эпилог
Алиса находится в полулежащем положении, читая книгу. Дима входит в комнату. Она отрывает взгляд лишь на мгновение, глянув поверх книги, и вновь утыкается в текст. Перелистывает страницу, когда чувствует, как прогибается постель в том месте, где стоят ее согнутые в коленях ноги. Теплое прикосновение к ее щиколотке и мужская рука идет вверх, поглаживая кожу до колена. Алиса считает нужным это проигнорировать, прекрасно понимая, что он делает. Но когда рука Масленникова скользит вверх по бедру, она опускает книгу и предостерегающе произносит, сдерживая улыбку:
— Дим, я читаю.
Но разве это может его остановить? Он подвигается ближе, садясь меж ее ног, и тянется к любимым губам.
— Дима, — строже, но так же без толку.
— Читать слишком скучно, — мурлыкает, переводя поцелуи со щеки к линии скул вниз. — У меня есть занятие интереснее.
Она рвано выдыхает, ощущая, что вся концентрация на сюжете уходит далеко на задний план, а книжка становится действительно лишней. Это его лишь раззадоривает. Поцелуи спускаются по шее к ключицам, пуская по телу волну мурашек, а девушка невольно отклоняет голову, поддаваясь ему. Захлопывает книгу и не глядя убирает на тумбочку, обхватывая его за шею и утягивая в поцелуй. Он лишь усмехается, поднимая ткань большой футболки, которую она стащила у него из шкафа утром.
Масленников выводит круги на молочной коже, скользя пальцами к ее груди, но не отрывается от мягких губ. Алиса не отстает, цепляя пальцами края его футболки, и тянет ее вверх. Ненужная вещь улетает в сторону. Дима же вновь усмехается и проделывает то же самое, на мгновение останавливаясь, чтобы налюбоваться каждым изгибом любимого тела. Девушка осматривает его сверху вниз, одновременно с тем, как пробегается пальцами по мышцам его пресса, царапая ноготками кожу, прикусывая нижнюю губу. Маслеников тянется к ней, и она подается ему навстречу. Припадает к любимым мягким губам, целуя и прикусывая нижнюю, по щеке к линии скул вниз, медленно целуя шею, зная, что на утро там обнаружится не одно красное пятнышко, спускается к миниатюрной груди, посасывая и кусая нежную кожу, слушает ее тихие стоны и наслаждается этим. Мажет губами меж грудей, спускаясь ниже влажными поцелуями, и очерчивает пальцами выпирающие реберные косточки. Скользит еще ниже, по плоскому животу. Останавливается у резинки ее белья, цепляет пальцами кружево и тянет вниз.
Подхватывает ее ногу под коленом, медленно поднимаясь выше дорожкой поцелуев. Дразнит ее, наблюдая за тем, как нетерпеливо она хныкает, и расплывался в хитрой улыбке. Поцелуй на тазовой косточке, прикусывая кожу, и мурашки разбегаются по всему ее телу. Возвращается к губам, она обхватывает его шею, зарывается пальцами в волосы и слегка их оттягивает.
Ведет пальцами по ее лобку к промежности, по влажным складкам, находит большим пальцем чувствительную точку и мягко массирует. Стон ему в губы и рваный выдох. Она подается бедрами вперед. Скользит в нее двумя пальцами, двигаясь медленно, и смещая поцелуи на шею. Ее стоны прерываются тяжелым дыханием, а он хочет слышать их громче, и потому ускоряется, доводя ее до исступления.
Тянется к шнуркам его штанов и спешно развязывает, освобождая его от последней чертовой вещи. Выходит из нее, сжимая бедро и оставляя влажный след ее возбуждения на коже. Проводит головкой по ее промежности, а она нетерпеливо ерзает. Толкается в нее и рычит куда-то в ее ключицу, тут же впиваясь в кожу губами и слегка прикусывая. Внутри нее так узко и жарко, что от растущего возбуждения содрогается каждая клеточка тела.
Движения плавные, нежные. С каждым толчок они содрогаются от волн наслаждения, приближаясь к финалу. Тела — два оголенных нерва. Он движется резче и быстрее, ловит ее вздохи и сцеловывает стоны с мягких губ, а она впивается ноготками в его спину. Последний толчок, все мышцы напрягаются и содрогаются вокруг него. Она откидывает голову назад и протяжно стонет, а под веками мерцают тысячи искр. Он впивается в ее шею горячим поцелуем и чувствует, как содрогаются мышцы пресса и дрожат руки — он наваливается на нее всем телом.
Несколько минут, чтобы отдышаться. Выскальзывает из нее, и обоим тут же становится холодно. Заворачиваются в плед, прижимаясь друг к другу, как можно ближе.
— Теперь можешь читать, — мурлыкает, целуя кожу за ушком.
— Да ну тебя, — усмехается и щелкает его по носу прежде, чем он порывается зацеловать ее щеки.
— Еще пара минут и я готов повторить, — она чувствует его хитрую и отнюдь неприличную улыбку у своей шеи.
— Хорошо, — смеется и поднимается, чтобы сесть.
— Ты куда? — вскидывает брови, проводя по ее выпирающим позвонкам, когда она тянется к тумбочке за телефоном.
Алиса смотрит на время и возвращает телефон обратно, ложится к нему, улыбаясь самой хитрой улыбкой. Дима смотрит на нее в ответ, поглаживая обнаженное бедро.
— Чисто теоретически... уже за полночь, — говорит тихо, а хитрющая улыбка не сходит с ее губ. — А, значит, я могу тебя поздравить.
— Можешь, — блогер улыбается.
Карпова прикусывает нижнюю губу, садится, цепляет с пола его футболку и, спешно натянув на себя, спешит к шкафу. Роется там какое-то время, а после достает две коробки — большую и маленькую. Садится на постель, ерзая от нетерпения увидеть его реакцию и странного восторга. Дима тоже садится, подпирая спину подушками.
— Сначала вот эта, — она подвигает к нему большую коробку.
Он внимательно смотрит на нее некоторое время, а после развязывает серебристую ленточку и открывает. Убирает упаковочную бумагу в сторону и достает оттуда толстовку. Светлую, песочного цвета. А с левой стороны, в области сердца нашивка: мышонок Джерри из мультика, в костюме мушкетера, с нанизанным на шпагу кусочком сыра. И подпись: «мышь побольше». Дима поднимает на нее глаза, улыбаясь, а после заливается смехом.
— Я так понимаю, есть вторая?
— Да-а, — довольно протягивает и вновь подскакивает к шкафу.
На второй толстовке такого же цвета нарисован серый мышонок из этого же мультика, в таком же костюме мушкетера, только на шпаге кусочек колбаски, а в лапке целая. И подпись: «мышь поменьше». Масленников вновь заливается смехом.
— А это, скажем так, маленькое дополнение.
И протягивает ему вторую маленькую коробку. Он аккуратно откладывает толстовку обратно в коробку и забирает второй подарок-дополнение из ее рук. Открывает и видит там что-то, напоминающее маленький фотоальбом. Начинает листать. А там фотографии... Море фотографий. С ребятами из команды, с Алисой, с семьей. И все в стиле полароида.
— Просто, мне показалось, что было бы классно сохранить все эти моменты.
Он смотрит на нее, после откладывает коробку в сторону и протягивает к ней руки, притягивая к себе на колени. Обнимает крепко-крепко, целуя в щеки, лоб и нос.
— Прекрасные подарки, — широко улыбается. — Спасибо, Лисенок.
— С днем рождения, — целует его, нежно, но коротко. А после хитро улыбается, обнимая за шею. — Теперь ты на год ближе к пенсии...
Он щипает ее за ягодицу, но Алиса лишь смеется.
— Засранка маленькая.
Карпова широко улыбается, явно довольная собой. Притягивает ее к себе еще ближе, сжимает бедра и целует. Пылко, страстно, с огромной любовью. Чувствует, как она улыбается ему в губы. И вдруг отстраняется, с таким видом, словно его резко захлестнул детский восторг.
— Я хочу фотку с тобой в этих толстовках, — и поднимается, держа ее на руках.
Карпова заливается смехом.
Они все же делают эту фотографию со вспышкой на балконе, с пафосным видом, демонстрируя нашивки. А после он выкладывает в инстаграм забавное видео в этих толстовках и фото, с подписью: «мышонок (@alikarp) поздравила первой».
***
Алиса еще раз оглядывает накрытый стол, пока все вокруг носятся, охваченные этой новогодней суетой. Мужская рука потянется к корзинке с мандаринами, и Карпова шлепает по ней, тут же поднимая строгий взгляд.
— Сударь, хорош таскать мандарины! Вы уже половину слопали!
Егор, посадив Яну на шею, вешают звезду на верхушку елки. Стас со своей невестой Яной, вместе с Леной и Натальей заканчивают готовить салаты. Эмиль и Аля, а также Леша Столяров и его жена вешают последние гирлянды. Сударь и Чернец большую часть времени просто носятся туда-сюда, то ли стараясь помочь, то ли наоборот, мешая. Дима разговаривает с отцом и братом, стоя в стороне.
— Ты какой-то нервный, — произносит Масленников старший, глядя на сына. — Все в порядке?
— Да-да, — Дима судорожно кивает, вновь бросая взгляд на Алису.
Девушка с улыбкой разговаривает о чем-то с женой его старшего брата. Зависает, продолжая смотреть на нее, не замечая, как на губах растягивается ласковая улыбка. Отец и брат только переглядываются с улыбками. Карпова вдруг подходит к «мамам», начиная суетиться вокруг них, желая помочь. Ребята заканчивают с елкой и спешат помочь Але и Эмилю с гирляндами.
Вся эта суета утихает примерно через час, и все подходят к столу, разбирая бокалы, открывают бутылки шампанского. Переговариваются, улыбаются, шутят и обсуждают планы на грядущий год. Кто-то из девочек упоминает новогодние желания, и они тут же бросаются искать бумажки и ручки, а также зажигалки. Многие ведь так делают: пишут желание, поджигают, кидают в бокал и выпивают. Парни, конечно, смотрят на это с сомнением, но никак не комментируют. Лена и Наталья лишь улыбаются.
До полуночи они просто веселятся — пьют, танцуют, поют песни. Родители в этот момент тихонько сидят на диване, что-то обсуждая и изредка поглядывая на «молодежь». К полуночи все вновь суетятся — разливают шампанское по бокалам, девочки спешат написать желания заранее, наплевав на правило, что это делают во время курантов.
Масленников поворачивают голову к брату и кивает, словно дает какой-то знак. Отсчитывают минуты до курантов, восклицая. Дима подходит ближе к Алисе, обнимая ее со спины, она лишь поднимает голову, улыбаясь. Слушают обращение президента, посмеиваясь иногда и отпуская шутки. Начинаются куранты.
Один, два, три...
— Лисен, — она поворачивается к нему, отставляя бокал на стол. — Ты знаешь, есть такая очень странная легенда, — все вдруг обращают на них внимание, замолкая. — Если во время курантов поцеловать дорогого тебе человека, то весь следующий год вы будете счастливы вместе. — Карпова кивает, ожидая, что он поцелует ее, и начинает улыбаться. Друзья же продолжают переглядываться. — Но, мне кажется, что год, это как-то мало...
Брюнетка не замечает камеры телефона, что наведена на них. Не замечает перешептывания друзей и родителей, лишь смотрит на него, немного хмурясь от непонимания. Масленников вдруг сует руку в карман и достает оттуда небольшую коробочку, одновременно с этим опускаясь на одно колено. Алиса прикрывает рот рукой, шокировано глядя на него. Слышит гулкие удары собственного сердца. Не ожидала этого. Совсем.
— Ты выйдешь за меня?
Восемь, девять, десять...
Девушка молчит, потеряв дар речи, а он начинает испытывать беспокойство — она ведь не откажется? Друзья раскрывают рты в немом визге, и только что не прыгают на месте от переполняющих их эмоций. Алиса кивает, замечает толику удивления в его глазах, а после убирает ладонь от лица.
— Да.
Студия взрывается от визга и крика друзей и родителей. Масленников поднимается, тут же заключая ее в крепкие объятия и спешно целуя, не обращая никакого внимания на весь этот хаос вокруг. С трудом отлипает от нее, одевая колечко на тонкий палец. Белое золото с россыпью маленьких камушков. Алиса не рассматривает кольцо, стараясь его как-то изучить, лишь широко улыбается и вновь крепко обнимает его. Куранты заканчиваются, но все поздравления с новым годом уходят на второй план, потому что, ну, правда — этот повод куда круче. Все стремятся обнять их и поздравить, Лена и Наталья, отчего-то, не сдерживают слезы, а старший брат и отец Димы с гордостью пожимают ему руку.
— А Я ГОВОРИЛ, ЧТО ТАК БУДЕТ!!!
Они резко оборачиваются, замечая восклицающего Чернеца, который тыкает пальцем в грудь Сударю, продолжая ликовать. Друзья и — теперь уже — помолвленные смотря на него, как на идиота, не скрывая усмешек и шуток. А бедный Никита размахивает руками, стараясь закрыть ему рот ладонью и заткнуть.
— Я ГОВОРИЛ, ЧТО ТАК БУДЕТ!!!
Артем не успокаивается, а несчастный Сударь так и продолжает суетиться, заставляя его замолчать.
— Когда ты это говорил? — спрашивает Масленников, хмурясь.
— А-а, э-э, — тянет Артем, с мольбой глядя на Сударя. Вряд ли друзьям понравится новость о том, что каких-то восемь месяцев назад они на это спорили.
— Я слушаю тебя, — подталкивает его блогер, усмехаясь.
— Ну, мы с Сударем поспорили немножко... полгода назад.... Ну, чуть-чуть...
— И в чем же суть вашего спора? — девушка улыбается.
— Я говорил, что он сделает тебе предложение не позже января, — довольный собой произносит Чернец. — А Сударь делал ставку на лето. И я оказался прав! Я ОКАЗАЛСЯ ПРАВ!!!
Все заливаются звонким смехом, не удержавшись при виде ликующего монтажера. Никита заметно поник, то ли чувствуя неудобство от этой ситуации, то ли расстраиваясь, что не одержал победу.
— Во дурни, — качает головой Дима, крепче обнимая невесту.
— Так, Диман, у тебя есть какие-то связи с телеканалом ТНТ? У нас тут претендент на победу в Битве Экстрасенсов, — серьезно произносит Сударь, указывая на друга.
Алиса смеется, почесывая корги за ушком. Масленников только усмехается, крепче обнимая девушку со спины и смыкая руки в замок на ее животе.
— Так. Ну с этим разобрались, — вдруг произносит Эмиль, — а что дальше, когда дети?
— О-о Господи, — протягивает Карпова, начиная смеяться.
— Полгода! — восклицает Чернец, указывая пальцем на Никиту. Кажется, назревает новый спор.
— Ага, конечно! Год! Минимум! — отвечает Сударь, а все лишь усмехаются.
— Ребят, почему вы исключаете самый клевый вариант?
Егорик подходит к ним, хитро улыбаясь. Они вначале хмурятся, а после расплываются в широких улыбках и одновременно поворачивают голову к паре.
— Лиса, а повернись-ка боком...
— О, не-е-ет! Даже не думайте! — Начинает смеяться девушка, пригрозив пальцем. — Я не беременна!
— Точно? — Эмиль щурится.
— Точно, — твердо произносит Дима.
— Что-то вас не туда занесло! — Восклицают Аля и невеста Стаса. — У нас тут жених и невеста, а вы сразу с детьми к ним пристаете!
— А, точно! — восклицает Эмиль. — Давайте раз, два, три...
— ГОРЬКО! ГОРЬКО!
Алиса и Дима заливаются смехом.
***
Два года спустя.
Масленникова — как непривычно до сих пор ей было это осознавать — шумно выдыхает, опускаясь на кафельный пол в ванной. Морщится от мерзкого чувства тошноты, приложив руку к животу. Ее все еще мутит и кружится голова. Зенина и Аля предварительно стучатся в дверь, заходя в ванную. Еникеева протягивает ей стакан воды и присаживается на пол рядом.
— Как ты?
— Мне кажется, я сейчас выплюну желудок, — усмехается, а после делает несколько глотков. — Что за херня...
— У нас только один вариант, — девочки переглядываются.
— Нет, — отмахивается Алиса.
— А почему сразу нет? — настаивает Аля. — Все может быть! К тому же, вы же, вроде как, планировали...
— Мы-то планировали, но ты действительно думаешь, что это вот так вот на раз-два случилось? — брюнетка устало глядит на нее.
— Вполне, — соглашается Яна. — Сделай тест, да и все. Что вот это вот гадать сидеть...
Алиса с сомнением смотрит на них, а после шумно выдыхает.
— Ладно...
Расхаживает туда-сюда, нервно кусая нижнюю губу. Девочки напряженно смотрят на этот несчастный тест, ожидая результат. Алисе отчего-то страшно смотреть на него. Она продолжает наматывать круги по комнате, шумно выдыхая.
— Ну что там?
— Пока ничего, — печально заключает Яна.
Масленникова продолжает свои метания. Волнительно думать о любом результате. Она не знает, как отреагирует на отрицательный результат, и как на положительный. Вообще не может себе представить. Девочки вновь опускают глаза на тест, а после раскрывают рты и переглядываются.
— Две полоски! — практически взвизгивает Аля.
Брюнетка резко останавливается, едва ли поскользнувшись на носках, и ошалело смотрит на них.
— Что? — глупо моргает и подходит ближе. Видит эти две полоски и тут же прикрывает рот ладонью.
— Ты беременна! — восклицает Яна.
— А-а, поздравляю! — Еникеева тут же бросается ей на шею с объятиями.
Алиса так и стоит в оцепенении то ли от шока, то ли от неверия. Подруги же едва ли не прыгают от счастья, пока она, все еще глупо моргая, смотрит на этот несчастный тест.
— Он ведь может быть ошибочным, — произносит тихо с грустью в голосе.
Девочки затихают, задумавшись над этим. Алиса заметно сникла от этой мысли.
— Ну и чего опять гадать? Просто сходи к гинекологу!— упирает руки в бока Яна.
Кажется, в их коллективе она отвечает за здравый рассудок, Аля — за взрыв эмоций и железную уверенность, а Алиса за сомнение. Прямо как в мультике «Головоломка», ей богу.
***
Алиса сидит на жутко неудобном и жестком стуле в больничном коридоре и нервно стучит ботинком по полу. Белые тошнотворные стены давят на нее. Она заламывает руки до хруста в пальцах, кусая до крови нижнюю губу.
Аля накрывает ее руки своей ладонью, прекращая нервное топанье. Она поворачивает к ней голову. Подруга лишь ободряюще улыбается. Яна с ними не поехала — не смогла. И никто, пока что, кроме Али, Яны и Эмиля не знают.
— Не волнуйся.
— Легко сказать, — фыркает в ответ.
— Масленникова?
Алиса резко оборачивается. Молодая женщина в медицинском халате приветливо улыбается, стоя в дверях кабинета. Девушка подскакивает на ноги, оборачивается на Еникееву, получая еще одну ободряющую улыбку, и входит в кабинет вслед за врачом.
— Вас что-то беспокоит? — женщина указывает на стул напротив и садится за свой стол.
— Да, эм... Понимаете, пару дней назад я сделала тест на беременность, и он оказался положительным.
— Оу, — врач-гинеколог заметно сникла, но брюнетка не понимает, почему. — Вы хотите сделать аборт?
— Что?
Алиса ошарашенно смотрит на врача напротив, окончательно потеряв мысль. Аборт. Каким страшным ей кажется это слово. Но доктор продолжает напряженно смотреть на нее, неодобрительно поджимая губы. Может, она решает, что раз девушка молодая, то могла забеременеть по глупости?
— Нет-нет-нет! — Масленникова отрицательно машет руками. — Лицо врача смягчается. — Я... просто хочу убедиться, что это не ошибка.
— Конечно, — врач мягко улыбается и поднимается на ноги. — Пройдемте в кабинет УЗИ.
Алиса окидывает Еникееву взволнованным взглядом, выходя в коридор. Врач останавливается у соседней двери и обернулась, обращая внимание на русую девушку.
— Девушка с Вами?
— Да, это моя... сестра, — неубедительно врет и улыбается.
— Она может пройти с нами, если хотите.
Алия спешно поднимается на ноги.
Девушка притягивает ткань свитера к груди и спускает джинсы. Гинеколог долго настраивает прибор, а когда выдавливает прозрачный гель и прикладывает холодный трансдюссер к нижней части ее живота, Алиса закрывает глаза. Ей так страшно в этот момент. Названная сестра держит ее за руку, поглаживая запястье большими пальцами. Она не знает, чего боится больше — услышать от врача подтверждение или опровержение. Хотя, первое скорее станет настоящим шоком, нежели испугом.
От холодного геля по коже бегут мурашки. Но она так и не решается открыть глаза. Дышит глубоко, успокаивая бешено колотящееся сердце.
— Поздравляю! — голос женщины искрится счастьем. — Вы действительно беременны. Срок шесть недель. — Она внимательно смотрит на экран. — С малышом все хорошо.
Она распахивает глаза так резко, что понадобилось время, чтоб потолок перестал кружить подобно карусели. Смотрит на широко улыбающуюся подругу и понимает, что ей не послышалось. Поворачивает голову к врачу, ощущая, как пощипывает в уголках глаз.
— К сожалению, определить пол на таком маленьком сроке мы не можем, — доктор хмурится, глядя на экран. — Думаю, недели на двадцатой это будет вполне возможно.
Женщина убирает трансдюссер, отрывается от экрана и протягивает Алисе несколько бумажных полотенец. Пока девушка вытирает живот, находясь в странной прострации, доктор делает запись в медицинскую карту и отдает ей снимок УЗИ.
Алиса не помнит, как шла по коридорам, уткнувшись в черно-белый снимок с небольшим белым пятном посредине, на котором едва можно было что-то различить — эмбрион. Девушка приходит в себя, лишь когда они с Алей выходят на улицу.
— А я ведь говорила! — не унимается восторженная подруга, а после замечает странное выражение лица брюнетки. — Все хорошо? — хмурит брови. — Ты и слова не сказала с тех пор, как покинула кабинет врача.
— Я... Да, просто... Не верится, — она шумно выдыхает, улыбаясь. Еникеева чувствует облегчение.
— Еще бы! Ты ведь скажешь ему?
— Конечно, — спешно отвечает Алиса. — Но не сейчас. Пусть спокойно снимают Гост, приедет, скажу. Только... — Она строго смотрит на подругу, пригрозив пальцем.
— Если Эмиль не удержит язык за зубами...
— Мы как могилы! — твердо произносит Еникеева, а после крепко обнимает. — Ты станешь мамой!
— Сколько в тебе счастья, — брюнетка смеется.
***
Алиса делает еще глоток чая, а после отставляет кружку. Дима должен приехать вот-вот, и ее нервозность растет с каждой минутой. Касается грудной клетки, морщась от неутихающей мерзкой тошноты, и садится за стол, вновь хватая в руки этот несчастный снимок УЗИ. Улыбка трогает губы. Прямо сейчас внутри нее растет и развивается маленькая жизнь. Слышит поворот ключа в замочной скважине, вскакивает, пряча снимок за спину. Масленников заходит, привычно улыбаясь.
— Привет, — он тянет к ней руки, дабы обнять, как и обычно, но брюнетка остается стоять на месте, только улыбается как-то нервно.
— Привет, — крепче сжимает снимок в руках, — устал?
— Не очень, — голос его странный, он раздевается, не сводя с нее подозрительного взгляда. — Лисен, все в порядке? Ты бледная и выглядишь нервной.
— Да, да, все нормально, я просто... чувствую себя не очень хорошо, — выдавливает улыбку. Он подходит ближе, и Алиса предупредительно отступает на шаг. — Нам... надо поговорить. Это важно.
— Хорошо, — кивает, все еще изучая ее лицо. — Все точно хорошо?
— У меня новость.
Дима моргает. Проходит на кухню, но девушка как-то неуклюже пятится и отступает в сторону, не поворачиваясь к нему спиной. Сейчас он понимает, что она прячет что-то за спиной. Садится на стул, начиная напрягаться. Жена ведет себя странно.
— Алис, в чем дело?
— Я... А-ам... — Мнется, не знает, как сказать. Как вообще о таком сообщают? Просто дать ему снимок, авось, сам поймет? Или громко объявить? Бегает глазами по кухне, так и не в силах найти подходящий вариант, а в нем напряжение все растет и растет, и проклевывается тревога. — В общем.
Плюет на все. Подходит к нему, выводя руки из-за спины и показывает черно-белый снимок УЗИ, добавляя:
— Я беременна.
Масленников замирает. Кажется, даже дышать перестает, утыкаясь взглядом в этот снимок в ее руках. Алиса напряженно молчит. Нервозность не отпускает, она действительно боится его реакции, хотя сама не понимает, почему. Дима поднимает на нее глаза.
— У нас будет ребенок...
Не понимает, спросил он или же утвердил, но кивает в ответ.
— У нас будет ребенок.
Произносит теперь уже тверже, и его искрящиеся от радости глаза вызывают у нее облегчение. Алиса шумно выдыхает. Муж забирает снимок из ее рук.
— Какой срок?
— Шесть недель.
— Ты из-за этого так распереживалась?
Масленникова кивает. Мужчина улыбается широко, притягивает ее к себе и поднимает полы его футболки, ставшей домашней для Алисы. Касается губами ее живота и замирает на какие-то несколько секунд. Жена гладит его по голове, теперь уже и сама выдыхая облегченно.
— Я самый счастливый человек, — улыбается, утыкаясь подбородком в ее живот. — Я так вас люблю.
— Мы тебя тоже, — улыбается в ответ.
— Ты уже говорила кому-то?
— Аля и Яна знают. Я при них тест делала.
Он молчит в ответ, только продолжает глупо улыбаться. И вдруг вскакивает на ноги, крепко прижимая ее к себе и осыпая лицо нескончаемыми поцелуями: нос, губы, щеки, лоб, куда только дотягивается. И в какой-то момент также резко отстраняется.
— Как ты себя чувствуешь? Тошнит? Хочешь чего-нибудь?
Алиса упирается ладонями ему в грудь.
— Стоп, стоп, притормози. В порядке я. Не заводись.
Но утихомирить его взбудораженность и счастье она не в силах.
Они приезжают в студию на следующий день, где так удачно собираются все друзья (а может он специально всех собрал — Алиса не знает). И разговор начинается легкий, повседневный, на какую-то отвлеченную тему, но девушка чувствует, как ему не терпится поделиться своей большой радостью с друзьями.
— У нас для вас новости, — начинает, складывая руки на ее животе, но на этом не то, чтобы заостряют внимание. Только Яна и Алия с предвкушением улыбаются. — У нас будет ребенок!
Тишина, воцарившаяся в этот момент и шокированные лица друзей — поистине чудесная картина, но длится она не долго. Спустя мгновение помещение содрогается от радостных воплей, свиста и визгов, а они бросаются к паре, осыпая поздравлениями и заключая в крепкие объятия.
— Так, давайте сразу обозначим, — с важным видом произносит Эмиль, оглядывая друзей. — Я буду крестным!
— С какого это перепугу? — Сударь ошалело смотрит на него.
— Так, так, парни, успокойтесь, — влезает Артем. — Все просто: крестным буду я!
— А че это ты?! — возмущается Эмиль.
— А почему не я?
— Я тоже так-то хочу! — восклицает Никита.
Завязывается самый настоящий спор. Пара лишь смотрит на них, смеясь. Аля только усмехнулась, покачав головой, и подходит к ним.
— Они сейчас подерутся, — русая смотрит на подругу.
— Я хочу на это посмотреть! — смеется Дима и получает тычок в бок от жены.
— Они сильно расстроятся, если мы им скажем, что крестным будет, например, твой брат? — спрашивает Алиса, поднимая глаза на мужа.
— Тут будет океан слез, поверь мне.
Масленникова смеется, чувствуя поцелуй в макушку.
***
Несколько месяцев спустя.
— Так, — начинает врач, глядя на экран, но девушка спешит ее остановить.
— Не говорите! Лучше просто напишите на листочке.
— Хотите сделать сюрприз? — женщина улыбается.
— Да, — Алиса кивает.
Женщина берет маленький листочек, пишет одно слово и протягивает Але. Русая девушка хитро улыбается, понимая, что узнает эту информацию первая. Масленникова лишь закатывает глаза.
Спустя несколько дней Еникеева позвонила ей и сказала, что все готово. Все собрались в студии, сгорая от восторга и нетерпения.
— Да ты сто процентов знаешь, — пристает к ней Эмиль.
— Нет, знает только Аля. Она же шарики заказывала. — Отбивается Алиса.
— Она мне не сказала, — хнычет друг.
— У тебя животик такой маленький, — мило улыбается Сударь.
— Маленький и маленький, что вы пристали, — с детским недовольством отвечает Дима, прижимая жену к себе так, словно ее пытаются отобрать. — Не вырос еще.
— По крайней мере, я точно знаю, что там один ребенок, — хохочет Алиса.
Алия выволакивает в центр комнаты большой черный шарик с надписью «мальчик или девочка?» и аккуратно протягивает Алисе иголочку. Девушка забирает ее и хитро смотрит на друзей.
— Ваши предположения?
— Мальчик! — восклицает Эмиль.
— Девочка! — выдает Сударь.
— Дочь, — громче всех старается крикнуть Чернец.
— А мне тоже кажется дочка, — улыбается Алия, и «мамы» тут же кивают.
— Я тоже так думаю, — соглашается с ними Даник.
— Сын! — одновременно восклицают отец и старший брат Димы.
Брюнетка улыбается и протягивает иголочку мужу.
— Давай.
Он смотрит на нее с улыбкой несколько секунд, а после покрепче берет иголку и ударяет по шарику. Раздается звонкий хлопок. А после в стороны разлетаются розовые блестки и конфетти. Все взрываются от восторга.
— ДОЧЬ! ДОЧЬ! — кричит Масленников, не в силах сдержать радости.
Алиса лишь смеется. Ей, на самом-то деле, не важно, кто — мальчик или девочка. Глядя на бешеный восторг мужа, она не может сдержать улыбки, но буквально через мгновение оказывается в его крепких объятиях, чувствуя десятки поцелуев на щеках. Лена и Наталья тоже бросаются ее обнимать.
— А Я ГОВОРИЛ! Я ГОВОРИЛ! — заводит знакомую песню Чернец, вызывая у всех дикий смех.
— Так, ну теперь осталось только имя выбрать, — улыбается Наталья.
— Вы уже думали над этим? — Лена оглядывает пару.
— Лен, — хнычет Алиса. — У нас есть еще как минимум четыре месяца на это.
— Главное, чтобы с отчеством красиво звучало! — твердо произносит мама Димы.
Алиса только смеется. Женщины отходят в сторону, обмениваясь своей радостью с остальными и поддерживая уже завязавшийся разговор. Масленников крепко обнимает жену, тут же целуя.
— Так, а кто, в итоге-то, крестный? — находится Эмиль.
— У-у, — тянет Алиса, понимая, что они в полной жопе.
— Пора валить, — шепчет ей на ухо муж, подталкивая к двери.
— Вам не избежать этого разговора! — восклицают друзья, спеша их остановить.
Мамы лишь улыбаются, качая головами. Артем — старший брат Масленникова — скрещивает руки на груди, глядя на все это, и уверенно произносит:
— Все равно крестным буду я!