16
Вокруг будто какая-то суматоха. По обыкновению, мы ощущаем её, когда идут сборы куда-либо, и впоследствии все вещи вокруг разбросаны для того, чтобы найти другие. Но сейчас эта самая «суматоха» элементарно ощущалась в воздухе, а не была на виду.
— Табита! — парень аккуратно потряс девушку за плечо, стараясь сделать её пробуждение менее резким. Они опаздывали. — Просыпайся.
Он понёсся к комоду, доставая одежду для неё, которая на его взгляд была наиболее удобна относительно этого дела.
— Что такое? — она спросонья пока совершенно ничего не понимала, а эта атмосфера непонятной беготни вовсе заставляла её голову идти кругом от мельтешащего по комнате парня. Она слегка удивилась, увидев его одежду, это выглядело достаточно ностальгически. Черные штаны и такая же чёрная свободная толстовка, капюшон, которой сначала был накинут на голову, но из-за постоянного движения он благополучно слетел.
— Поторопись, — Кёрц положил на край кровати сложённое худи и ещё что-то, что первое попалось ему под руку. Парень выбежал за дверь, ругаясь себе под нос.
Наконец разлепив тяжелые веки, она попыталась хоть как-то осветить закоулки своей памяти, но всё без толку. Стало ещё более странно, когда она увидела время.
5:30
Девушка потёрла глаз, но подниматься не спешила. Она укрывала своё тело одеялом, придерживая его на груди, и ждала хоть самых поверхностных объяснений. Как только он залетел в комнату, попутно взъерошивая от нервов волосы, она поспешила спросить его:
— Что происходит? — её голос был слегка хриплым, но она старалась не акцентировать на этом внимание. — Куда торопиться? Ещё даже шести нет. В чем дело?
— Я ещё вчера тебе сказал, — очевидно, по этому многозначительному тону, что парень весь на взводе и сейчас просто взорвется, — давай быстрее.
Но и это не заставило её подчиниться.
— Ты можешь спокойно объяснить? — она говорила тише, уже видя его наполненные чернотой и без того темные глаза. Парень развернулся вокруг себя и, чтобы сдержать себя, чтобы не навредить ей, ведь по стечению обстоятельств его состояние было схоже с одним из неуравновешенных в какой-нибудь захолустной больничке, он стукнул со всей силы по крепкому дубовому комоду, заставив девочку испуганно дёрнуться. Последний раз она видела его таким, когда после её пробуждения, он часто в качестве «урока», занимался рукоприкладством и насиловал её. Эти воспоминания заставили Табиту рефлекторно напрячься. Лицо девчонки побледнело, а её горло заметно дёрнулось, когда она попыталась сглотнуть большой ком, который буквально стоял поперёк, мешая ей говорить, думать, двигаться.
Тело сковал испуг. На виски резко начало давить, будто она сама приложила ладони, сжимая собственную голову. Теперь она была парализована.
— Черт возьми! — он скинул статуэтку в виде стоящего на дыбах коня, которая с успехом разбилась, если бы не мягкое покрытие ковра этой спальни. Табита уже вся дрожала, Кёрц чувствовал это даже будучи стоящим к ней спиной. — Просто перестань задавать вопросы, делай, как я говорю.
— Это не может подождать?
— Нет.
Повернувшись, он увидел её ненормально бледное личико, испуганные, яркие глаза и дрожащие розовые губы, где красовалась рана от укуса, оставленная им вчера.
— Ладно.
Она выглядела слегка неуклюжей, когда пыталась подняться. Это сложно, она сморщилась и, придерживая одной рукой огромный живот, перешла в сидячее положение, поглядывая в сторону сложенной для неё одежды.
Натянув лосины, которые не давили на кожу и при этом доходили до пупка благодаря своей эластичности, она быстро надела толстовку и скрылась в ванной. Табита боялась в силу своей сентиментальности пустить слезу перед ним, ведь помнила, как в тот период это его раздражало. Умыла лицо и уже бессознательно, а на автомате делала все нужные с утра процедуры.
В это время он разговаривал с Фэсом, который был не менее напряжен. В отличие от парня, тот с женой находились уже на полпути к месту. Фэс пытался никак не комментировать опоздание пары.
— Значит, просто гони, дорога пуста, будто сегодня всё для нас, — послышался нервный смешок, а сразу после напряженный вздох.
Кинув короткое «угу» в трубку, Кёрц сбросил вызов и с силой потёр лицо, снимая просто несусветное напряжение. Если всё провалится, то ясно как дважды два, она умрёт, и это раннее, к слову без пяти минут солнечное утро унесёт далеко не одну жизнь. За окном пахло влажностью, уютный и отчасти волшебный туман ещё не полностью рассеялся, а на мягкой, идеально стриженной по стандартному уровню траве все ворсинки были в чистейших, прозрачных капельках росы. Этой благоговеющей погоде придётся уступить.
Он обратил внимание на девочку, которая благодаря своему маленькому росту и при этом большому пузу, была слишком умиляющей и хрупкой. Он чувствовал испуг, который исходил от неё, казалось, на ближайшие метры, этот страх буквально можно было попробовать, ощутить его горькость на своём языке.
Без лишних слов он схватил её за руку, и пара последовала вниз. В тишине.
Уже сидя в машине, он коротко кинул ей что-то о том, что дорога будет длинной и она спокойно может вздремнуть, чем девушка и занялась, так как мозг был не в состоянии переварить этот...
недостаток информации.
От третьего лица
— Таби, — он нежно провёл кончиками пальцев по её щеке, которая уже приобрела красноватый оттенок. Её реснички затрепетали, зрачки бегали под тонкой кожей век, но глаза она открыла не сразу.
От щекотки на своей коже она слегка дёрнулась и, повернувшись в сторону парня, не сразу поняла, где находится и что там делает. Спустя каких-то два часа они прибыли, хотя по плану времени, который был уже множество раз рассчитан с Фэсом и Элис, дорога, при условии вполне нормальной езды с лёгким превышением на трассе, занимала три с половиной. Они поравнялись с машиной Фэса ближе к концу пути, чему удивились все. Кёрц явно впервые за всю свою жизнь был настолько взведён.
Девушка слегка поуспокоилась, но причиной тому являлся лишь недолгий сон.
— Ты же мне ничего не объяснишь? — шепотом спросила она, всё ещё не зная, каков был его настрой на данный момент. Она произнесла это как-то расстроено, уже прекрасно зная ответ.
Он лишь улыбнулся ей в ответ и потянулся ближе к сиденью зажатой девушки, находясь слишком близко с её лицом. Их носы соприкасались. Недопонимание, испуг, страх сталкивались со знанием, уверенностью и стойкостью.
Полные противоположности сейчас.
Поцеловав её, уж слишком надолго не имея возможности оторваться, сминал её губы и обводил язык, подмечая: даже сейчас она беспрекословно отвечает ему. Его девочка.
Медленно он оторвался и опустил голову, прислоняясь лбом к животу жены.
А Табита всё так же ничего не понимала. Лишь поглаживала волосы своего мужа, аккуратно расчесывая пальцами пряди
Он подтянул вверх её толстовку, рассматривая оголенную кожу, и теперь прислонился уже губами чуть выше пупка, прикрывая глаза.
«Так надо, по-другому просто не получилось бы», — твердил он в голове, время от времени целуя её мягкую кожу.
Табита
Мне страшно.
Я испытываю такое необъяснимое чувство, которое заставляет сердце биться в ускоренном ритме, больно отбиваясь в грудную клетку. Тошнота подкатывала к горлу от волнения, а глаза сами по себе держались максимально распахнутыми, словно это помогло бы мне увидеть то, чего не видят другие. Температура тела то поднималась, то вновь падала, отчего я чувствовала, как вспотела. Ладони стали липкими, а щеки покалывало, словно по ним бегут солёные, раздражающие кожу слёзы. Быть может они и были, но, похоже, невидимыми, ибо никакой влаги я не чувствовала.
Посмотрев в окно напротив, я заметила почти идентичную машину, припаркованную в метре от нашей, только она была матовая. Та же модель, тот же чёрный, как смоль цвет, только вот помню, как Фэс радовался, когда Элис всё-таки сдалась, долго размышляя по поводу баснословного ценника на покрытие матовой плёнкой. Теперь это являлось отличием.
И они здесь. И они, похоже, знают всё, оставляя мне жалкие крошки драгоценного знания.
Больше всё же заставляет насторожиться факт того, что Кёрц будто прощается. Он уже достаточно долгое время сидит просто вот так, прислонившись к моему животу, косо поглядывая на время.
— Помнишь, что я тебе говорил? — парень вновь оказался на уровне моего лица, поглаживая место, где находился секунду назад.
До меня не сразу доходит суть его вопроса, так что, прокручивая в голове тысячу его приказов, я закусила губу, отводя взгляд в сторону лобового окна, за которым был густой, беспросветный и достаточно высокий лес. Он поднимался устрашающей нерушимой стеной, что буквально вгоняло меня в угол от безысходности. Кажется, я слышала его запах на подсознательном уровне, даже при том, что окна закрыты и в салоне стоит лишь приятный, но вместе с тем терпкий аромат, принадлежавший только этой машине.
— Не психовать, — сказав это тихо, я снова посмотрела на него, уловив некоторую улыбку и проскользнувшее удовлетворение в карих глазах.
Он слегка кивнул.
— Правильно, помни это, и ни при каком раскладе не психуй, — поцеловав мой лоб, он прижал меня к себе, устраивая свою голову на моей макушке.
Я лишь прижалась к области, где под одеждой находилась его ключица и вдыхала вкусный запах этого мужчины.
— Почему у меня плохое предчувствие? — прикрыв слезящиеся от давления глаза, я глубже задышала, пробуя таким образом утихомирить сердце, которое сейчас разобьётся вдребезги от этих мощных ударов.
— Всё будет хорошо.
Несмотря на это, я понимала, ничего уже не будет хорошо.
Через несколько минут он отстранился и, оставив короткий поцелуй на моих губах, уверенно сказал:
— Пора.
Что пора? Знала бы я, на что тогда шла, скончалась бы в тот самый миг от ужаса.
Он вышел из машины, а его примеру последовала и я.
Теперь по-настоящему чувствовала этот пленяющий и успокоительный аромат леса, который в целом составляли высокие, густые, тёмно-зеленые хвойные деревья. Оглядевшись, я заметила, что почти везде здесь было рассажено огромное количество деревьев, которые прятали это место от глаз, не желающих увидеть что-то большее, чем просто зелёную стену растительности. Позади расстилалась достаточно длинная, не асфальтированная дорога, за которой, в свою очередь виднелась уже вполне нормальная проезжая часть. Ничего из вышеперечисленного не показало мне ситуацию с новой стороны и не привнесло в мою бедную голову понимания.
Я спокойно шла за ним, разглядывая спину этого высокого мужчины, который просто медленно убивал меня сейчас. Не видела ничего впереди, полностью сосредоточившись на крепкой спине, где под свободной одеждой красиво перекатывались напряженные мысли. Он шёл слегка ссутулившись.
Очнулась я уже тогда, когда он остановился. Выйдя из-за спины парня, я заметила стоящую по правую сторону Элис, но Фэса нигде поблизости не было. Что Кёрц, что девушка справа от меня, увлечённо пялились куда-то вперёд, а, быть может, скорее помешано рассматривая что-то. Недолго занимаясь анализированием полностью каменного, без эмоционального лица Элис, в глазах которой также стояла пустота, я всё-таки последовала их взгляду и заметила впереди это заброшенное, двухэтажное здание, тёмный кирпич которого уже почти сыпался с углов. В окнах не было стекол, либо же те счастливчики, которые остались, были элементарно разбиты. Изнутри источалась лишь темнота, так что извне разглядеть что-то было невозможно.
— Это было бы неплохим местом, на самом деле, — еле слышно проговорила Элис, но умудрилась напугать меня своим зомбическим тоном. Эта яркая, впечатлительная и эмоциональная девушка была совершенно другой сейчас. Будто транквилизаторами из неё выкурили настоящую, и посадили совсем другую личность, робота.
— Для чего? — я бегала взглядом межу двумя этими людьми, из-за которых уже чувствовала подступающую истерику. В животе появилось непонятное и вселяющее насторожённость ощущение. Я рефлекторно приложила ладонь к животу, сморщив нос и сведя брови к переносице. Они начинают меня злить, не на шутку.
— Да, но жаль, что всё повернулось именно так, — ответил ей Кёрц.
На меня никто и не взглянул. Они полностью игнорируют моё присутствие здесь.
— Черт! — топнула я ногой. Всё также держалась за сводящий от чего-то живот, я молилась, лишь бы не последовало каких-то осложнений. — Что здесь происходит!? Вы оба несёте какую-то чушь и игнорируете последние мои попытки понять хоть каплю! Зачем я вообще здесь нахожусь? Зачем ты меня привёз? — я подошла ближе к Кёрцу и сощурила глаза на его расслабленное лицо. Он ничего не выражал своей мимикой, в глазах просто туман. Что они, мать, его принимали!? — Устраивайте этот цирк без меня!
Я уже было пошагала обратно, к машине, от которой у меня даже ключей не было, но в силу своей упёртости я была готова хоть пешком идти. И плевать, что я спала всю дорогу и не знаю даже в каком направлении город.
— Стоять, — он сказал это громче и даже со злостью, больно хватаясь за мое предплечье. Я неосознанно зашипела от боли на этот жест, но встретившись с этими глазами, я чуть не упала. В минуту в нем всё изменилось. Желваки заиграли на лице, челюсти напряглись до невозможности. Я окинула коротким взглядом Элис, которая даже не повернулась в эту сторону, продолжая как загипнотизированная пялиться на эту злосчастную постройку.
Кёрц развернула нас так, что он стоял спиной к дому, а я прямо перед ним.
После...
После происходил полнейший бардак.
Я услышала прорезающий тишину леса вокруг выстрел, из-за которого мне даже показалось, что весёлые щебетания птиц в гуще деревьев прекратились, а последние животные, которых мне не довелось бы увидеть в любом случае, убежали куда-то далеко вглубь.
Я зажмурилась, и сделала полшага назад, скорее из-за инстинкта самосохранения, чем сознательно. Открыв глаза, я увидела искажённое лицо парня, который уже через секунду рухнул на землю. До меня долго не доходила суть того, что произошло. Я просто стояла, смотря вперёд, где только что было его лицо.