28 глава
Я бережно беру Вику на руки, нежно приглаживая её золотистые локоны, и иду по направлению к спальне. Её голова еле касается моего плеча, но я чувствую тяжелое дыхание. Она устала, её глаза лишь слегка приоткрыты. Я невесомо поглаживаю её по плечу, пытаясь сделать дыхание более спокойным. Она еле шевелится у меня на руках и, приблизившись к моему уху, тихо шепчет:
— Я устала...
Я целую её в лоб и захожу в комнату, укладывая Вику на мягкую постель. Чувствую, что в комнате душно, и приоткрываю окно, пропуская в спальню свежий ночной воздух. За окном ночь — тёмная, спокойная, загадочная... На небе ни звёздочки. Пасмурно. Осень...
Я подхожу к Вике — уставшей, маленькой, хрупкой — и ложусь рядом. Провожу пальцем по её гладкой щеке и понимаю, как она идеальна. Почувствовав совсем незаметное прикосновение, она поворачивается ко мне, и мы вновь смотрим друг другу в глаза. Кажется, будто бы она забывает об усталости рядом со мной. И я не чувствую ничего, кроме счастья, когда она рядом. Изучаю её лицо. Её карие вишни. Её пухлые розовые губы. Её скулы. Её ямочки на щеках. Она красива, изящна — она идеальна.
Мы изучаем друг друга, между нами — молчание, нам будто бы не нужны слова. Мы любим друг друга. Мы понимаем друг друга. Мы — единое целое. И я понимаю, как я счастлив, как счастлива она, как счастливы мы вдвоём... пока вдвоём. У нас есть общая мечта, общая цель, и мы живём ради одного — нашего ребёнка. Ради малыша...
Молчание прерывает она, слегка улыбнувшись и задав мне очередной вопрос:
— Ты правда будешь любить нашего ребёнка? — Я задумываюсь. Я пока не осознаю, каково это — быть отцом. Но я точно знаю, что буду любить его... или её.
— Да, — с уверенностью и без дрожи в голосе отвечаю ей я.
Она улыбается, и я целую её в носик. Она мила, как ребёнок. Но я понимаю, что внутри неё сосредоточились уверенность и ответственность.
— Тебе всего семнадцать... — выдерживаю паузу я, — ...и ты хочешь ребёнка.
Не знаю, как сформулировать вопрос далее. Не знаю, не заденет ли её мой вопрос. Не знаю, что подумает она. Надеюсь, что она поймёт мой вопрос правильно.
Пока я собираюсь с мыслями, она уже отвечает мне. Отвечает совершенно спокойно.
— Да, Ваня, я знаю, что слишком молода, но... — она вздыхает и подбирает нужные слова, — ...понимаешь, какое это счастье.
Я спешу согласиться с ней, потому что разделяю её мнение от начала до конца, но она продолжает свой монолог.
— Понимаешь, какой он маленький. С маленьким носиком, маленькими губками, ушками... — она так восторженно говорит о ребёнке, такой свет излучает, и я невольно улыбаюсь. — Понимаешь, нас будет трое — ты, я и он. Мы будем настоящей семьёй. Понимаешь?.. — в её голосе читается нежность, любовь, забота и надежда.
— Безусловно, — коротко, но очень содержательно отвечаю я и целую её в губы.
— Я люблю тебя... — протягивает она и зевает.
— Я тоже малыш; спи... — успокаиваю её я и нежно укрываю одеялом.
Слышу оглушающий гром, и это заставляет меня оторваться от сна. Невольно открываю глаза и первым делом замечаю открытое окно: холодный ветер
пробирается сквозь окно, заставляя нас мерзнуть, молния, хоть и на секунду, но освещает всю комнату, нагоняя страх. Я не боюсь, а вот она? Она боится? Ведь маленькая девочка должна бояться такой мощи...
Тихо встаю, чтобы не разбудить Вику, и как можно бесшумнее шагаю к окну. Щелчок. Всё готово. Ветер больше не поступает в комнату, а значит, можно согреться. Осталось лишь так же бесшумно проделать путь назад, к Вике.
Ложусь на кровать, вновь ощущая тепло и уют, она лежит ко мне спиной, отвернувшись. Но это не мешает мне любоваться ею: золотистые локоны, небрежно раскиданы на подушке; оголенные хрупкие плечи, которые так и хочется взять и обнять. Смотрю на нее и думаю: а ведь она изменила меня, она заставила растопить мне сердце, пробить мощной пулей непробиваемый характер и почувствовать любовь. До встречи с ней я вел себя брутально, все мои прошлые девушки — хоть их было немного — забывали меня после первой совместной ночи, а я вновь оставался один, использованный.
А она не такая... она — любит, она держится за меня, а я за нее, она не отпускает меня, как все, и, возможно, не отпустит никогда. По крайней мере, я надеюсь на это.
Как всегда, мои раздумья прервала она. Резко, нашу комнату осветила яркая молния, а затем последовал сильный гром, от чего девушка вздрогнула, заставив меня привстать.
«Она не спит» — подумал я, но не оторвал от неё взгляда. С каждым отблеском молнии, с каждым громким ударом грома, Вика сжимается в клубочек, ища спасение. Только сейчас до меня дошло то, что я должен был понять давно: она боится. Глаза сразу же начали бегать со стороны в сторону, в голове путалась тысяча мыслей; я не знал, как ей помочь, поэтому, решил действовать так, как подсказывает сердце.
— Вика... — легонько тронув ее плечо, (девушка, разумеется, испугалась) произнес я. Ответа не последовало, а я внимательно вслушался в тишину, остановив свой взгляд на ней и прищурив глаза. Спустя минуту я услышал тихий всхлип, доносящийся чуть левее меня. Сердце начало бешено биться, сжиматься изнутри. Волнение окутало меня всего, заставляя издавать хоть и маленькую, но панику.
«Дурак, ей страшно, а ты просто так смотришь на неё?» — он прав. Он всегда прав. А я всегда соглашаюсь с ним и начинаю действовать.
Я легоньуо касаюсь ее плеч, и разворачиваю ее тельце к себе, вижу сонные глаза, из-которых выступает прозрачная слезинка. В этот момент мне стало жаль её. Она, черт возьми, еще маленькая, а это ее страх. Представляю какого ей — встретиться со своим страхом один на один. Без защиты.
Она тыкается мне носом в грудь, тихо всхлипывает, попутно прижимаясь, и я почувствова страх, который она излучала. Тело ее было напряжено, дыхание ставало более учащенным с каждой секундой, а сама она — еле заметно дрожит. Надо её успокоить:
— Тише, тише, я с тобой. — Обнимаю ее и глажу рукой золотистые локоны. Спокойно дышу, стараюсь заставить Вику делать это одновременно со мной.
— Мне страшно... — дрожащий голос подтвердил мои догадки, я еще крепче обнимаю ее, подбадривая.
— Всё будет хорошо, тише, малыш... — подбадривая, говорю я и опускаюсь вниз, чтобы лечь. Облегченго кладу голову на подушку, и крепче обнимаю Вику, при этом пододвигая ее ближе к себе, чтобы та чувствовала себя в безопасности.
Гроза набирает оборотов, запугивая маленькую девочку и заставляя дрожать ее сильнее. Обняв ее, пытаюсь защитить ее, согреть своей любовью, энергией, подарить так сейчас нужное ей тепло. Чувствует ли это она? Чувствует то, что я пытаюсь донести до неё?
Опускаю руку на хрупкую оголенную спину блондинки, и снизу меня слышится обеспокоенный шепот:
— Вань, а если у нас ничего не получится? — она заставляет меня задуматься и выйти из себя. Действительно, что, если всё было напрасно и она посчитает, что я воспользовался ею? Что если нас соединять будут чувства, а не маленькое счастье? Еще меньше, нежели Вика.
— Всегда есть второй шанс. Помни это. — уверенно твержу я, вопреки своим мыслям и спустя пять минут слышу тихое посапывание со стороны моего, единственного счастья...