22 глава
— О чем задумался? — она посмотрела на меня своими синими глазами и внимательно всмотрелась в выражение моего лица.
— Да так, ни о чем. — тихо, с улыбкой ответил я и мы пошли дальше по дороге.
Листья медленно кружатся в вальсе, заставляя наблюдать за ними и завораживая нас. Когда то и я обниму свою партнершу и скажу ей, что не отпущу никогда. Но сейчас я нахожу не в лучшем положении, можно подумать, что я полностью забыл Вику, и перешел к Насте, но это не так. Я лишь хочу подружиться с ней, не более.
«Кому ты врешь? Я же вижу, ты готов взять ее прямо здесь и сейчас. » — заговорил во мне внутренний голос и я растерялся. Неужели это любовь? Нет, нет, прошу...
Девушка идёт рядом со мной, не произнося не звука. Рассматривает небо и солнце, которое вот-вот спрячется за горизонт. Идём так близко друг другу, будто знаем нас давно, с детства, хоть и знакомы всего месяц или меньше.
Мы шли спокойно, молча, наслаждавшись тишиной, пейзажами пепед глазами. Красно-голубое небо показывало нам путь к закату, куда мы и напрявлялись. Листья все так же кружились в вальсе, будто кто-то специально это сделал, выпустил их и сыплет на нас свысока. В этот момент я вспомнил о Вике, девушке, которая изменила меня. Хочется поцеловать её, обнять, сказать на ушко те самые заветные три слова. Она была бы рада, легко бы посмеялась, и поцеловала меня в ответ, прижимаясь к моему телу своим хрупким. Моя улыбка куда-то ушла, кажется безвозвратно исчезла, ее кто-то украл.
Девушка рукой повернула мою голову и мы встретились глазами, она с легкой улыбкой сказала:
— Ты не грусти, все будет хорошо. Верь в это. — Тут же, на душе полегчало. Ее слова успокоили меня как никогда раньше. Мы шли дальше, я слышал тихое пение птиц и легонько улыбнулся, представляя на месте тех двух голубей — меня с Викой.
Мы шли, разглядывая все, что встречалось в такое время. Уже не было бед или проблем. Были только я и Настя. Сердце играло свою музыку. Хотелось подпевать, но слова мне были не известны. Я испытываю это чувство второй раз. Любовь?
«Да, да. Изменщик хренов.» — зло говорит мой внутренний "Я" и я перевожу взгляд на девушку.
«Да, я хренов изменщик, но что сделать? Сердце само выбирает, а разум уходит. Почему так всегда?» — отвечаю ему я.
Вот мы дошли до пляжа.
— Смотри. — Я резко подтянул ее к себе, обвив рукой талию и став сзади ее. Девушка в удивлении сжала руки в кулаки, положив их мне на руку и с открытой улыбкой смотрела на эту красоту.
Звонко пели птицы, солнце желтого цвета, с отливом оранжевого, остановилось для нас. Мы вдвоем на этом пляжу, в этот вечер мы вместе. Судьба, не ужели ты хочешь поменять мне всю жизнь? Неужели хочешь обовать мне прежнюю, и начать новую?
— Тебе нравится? — прижимаю ее к себе, держа за талию, от чего та легонько вздрагивает. Ох, как близки ко мне ее плечи, как блестят ее глаза, я готов на все, лишь бы смотреть на это вечно...
— Очень. — не отводя взгляда от заходящего солнца, говорит она и вдыхает свежий аромат.
Я медленно разворачиваю ее к себе, не убирая рук с талии и смотрю в глаза. Воздух между нами становится жарче, мне тяжело дышать, как и ей — это заметно. Я медленно приближаюсь к ней, на ходу закрываю глаза, и резко, без предупреждения, впиваюсь в ее губы своими. Надавливаю на нее, заставляя девушку выгнуться назад. Она кладёт руки мне на плечи и идет мне навстречу. Я чувствую ее вкус, такой знакомый, родной, будто я пробовал его ежедневно.
Я насилу отрываюсь от нее, набираю воздуха и касаюсь ее губ еще раз, будто в последний раз. Она не открывает глаз, а лишь соприкасается со мной лбами и тихо вздыхает. Я не знаю, что управляло мной в этот момент. Возможно, я самый последний дурак в этом мире, возможно, я делаю всё правильно, возможно, возможно...
Девушка отрывается от меня и что-то ищет глазами. Затем, берет меня за руку и тянет к небольшому камню. Что она задумала? Провести здесь ночь? Неужели она такая смелая? Я ехидно улыбаюсь и сажусь возле нее, обнимая за талию...
* * *
Тёмная комната, лишь где-то промелькают оттенки серого цвета, а еще реже — белый. Когда-то в этом помещении были слышны всхлипы и тихий бас парня, но сейчас в палате тихо, лишь звук танометра нарушает висящую в воздухе тишину. Девушка мёртво лежит, ее веки закрыты, рядом стоит капельница, с которой каждую секунду выливается определенное кооияество кислорода. А девушка спит, будто не очнется никогда, будто нет надежды на вторую жизнь... Но вдруг, ее губы вздрогнули, словно несказанное слово, а танометр забился живее и писк разлетелся по комнате.
* * *
Я сидел рядом с Настей позабыв обо всём, о прошлом, о будущем, я не хотел ничем забивать себе голову сейчас. Она — та, которая вывела из этой "депрессии", развеселила меня, смогла подарить улыбку в ответ. Сейчас, я хочу чтобы этот момент никогда не заканчивался, хочу слышать шум воды и пение птиц вечно. Я словно нашел себе нового друга...
«Ага, друга. Тебе не кажется, что вы наделали такого, что друзьями после этого не быть?» — шепчет мне внутренний голос, и я соглашаюсь с ним. Мы — не друзья, а куда более.
* * *
Тёмная комната начала заполняться ярким светом, дающий новую жизнь. Вместе с губами девушки, с которых вот-вот слетит слово, резко дернулся палец, обозначающий то, что девушка «вновь рождается» на свет. Писк танометра стал звучать чаще и чаще, пальцы и руки блондинки начали двигаться живее, она приходит в себя.
* * *
А я сидел возле брюнетки и крепко держал ее за талию. Она что-то шепчет мне на ушко, отчего я улыбаюсь и вдыхаю аромат ее волос. Чувствую что-то необычное, что-то смешанное с волнением и радостью. Резко вспоминаю о Вике, и перевожу взгляд на Настю. Они очень похожи, ямочки на щечках, мешки под глазами, улыбка, скулы — это все их общие черты, не считая абсолютно противоположные характеры. Девушка вновь смеется и облегченно кладет голову мне на плечо. Я понимаю, что лишь усугубляю ситуацию, гуляя с ней, но я не могу сидеть дома и думать об одном — о Вике, тем самым, медленно убивая себя морально.
Я убрал руку с талии девушки и запустил пальцы себе в волосы, склоняя голову вниз. Я не могу вот так гулять с другими, когда где-то в подсознании сидит моя светловолосая девочка, которя сейчас не здесь и не со мной, которая так же хочет увидеть солнце, голубое небо, которая хочет чувствовать, которая, наверное, не простит меня.
* * *
Пальцы девушки дергались один за другим, объясняя это тем, что она приходит в себя. Ни с того, ни с сего, рука девушки сильно сжала простынь, а сама она выгнулась дугой и глубоко вдыхнула — сейчас ей в край нужный — воздух. Это был шок для ее организма, который неожиданно пробудился после долгой «спячки», шок для танометра, который разрывался от бешеного ритма ее сердца и издавающих из себя звуков, шок для врачей, которые прибежали на доносящийся звук из палаты и увеличили дозу кислорода в капельниц, шок для самой ее.
— Быстрее! Пациент очнулся! Живее, живее! — кричал мужчина, по видимости, Глав.врач, и пытался привести девушку в себя, когда та выгнулась и тяжело дышала, ловя ртом воздух.
* * *
Я резко встаю и отхожу от Насти на пару шагов. Ее реакция была весьма странной. Смотрю вдаль, туда, куда солнце вот-вот спрячется и думаю о будущем, что сейчас так нужно мне. Неожиданно, в мои мысли «прилетает» ужасающая картина:
— Темная палата, куда уже долгое время не попадает ни луча солнца, девушка, которая жадно глотает воздух и куча черных силуэтов вокруг неё — все это смешалось в один клубок дыма и в мгновение ока испарилось.
Я пару минут не могу прийти в себя, меня всего хорошенько трусит, язык не поворачивается, чтобы сказать хоть пару слов, ноги подкашиваются, но я иду вперед, подальше от девушки, ближе к своим мыслям. Слышу как она медленно перебирает ноги, спотыкается о камни, бежит ко мне, в надежде схватиться за мои плечи...
И вдруг, я понимаю что это. Та девушка, никто иной как Вики, комната — её палата, а черные силуэты — врачи. Мои зрачки увеличиваются, я смотрю на горизонт последний лучик солнца буквально тонет в воде, и я, развернувшись к Насте, ни с того, ни с сего, громко вскрикиваю:
— Вика!
* * *
Глаза девушки еще закрыты, она глотает воздух, как единое возможное спасение в этом мире. Врачи пытаются связаться с ней, открыть глаза, вырвать слово из ее уст, но все бесполезно, она парализирована от этого мира, выйти с ней на контакт практически невозможно.
На превеликое удивление врачей, девушка облегченно падает на кровать. Ее хватка ослабевает, и простынь вновь возвращается на привычное место. Она тяжело дышит, все врачи задержали дыхание в ожидании лучшего.
Глаза девушки мгновенно распахнулись и из ее нежно-розовых губ вырвалось одно единое слово:
— Ваня!