Вишня и табак

Зима все ближе, и новогоднее настроение потихоньку захлестывает народ, начиная с магазинов: тут и там на полках уже появляется сверкающая мишура, гирлянды и елочные шарики на любой вкус и цвет. Даже город потихоньку украшают мерцающими гирляндами. Масленников нервно стучит пальцами по рулю, зависнув на светофоре. Нет уже никакого терпения.

Зачастую вечера они с Алисой проводили то в студии с ребятами, то в гостях у Али и Эмиля, или же приглашали их к себе, то ездили к родителям, а иногда, когда работа и учебные дела валились на голову и давили на плечи, они расходились в разные углы квартиры: она — на кухню, он — в комнате за компьютером, и до поздней ночи разгребали все, что навалилось. И времени побыть вдвоем практически нет.

А сегодня пятница, субботние пары у девушки отменили, и у них есть прекрасная возможность провести этот вечер в компании друг друга.

Масленников бросает взгляд на бутылку красного вина и пакет апельсинов, лежащих на переднем сидении, и жмет на газ, когда светофор меняется на зеленый.

Алиса выходит из ванной, вытирая на ходу влажные кончики волос. Бросает взгляд на часы — половина девятого, а Дима все еще не приехал. Возвращает влажное полотенце на крючок в ванной и натягивает большую серую толстовку поверх топа, вздрагивая от пробежавших по телу мурашек. Хватает со стола пачку сигарет и садится у окна, открывая его и подтягивая ближе пепельницу. Щелкает зажигалкой и затягивается. Новый год все ближе, как и сессия, и былой легкости в учебе уже нет. Все обращается в гонку с самим собой, дабы успеть подтянуть все имеющиеся долги и подготовиться к предстоящим зачетам и экзаменам. Основную часть предстоит сдать до январских праздников. Выдыхает облачко дыма, внимательно следя за мерцанием вечерних огней Москвы, но то и дело бросает взгляд на экран телефона, точнее — на часы.

Вновь подносит сигарету к губам, и ключ шумно ворочается в замочной скважине. Дима заходит в квартиру, принося с собой морозную прохладу декабря. Улыбается, видя ее на кухне у окна. Алиса улыбается в ответ, но позволяет себе докурить прежде чем броситься в объятия к любимому человеку.

— Привет, Лисенок, — наклоняется и целует ее, ставя на стол бутылку красного полусладкого и пакет апельсинов. Зеленые глаза обращают на это взгляд. — Как пары прошли?

— Привет, да ничего. Как обычно, — затягивается и выдыхает дым. Тянет руку к бутылке, дабы прочитать этикетку.

— Как насчет глинтвейна? — улыбается, склоняя голову. Алиса одобрительно кивает.

— Одобряю, — дергает уголком губ в ответ, и это выдает усталость.

Дима возвращается на кухню спустя некоторое время, суетясь у плиты. Карпова тушит сигарету в пепельнице и закрывает окно. Подходит к нему, наблюдая, но оказывается в теплых и родных объятиях, без которых теперь жизнь не представляется возможной. Они так и стоят, обнимая друг друга и чуть покачиваясь.

— Тебе помочь? — спрашивает, поднимая глаза.

— Нет, я сам, — целует ее в нос, — лучше почитай мне что-нибудь.

— Почитать? — вскидывает брови.

— Да, стихи. — Улыбается, отпуская ее. — Кравченко, Рыжего или Есенина. А может, Маяковского. Кого хочешь. Хочу послушать тебя.

— Ну, Маяковского я не осилю, — усмехается, проходя к столу и цепляя телефон. — А Кравченко вполне могу.

Возвращается к нему, листая избранные сообщения во ВКонтакте в поисках стихотворений. Масленников вдруг подхватывает ее, сажая на столешницу, и тянется дальше в шкафчик за корицей. Алиса глупо моргает.

— Уже придумала, что хочешь на новый год? — улыбается, зажигая плиту.

— Нет, — качает головой. — Не было мыслей.

— Поторопись, я должен успеть до нового года, — тихо усмехается, хотя самый важный «подарок» уже давно куплен.

— Успеешь, — улыбается, открывая нужную запись.

Дима засыпает в сотейник молотый имбирь, кладет звездочки бадьяна, палочку корицы и все остальное, и ароматы наполняют кухню, отчего даже щекочет в носу. Алиса ерзает на столешнице, садясь удобнее, и начинает тихо, мягко:

Звезда моя,
а я бы вас любил,
Как скрипки,
трубы,
пьяно
— классику,
Как пчеловоды любят пасеку.
И как истоки чтит длиннющий нил.

Я б вас любил,
как дети любят дождь
От первой до последней капли,
Комедию как любит Чарли Чаплин,
И фермер как овес,
пшено,
и рожь.

Он опирается на столешницу, скрещивая руки на груди, и смотрит на ее лицо. Расслабленное, умиротворенное. Внутренне усмехается: да, Маяковский это не ее. Алисе в пору читать лирику, также нежно и тихо, чтобы мягкий голос обволакивал комнату, проникал в самое сердце и ласкал слух.

И эту дрожь
от вас,
признаюсь, тоже
Любил бы,
и всенепременно
Вот этим чувством откровенным
Я доставал бы всех прохожих.

И — о, Боже —
я бы вас любил с задором,
И так,
как будто бы
впервые.
Как в «Дым табачный воздух выел»,
И как Есенин — Изадору.

Внутри все теплеет и трепещет, и он не знает, из-за чего именно: из-за близкого нахождения с плитой, из-за того, что Алиса рядом, или из-за этого всеобъемлющего чувства любви к ней, растекающегося по сосудам и капиллярам, затуманивающего рассудок, но делающего его одним из самых если же не самым счастливым в этот момент.

И без спору,
я бы любил,
как надо.
Не так, как в пачке,
за одной одну,
Не так, как Саша уходил ко дну,
А как победного участников парада.

Это правда,
я бы вас любил,
поверьте,
И даже если б не был принят,
То, на пороге стоя смерти,
В бреду твердил бы ваше имя:

Он подхватывает ее ритм, мягкость и нежность, заканчивая в унисон:

О, богиня.
я б любил,
пока любовь жива,
Пока огонь ее нам щеки жадно лижет.
Я бы любил.
Любил!
Но, все же вам...
Вам одиночество,
выходит,
ближе.(«я бы вас любил», 2016)

Алиса поднимает глаза от экрана. Дима стоит перед ней, опираясь руками о столешницу по обе стороны от ее бедер.

— Уже нет, — тихо произносит, откладывая телефон.

Он улыбается ласково.

В прошлом было многое, но сама эта перемена в ней, от холодного отрицания связи родственных душ до теплой веры в это, согревает. Дима не может утверждать, что она верит полностью и всецело, но отсутствие отрицания уже радует.

Склоняется к ней, и кончики их носов соприкасаются. Мягко касается ее губ, не торопясь, растягивая сладкий момент удовольствия. И только шум закипевшей воды заставляет от нее оторваться.

— Не думала, что тебе нравится его творчество, — Алиса наблюдает за его действиями.

— С тобой многое начинает нравится, — улыбается.

Алиса тихо усмехается и вновь опускает глаза на экран телефона.

— Продолжим?

Он кивает.

И ее мягкий голос, читающий лиричные строки, вновь заполняет кухню.