Часть 12. На чьей ты стороне?
— Что ты этим хочешь сказать, Синди? — к горлу подкрался ком страха того, что она могла прочесть мои мысли.
Её взгляд пустых, кристально-голубых глаз отражал моё напуганное выражение лица, словно в зеркале. Неужели я боюсь собственной подруги детства?
Синди встала с табуретки и сделала несколько смелых шагов, оказавшись в сущих сантиметрах от лица. Она внимательно изучала, как я от досады кусаю губы, потею и дрожу. Коварно-мстительная насмешка возникла на тонких губах, чего я точно никак не могла ожидать от Блейк... Её острые, наточенные ноготки до боли сжали плечи.
— Знаешь, с самого детства я ощущала то, что мы вдвоём не похожи на остальных. — улыбка стала ещё шире. — Мы как два отравленных яблока. Нас боятся и хотят уничтожить. Никто не признаёт... Отвергают... Скажи мне честно, подруга, — лицо Синди наконец стало нормальным, — ты никогда не желала взять и отомстить им всем за те унижения и страдания, что причиняли тебе с рождения...?
Да, желала. Но всегда подавляла это. Даже в самый критичный момент. Я не хочу...
— ... Я не желаю никому мстить. — колебаясь, выговорила я, и воспоминания об унижениях, обидах и насиловании сейчас же возникли ясными образами в голове. Что это, чёрт возьми?
Кх.
Сжала зубы. Руки Блейк острожным движением провели по лбу. Сухие, но холодные губы коснулись лба, и всё прошло...
— Вспомнила? — так это она воспользовалась своей магией... — Ничего, Чара, мы им всем-всем отомстим. Тёмная Гвардия уже готова.
Чего? Что это значит? Заговор?!
— Что вы хотите? — резко похолодало в груди. Я оттолкнула от себя Синди. Чертовка.
Она тихонько захихикала в кулачок.
— Ты думаешь, я тебе всё возьму вот так и скажу, да? Ой-ой, какая же ты невежливая, подруга. Обзывать подружку чертовкой... Я ведь просто спросила тебя и всё тут... Но... Могу дать немного информации взамен твоего согласия, — т-ты...! Ты...!
Что она вообще творит?! Я отвела взгляд. Санс... Что они с тобой натворили?! Неужели...!
— На меня смотри, — грубо и злостно схватила мой подбородок она, подняв вверх. Иди в *опу, падла. Ничего я тебе не скажу. Гори в аду вместе со своей блядской Тёмной Гвардией?! — Ха-ха-ха-ха! Ну и умора. Смешные мысли. До колик. Не знала, что ты такое дитя малое, Чара. Оказывается, ты совсем ничего-ничего не знаешь?
Я вздрогнула. Что ещё от меня могут скрывать? Ну сколько можно мучить меня?
— Сколько потребуется. А теперь слушай сюда внимательно, Дриммур. Если тебе дорог твой дружочек Санс, то соглашайся и вставай на сторону Тёмной Гвардии.
— Я даже не знаю, на что иду... Синди... Пожалуйста... Хватит! — взмолилась со слезами на глазах я. Настолько всё достало за несколько минут.
Она даже не поколебалась. Значит, её предательство с самого начала... Да... Она была предательницей с самого начала...
— Не говори так, подруга, — вдруг в её голосе прозвучала искренняя обида. — Больше никогда так не... говори.
Ей больно. Брови сведены к переносице. Слёзы проявились на глазах...
— Я делаю это лишь потому, что хочу, чтобы мы обе были по-настоящему счастливы! Представь, между расами будет мир и покой! Нужно лишь помочь уговорить Королеву Чудовищ выслушать нас! Мы должны помочь главе Тёмной Гвардии! Он обещал мне помочь! Пожалуйста, выслушай, Чара! Это правда нужно! А-а... Светлая Гвардия только всё портит, впрочем, как и всегда портила! Она разозлила Королеву и теперь она вновь посылает своих детей убивать... Помнишь, когда мы только родились и начали расти, был мир, хоть и недолгий? Тогда... Королева была спокойна и не желала проливать чью-то кровь... А потом... Члены Светлой Гвардии однажды напали на Улий и убили одну из детей Королевы, м-мою тётю...
Ч...
Что?
Тётю?
Синди — родственница королевы Чудовищ?
— Я виделась с Королевой год назад, — продолжала Синди. — И рассказала ей про нас. Она хочет поговорить с тобой, Чара. И... Твой отец тоже хочет. Твой родной, настоящий отец. Тебе стоит лишь позвать его. Ты знаешь его имя. Все дети чудовищ знают имена своих родителей. Даже, если они полукровки. Просто вспомни...
Я не могу во всё это поверить... Это нереально. Это не может быть правдой. Нет, нет, нет... Почему всё это вообще свалилось на наш мир? Почему в этом замешана именно я? Пожалуйста... Пожалуйста... Скажите, что это — глупый, глупый сон!
— Это не сон, Чара.
П о ч е м у?
— Прошу, Чара... Поверь мне! Я не желаю тебе зла! Я просто хочу, чтобы ты была счастлива...!
— А ты вообще знаешь, в ЧЁМ именно должно заключаться счастье, которое хочу видеть я?! — сорвалась я, громко выплеснув мысли наружу... — Ты никогда не давала даже слова мне сказать...! Ты никогда не знала и знать не хотела то, что чувствую я?! Ты когда-нибудь спрашивала в детстве о состоянии моего здоровья...?~ — плечи задрожали. — Ты когда-нибудь спрашивала моё мнение...?~ — слёзы хлынули из глаз. — Ты когда-нибудь понимала, каково это, когда тебя сначала предают, а затем прибегают и просят помощи...? А затем снова... Бросают... — я отвернулась, вволю начав рыдать. — Я-я... Я всегда думала, мы друзья. Я всегда была рада помогать тебе. Но сейчас... Видя то, как ты отнеслась к Сансу...
Боль сменило негодование. Это то, чего я всегда боялась. Душу переполняет желание убить. Убить эту чертовку.
Я хочу... чтобы ты просто сдохла, Синди.
Уйди.
Просто уйди.
Хорошо?
— Чара... Я-я...
— ЗАТКНИСЬ...! Я говорю тебе, заткнись, пока я не убила тебя!
Руки сами потянулись к её шее.
— Ай...!
Началась борьба.
Синди тщетно пыталась высвободиться из мёртвой хватки, хрипела и извивалась, как последняя тварь.
— Ч... Чара... Прошу... Перестань...! Чара!
Одинокая капля воды стекла с правильного овала лица.
Я хочу видеть тебя мёртвой, Чудовище.
Я хочу укротить твой мерзкий нрав.
Я хочу, чтобы ты ощутила всю ту неистовую боль, что ощущала я практически всю свою жизнь...?!
Блейк начала терять воздух. Её прежде прекрасные, сияющие верой глаза закатились. Сердце защемило и затем... Меня отбросило в другой конец палаты.
— Ты. — услышала сквозь лёгкий зуд в голове знакомый голос. — Мерзость.
Слова резанули хуже, чем тогда нож задел вену.
Я подняла голову.
Санс поднимал жадно глотавшую воздух Синди. Она присела на колени и посмотрела на меня с жалостью.
— Ты как? Она сильно сжимала? — беспокойство в тоне... Он так сильно любит эту... эту... Кх. Из-за них так готова раскалывается! Прямо сейчас, кажется, и вот-вот расколится.
Не смотри на меня так, Блейк. Ты сама виновата.
— Успокойся, Синди. Я позвоню отцу и её отправят домой. Всё будет хорошо...
Неужели ты меня теперь настолько сильно ненавидишь, Винг-Дингс?
Как же... Горько...
И... Смешно.
— Пхахахах! — со слезами на глазах горько засмеялась я, запрокинув голову вверх. Глупая, глупая, наивная Чара.
Ничего ты не знаешь о чувствах.
Но почему же... Грудь адски продолжает болеть?
Я просто хочу быть счастливой!
А что ты знаешь о счастье, Чара?