — в недоумении ответила девушка, а на лице отобразилось разочарование.
— Так я тебя не в том смысле же позвал!
Только сейчас Павел заметил, что, наверное, впервые ему не хочется залезть к даме под юбку, тем более к той, что сама клинья к нему подбивает. Неужели он успел влюбиться в Дашу? Нет, он, конечно, перестал водить в свой номер кого-то, кроме нее, но это ведь только для того, чтобы она поняла, что она важна для него, вот и все. Он не давал обет безбрачия. Впрочем, сейчас были более насущные проблемы.
Отодвинув от себя настойчивую горничную, он продолжил:
— Мне нужно, чтобы ты поговорила со своей каратисткой.
— О чем?
— Обо мне, — от волнения голос его слегка подрагивал, и он уже не припоминал, когда в последнее время так нервничал. — Я хочу, чтобы ты убедила ее, что отношения со мной пойдут ей на пользу… и что я ее единственный шанс, который, кстати, выпадает не каждому.
Было видно, что Комиссарова теперь совсем озадачена. Мало того, что обрабатывают не ее, так еще и просят обработать подругу. Она что-то угукнула в ответ, все еще переваривая полученную информацию. Но после ее «еврейская натура» вступила в игру, и девушка хитро посмотрела на него.
— Знаете, в моем трудовом договоре такого не предусмотрено.
Брови Паши тут же сошлись на переносице, а улыбка пропала с лица. Но он понимал, к чему она клонит. Недовольный, он быстро полез во внутренний карман пиджака, доставая оттуда денежные купюры, протягивая их Юле.
— Маловато будет… — пробормотала она.
Наглость этой особы не переставала удивлять Павла.
— Сколько? — коротко спросил он.
— Три тысячи.
— Сколько?! — он не сдержался от возгласа. — Ты с рубу духнула? То есть, с дубу рухнула? — в такие волнительные моменты он всегда начинал заговариваться, а акцент становился заметнее, но девушка и правда просила слишком много для такой невинной просьбы. — Блин, да я же ее не на органы покупаю!
— Ну как знаете, — спокойно отмахнулась Комиссарова, уже открывая дверь машины, однако молодой человек сразу же схватил ее за руку, возвращая обратно. Манипуляторша хренова! Что сказать… Юля действительно умела торговаться.
Мимолетным взглядом Паша заметил возле машины Егора, которого чуть не сбила открываемой дверью горничная. Владелец автомобиля поспешил мигом ее закрыть, не желая, чтобы кто-то посторонний слышал их разговор, а тем более этот портье, которого Павел Аркадьевич в последнее время стал не переваривать.
— Сядь на место! — крикнул он рыжей, захлопнув дверь. — Ладно, согласен, — уже тише промолвил парень, крепко сжимая руль.
— Но деньги вперед!
Да она совсем обнаглела! Но ничего не попишешь, придется выполнить ее условия, зато Даша будет у него в руках. Причем, в прямом смысле этого слова.

***

Весь оставшийся день Дарья не переставала отмечать, что ее соседка ведет себя как-то странно. Ее разговоры обычно сводились только к одной теме — Павлу Аркадьевичу, и Даша уже начала опасаться того, что подруга в курсе их маленьких взаимоотношений. Разумеется, что про поцелуи девушка ей ничего не говорила, вообще пообещав себе не вспоминать о них. Но Юля не собиралась успокаиваться, распинаясь при ней о том, какой же Паша классный/богатый/красивый/обаятельный, в общем, нужное подчеркнуть.
— А с чего тебя вообще вдруг посещают подобные мысли? — все-таки не выдержала Канаева, спрашивая ее напрямую. Было видно, что рыжая замешкалась, будто подыскивала ответ.
— Ты ж сама сказала, что он к тебе снова подкатывал утром.
— И? Для отношений нужно взаимное согласие, по закону, по крайней мере. А он мне даже не нравится, — фыркнула девушка, открывая номер, который им предстояло убрать.
— Да ладно тебе, попытка — не пытка. Авось, получится? — настырность Комиссаровой уже казалась подозрительной, поэтому Дарья прибегла к козырю, что был у нее на руках.
— А ты не по его ли заказу меня тут обрабатываешь?
— Ты о чем? — Юля изобразила удивление, но сама опустила глаза в пол.
— Егор сказал мне, что видел, как ты выходила из машины Павла сегодня.
Спорить было уже бессмысленно, но девушка пыталась, однако, в конце концов, выпавшие из карманы доллары сдали ее с потрохами. По лицу Даши можно было точно сказать, что она вне себя от злости. И еще она ощущала себя преданной, хоть и была в курсе падкости соседки на деньги. Закончился разговор на том, что она потребовала у Юли вернуть Паше все деньги и покончить с этим. Возмущению ее не было предела. Только она подумала, что он не такой уж и плохой человек, как парень успел разбить эти надежды одним махом. Он считает, что она шлюха какая-то? Может, он и привык встречаться с такими, но Канаева никогда не позволит покупать себя. Пусть хоть миллион платит!

***

Комиссарова, дрожащая перед предстоящей встречей с хозяином, потирала руки, закусывая нижнюю губу. Так не хотелось расставаться с деньгами, да еще и с такой суммой! Еще больше она замялась, когда парень стал буквально наступать на нее, находясь в опасной близости от ее лица. Слова с трудом давались Юле, которая прижала к себе тряпку, которой протирала окна.
— Ну что, ты поговорила с ней? — перешел он сразу к делу.
— Эм, да. Она вроде не против, — соврала девушка, не отрывая глаз от собеседника.
— Что значит «вроде»? — не понимал Павел, не переставая надвигаться на нее.
— Просто с одной стороны… вы ей тоже нравитесь, а с другой… она не может так быстро согласиться. Она ведь у нас не из «таких», — горничная взяла последнее слово в кавычки, не в силах убрать с лица нервную улыбку.
— Что теперь?
— Дайте ей время и…
— Не-не-не, так не пойдет. Я хочу, чтобы ты сделала все, чтобы она была согласна на «сейчас». Никаких потом. За что я тебе плачу?
Надавив на больное, молодой человек чуток отстраняется, давая Юле выдохнуть.
— Хорошо, я все сделаю.
— Вот и молодец, — парень похлопал ее по плечу, спеша вернуться к тете Эле, которая докучала ему с этим инвестором, когда голова его забита совсем иным.
Временно уладив эту проблему, Павел нагнал Дарью, которая только что зашла в лифт вместе с тележкой, заскакивая вслед за ней. Он не дал ей опомниться, нажимая на первую попавшуюся кнопку с этажом, отчего двери тут же закрылись. Паша изобразил скучающее лицо, словно забежал сюда не специально. Однако краем глаза горничная заметила, как он сверлит ее взглядом, будто хочется съесть целиком. Ее передернуло, но она промолчала, надеясь, что в таком состоянии они и проделают весь остаток пути.
Только вот желанию ее не суждено было сбыться, когда владелец отеля развернулся и нажал на «стоп», вынуждая лифт прекратить движение. Беглый взгляд в его сторону, а затем и элементарный вопрос:
— Зачем вы это сделали?
— Что? — невинно спросил он, удивляясь так, словно ответ был очевидным. — Просто проверяю работу лифта.
— Я же уже все сказала Юле, — пытаясь подавить агрессию, начала Даша, чуть ли не сжимая руки в кулаки.
— Я знаю, — последовал спокойный ответ. — Но я тут подумал, зачем нам тратить время на то, чтобы я за тобой бегал? Я же вижу все по твоим глазам… Может, твой ротик может лгать, но твое тело… оно честно со мной.
Голос его вдруг стал похож на тягучую карамель, пока он пытался очаровать девушку, нежно проводя рукой по ее шее и ниже. Один пальчик даже проник под ворот формы, а взгляд встретился с ее взглядом.
— Мы могли бы потратить это драгоценное время на что-то другое, не находишь? — еще более низким голосом промолвил Павел, склоняясь ближе к Канаевой, которая так и замерла на месте от подобных откровений. Она стиснула зубы, чтобы постараться не врезать ему по больному месту, которое только постепенно начало проходить. Но гнев уже медленно закипал внутри нее, в то время как сама горничная испепеляла его глазами. Возможно, при других обстоятельствах она сочла бы это даже немного сексуальным, особенно его завораживающий голос, но не теперь, когда он опять намекал ей отдаться ему по ее, якобы, собственному желанию. Такое поведение моментально заставило в голове что-то щелкнуть, а после Дарья резко и ловко схватила парня за кисть, выворачивая руку так, чтобы причинить ему немного боли. И, надо признать, хватка у нее была крепкой.
— Ты что творишь? — прошипел он, стараясь не показаться слабым, но было довольно неприятно. Тем более что она снова не поддалась его чарам, что не могло не огорчать.
— Пытаюсь донести до вас, что я не собираюсь тратить с вами свое время. Да, я благодарна вам за оказанную ранее помощь, но на этом наши пути расходятся. Не старайтесь соблазнить меня, причем таким унизительным способом. Я не очередная вещь, которую вы в состоянии купить.
— Хорошо, хорошо, — затараторил Паша, соглашаясь со всем, лишь бы она его отпустила. И горничная ослабила хватку, позволяя хозяину освободиться, отталкивая его к ближайшей стене. Конечно, позже, она может пожалеть о таком безрассудном поступке, но Даша и так постоянно представляет, за что ее могут выгнать с работы в очередной раз, поэтому морально успела подготовиться к тому, что придется собирать чемоданы. Когда-нибудь ведь у него закончится терпение, либо же пропадет интерес к ней.
Она молча нажала на кнопку, чтобы лифт снова открылся, даже не обратив внимания на то, как на нее смотрит ее начальник. Создавалось впечатление, что глаза его были полны восхищения смешанного с возбуждением. Нет, Павел никогда раньше не замечал за собой любви к садо-мазо, ярко выраженному доминированию или унижениям, но тот факт, что, казалось бы, хрупкая девушка могла так легко скрутить его и одолеть в считанные секунды, заставила его почувствовать тяжесть в паху. Дыхание сбилось к черту, но грудная клетка продолжала подыматься по инерции, стараясь возместить недостающий объем воздуха.
— Как ты это делаешь? — только и смог произнести парень, не отрывая своего полного вожделения взгляда от Канаевой. Та его проигнорировала, выходя из лифта, чтобы заняться своими делами. Она уже ушла, а Паша все никак не мог прийти в себя, невольно коснувшись рукой выпуклости на штанах, стискивая ее пальцами, чтобы хоть как-то заглушить внезапное желание просто схватить и взять Дарью прямо в этом лифте. Однако, учитывая все произошедшее, «просто» ее взять не получится. Да и он не насильник. Павел любил, когда женщины сами отдаются ему, прося о большем, прося жадно, умоляя… При одной мысли о том, что он услышит Дашин жалобный голосок, молодой человек лишь заставил свой член стать еще тверже.
Он бережно потер запястье, которое пару секунд назад крепко держала девушка, прикрывая глаза, не имея понятия, как бороться с вполне себе заметной эрекцией. Не может же он явиться к тете Эле вот с этим вот. Черт, еще ни одна дама не заводила его так сильно, причем при таких странных обстоятельствах. И как же ему теперь отказаться от этой прелестницы? Он обязан испробовать ее.
Паша выглянул из-за угла, чтобы посмотреть ей вслед, а из уст (как всегда в волнительные моменты) на сербском невольно вырвалось шепотом: «Ух, ты даже не представляешь, милая, что я с тобой сделаю, когда доберусь до тебя!».

***

Даша уже не верила всем этим ложным вызовам насчет бомбы, но выполнять свой долг все-таки нужно, поэтому она сопровождала постояльцев отеля на выход, пройдя мимо Павла Аркадьевича и Юли как раз в тот момент, когда он вдруг пожелал переговорить с рыжей. Оба обернулись в сторону Канаевой, которая с толикой презрения на лице прошла дальше, всем своим видом говоря, что ей это неинтересно.
А позже она застала Комиссарову, плачущей в раздевалке. И, кажется, она догадывалась, в чем причина ее слез. Точнее, в ком.
— Я вернула деньги, но он меня уволил, — всхлипнула горничная, когда соседка подсела к ней на лавочку.
— Сама виновата, — не так строго, как требовалось, хмыкнула Дарья, которой, тем не менее, стало жутко жаль подругу.
— Я знаю, — всплакнула та, шмыгая носом. — Прости меня…
Слова извинения были искренними, а потому долго злиться на нее у Даши не было сил.
— Зря я во все это ввязалась… теперь ни работы, ни квартиры, ни даже подруги…
— Да ладно, не реви, я еще с тобой, — пыталась успокоить ее Канаева, погладив по спине. — А работу можно и другую нам найти.
Слова, брошенные как бы невзначай, привлекли внимание Юли, которая подняла на нее заплаканные глаза в недоумении.
— В смысле? Он и тебя уволил?
— Я сама ухожу.
— А на что мы жить будем? — вопрошала рыжая, вытирая скатывающиеся слезинки.
— Найдем мы деньги, — уверенно отрезала Дарья, вспоминая про заначку в подушке, но пока не раскрывая всех карт.
И вроде бы Комиссарова почувствовала себя лучше, наконец, улыбнувшись. Улыбка ее стала еще шире, когда соседка поведала ей о том, как именно им следует попрощаться с бывшим начальником, чтобы тот надолго запомнил. Она не могла простить ему, что тот так вот ни за что выставил ее подругу на улицу. Вы у меня еще попляшете, Павел Аркадьевич.
Заявившись в его люкс, девушки с боевой готовностью начали творить полный беспредел, круша все, что видят, не задумываясь о последствиях. Даше так вообще было не впервой. Они вместе порезали одежду Павла на куски, расшвыривая ее по всей комнате, после чего принялись разбивать о пол его технику, а в довершении всего Дарья одним движением руки разломала его планшет напополам.
Пришла очередь и ванной комнаты, где подружки взяли его зубную щетку и принялись тщательно скрести ею по поверхности внутренней части унитаза, злорадно усмехаясь. Затем, они набрали полную ванну воды, куда и кинули всю его обувь, оставляя ее плавать и ждать прихода хозяина.
Не найдя больше ничего, что можно было бы разрушить, они скоропостижно удалились из номера, чтобы их никто не заметил. Правда дальнейшая их конспирация накрылась медным тазом, потому как девушки решили немного пригубить. Ну как немного… бутылочку шампанского на двоих. Так сказать, отметить расставание с прошлым и радоваться будущему. Ну, а после все пошло совсем не по плану…

***

В это время Павел с Элеонорой все пытались изворачиваться перед инвестором, как могли, чтобы получить от него как можно больше денег.
Но тут в зал ворвалась Юля, за которой семенила и Даша — обе явно подшофе. Комиссарова, как более смелая и развязная, а также более пьяная, кинулась на Павлика, как она его назвала, хватая парня за лацканы пиджака прямо на глазах у инвестора и тети.
— Здорово, Павлуша! — заплетающимся языком произнесла она, хихикая. — Ну что, пойдем танцевать?
— Что происходит? — воскликнула Элеонора, наблюдая за этим странным спектаклем.
— Да ничего, это просто гости перепили… я сейчас их отведу… — попытался оправдаться Паша, со снисходительной улыбкой оборачиваясь к тете.
— Куда, в постель? — выкрикнула Дарья, вырываясь из его рук, пока Егор кое-как сдерживал Юлю, что лезла к бывшему начальнику с поцелуями. — Руки убрал, а то палец тебе сломаю! — пригрозила каратистка, и голос ее звучал очень даже устрашающе. Павел был в полном шоке от всего происходящего, но тут Настя вдруг заверещала что-то про бомбу.
Так как это был уже который раз за день, мало кто отреагировал на ее вопль, а Элеонора со скептицизмом поинтересовалась:
— Какая еще бомба?
— Просто только что был еще один звонок о бомбе…
И вот тут-то и началась паника, а когда люди стали убегать в разные стороны, Юля-таки вырвалась из рук Егора, кинувшись на Пашу всем телом, призывая подругу проучить его как следует. Парень упал как раз на тот столик, под которым, вроде как, и была та самая бомба. Все тут же пригнулись, падая на пол, услышав пиканье, опасаясь, что все вокруг взорвется в считанные секунды.
Не долго думая, Павел успел сгруппироваться, выискивая глазами Канаеву, которая из-за наличия алкоголя в крови соображала заторможено, все еще пошатываясь, стоя на ногах. Он заключил ее в объятия, и пока она сама не успела ничего понять, повалил вниз, накрывая своим телом.
Они снова встретились взглядами, вот только у девушки он был не сосредоточенным и недоуменным, а у него — волнительным и встревоженным. Они продолжали вот так лежать и смотреть друг на друга, пока сбоку не донесся голос главного инженера, оповещающего всех, что произошла ошибка, и пикала совсем не бомба, а сигнализация.
Несмотря на новость, Павел еще пару секунд не шевелился, только сейчас заметив, что их губы с Дашей почти соприкасаются, и она, видимо, тоже это заметила, так как на своих обычных рефлексах раздраженно пнула его коленкой между ног. Скривившись от боли, молодой человек скрючился на полу в позе эмбриона, держась руками за ушибленное место. Канаева же быстренько поднялась на ноги, поправив на себе одежду, находя глазами свою подругу и подходя к ней.
Когда боль постепенно начала утихать, Паша встал, желая что-то сказать горничной, но в эту секунду их богатенький инвестор вдруг потерял сознание, скорей всего, не выдержав такого шока. Владелец отеля тут же подскочил к мужчине, стараясь не дать ему упасть, крича о том, чтобы поскорее вызвали скорую, только потом с досадой обнаружив, что из-за всей этой суматохи Дарье удалось незаметно сбежать вместе с Юлей.

***

Конечно, после случившегося Элеонора успела отчитать племянника по всем пунктам, однако подмечая, что была удивлена его героическим поступком.
— Обычно ты у нас в первую очередь думаешь о себе, а тут кинулся защищать девочку… Не влюбился ли часом? К тому же… в горничную?
— Брось, тетя, — он махнул рукой, а потом нервно провел пальцами по волосам. — Просто инстинктивно так получилось.
— Ну-ну… Ладно, мне уже пора. Я надеюсь, что в мое отсутствие никаких бомб больше не будет.
— Сделаю все, что смогу, — парень быстро чмокнул Элю в щеку, пожелав спокойной ночи.
На сегодняшний день ему хватило приключений, и как бы он не был обескуражен поведением Даши, но догонять ее сейчас было бы глупо, ведь он так устал. Потерев переносицу, Павел решил просто пойти, почистить зубы и лечь спать.
Но каково же было его удивление, когда он отворил дверь в свой номер. Такого беспорядка он еще никогда не видел! Тут что… пронесся какой-то смерч? Рассмотрев поближе все убытки, нанесенные этим «смерчем», он догадался, кто за всем этим стоит.
Почему-то вместо злости он ощутил, как губы его искривляются в усмешке.
Расчистив хотя бы кровать от мусора, чтобы позже лечь в нее, парень достал из кармана телефон, какое-то время просто поглядывая на экран, собираясь с духом и размышляя, что же ему сказать. И вот вызов уже пошел, а на другом конце раздался теперь уже более внятный голос, чем пару часов назад.
— Да?
— Привет. А ты все такая же боевая… Никто бы не смог разнести мой номер просто в щепки, как ты, — улыбнувшись про себя, сказал Павел. — Тебя, наверное, удивляет, почему я не сержусь… Хм, меня тоже, но ты меня, скорее, позабавила. Другого я от тебя и не ожидал, moja strastveni ljepota.
— Что?
Перепугавшись, что сейчас она может бросить трубку, Паша добавил:
— Можешь не увольняться… И подруге тоже скажи, чтоб вернулась.
— А с чего такой жест доброй воли? — спросила Канаева, видимо, чувствуя подвох.
— Не знаю… я сегодня вообще ничего не знаю, из-за тебя будто сам не свой, — к своему и ее шоку выпалил он внезапно, после чего наступила неловкая пауза. — Возможно, я понял, что я был неправ? — все-таки нарушил он тишину первым, издавая легкий смешок. — Может, я изменился? — в голосе прозвучала надежда, будто парень сам не до конца верил в это и хотел, чтобы девушка подтвердила его слова. Но она наоборот только посыпала соль на рану:
— Люди не меняются.
В ответ он лишь усмехнулся, понимая, что непросто будет покорить эту неприступную крепость. Впрочем, чего еще было ждать?
— Ладно, тогда я тебе официально разрешаю сломать мне палец, если я буду к тебе приставать и делать что-то, что тебе не нравится. Не дури, Даша, — с улыбкой в голосе произнес он тихо, отчего у девушки опять что-то екнуло внутри при упоминании ее имени, но он этого знать не мог. — Возвращайся.
После подобной просьбы отказать ему было очень сложно, однако Паша не дал ей ответить, мигом сбрасывая, не желая высказывать ей то волнение, которое его охватило, так как до молодого человека дошло то, чего он до сих пор не понимал… Его подозрения и подозрения тети оправдались — кажется, он окончательно и бесповоротно влюбился в свою милую госпожу горничную.

Примечание:
Moja strastveni ljepota — Моя страстная красавица.