тридцать три
— Кажется, мы переоценили свои силы, — хрипит Алиса, оглядывая парней. Кашляет, тут же морщась от болезненных ощущений.
— Слишком переоценили, — подтверждает сидящий рядом Даник. Он, кстати, выглядит и чувствует себя лучше всех. Парень еще раз встряхивает градусник и протягивает ей. — Держи.
Девушка ставит градусник и ежится, сильнее зарываясь в толстовку. Касается ладошкой собственного лба. Горячий. Вновь кашляет, прикрывая рот рукой. Чернец подходит к ним с кружкой чего-то горячего в руках.
— Так, мать, давай в кровать, под одеяло. Его пьют горячим. — Голос у него тоже хриплый.
Брюнетка кивает, встает на ноги, чувствуя ломоту в суставах. Медленно идет в сторону комнаты, а Тема следует за ней. Открывает дверь, пропуская вперед Цири, а после входит сама. Одной рукой стягивает плед с кровати, ложится кое-как, стараясь не выронить градусник, и кутается пледом по самое горло, вновь сжимаясь из-за озноба. Невыносимо болит горло, голова, ломит тело.
— Совсем плохо? — монтажер грустно смотрит на нее.
— Порядок, пройдет. — Отмахивается, глядя на него. Глаза покраснели и блестят.
— Масленников нам головы открутит...
— Почему?
— Ну, оставил тебя на нас, а ты заболела. — Артем усмехается. — Ладно, давай градусник.
Алиса вытаскивает его и протягивает парню, спешно натягивая плед еще выше и забирая у него из рук горячую кружку с лекарством. Дует и делает первый глоток, ощущая такую боль в горле, что слезятся глаза.
— У-у, — тянет Чернец, — тридцать восемь и три. Что у тебя вообще болит?
— Горло, голова.
— Нам только ангины не хватало... — Он вкладывает градусник в контейнер и убирает на тумбочку. — Ладно. Пей и лежи, может, поспишь. Я сгоняю в аптеку.
— Хорошо. Спасибо, — Алиса улыбается.
— Отдыхай, Лиса.
Поднимается на ноги и выходит. Корги запрыгивает на постель, топчется, а после ложится рядом с ней, уложив голову на передние лапы. Смотрит так странно, словно сочувствует. Алиса гладит ее одной рукой, шумно выдыхает, понимая, что выпить придется все.
***
Дима хмурится. Алиса вновь не отвечает. Ни на звонки, ни на десяток смс. Со вчерашнего вечера. Он чувствует подкрадывающееся беспокойство, которое лишь растет. Волнуется, как родитель за ребенка, что не дошел до школы и не берет трубку. Понимает, что девушка с ребятами, и ничего плохого не случится, но это не успокаивает. Сударь присаживается рядом, недоуменно глядя на друга.
— Ты чего такой хмурый?
— Алиса трубку не берет...
— Может, не слышит? Или спит? — Никита пожимает плечами. — Брось, она по любому либо с Даником и Темой, либо у Али и Эмиля. А может к Лене уехала...
Сударь сыплет догадками, видимо, стараясь его успокоить. Дима только кивает головой. Ждет еще пять минут и вновь набирает номер, который, кажется, уже выучил наизусть. Гудки, гудки. Трубку поднимают.
— Лисен, привет. Все хорошо?
— Подожди, — слышится, кажется, тихий мужской голос, а после звук, похожий на закрывающуюся дверь. Следом какой-то шорох. — Привет, — теперь он понимает, что это Чернец, и удивляется. Почему друг отвечает на звонок вместо брюнетки? — Алиса спит.
— А-а, — тянет, облегченно выдыхая. Никита только смотрит на него, не имея возможности расслышать весь разговор. — Как у вас дела?
— Ну-у, — протягивает монтажер так, словно не хочет признаваться в какой-нибудь шалости. — Как тебе сказать...
Повисает пауза. Беспокойство лишь растет. Что могло случиться? Алисе стало плохо? Появились какие-то проблемы? Почему он, мать его, молчит?
— Тем, твое молчание напрягает. Просто объясни, что случилось. — Сударь, сидящий рядом, понимает, что друг, кажется, начинает злиться, потому что нервничает.
— Алиса заболела.
— Что? — глупо выдает Масленников, словно не понял. — Колено?
— Нет, температура высокая, горло болит... Мы просто это... Вчера мстителей смотрели с Даником, ну и, это... — Он говорит с какими-то запинками, словно за этот рассказ ему сулит смертная казнь. — Короче, съели несколько ведер мороженного.
Дима не сдерживает усмешки.
— Данику, главное, ничего. Он как огурчик. У меня горло побаливает. А Лиса весь удар на себя взяла. — Тема тихо усмехается. — Но ты не волнуйся, мы ее лекарствами отпоили, она спит, поэтому и не отвечала. Температура снизилась до тридцати семи и шести, ей полегче. — Чернец прочищает горло. — Так что не парься, поставим на ноги твою принцессу. — Масленников готов поклясться, что друг улыбается. — Вы когда вернетесь?
— Послезавтра вечером.
Сударь открывает рот, чтобы сказать, но Дима строго глядит на него, призывая этого не делать. Никита недоуменно хмурится.
— Тем, переведу сейчас тебе деньги, сходи в аптеку, пожалуйста.
— Так. Слушай, давай без этой ерунды. Мы лекарств ей не купим, что ли? Да и к тому же, мы уже все купили. Так что давайте, заканчивайте там и возвращайтесь.
— Хорошо. Спасибо, Тем.
— Ерунда, — друг по-доброму усмехается. — Ладно, все хорошо у нас. Не волнуйся.
Разговор заканчивается. Масленников испытывает такое странное чувство в груди наравне с беспокойством — очень приятно, что ребята так заботятся о девушке. Да, они очень сблизились, он это знает, но подобные жесты с их стороны каждый раз вызывают улыбку.
***
Алиса медленно переводит взгляд, наблюдая за этой суетой на кухне и отдаленно слушая разговор. Ощущает слабость, а головная боль так и влечет лечь и проспать еще несколько часов. Карпова сильнее оттягивает рукава мужской черной толстовки, стараясь вникнуть в смысл разговора. Телефон звенит, отчего голова болит лишь сильнее. Девушка спешит ответить на видео-звонок.
— Привет, — хрипит и спешит откашляться.
— Привет, Лисенок. Как ты себя чувствуешь?
— Ну, я съела почти всю пачку леденцов для горла, — она сглатывает, морщась от боли, — температура снизилась, так что нормально, в целом. Пью таблетки и сплю большую часть времени.
— Ну и хорошо, спи. Тебе надо отдыхать сейчас. — Дима улыбается. Выглядит Алиса неважно, заметно, что ей нехорошо — щеки красные, глаза блестят, да и в целом вид вялый.
— Ты завтра вечером вернешься, да? — мужчина в ответ кивает. — Во сколько?
— Нет, Лисен, вот встречать точно не стоит. Я сам приеду, отдыхай.
— Да мне уже...
— Алис, где мёд? — слышится за кадром знакомый женский голос. Масленников вскидывает брови.
— Вот там в шкафчике.
— Ты с кем там? — Дима улыбается.
— А у меня тут целая бригада врачей, — брюнетка усмехается, поворачивая камеру. Мужчина замечает... Лену и маму. Они о чем-то переговариваются, стоя у плиты, а после поворачиваются и машут ручками в камеру.
— Ничего себе! Мам, а почему ты приходишь к нам, только когда меня нет? Что вы там делаете? — Масленников смеется.
— Тебя обсуждаем, — ровно отвечает Наталья. — Сплетничаем, между нами девочками.
— Твоя мама много интересного рассказывает про тебя, — усмехается девушка.
— Ничего страшного, я потом как-нибудь к Лене зайду, она мне тоже много чего расскажет...
— С чего ты взял? — Лена поворачивается, вскидывая брови.
— Облом, кот, — пожимает плечами Карпова, вновь возвращая камеру на себя. Дима улыбается, глядя на нее. — Ладно, буду ждать тебя.
— Хорошо. Целую, Лисен, отдыхай.
Алиса лишь кивает с улыбкой, заканчивая разговор. Поднимает глаза на женщин, которые смотрят на нее и улыбаются.
***
Дима не может сдержать хитрой улыбки, заходя в подъезд. Да, он ей соврал. Они вернулись в Москву не вечером, а ближе к обеду. Хотелось сделать сюрприз, ведь девушка убеждена, что он приедет ближе к ночи. Поднимается на лифте на нужный этаж. Подходит к двери квартиры, доставая ключи. Поворачивает ключ несколько раз и медленно открывает дверь, стараясь не шуметь. В квартире тихо. Масленников входит, тихонько закрывая за собой дверь, оставляет в коридоре сумки и разувается. Заглядывает в комнату и улыбается еще шире.
Алиса спит, укрытая пледом. Обнимает вторую подушку и сладко сопит. Щеки красные. Дима проходит по комнате и садится на край постели. Протягивает руку, погладив ее по щеке, а после хмурится и аккуратно касается лба. У нее температура. Поджимает губы. Карпова только забавно морщит нос и трется щекой о подушку, но не просыпается.
— Лисенок, — шепчет, вновь поглаживая по щеке. — Алиса...
Девушка медленно открывает глаза, щурясь от света из окна. Моргает несколько раз, а после пристально смотрит на него, видимо, все еще не понимая после сна, что происходит. хмурится, цепляет рукой телефон и глядит на время.
— А ты чего тут делаешь?
Дима смеется. Карпова садится, потирая лицо руками. Напоминает сейчас сонного совенка. Все еще смотрит на него, ежась от холода, и явно не может понять до конца, что происходит.
— Мы вернулись раньше, — он улыбается. — Хотел сюрприз сделать.
— У тебя получилось, — Алиса оттягивает рукава его толстовки, а после вновь потирает лицо руками. — Подожди, я ничего не соображаю.
Масленников вновь смеется. Карпова отнимает руки от лица, глядя на него несколько секунд, а после, как маленький ребенок, протягивает руки, желая обнять. Дима же и вовсе усаживает ее к себе на колени, сцепляя руки в замок у нее на спине.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова болит, — Алиса смахивает с лица фиолетовую косичку, а после обнимает за шею и прижимает к нему.
— Ты моя маленькая, — он улыбается, поглаживая ее по спине, а после прикасается губами к ее виску и вся улыбка исчезает. — Ты вся горячая... Давно температуру меряла?
— Утром, тридцать семь с чем-то было, — отвечает с хрипотцой.
Действительно горячая, как печка. Кожа, что обычно бледная, порозовела. Он опускает руки на ее бедра, и Карпова вздрагивает.
— У тебя руки холодные. — Масленников спешит вернуть руки на прежнее место — на спину, касаясь ее через ткань толстовки. — Ты голодный? Я пирог с яблоками испекла, — девушка выпрямляется.
— Ты еще и готовила? — Дима смеряет ее строгим взглядом, вновь смахивая с ее лица непослушную косичку.
— Да я немного, — Алиса улыбается.
— Пойдем, померяешь температуру, попьем чай, — Масленников поднимается, подхватывая ее под бедра.
Девушка лишь крепче обнимает его за шею, пока Дима несет ее на кухню. Всеми силами старается отогнать сонливость, и, наконец, разлепить глаза и проснуться, но ослабленный организм так и кричит, требуя вернуться в постель и проспать еще часа четыре. Дима входит на кухню, но не спешит опускать ее на пол. Усаживает на столешницу, поставив руки по обе стороны от ее бедер. Алиса смотрит на него некоторое время, а после утыкается лбом ему в грудь, шумно выдыхая. Он лишь улыбается, вновь обнимая ее. Гладит по голове, прижимаясь щекой к ее макушке.
— Разбудил тебя...
— И правильно. Я только и делаю, что сплю.
— Тебе надо отдыхать, — Масленников целует ее в макушку.
Отходит от нее, достает из шкафчика аптечку и копается там в поисках градусника. Достает его из контейнера, встряхивает и протягивает девушке.
Алиса молча наблюдает за тем, как он ставит чайник, а после наливает чай, все еще стараясь держать глаза открытыми. Дима откидывает полотенце, которым прикрыт пирог, берет один кусочек и откусывает, растягиваясь в довольной улыбке.
— Вкусно? — Алиса улыбается, подвигая к себе кружку с чаем. Все еще сидит на столешнице.
— О-очень, — он подходит к ней, протягивая кусочек и подставляя ладошку, чтобы не крошить.
— Не хочу, Дим, — Карпова качает головой.
— Кусай, ты ничего еще не ела.
Алиса откусывает до невозможности маленький кусочек, пережевывая. Масленников усмехается. Как маленькая девочка. Вытирает руки полотенцем.
— Давай градусник. — Брюнетка вытаскивает термометр и отдает ему. Он всматривался в шкалу, а после поджимает губы. — Тридцать восемь и один. Ты все таблетки пила?
— Да, все, что нужно. У меня еще остались леденцы для горла.
— Хорошо. Пей чай, Лисен.
Глотать все еще больно. За эти минут тридцать, что они сидят на кухне, она выпивает, дай бог, полкружки. Масленников ставит кружку в раковину и подходит к ней, кладя руки на ее бедра. Алиса смотрит ему в глаза, легко улыбаясь. Масленников тянется к ней, чтобы поцеловать, но в последний момент брюнетка отстраняется.
— Заболеешь, Дим.
— Зараза к заразе не липнет, — улыбается, глядя в зеленые глаза.
— Ну, спасибо! — Карпова усмехается.
И все равно целует. Мягко, нежно, аккуратно. Поглаживает руками ее бедра, не желая от нее отрываться. Алиса обнимает его за шею. Целует, прикусывая ее нижнюю губу, а кончики пальцев аж покалывает от прикосновений к ней. Прижимает ее к себе как можно ближе, чувствуя, как она мягко проводит пальцами по его затылку, отчего накатывает невозможное расслабление. Как бы не будоражилось сознание и не хотелось избавить ее от всей одежды прямо сейчас, он отстраняется. Насладиться друг другом они еще успеют. Улыбается, целуя в щеку.
— Соскучился по тебе.
— Я тоже скучала, — она смотрит на него, улыбаясь в ответ, но Дима видит, что у нее закрываются глаза.
— Пойдем, поспишь еще немного. У тебя глаза закрываются. — Масленников вновь подхватывает ее на руки.
— Я уже устала спать...
— Если организм этого требует, надо спать.
Масленников аккуратно укладывает ее на кровать. Ложится рядом, натягивая повыше на нее плед. Карпова прижимается к нему, обнимая. Он улыбается, целуя ее в лоб. Лежит с ней, слушая, как она сопит, и продолжает улыбаться. Внутри все равно волнуется. Лежит с ней минут сорок, а после аккуратно выбирается из ее объятий, собираясь сходить в аптеку.
***
Алиса просыпается спустя какое-то время. Одна. Хмурится, оглядывая пустую половину кровати, и уже грешным делом решает, что все это было одной сплошной галлюцинацией или сном из-за высокой температуры. Поворачивается на спину. Жарко. Слышит какой-то шорох на кухне, и облегченно выдыхает — он действительно приехал. Откидывает плед и поднимается. Натягивает на ноги теплые носки, потому что пол кажется холодным. Проходит на кухню, останавливается, опираясь на дверной косяк и улыбается. Поистине прекрасная картина.
Дима стоит с оголенным торсом и что-то готовит, слушая музыку через наушник. Карпова стоит, наблюдая за ним некоторое время, а после подходит и обнимает, прижимаясь щекой к его спине.
— Я ведь и привыкнуть могу к такой картине, — Алиса усмехается. Дима оборачивается, аккуратно ее обнимая.
— Привыкай, — целует в макушку. Девушка замечает, что у него руки в муке.
— Что ты делаешь? — она отстраняется, выглядывая из-за его спины, а после переводит на него недоумевающий взгляд, широко улыбаясь. — Ты пельмени лепишь что ли?
Карпова искренне смеется, а он лишь улыбается — она явно чувствует себя лучше.
— Когда ты успел?
— Лисен, ты спала четыре часа.
— Сколько? — она шокированно на него. — Капец...
— Но, как я погляжу, тебе лучше? — Масленников касается губами ее лба. — Померяй температуру, пожалуйста.
— Тебе нужн...
— Нет, — улыбается, перебивая ее. — Просто сядь и померяй температуру.
И чмокает ее в нос. Алиса отходит, доставая аптечку. Встряхивает градусник и зажимает подмышкой, присаживаясь на стул. Дима отключает наушники и включает музыку так. Девушка с улыбкой наблюдает, как он танцует и дурачится, посмеиваясь.
— Тридцать семь и три, — изрекает, убирая градусник.
— Ну и хорошо, — Масленников подходит к ней, коротко целуя. Ну не может просто готовить. Алиса поворачивается к нему.
— Господи, ты весь в муке, — смеется, стряхивая муку с его торса рукой. У него невольно бегут мурашки по коже от прикосновения ее теплой руки. — Оденься, кот.
— Нет, — хитро улыбается, — может мне нравится ходить вот так и соблазнять тебя.
Алиса смеется. Обнимает его за шею, целуя. Он аккуратно обнимает ее в ответ, прижимая к себе, но поцелуй прерывает телефонный звонок. Карпова отстраняется, глядя на экран.
— Это твоя мама.
— Ответь, — целует ее в висок и возвращается к прежнему занятию. Алиса снимает трубку и ставит на громкую.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Алисочка! Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, температура снизилась. Все хорошо.
— Где там Дима?
— Диме приперло налепить пельменей, пока я спала, — Карпова слышит веселый смех в ответ.
— Привет, мам! — восклицает Масленников.
— Привет, сынок. Решить удивить ее своими кулинарными способностями?
— Да-а.
— Приходите в гости, — девушка улыбается.
— Нет, спасибо. Не будем вам мешать. Рада, что у вас все хорошо. Отдыхайте, дети.
Услышав последнюю фразу, Алиса вскидывает брови и глядит на Диму, который лишь довольно улыбается.
Маме так понравилась Алиса, что она прожужжала отцу все уши о ней. Папа блогера был наслышан об этой девочке, и сам уже не раз спрашивал у сына, когда же он привезет ее в гости. Мама воспринимает Алису не просто как его девушку, а уже как часть семьи — это удивляет и умиляет одновременно. Если она звонила, то обязательно узнавала, как дела, а иногда и вовсе сама звонила Карповой. Они могли долго болтать по телефону, пока девушка сидела на кухне. Да и с Леной Наталья прекрасно ладила, брюнетка слышала, что иногда они собирались вдвоем в кофейне, пили кофе и что-то обсуждали.
Масленников поворачивается, глядя на девушку и улыбаясь. Всего каких-то полгода назад она была для него просто знакомой, лучшей подругой Эмиля и Али, с которой он случайно пересекся. А сейчас стала не только важной частью их команды и творческого объединения, «мамой» их всех, как шутливо говорили ребята, но и важной частью его семьи. Стала его второй половинкой, его человеком, предназначенным самой судьбой. Как это вышло так быстро, он не понимает, но это вызывает огромное счастье. Как ни крути, но в их отношениях нет какой-то легкомысленности или простого увлечения, было уже что-то такое родное, семейное. Он бы никогда не подумал, что такое произойдет в его жизни так быстро и стремительно, никогда бы не подумал, что сможет любить так сильно одну женщину, которая будет способна разжигать его за считанные мгновения одним поцелуем или прикосновением. Да что уж, иногда и просто видом. Не смотря на всю ее внешнюю милоту и невинность, она чертовски сексуальная. Для него. Точнее, с ним. В ней столько любви и доброты, что хватит на весь мир. Она готова помочь каждому, кто в этом нуждается, поддержать и даже просто выслушать. Он знает, что ребята любят обсуждать с ней что-то личное за кружками чая по вечерам в студии.
Моет руки и вытирает полотенцем, вновь оборачиваясь к ней. Алиса поднимается на ноги. Проходит к нему, цепляя стакан и наливая воду. Он все это время наблюдает за ней.
— Чего ты так на меня смотришь? — она улыбается, отставляя пустой стакан, и облизывает губы.
— Ты даже не представляешь себе, как я тебя люблю, — Масленников склоняет голову, обнимая ее и прижимая к себе. Алиса улыбается.
— Я тоже очень тебя люблю.
Дима смотрит на нее с улыбкой, а после наклоняется, целуя в щеки. Девушка смеется. Он вдруг улыбается как-то странно.
— А знаешь, может, ну их, эти пельмени, — брюнетка чувствует, что он медленно ведет ее в комнату, — подождет.
— Масленников!
Восклицает, начиная смеяться, потому что прекрасно понимает, к чему все это ведет. И буквально через мгновение оказывается у него на руках.