part forty-nine
Шелк или атлас?
Широкие джинсы или клеш?
Футболка, толстовка или блузка?
— гребанное дерьмо. — шиплю я, перебирая весь свой гардероб. Я занимаюсь этим на протяжении часа, но до сих пор не могу определиться с аут-фитом на этот вечер. — Я заебалась! Знаешь, я тут подумала, поезжай без меня. Скажи, что я заболела или уехала по неотложным делам. Это действительно невозможно! Где вся моя одежда? Он сидит отвратительно, должно быть, если твоя тетя увидит этот кардиган, у нее упадет уровень сахара в крови. И..
Я замерла, наблюдая за тем, как Вэйкер молча поднялся с моей кровати, обнимая меня из-за спины. А затем я испустила тяжелый выдох, не справляясь со своей нервозностью.
Такое событие для меня в новинку. Пару лет назад, сидя в своей темнице, я бы и подумать не могла, что когда-то с полной серьезностью пойду в гости к родителям своего парня. Я совершенно не думала об отношениях, не считала себя годной для них. Прошлый образ жизни испоганил многое, и это мешало будущему развитию моей жизни.
— не понимаю твоих чрезмерных переживаний. Мы идем на ужин с моей семьей, а не с премьер-министром. — Макс провел носом по моей скуле – как он делал это обычно – а затем очертил мои губы большим пальцем. — они такие же обычные люди, как и мы. И они ждут тебя, Бритт. Особенно тетя, страдающая из-за того, что единственная из всех не познакомилась с моей девушкой.
Я киваю, а затем утыкаюсь носом в его ключицу. Я хочу этой встречи, но при этом всем также сильно боюсь быть недостаточно хорошей. Я никогда не страдала проблемой с самооценкой, но при этом всем, сейчас я приуменьшаю себя и свое достоинство.
— я сомневаюсь, что сильно понравлюсь им, Макс. Я буквально ходячее недоразумение. Я сбежала в другой штат, украв у родителей огромную сумму денег, подделала для этого некоторые документы, живу одна на произвол судьбы. С чертовым психическим расстройством, колебаниями настроения, эпизодами. Черт, Макс, любой поймет, что с таким человеком сложно общаться. Ты..
— и я люблю тебя, Уилз. Мне плевать. — он перебивает, от чего я замираю. Мое сердце делает кульбит.
И я молчу. Потому что не могу ответить тем же.
— я.. Тебе не стоит говорить это, Макс. Мне так жаль, что я не могу выдавить эти слова.. — я всхлипываю из-за переизбытка эмоций, отворачиваясь в сторону.
Макс мягко ловит меня за шею, разворачивая в свою сторону. Его губы накрывают мою щеку, оставляя нежные поцелуи. Горячее дыхание щекочет кожу, а затем по моей щеке стекает одинокая слеза. Какого черта он пробуждает во мне все, что возможно и невозможно?
Я ужасно одержима им.
— я люблю тебя, Уилз. Я говорю это не для того, чтобы услышать обратное. Я знаю, что ты чувствуешь, потому что вижу. Я не требую от тебя того, на что ты пока не готова. Это не отменяет моих чувств к тебе.
Я задыхаюсь. Разве возможно быть таким, блять, совершенным?
— я знаю, Макс.
Он всегда должен переубеждать меня, или, напротив, убеждать в некоторых вещах. Потому что я порой не вижу грани.
И я никогда ничему просто так не поверю.
— ты многих девушек знакомил со своей семьей? — переводя тему, спрашиваю я.
Мысль о ком-то помимо меня рядом с ним, заставляет меня видеть перед собою красный цвет. Могу ли я быть еще более одержимой?
— у меня не было серьезных отношений, детка. До тебя, конечно. — равнодушно произносит он, заставляя мое сердце трепетать, — соответсвенно, я никого на знакомил с семьей. До тебя я никогда не любил. Это кажется странным, или может преподнести меня как бесчувственного ублюдка, но я испытывал лишь симпатию к некоторым девушкам в средней школе. Это казалось чем-то естественным, пока я не осознал, что не чувствую привязанности ни к кому из них.
Его блуждающий по моему лицу взгляд заводит меня в тупик. Я никогда бы не смогла подумать, что у Макса не было постоянной девушки. Казалось, такой как он может привлечь любую.
— ты не упоминал об этом. — произношу я, глядя на улыбку его губ.
— это не казалось мне чем-то необычным. У меня никогда не было открытости в чувствах.
— тогда почему ты открыт со мной? Ты говоришь о том, что ощущаешь на самом деле, и это то, в чем я тебе ужасно завидую.
Карамельно-зеленые глаза Макса сияют, когда он вновь гладит меня по щеке.
— я просто не вижу смысла утаивать от тебя мои истинные намерения. Ты моя, Уилз. Во всех смыслах этого слова. Я определился с этим когда мы впервые встретились, и я решителен в этом сейчас. Я не боюсь того, что чувствую по отношению к тебе, потому что это кажется самым правильным, что я когда-либо чувствовал. Ты можешь пытаться убежать от меня, оттолкнуть, сказать, что считаешь «нас» бредовой идеей. — он обхватил мою шею ладонью, заглядывая в самую глубь моей души. Вынимая сердце, чтобы потом вернуться его на место. — Несмотря ни на что, ты больше никогда от меня не увернешься.
Наверное такая речь бы оттолкнула нормального человека, заставила думать, что все это действует вне его интересов. Но я никогда не утверждала, что нормальная. Все, что он говорил, всегда было тем, что я хотела услышать. Я хотела этой одержимости, потому что мечтала быть нужной кому-то до мозга костей.
Мне было стыдно этого требовать, но я желала.
— я не собиралась уворачиваться от тебе, Макс. И, наверное, я даже не смогу сделать это. — взгляд Вэйкера становится еще теплее, когда я произношу это с полной уверенностью. — у меня тоже не было серьезных отношений, если тебе интересно. В целом, я никогда не состояла в настоящих отношениях. Я не чувствовала влечения ни к кому. К тому же, у меня не было времени на построение личной жизни.
В комнате царит тишина, разбавленная лишь нашим тихим разговором. Дыхание Макса замедляется, когда чувственный взгляд снова встречается с моими глазами. Мне всегда было сложно держать зрительный контакт длительное время, но с ним я училась даже этому. Я давала волю всему, что держала под контролем много лет.
— как бы эгоистично это не звучало: я рад тому, что ты не преуспела в отношениях, Уилз. Все твои разы, будь то первые или последние, предназначены мне. — большим пальцем он касается кончика моего подбородка, приподнимая голову ближе к его лицу. — так ведь?
Это не вопрос. Утверждение. На которое я безоговорочно киваю. Я действительно предпочла бы разделить все в этой жизни именно с ним.
Если у меня будет хоть что-нибудь.
* * *
Хорошо.
У членов семьи Вэйкера предрасположенность к особнякам. Клянусь, что это ни в коем случае не преувеличение. Я жила в подобном строении семнадцать лет, и даже оно кажется небольшим в сравнении с домом передо мной.
Меня слегка трясет, Макс гладит мою руку в успокаивающем жесте, но и это не помогает мне вернуть свое привычное равнодушие. Это волнение связано лишь с тем, что я прекрасно понимаю свою неуместность в обществе таких людей, как семья Стадлеров и Вэйкеров. Вполне логично, что это приносит мне дискомфорт, потому что я не знаю, как должна действовать, чтобы приглянуться им. Я никогда не пыталась провернуть это с кем-либо. Не поймите меня неправильно, но я действительно не стремилась с социальному одобрению. Я жила в соотвествии с законом, и этого было достаточно. Но сейчас я испытывала внутреннюю паническую атаку от того, что боялась быть недостаточно хорошей для семьи единственной значимой фигуры в моей жизни.
Конечно, я была знакома с большей частью из этих людей, но и этого недостаточно, чтобы влиться в их атмосферу.
Ох, блять, когда-то я перестану так ужасно много думать.
— посмотри на меня. — приказным тоном произнес Макс, но в его глазах искрилось лишь тепло.
Я не отреагировала, лишь улыбнулась, глядя в пространство перед собой. Я никогда не могла с легкостью смотреть в глаза.
Защитная реакция.
— Бритт. — он вновь окликнул меня, когда я наконец посмотрела на его идеальное лицо, вздергивая уголки губ. — все хорошо. — это было утверждением.
— все замечательно, Макс. Прекрати переспрашивать. — ответила я, теребя край своей шифоновой рубашки.
— пойдем. — кивнул Макс, собираясь постучать в дверь, но его опередили.
— вы, ребята, долго собираетесь стоять здесь на пороге и любезничать? — взвинченная Стэйси резко отворила дверь, одаряя нас своей привычной улыбкой. — мы вас заждались! Ты не мог ехать немного быстрее, милый кузен? К тебе, Бриттни, претензий нет. Пойдем, мама вне себя от желания встретиться с тобой!
Я тихо засмеялась, удивляясь ее приподнятому настроению. Ей везет, что это ее семья, и это не их первая встреча.
— э.. здравствуйте, миссис Стадлер..
— о Господи, я даже не встретила вас, дети! Мне жаль, что я так забылась ризотто Макса, что позволила этой гиперактивной встретить вас.
— спасибо, мам. — хмыкнула Стэйси.
— Бриттни, верно? Боже мой, какая ты хорошенькая! Позволь мне обнять тебя, я невероятно счастлива наконец увидиться с особенным человеком моего мальчика. — звонкий голос тетушки Макса звучал на весь холл.
— конечно.. — не успела ответить я, как меня сжали в крепких объятиях.
По руками побежала дрожь, которую мне так не хотелось выдавать. Я задержала дыхание, не позволяя себе показать свой дискомфорт.
— достаточно, тетя, ты сейчас задушишь мою Бриттни. — пошутил Макс, мягко высвобождая меня из рук женщины.
— о, прости, если я была слишком резкой. Я просто действительно счастлива, что вы приехали. — белоснежная улыбка миссис Стадлер вселяла нереальный комфорт в обстановку. — иди сюда, Макс. Вы только посмотрите, ему сегодня девятнадцать! Мой мальчик совсем вырос, заставляя меня чувствовать себя старой.
Женщина обняла Макса еще крепче, чем минуту назад меня, целуя в щеку. Она с трудом доставала до его головы, потому что была немного ниже чем я, а Макс возвышался над всеми нами. Но это не мешало ей погладить его макушку, обращаясь как со своим сыном.
— эй, ну хватит, тетя. — пробубнил Макс в ее огненно-рыжие, как и у Стэйси волосы.
— да, хватит, мам. Макс уже большой мальчик. — донесся веселей голос Джеффида, входящего в комнату. — привет, Бриттни. Добро пожаловать в дурдом. — улыбнулся брюнет. Его голос звучал саркастично, почти как у Макса в большинстве ситуаций.
— не обзывай наш дом, неблагодарный кусок дерьма. — фыркнула Стэйси.
— язык, Стэс!
— я же говорил. — пожал плечами Джефф.
Смех заполнил комнату, когда миссис Стадлер улыбчиво покачала головой, легко ударяя сына по плечу.
Поскольку они уже успели поздравить Макса утром — не считая тетушки — никто не вызвался злить Вэйкера поздравлениями. Как он однажды мне рассказывал, день рождения никогда не был его любимым праздником, по этой причине он относился к такому дню абсолютно равнодушно.
— хорошо. Может мы наконец пройдем за стол? — предложил Джеффид, приглашая нас в гостиную.
— точно! А я сейчас позвоню Эдварду, и вернусь к вам. Он сегодня задерживается на работе, нужно напомнить, что он должен был купить немного корицы.
* * *
Семейное застолье – это что-то ужасно удивительное. Например, сегодня я впервые застала ситуацию, в которой отец разговаривает со своей дочерью самым добрым и родным тоном, без упреков и претензий. Помимо того, я была поражена общительностью матери, ее теплому взгляду и гордостью за детей.
Это вводило меня в ступор.
Семья Вэйкера, несмотря на свою известность и наслышанное высокомерие, была невероятно атмосферной. Мистер Стадлер являлся поистине любящим отцом, испытывающим гордость за успехи своих детей. Самое прекрасное, что он абсолютно не отделял Макса, обращаясь с ним как с сыном, в котором течет его кровь. Учитывая тот факт, что Вэйкер был его племянником лишь по жене – миссис Стадлер – и у них не было кровного родства, дядя был его полноценным родителем, что редкость в наше время.
За столом расположились семь человек: мистер и миссис Стадлеры, Джеффид с женой, Стэйси, и мы с Максом. На стеклянной поверхности, застеленной кружевной по краям полупрозрачной скатертью, разместилась дорогая посуда, заполненная закусками и горячим блюдом. Несколько видов овощных салатов выглядели несомненно аппетитно. Особенно мое внимание привлекали фаршированные сыром филадельфией жареные баклажаны.
— это было глуповато, Джефф, думать что побег из дома решит твою проблему. Ты буквально лишил нас огромный головной боли, когда наконец свалил. Никто и не собирался искать семнадцатилетнего неугомонного подростка. — слова Стэйси вызвали у всех громкий смех. Особенно яркой была реакция Джеффида, вытягивающего спор в свою сторону.
— Вы довели меня до этого! — его тон был насмешливым.
— ради Бога, сынок, я лишь попросила тебя наконец разобрать гору твоей не постиранной одежды! — женщина улыбчиво покачала головой. — Ох, он был резвым ребенком, ребята. Хотя и ты, Стэс, не отставала!
Я засмеялась над их милым спором, отпивая свежевыжатого сока из манго и ананаса. Разговор за солом был не на моей стороне и это радовало, потому что я пока не была готова много говорить.
— а каким ребенком был Макс? — любопытство взяло вверх. Я умирала от желания увидеть еще более молодую версию Вэйкера.
— о, Бриттни, дорогая. Он был тем, кого не стоило недооценивать. Макс всегда промышлял все тихо и незаметно для наших глаз, и у него всегда выходило надурить абсолютно всех самым очевидным способом. — я не была удивлена ее ответу, потому что нынешний Макс был относительно таким же. — однажды он даже спрятался в машине Эдварда, потому что хотел поехать на работу вместе с ним, но мы ему запретили. Перед тем как лечь спать, я обратила внимание на его задумчивый, будто что-то промышляющий вид. А когда Эдвард приехал в офис на следующее утро, из багажника выпрыгнул довольный Макс. Ему было всего-навсего семь лет!
— не преувеличивай, тетя. — усмехнулся шатен.
Все захохотали, вызывая недовольную гримасу Вэйкера. Погладив его по руке, я присоединилась к их смеху, теряясь в его неоднозначном выражении лица.
— Ох, это все равно были замечательные времена, когда мои птички держались рядом со мной. — миссис Стадлер улыбнулась улыбкой, вырожающей полную ностальгию. Ее яркие глаза светились всякий раз, как она рассказывала о их семье.
Меня окутывала невероятная радость и гордость за то, в какой семье рос Макс. Я всегда была уверена в том, что он заслуживает самое лучшее, и его близкие – тому подтверждение.
— расскажи нам о себе, Бриттни, — мягко потребовала женщина, — вы давно живете в Шарлотте, или переехали совсем недавно?
— мы? — я спросила.
— ну, ты и твои родители, конечно. — уточнила женщина, и меня пробило током.
Прошу, нет.
— я переехала в марте. Одна. — мой тон немного осел, но я старалась оставаться такой же спокойной. — родители живут в другом штате. Техасе.
Миссис Стадлер выглядела удивленной, но Стэйси опередила ее вопрос.
— это чертовски круто! Как тебе удалось уговорить их?
Я почувствовала Макса, сжимающего мою руку под столом. Его тело напрягалось, как и мое. Он знал о том, как я порой реагирую на подобные вопросы.
— на самом деле, это не было так сложно. Мне удалось убедить их, что в Южной Каролине намного больше возможностей, нежели в Остине. Тем более, для них важна учеба и мое.. будущее. А здесь уровень образования во много раз выше. — протараторила я почти на одном дыхании. Ложь никогда не была для меня большой проблемой.
Я врала лучше, чем говорила правду.
К тому же, у меня не было иного выбора. Я не горела большим желанием рассказывать этим замечательным людям о своей незаурядной жизни в Остине.
— ты справляешься одна, милая? — улыбчиво спросила женщина.
Во время своего рассказа я также поймала на себе заинтересованный взгляд мистера Стадлера. Он будто подозревал о нечистоте моей истории. Конечно, он ведь выступал моим опекуном в суде. Обращаясь к дяде за помощью, Макс, конечно, не разъяснял ему ситуацию во всех подробностях. Но и это заставляло напрячься.
— да. Мне кажется, что самостоятельная жизнь это определено мое. Мне нравится чувствовать себя способной позаботится о себе. — это было правдой. — к тому же, не обходится без помощи Макса. — я вновь выдавила свою лучшую улыбку, скрывая тревогу.
— на самом деле, наши ситуации немного схожи, — сказала Элайн, — я тоже переехала из Лос-Анджелеса три года назад для учебы в университете. Но в какой-то момент осознала, что жизнь в Шарлотте – определено моя комфортная среда, и приняла решение остаться здесь. Однако мои родители не смогли пережить мой переезд, и буквально через год переехали вместе с двумя моими младшими братьями в Шарлотт. Это было большим чудом для меня. — рассказала девушка с радостным и благодарным видом. — близкие люди всегда нужны рядом для поддержки.
О да, дорогая. Наши ситуации оочень схожи.
Только вот никто и не думал искать меня. И это вызывало лишь радость.
— это здорово. У тебя невероятно заботливые родители. — наверное я бы позавидовала ей, если бы знала, что такое настоящая родительская любовь.
— да! У Элайн замечательные родители. Они люди с большим сердцем. — улыбнулась миссис Стадлер. — мы бы были безумно рады познакомиться и стали и родителями в будущем, Бриттни. Правда, Эдвард?
— безусловно, дорогая. — с уловкой согласился мужчина.
Я застыла. Мне не стоило продолжать тему семьи в целом. Это иногда не было чем-то хорошим и приятным для меня.
— о, боюсь не выйдет, миссис Стадлер..
Мой голос звучал уже более растеряно, чем раннее.
— просто, Джанет, милая. — вновь повторила она. — почему же нет?
— они ужасно занятые люди. Работают изо дня в день. — я в очередной раз выдавила улыбку. Она была такой же лживой, как и мои слова. — но я поговорю с ними, конечно. — смягчила я, нервно отпивая немного лимонада.
— это было бы замечательно. — добавила Джанет
Я кивнула, потупляя желание сделать что-то резкое. Порой такой импульс мог заглушить внутренний скрежет моей души. Я чувствовала нарастающую тревогу, мне никогда не нравилось заходить так далеко.
— Вы тоже постоянно работаете, мам. — хихикнула Стэйси. — на самом деле, это здорово. Не знаю, как люди чувствуют себя полноценными без загруженности. Ты будто теряешь свой потенциал.
— именно. — сказал мистер Стадлер. — ты права, дочка. — поэтому вы, дети мои, такие трудолюбивые. Я это привил.
Макс усмехнулся, проглатывая очередную порцию равиоли.
— ты очень скромный, дядя.
— как и ты. — моментально добавила кузина. — ты был таким, когда мы были детьми, и ты такой же сейчас.
— я всегда был замечательным братом, ты хотела сказать?
— я бы сказала, если бы хотела, замечательный брат. — она произнесла последние слова с сарказмом и полным отрицанием. — у тебя есть братья или сестра, Бритт?
Гребаное дерьмо.
Я не должна давать себя возможность вспоминать о Джерами. Никаким образом.
Я застыла. Макс обхватил мою руку, поглаживая. Дрожь не проходила Мы договорились, что он не будет заострять на мне внимание, если будут вопросы, заводящие меня в тупик. Я хотела, чтобы он, в отличие от меня, вел себя естественно.
— все в порядке, Бриттни? — взволновано спросил кто-то из сидящих, но я не разобрала голос.
— о, да. Все хорошо, я просто задумалась. — я собрала все свои чувства в кулак, чтобы сформулировать эти слова. — я единственный ребенок в семье.
— в какой-то степени тебя везет! — воскликнула Стэйси. — эти двоя провоцировали мои истерики все детство.
Я действительно самая визучая в этом чертовом мире.
— о, ты у нас тут самая пушистая, Стэс.
— по крайней мере, я не закрывала девятилетнего ребенка в темной кладовой!
— довольно, ребята. — прыснул Макс.
Я задела его рукой, предотвращая его вспыльчивость. Им не нужно догадываться, что это моя больная тема.
Все хорошо.
Я в порядке.
— Вы невероятно веселая семья, — я попыталась разбавить обстановку в моей голове. — и как я вижу, у вас скоро будет внук? Это прекрасно. Я поздравляю вас заранее. — я обратилась к миссис и мистеру Стадлеру.
Потому что после его рождения у меня навряд ли будет такая возможность.
— спасибо, дорогая. Ты не представляешь, как мы счастливы! — она была в восторге.
— да, пополнение в семье – это всегда хорошо. И начинает наше наследство Джефф, а дальше уже время покажет. — это были слова с ясным намеком.
Макс поперхнулся.
Они ждут наследника. А поскольку после дяди наследник Макс (Джеффид и Стэйси планируют заниматься другим делом) после него должен быть его ребенок.
Которого я никогда в жизни не смогу им дать.
Как и все остальное. Я никогда не буду постоянным человек. Не смогу быть хорошей супругой, членом семьи или другом. Просто чертово тело. Это были слова эксперта, и я верила им. Потому что знала и чувствовала свою обреченность всю жизнь.
— притормози, дядя. Мы еще очень молоды. — сказал Макс. Я не рассказывала ему о запрете на зачатие ребенка после терапевта.
Мне казалось, что до подобного разговора еще очень далеко. Мне только чертовых семнадцать. Но нормальные люди смотрят в будущее и строят планы.
Кто сказал, что ты нормальная?
* * *
Я молчала продолжая пялить в опущенное окно машины Макса, разглядывая удаляющиеся небоскребы и огни фонарей вдалеке. Мы постепенно заезжали в мой район, потому что ехать к Вэйкеру я сегодня мягко отказалась.
Я чувствовала себя ужасно безнадежной, и сегодня мне хотелось пережить это самостоятельно. Забота Макса была единственным, что делало меня счастливой, но это также делало меня слабой. Я привыкала к хорошему, забывая о том, что на самом деле заслуживала.
Вечер выдался замечательным. Мне понравилась семья Макса, потому что иначе быть и не могло. Такие лучезарные люди всегда притягивали своим светом и настроем. Но я не принадлежала их миру. Я была чем-то далеким и поверхностным. Непостоянным и быстроизменяющимся.
Тем, с кем не суждено было быть Максу. Вэйкер не был таким ярким и лучезарным, как они, но он был светом во тьме. А я была тьмой, заполняющей его пространство.
И мне было до боли обидно признаваться себе в этом.
— детка?
— да? — я улыбнулась, потому что он заслуживал именно улыбку.
— ты ведь в порядке? Родители сегодня заходили далеко, но ты не позволила мне остановить их. Надеюсь это не задело тебя? — его тон был взволнованным.
— эй, все хорошо. Они замечательные люди. Я ценю то, как они отнеслись ко мне, правда. — произнесла я, сглатывая горечь.
— знаю. Я бесконечно благодарен им, Бритт. Они дали мне то, что было необходимо сироте. То, что необходимо любому ребенку. — он погладил мою коленку. — и они очень рады твоему появлению в моей жизни.
Я сново вздернула улыбку, когда мы остановились у моего дома.
— ты уверена, что одной тебе будет лучше? Я могу остаться, Бритт. Вечер был непростым, тебе нужно мое присутствие. — его тон заставлял меня согласится, но я сглотнула ком в горле, отрицательно качая головой.
— я справлюсь, Макс. Спасибо за этот прекрасный вечер.
— позвони мне, если что-то понадобиться. И тебе незачем меня благодарить. — потянувшись к моей скуле, Макс коснулся моих губ, вовлекая в мягкий поцелуй. — я люблю тебя. Спокойной ночи.
Нет, пожалуйста. Не люби.
— спокойной ночи.
______________________________
Намечается какая-то ситуация..
Я прошу прощения за то, как редко выкладываются главы. Из-за этого падает актив, конечно(
В последнее время очень сложно дается написание, но я пытаюсь взять себя в руки.