5
— Ч-что такое? — он довольно неожиданно оказался на кухне вместе со мной. Парень сильнее вжался бёдрами в меня, именно поэтому в тот самый момент, стакан, наполненный водой, с грохотом повалился на стол. Он не разбился.
Я вцепилась пальцами обеих рук в край кухонной тумбы в ожидании его дальнейших действий. В животе тугой узел болезненно сжимался всё сильнее. Коленки подрагивали, а глаза неосознанно уставились в одну точку.
Он кладёт голову мне на плечо тут же принимаясь ласкать шею.
— Какая ты вкусная, — он довольно причмокивает кожу, оставляя свои следы.
А я, пусть разум и заполонил непроглядный туман влечения похоти и возбуждения вспоминаю: сегодня я опять не приняла таблетки. Расписание приёмов давно сбилось, мне нужно будет спросить у Элис, как начать его восстанавливать.
Сейчас я бы и сказала ему, если бы могла отвлечься от такого напора.
Он уже начал своё излюбленное занятие и самое действенное чтобы...
— Я вижу, как тебя это заводит, — он шепчет это прямо на ухо, совращая своим безупречным тембром. Через тонкую ткань домашнего платья Кёрц продолжает мять и теребить мою грудь, словно она для него мягкая игрушка.
Прикусываю губу и еле держу дрожащий голосок на уровне нормы:
— Н-не надо, Л-лили скоро привезут... — я прерываюсь, когда его холодная ладонь пробирается в разрез платья и уже в открытую теребит и щипает сосок. — О боже...
— Не вернётся, — он что-то тихо прошипел мне на ухо, но, увы, я не смогла расслышать.
— Что?
— Она не скоро вернётся, у нас много времени, а у меня на тебя огромное количество самых разных планов.
И тут меня передёрнуло. Ощущать его губы на своей шее, руки на возбужденной груди слишком приятно. Выгибаюсь в спине и сладко мычу, подавляя стон и прикусывая губу. Следовало бы включить свет, на улице вечереет. На кухне уже практически полностью темно.
Кёрц задрал на мне атласное платье вверх и, слегка шлёпнув по ягодицам, избавился от нижнего белья.
— Ты мокрая. — Прикусывает мочку уха. Не смогла удержаться, стону протяжно, и, словно умоляя поскорее продолжить.
— Не мучай... — наклоняю голову назад, кладя на его плечо, и плотно зажмуриваю глаза.
— Одно твоё слово...
— Пожалуйста, прошу, — слышу еле уловимый звук расстегивающейся молнии его штанов.
— Чего ты просишь?
— Возьми меня!
Я уже знаю, что он ухмыляется моей уязвимости. Встав поудобнее, толкнул меня в спину заставляя раздвинуть ноги шире и, крепко ухватившись за мои волосы, резко вошёл. Я сдавленно вскрикнула, так как он выполнил то, чего я так долго хотела. Кёрц двигается быстро, очень быстро, приближая самый приятный момент.
Чёрт, я в очередной раз допускаю эту ошибку. Снова забылась, снова поддалась ему.
Внутри всё сжимается. Моя плоть пульсирует как внутри, так и снаружи, а Кёрц вырывает из меня всё больше стонов.
Он сладостно замычал и, толкнувшись ещё несколько раз, довёл меня до оргазма, впитывая сладкие стоны. Ноги подрагивают, и я еле-еле держусь стоя. Я всё ещё чувствую его твёрдую, возбужденную плоть в себе и четко осознаю: он хочет ещё. Парень достаточно задержался во мне, чтобы я приняла его всего, до последней капли его частичек.
— Девочка ведь хочет удовлетворить своего мужчину? М? — медленно освобождает меня и резко поворачивает к себе лицом.
Господи боже.
— Очень хочет, — как-то застенчиво прикусываю губу и отвожу взгляд куда-то в сторону, что, несомненно, горячит Кёрца.
Не отрывая от меня наполненный звериной похотью взгляд, он поднимает моё тело и усаживает на кухонную тумбу. Не знаю, откуда появился такой его голод, так как учитываю факт: мы занимаемся сексом регулярно.
Но кажется сегодня, видя его таким, он предался первобытному желанию.
Мои ноги широко раздвинуты, я полностью ему открыта. Он подходит вплотную ко мне и, завлекая в головокружительный, казалось, смертельно опасный поцелуй, выиграл время. Я не успела и подумать, припасть в негодование, когда верхняя часть платья сначала медленно сползла по плечам, а после мягкая ткань, напоследок приласкав кожу, безжизненно упала. Ему предстала полноценная картина моей груди. Клянусь, он рьяно пытался возыметь власть над моим языком, а я... я не смогла сражаться. Отстранившись немного, он довольно облизнул губы, рассматривая изнывающую в жажде его касаний грудь.
Я могла кончить лишь только от этого пожирающего взгляда. Расширенные зрачки, лёгкая ухмылка, дикий взор.
Крепко-накрепко ухватившись за мои ягодицы, он заставил своей неожиданностью обнять ногами его тело. Мы практически слились в одно целое, ведь были в такой опасной близости.
Без прелюдий или многообещающих ласк он вновь ворвался в меня подобно тарану. Сам вёл игру, сам регулировал интенсивность движений, и медленно сам же и сходил с ума, волоча за собой и мой здравый, но зависимый рассудок.
Наклонив немного голову, он сделал то, что вынудило меня застонать во всё горло. Он знал, как меня заводит лишь одно касание его губ к моей груди, поэтому часто использовал этот приём против меня. Когда я противилась, к примеру.
Кёрц ухмыляется и посасывает сосок, как сладкий леденец. Он любит мятные, это мы уже выучили.
Закатываю глаза, выпуская все свои соки и чувствую, как моя плоть сжимается вокруг него, доставляя ему необыкновенный экстаз.
Последний раз такое было в районе трёх недель назад. Создаётся такое впечатление, что этот его голод накатывает в самые неожиданные моменты.
***
— Кёрц, я больше не выдержу... Ты как с цепи сорвался... — я говорю это сквозь дрёму и до конца не понимаю, что происходит вокруг. Он легонько, еле касаясь, провёл ладонью по моей щеке, отчего я сморщила нос. Щекотно. Но спать мне хотелось намного больше, после вчерашнего, даже не знаю, как выразиться. Это был просто непрекращающийся секс, без перерывов или мимолетного отдыха. Я помню, как устала, а он хотел ещё и ещё. Не отпускал меня ни на шаг.
— Таби, — он нежно поцеловал мою ключицу, в то время как я чувствовала прохладу из-за отсутствия одеяла на верхней части моего тела. — Ты проспала 20 часов.
Сон являлся блокиратором информации, а точнее её сути, именно поэтому я ответила именно так:
— Ну и что? Я хочу ещё поспать...
Я потянулась в неизвестном направлении, ища одеяло, ведь так и не разомкнула глаза. Я очень сильно хотела понежиться в тепле кровати, не делать ничего и не думать. Да, так всё было просто. Мышцы отдавались тянущей и сладкой болью в каждую частичку моего тела.
Он принялся раскрывать меня дальше, оставляя полностью голой для него. Казалось, что в то же мгновение я затряслась от прохлады и сразу поняла: он открыл окно.
— Ну не-е-ет, — взмолилась сворачиваясь в клубок, лишь бы сохранить драгоценное тепло.
— Не вынуждай меня, девочка.
Он оставил мягкий поцелуй на моём лбу.
— Элис пришла. Поторопись.
Я услышала, как закрылась дверь и недовольно захныкала. Совсем забыла про то, что сегодня к нам должны были прийти гости.
Душ успокоил мышцы, утихомирил боль. Прохлада сняла усталость. Я чувствовала себя более свежо и подготовлено для того, чтобы показаться людям.
Ноги мягкие, походили на пластилин, и я кое-как могла на них передвигаться, не подавая вида своей усталости и незаинтересованности в присутствии. Да и зачем я была нужна там?
Мельком я заметила сидящих в кухне за столом девочек. Маленькая Эмили ела щербет, запивая, наверное, чаем, и разглядывала картинки в своей книге, видимо находя их интересными. Лили что-то усердно записывала в блокнот, чирикая не получившиеся... Расчеты? Рисунки? Схемы? И коротко отвечала на достающие вопросы Эмили, не желая отвлекаться от своего занятия.
Ноги сами привели меня в гостиную, где были Фэс, Элис, и, разумеется, мой достопочтенный муж. Он стоял опиравшись об дверной косяк на входе в комнату, пока ещё не замечая меня. А я насторожилась. Как только Фэс заметил меня и кивнул Кёрцу, все их разговоры прекратились. Элис была единственным человеком, который умел врать хуже всех в этой комнате, поэтому заподозрив неладное, я могла бы попытаться прочитать суть в её глазах, но она поняла это раньше. Поэтому отвела взгляд в сторону шипящего камина, утаивая от меня любые детали.
Что это было?
Я изогнула бровь, проходя в комнату и складывая руки на груди. Словно застукала их за чем-то отнюдь не безобидным. До того, как я успела бы спросить хоть что-то, Фэс явно решил сделать иначе.
— И что же с ней нужно было делать, чтобы наша принцесса спала двадцать часов подряд? — Фэс ухмыльнулся и, хлопнув в ладоши, ждал ответа на свою провокацию. Пытается увести разговор в другое русло, отвести подозрения.
Они меня отвлекают.
В то же мгновение, когда я хотела ответить, в комнату с визгом залетела Эмили, а за ней вслед зашла удовлетворённая её реакцией Лили.
Я не особо отвлеклась, присутствие впечатлительного ребёнка мне только на руку.
— Что со мной нужно было делать? — посмотрев сначала на увлечённую моей речью Эмили, затем снова на Фэса я продолжила: — Я могу рассказать, что он со мной делал, во всех мельчайших подробностях...
Я бы договорила, если бы почувствовала его приближение чуть раньше. Подойдя со спины, он заткнул меня, приложив свою ладонь к моему рту после чего прошептал на ухо так, чтобы никто кроме меня не слышал:
— Не нарывайся сладкая, — он прикусил мочку моего уха, вызывая недовольнее мычание в его ладонь.
Кёрц не отступил, а Эмили уже позабыла, почему кричала, отвлекаясь на сказанную мною реплику. Она заинтересовалась.
— А что дядя Кёрц делал с Табитой? Мама, о чем она говорила? — её тонкий голосок привлёк внимание всех и вызвал напряжение в воздухе.
Правильно, думайте, как теперь выкручиваться.
— Эми, — Элис сделала движение двумя руками, подзывая к себе дочку по-прежнему избегая со мной зрительного контакта. Мне даже попытки ответить не дают, он всё так же стоит позади, закрывая мой рот ладонью.
Эмили медленно подошла к сидящей на диване матери, становясь в кольце её тонких рук. Пушистая шевелюра каштановых, кудрявых волос закрыла обзор на единственного плохого обманщика в этой ситуации.
Они не дают понять мне, что здесь происходит.
— Дядя Кёрц просто играл с Табитой. Ты же когда долго играешь, тоже устаёшь, правильно?
О-ооо да-а, он просто играл со мной. Конечно.
Но, тем не менее, такой просто ужаснейшей отговорки было более чем достаточно для успокоения маленькой девочки. Она кивнула, должно быть, проглотив это враньё. Хоть отчасти это правда, он играл со мной. Во всех смыслах.
Лили лишь усмехнулась, пряча улыбку в закрывающих лицо волосах. Вспомнив, с каким криком сюда забежала Эмили, я поняла, что Лилит рассказала ей очередной пугающий факт, который поверг ребёнка в шок. Я удивлена, что эти дети продолжают общаться, ведь моя дочь постоянно пугает Эми, но той это словно нравится. Она убегает от неё в страхе, а затем возвращается, ведь интересно узнать что-то новое. Замкнутый круг.
Фэс сказал, что я спала целых двадцать часов. Значит они здесь с самого утра, а сейчас на секундочку уже поздний вечер. Что они делали здесь так долго?
Я аккуратно ухватилась пальцами за ладонь Кёрца и попыталась её убрать. Парень чуть ослабил хватку, но прежде чем убрать руку тихо сказал:
— Только без глупостей, поняла? — на что я еле заметно кивнула.
Он не отпустил меня, лишь убрал ладонь перекладывая руку на мою шею, обнимая таким образом и держа рядом. Чтобы я не наделала тех самых глупостей.
— Что вы делали здесь целый день? — я сощурила глаза, буравя взглядом пару напротив. Элис уже подготовлено отвела взор, а вот Фэс будучи более крепким в своём вранье лишь напрягся.
Продолжить этот допрос не было суждено. Выпучив глаза и резко приложив ладошку ко рту, я кое-как выпуталась из объятий Кёрца, спешно убегая в сторону ванной.
Черт.
Похоже, всё-таки отравилась.
От третьего лица
— Постой, это ведь не то, о чем я сейчас думаю? — Элис встала с дивана, выпроваживая из комнаты девочек, намереваясь продолжить разговор без лишних маленьких ушек. Детям лишь бы уши погреть, это так, но вот только маленькая Эми в силу своего возраста могла бы сболтнуть лишнего, в то время как Лили вполне сознательно могла провалить этот план своим знанием. Она уже сейчас что-то заподозрила, нельзя было давать причин для больших сомнений, ведь если она захочет, она всё узнаёт.
Кёрц уже знал, что происходит с Табитой, вот только не думал, что это узнают и другие так относительно рано. С другой стороны, чем раньше, тем лучше.
— А о чем ты думаешь? — Кёрц покрутил в руке зажигалку, тут же пряча тяжёлую вещь в карман.
Лишь только завидя, как дверь в кухню захлопнулась за детьми, Элис стрельнула в парня угрожающе свирепым взглядом.
Там так и читался отчетливый вопрос: «Ты вообще думаешь, что ты делаешь?!».
— Какого хрена, Кёрц? — её руки взмыли в воздух в чистом негодовании. Стоит сказать, что Фэс ещё ничего не понял, и в ожидании ответа на свой вопрос он сделал достаточно большой глоток виски, который сводил горло.
— Что не так? — он продолжал изводить не находящую себе места девушку напротив.
— Как теперь это провернуть? Ты же знал, какого количества нервов ей бы это и без того стоило. Теперь ждать пока она родит?
Здесь определённо должна была сыграть барабанная дробь накатившей правды. Фэс подавился, но не отвлёк свою жену от растерзания.
— Зачем ждать?
— Ты на самом деле не понимаешь? Табита переволнуется, и это спровоцирует на раннем сроке выкидыш. Если сделать это на позднем, то начнутся преждевременные роды. Ни одно, ни другое не может гарантировать хороший исход! Она не справится!
Девушка осела на диван рядом с Фэсом, который попытался её успокоить, обняв и поцеловав в висок.
— Она справится, — и Кёрц был больше, чем просто уверен в этом.
— Запомни только одну вещь, — Элис взглянула на него, явно желая прожечь дыру в самом противоречивым персонаже своей жизни. — Если она умрёт, ты сам будешь мучиться. Я предупреждала.
Она сильная. Она не умрет.
— Отложим до восьмого месяца, тогда и начнём.
Только это он и сказал, желая поскорее закончить тяжёлую беседу.