29 глава
«Я думал над этим состоянием счастья, и мне кажется, люди теряются, когда думают о счастье как о конечной цели. Мы всегда думаем, что однажды будем счастливы: купим эту машину или получим эту работу... или в нашей жизни появится такой человек, который всё изменит. Но счастье — это настроение, это состояние, а не конечная цель. Это как быть уставшим или голодным... оно не вечно, оно приходит и уходит, и это нормально. И на мой взгляд, если бы люди понимали это, они бы чаще испытывали счастье».
~ От лица Вани ~
Звонок. Громкий, настойчивый. Я изо всех сил игнорирую его, но он не останавливается. Звонок, его игнорирование, тишина и вновь звонок. Она спит и, не желая будить её, я — сонный и злой — принимаю входящий вызов. Слегка похлопываю ресницами, пытаясь проснуться, и слушаю, что говорит мне собеседник:
— Иван, здравствуй, это я.
Сонный, я пытаюсь разобрать, кто это. Прокручиваю в голове сотни знакомых голосов и, узнав этот до боли знакомый и, главное, родной голос, прихожу в ужас. Набравшись сил, отвечаю:
— Да, слушаю.
Всего лишь два слова — и сколько боли.
— Иван, — мужчина делает паузу, — Ваня... Приезжай в агенство. Нам надо поговорить.
Я не знаю... Я запутался. Стоит ли мне говорить с ним? Стоит ли через столько лет принимать его? Я не знаю. Но любопытство захлёстывает меня с ног до головы, и я бросаю в ответ короткое «ладно».
Собираюсь нажать на «сбросить вызов», но отец прерывает меня:
— Стой. Приезжай с Викой. — Я поворачиваюсь к ней и не хочу её будить. Она так сладко спит и сопит во сне, как младенец. Я невольно улыбаюсь.
— Спрошу, — коротко и ясно. Без её мнения — никуда. Она — моё всё.
***
Проходит час. Я жду, думаю, боюсь. Жду, пока проснётся мой ангел. Думаю, чего хочет от меня отец. Отец. Я вздрагиваю, слыша это. Отец. Возможно, что скоро я тоже стану папой... И, наконец, я боюсь навредить Вике. Я боюсь идти туда с ней. Я не доверяю отцу. Я не знаю, чего мне ждать от него.
С другой стороны — я всегда хотел семью. Большую, дружную, любящую... Я всегда мечтал об уютных семейных вечерах. Но я не увидел этого. Я не смог почувствовать это. Но я хочу. У меня есть всё, чтобы быть счастливым, и я счастлив. У меня есть любимая девушка и, возможно, будущая жена. У меня есть надежда на счастливое будущее... совместное будущее. Нас связывает эта надежда, это желание, этот малыш. Да, мы будем счастливы вместе... втроём.
Слышу нервное посапывание рядом с собой и поворачиваюсь к Вике. Вижу, что она поворачивает ко мне. Она просыпается. Потягивается, улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Тянусь к ней и целую в носик, отчего она смеётся.
— Доброе утро, — сладко протягивает она и вновь ложится на тёплую кроватку.
— Доброе, милая, — отвечаю ей я и смотрю в её карие глаза.
Мы любим смотреть друг другу в глаза, любим любоваться друг другом, любим молчать и улыбаться. Мы счастливы. Мы надеемся. Мы любим. С ней — я совсем другой человек.
— Вик, мне нужно отъехать в агенство, — осведомляю её я.
— Я с тобой, — храбриться, но я понимаю, что где-то в её подсознании затаился страх.
— Нет, — коротко отрезаю я. — Это моё с... отцом... дело.
Она нахмуривается, удивляется, но вскоре соглашается со мной. Её согласие — проявление любви ко мне. До встречи со мной она была другим человеком. Дерзким, резким, упрямым. Сейчас же она стала мягкой, нежной. Сейчас от её упрямости не осталось ничего. Сейчас — она куколка. Сейчас — она, как ребёнок.
Мы изменились. Мы стали мягче. Мы поменялись ради любви. Мы поменялись ради будущего. Мы поменялись ради малыша, который у нас появится обязательно. Мы поменялись ради того, чтобы стать мамой и папой.
***
Я шагаю по тёмному коридору. Вокруг меня лишь мрак, сырость и холод. Проходя через эти места, я невольно вспоминаю то, что случилось со мной ранее. «X3», Вика, выстрел, кома. Измена, боль... Именно эти стены всегда будут хранить в себе эти ужасные воспоминания. Я хочу стереть из памяти всё то, что приносит нам боль.
Дойдя до железной двери, я пытаюсь отогнать от себя дурные мысли. Не стучусь, дёргаю за ручку и отворяю массивную дверь. Несмелыми шагами вхожу в тёплую и светлую комнату. Комната весьма уютна, но мне всё равно не по себе. Мой взгляд, опущенный в пол, поднимается и устремляется на мужчину. Он смотрит на меня и улыбается. Я вижу в нём себя. Впервые. Такие же изумрудные глаза. Такой мягкий и нежный взор, как у меня после встречи с Викой. Русые волосы. И крепкая фигура. Я — его копия.
— Здравствуй, — через боль произношу я.
Мне больно. Я запутался. Я не понимаю. Я не знаю, что мне делать. Я вновь опускаю взгляд в пол. Сердце сжимается. Бешено колотится. Я жду его ответа. Это ожидание доставляет мне ещё большую боль. Я не вижу его взгляда, я лишь додумываю сам. Надумываю и усложняю.
— Здравствуй, Иван, кхм, Ваня, — до сих пор улыбаясь, отвечает мне он.
— Не опускай свой взор в пол, — он такой же, как и я.
Я поднимаю глаза на него. В голове всё ещё звучит его голос — бархатный, как у меня, мягкий, спокойный. Я хочу уйти отсюда. Мне неприятна эта обстановка. Я собираюсь развернуться и уйти, но одна мысль останавливает меня: он — мой отец. И я тут же успокаиваюсь. Я тут же ощущаю внутреннее тепло. Тут же понимаю, что я не один. Понимаю, что у меня есть семья. Понимаю, что я счастлив.
Он поднимается и направляется ко мне. Сердце вновь сжимается. Мой отец.
— Думаю, Вика сказала тебе, что я, — он откашливается, — твой отец.
— Знаю, — коротко кидаю я и кидаюсь в его объятия.
Он пытается мне что-то сказать, но я, перебивая его, говорю ему:
— Прошло двадцать, целых двадцать лет! Я многое понял, многое осознал. Да, я был другим. Да, я был способен на убийства. Я был жёстким, дерзким, грубым... — Я отворачиваюсь и набираюсь сил. — Но всё изменила она, — ставя ударение на слово «она», произношу я.
Мы отстраняемся друг от друга. Мы смотрим друг другу в глаза. В наших взглядах читается одно и то же — любовь. Мы — семья. Я рад ему. Я рад тому, что у меня есть отец. И я счастлив. Получая что-то, мы думаем, что счастливы на все сто. Но потом у нас случается ещё что-то, делающее нас счастливыми. Счастье — это то, что приходит и уходит. Счастье — это не навсегда. Счастье — это повод жить сегодняшним днём и радоваться тому, что имеешь.
~ От лица Вики ~
Он ушёл. Я одна. И уже скучаю. Он — моё счастье. Он — моя надежда. Он — моя любовь. Он — моя жизнь. Он научил меня жить. Он изменил меня. Заставил поверить. И сейчас мы ждём чуда. У нас есть цель. Есть мечта всей жизни. Мы излучаем счастье и надежду.
Я нежусь на кровати, потягиваюсь и поглаживаю животик. Он плоский. Но я надеюсь, что вскоре это изменится. Я надеюсь, что через девять месяцев нас уже будет не двое. Надеюсь, что здесь — справа от кровати — будет стоять детская кроватка. Я знаю, какая это ответственность, но я готова. Мы готовы. И это приносит нам счастье.
Я счастлива. И ничто не изменит это.
Мои радостные мысли прерывает сообщение, пришедшее на мой телефон. Я тянусь к нему, аккуратно беру в руки и открываю сообщение. Сначала не понимаю, от кого оно пришло, но, внимательно прочитав номер, констатирую, что оно от Насти. Не хочу видеть её, не хочу слышать её голос. От одной мысли о ней внутри меня всё сворачивается. Я вспонимаю ту боль, причинённую Ване и мне. Сердце начинает бешено колотится, но я всё же читаю это сообщение.
«Вика, я скоро умру!» — гласит оно.
Её слова — ложь. Её действия — ложь. Она мне не сестра. Я не верю ей. Мне не нужна она. У меня есть всё, чтобы быть счастливой. И в это «всё» она не входит. Вся она бумажная, обманчивая. Она — ложь.
~ От лица Вани ~
Я, отец, семья, Вика, ребёнок — в голове каша. Я не знаю, что важнее в данный момент. Я не знаю, что говорить. Мои чувства — все чувства сразу — бушуют внутри меня. Я рад. Я счастлив. Но я боюсь. Я боюсь не удержать и его. Боюсь потерять. Я хочу быть с ним рядом. Я хочу быть рядом с моим ангелочком. Хочу услышать: «Скоро ты станешь отцом». Хочу сказать отцу, что он станет дедушкой. Хочу, чтобы все были счастливы. Хочу семью, которая вот-вот появится...
— Папа, — трогательно до слёз.
— Сын, — одно слово, три буквы — и я счастлив.
Он хлопает меня по плечу и готовится что-то сказать. Его лицо становится серьёзным, и я настораживаюсь.
— Ты любишь Вику? — несомненно. — У тебя к ней серьёзные намерения? — этот вопрос застаёт меня врасплох.
Я немного отстраняюсь и задумываюсь. Мы решили завести ребёнка. Мы решили стать мамой и папой. Мы решили стать семьёй. Мы решили стать мужем и женой. Но... Я не сделал ей предложение.
В этот момент ко мне подходит папа и протягивает маленькую коробочку, обложенную чёрным бархатом. Я не беру её в руки, а лишь кидаю на отца озадаченный взгляд.
— Это кольцо твоей матери, — ему больно, — возьми его. Я подарил ей это кольцо, когда делал предложение. Сейчас это кольцо дарит мне лишь боль, но для вас оно — начало новой жизни.
Он понял меня и без слов. Я благодарен ему. Я беру коробочку в руки и открываю её. Серебряное кольцо, в середине которого знак бесконечности и четыре драгоценных камня. Это кольцо даёт мне понять, что я и Вика — это навсегда, сколько бы это «всегда» не продлилось.
— Спасибо, папа, — вновь обнимаю его.