25 глава
Среди ночи меня будит телефонный звонок. Кому приспичило звонить так поздно? Не выпуская Вику из своих объятий я рукой достаю свой телефон и через сонные глаза я пытаюсь разглядеть кто звонил. Робота. Я аккуратно убираю руку с хрупкой талии своей девочки и потихоньку поднимаюсь с кровати, попутно отвечая на вызов.
— Алло, я слушаю... — шепотом говорю я, что бы не разбудить её. Она переворачивается на кровати, ищет меня чувствуя даже через сон, что я не около неё. С её лба скатилась капля холодного пота, а она что-то сказала себе под нос и вновь погрузилась в сон. Одновременно мило, но это настораживало.Хотелось быстрее окончить разговор и присоединиться к ней, обнять ее, поцеловать.
— У меня плохая новость для тебя. «Х3» вернулись, но теперь их двое, один остался в живых после вашего визита, а второй присоединился к ним недавно, ты же понимаешь, что делать. С тобой будут твои коллеги по работе. Чтобы как можно незаметнее пробраться к ним, агентство выделит вам машины. Надеюсь, что в этот раз будет без убытков. Удачи, Борисов. — связь оборвалась, а голова заполнилась непонятными мыслями и размышлениями.
Я боялся оставлять её одну дома.Может случится что угодно. Но брать её с собой,только после того, как ее выписали из больницы очень опасно. Её жизнь волнует меня больше, чем своя. Она — тихий ангелок, который мне дарит радость, но внутри этого ангела живет сущий демон. Её веки опущены, а губы немного приоткрытые и засохшие, и на них можно увидеть маленькие красные прожилки. Хочется оживить их робким поцелуем. Хотя бы коснуться её сладких губ, почувствовать ее любовь и передать свою.
Но у меня нету времени на это, хоть бы как я не спешил. Беру её ладошку и легко сжимаю из-за того,что боюсь её потерять. Она улыбнулась сквозь сон, понимая, что я рядом и она в безопасности. Она моя спасительница, которая в самых тяжелых ситуациях сможет успокоить меня простой улыбкой.
Рукой касаюсь её лба, руку прожигает горячая кожа. У неё жар, что еще больше меня испугало и идти на работу я не мог просто из-за того, что не могу оставить её в таком положении. Но, долг зовёт, и у меня есть к ним очень важное дело: отомстить за мою девочку. Беру её золотистые локоны и расправляю по всей кровати, любуясь ими. Можно играться ими вечно, но я вовремя вспоминаю, куда должен идти. Целую её лоб,который горел огнём и отхожу от кровати. Боюсь её оставлять.
Сквозь силу отпускаю ручку двери в спальню и медленными шагами выхожу из квартиры. Сжимаю ладонь в кулак собирая всю злость, которая кипела во мне на протяжении комы.
Последствия могут быть разными — она может пострадать от того,что я её оставил. Я могу пострадать от ножа или пистолета этих ублюдков которые её ранили, но я отомщу, отомщу за нее.
* * *
Захожу к коллегам. Воздух наполнен волнением, они бояться, как и я. Но я настроен на месть и ничто не может меня остановить. Я сажусь на диван и охватив ладонью свой подбородок смотрю на всю суету. Думаю о Насте и Вике. Как признаться Вике об этом? Я не могу жить с ней во лжи. Любовь на лжи не строится, а тем более на том недоверии, которое горело в её глазах на аллее.
Перемещаю руки на растрепанные волосы, которые сжимаю в кулак из-за злости на самого себя.
— «Борисов, поверь на вранье и недоверии никаких отношений не будет. Тем более, она маленькая наивная девочка, но своя мысль у неё есть и поверь, в скором времени она об этом узнает от тебя или же от кого-то другого, а вот какой вариант лучше, решать тебе.» — уже знаю, что это будет одна из самых трудных и сложных миссий, которую я когда либо выполнял, под названием — «Месть за ангела».
— Борисов, поехали! — крикнул мне коллега и я еле потянув за собой ноги, пошел на выход. Тёмные машины, тёмное утро. Сажусь в машину и не отрываюсь от мысли про Вику и месть за неё.
* * *
Утро обещало быть прекрасным, не смотря на головную боль. Закрытые веки, но уже чувственна легкая улыбка.Открываю сонные глаза и не вижу в комнате никого. В доме звучало эхо тишины, что напрягало обстановку. Настроения сразу ухудшилось. Вани нет рядом, что одновременно и хорошо, и плохо. Почему «хорошо»? Он стал не таким как ранее. Он часто волнуется, много задумывается и он стал бояться моих резких движений.Но может это просто нервы?
Головная боль не давала мне покоя, даже подняться с кровати мне не хватало сил, но набрав всю волю в кулак, я всё же поднялась. С невыносимой слабостью, и физической, и моральной, я кое-как дошла до ванной. Открываю кран и капли воды начали отбиваться от стенок ванны.
В ванной я могла освежиться. Открываю кран, звуки произносились внутри меня, напрягая обстановку. Казалось, несколько ненавистных секунд и я выключу этот душ. Скинув с себя кусок ткани — майки, я носочком попробовала воду, которая бежала ручейком. Полностью зайдя в душ, я почувствовала легкость, облегченность.
Вечер. В окно глядели последние лучи солнца, а Вани все не было и не было. Я лежала на кровати в отвратительным состоянии. Глотала таблетки так, как-будто решила покончить жизнь самоубийством, хотя это было обычное лечение.Закат солнца был прекрасен, только рядом не хватало человека, который бы взял твою ладошку и сильно сжал её не отпуская, боясь тебя потерять. Перед глазами всплыл его силуэт, который крепко обнимал светловолосую девушку — меня.
В дверь послышался стук, который заставил выйти из некого транса. Я ела поднялась и дошла к входной двери. Открыв дверь на лице появилась улыбка. Это Настя.
— Привет сестрёнка! — громко воскликнула я, хотя сил не было. Во мне горел огонёк позитива, который большую часть жизни шел со мной ногу в ногу. Но Настя молча смотрела на меня, нагнетая обстановку.
— Привет, привет.. — вздохнув, сказала она. Она явно была не рада видеть меня, но почему пришла? Оптимизм внутри меня потух, как-будто его залили холодной водой.Улыбка с лица пропала. — это тебе, витамины там.. на.. — протянув чёрный пакет, она хлопнула дверью так, как будто она здесь жила и всё знает.
* * *
На кухне я выложила все продукты, за что и благодарна Насте, ведь я заболела и мне это только на пользу. В пакете лежал чёрный конверт с надписью «Личное.» Может, она его забыла или же... нет? Совесть меня мучает, я хотела открыть, но одновременно не могла. Где-то глубоко в середине душе я знала, это подстроено. Беру конверт и ели его задевая одним движением, открываю.
Фото. Смотрю на каждую. Вижу Настю и его. Ваню. Они счастливы и... обнаженные?
Несколько секунд я стою в ступоре. Фото выпали из рук разлетевшись по всей кухне. Горькая слеза выступила, губы сжались от злости и на щеке не сдержавшись покатилась слеза. Он... изменил мне, когда я была в коме? Воспользовался моментом, называется. Мой единственный, любимый мною человек разрушил все одной фотографией. Сердце бьется в бешеном темпе, оно разрывается от боли. На душу падает груз, хотя это дело не моих рук. Слёзы полились ручьем, я убивала себя своими мыслями.
Выход. Я уйду отсюда, позабуду обо всем, о нем, об этой квартире и о всем, что было в ней. Всё буду делать сама, как тогда. Я зла, меня переполняет невиданное чувство. Как можно быть таким мерзавцем? Резкими шагами со слезами на глазах я иду уверенной походкой на выход, предварительно собрав чемодан. (Не смотря на моё ужасное состояние, я сделала это сквозь боль и слёзы) Дверь передо мной открывается и я вижу силуэт Ивана Владимировича. Теперь он чужой мне.
— Ты куда собралась? — вроде бы ни в чем и не бывало он спросил с улыбкой на лице.Видеть его лицо было невыносимо больно. Я была готова убить этого подонка. Сердце разрывалось от боли на мелкие кусочки, коленки предательски подгибались.
Не хватает воздуха всё сказать и просто ударить его.Я медленно подхожу к нему и сквозь слезы бью кулаками по его груди хотя ему это только к смеху. Раз удар.. два удар.. третий — последний для меня. В глазах потемнело, я не могла контролировать свои действия...