part forty-eight
Brittney Elizabeth Wheels
Неделя прошла словно в бреду. Наверное потому, что я действительно в нем находилась. Мой мозг мыслил иначе, а это означает, что я была слишком энергичной в первой половине дня, и абсолютно пустой во второй его половине. Это называется маниакальная фаза — аффективное расстройство длительностью, как правило, более одной недели, иногда достигая даже нескольких месяцев. Оно характеризуется тем, что какую-то часть времени я нахожусь в чрезвычайно повышенном настроении, с обманчивым чувством благополучия и повышенной активностью. Кроме того, такая фаза часто выбивает из меня всякое понятие рассудительности и контроля, а это то, что является для меня самыми главными жизненными качествами, которые по сей день сдерживают меня от многого.
На протяжении всей недели я колебалась между желанием начать жизнь с чистого листа, и перерезать себе глотку. И это, без шуток, было правдиво опасным чувством, потому в порыве я могла поддаться импульсу. Такое происходило и раньше. Когда мне было четырнадцать, я резко захотела воткнуть пилочку для ногтей себе в руку, и только через пару минут осознала, куда уводят меня мои мысли. Я не была собой, хотя, иногда и сомневалась, кто я на самом деле. В пятнадцать, например, я захотела прыгнуть под машину, просто чтобы узнать, что это за чувство. Мне было скучно, а энергия так и хлестала из ушей.
Проблема заключалась в том, что чем старше я становлюсь, тем сложнее мне приходится. Я в буквальном смысле теряю рассудок и не могу себя сдерживать. В этом и заключается фаза, так ярко отличающаяся от депрессивной — мое поведение бросается в глаза своей активностью. И не только физической активностью. Я теряю контроль над эмоциями.
Пару дней назад я накричала на Макса лишь потому, что не могла решить, что хочу поесть на завтрак. Затем я разбила несколько тарелок, закрылась в ванной, проплакав около двух часов, а затем вышла и попросила Макса трахнуть меня.
Одной из самых странных симптомов маниакальной фазы, является гиперсексуальность. И это не что-то красивое, романтичное и идеализированное. Это постоянные мысли о сексе и бесконечное желание. Когда я была меньше, я не до конца понимала, что это такое, поэтому так не мучалась. Однако сейчас мой организм потерпел некоторые изменения. Наверное это не покажется большой проблемой, когда у тебя есть постоянный партнер, который хочет тебя ровно также сильно, но, развивая все сомнения, скажу: это очень странно. Порой мне неловко.
Тем более, учитывая тот факт, что, как бы постыдно это не звучало, Вэйкер меня отвергает. Не потому, что не хочет, а потому что не позволяет, чтобы таким образом я подавляла эмоции, которые, к слову, просто зашкаливают.
Я, в свою очень, веду себя, как сумасшедшая. Мне это не нравится, но я словно нахожусь вне контроля над собой.
В течение дня я занимаюсь уборкой, пробую новые хобби, учусь, работаю. Это довольно весело, потому что в обычное время у меня просто нет сил на такое. Но вечером, когда мои силы стихают, я впадаю в диссоциацию. Появляется ощущение, что я отдаляюсь от своего тела и перестаю что-либо чувствовать. Кажется, будто пространство вокруг – не настоящее, а чья-то злая выдумка. Я упираюсь взглядом в стену, что-то вижу, что-то слышу, а дальше практически ничего не помню. Мои мышцы атрофируются, поэтому я не могу пошевелиться или произнести хотя бы один слог.
Иными слова: Диссоциация — психический механизм, с помощью которого человек отделяется от собственных чувств и переживаний, а в некоторых случаях — даже от собственного тела. Это приводит к ощущению, что определенные события в его жизни происходят с кем-то другим, а он сам лишь их наблюдатель. Современная психология считает, что диссоциация — естественный инструмент адаптации психики. Он нужен, чтобы снизить ущерб от травматических или вызывающих стресс событий. В моем случае, это побои со стороны отца. Но проблема заключается в том, что после приступа я не помню то, что видела пару минут назад, а в тот самый момент, это является тем, что меня убивает.
Разбираться в этом сложно, поэтому я хожу на сеансы к терапевту, как к себе домой. Макс сопровождает каждый мой шаг, а на днях, после слов терапевта о парных приемах, парень и вовсе сказал, что если мне сложно говорить один на один, он может посещать терапию со мной. Я была удивлена, как минимум из-за того, что я была уверена в том, что такие тяжкие вещи должны его отпугивать. Но он был настроен, как и всегда, серьезно.
Сейчас же, мы собирались в офис Макса, чтобы он закончил свою работу перед тем, как мы отправимся на семейное застолье – празднование дня рождения Макса. Как и я, он не придавал этому большое значение, по после недели почти всего самого отвратительного, что мы могли вынести за семь чертовых дней, мы решили, что для нас это хорошее решение – отвлечь себя чем-то посторонним.
Утром мы слопали половину творожного торта, который я испекла для Вэйкера, а потом лежали на кровати, просматривая какой-то незамысловатый фильм. Я все еще была полна энергии, а также надежд, что к вечеру я снова не стану сумасшедшей, прямо за столом с семьей моего парня. Эти переживания шли на одну ногу впереди меня, поэтому, наверное, я выглядела неспокойной.
— ты приняла таблетки? — заботливо спросил Макс, погладив меня по волосам.
— да-да, ты уже спрашивал. — пробормотала я, натягивая футболку. — кажется, я поправилась, раньше она сидела на мне свободнее.
Такое действительно могло происходить, и, на самом деле, не расстраивало меня. Во время депрессивной фазы я обычно теряла в районе пяти килограмм. Это происходила из-за того, что мой и без того плохой аппетит, ухудшался в такие периоды. Порой я могла вообще не есть. Во время маниакальной фазы, напротив, у меня появлялся аппетит, но, в основном, в первой половине дня. И я ела, пока имела такую возможность.
— должно быть, футболка села после стирки. — Макс покачал головой, очерчивая руками мою талию. — ты превосходно выглядишь.
Я усмехнулась.
— это неплохо, Макс, мне бы стоило набрать. Ты не заметил, что у меня довольно костлявая фигура?
— твоя фигура выглядит как мечта, Уилз. Прекрати. — его руки поползли вниз, обхватывая мой зад. — погляди, какие формы.
Конечно, он никогда не признает то, что моя фигура далека от идеала. Но факт остается фактом: у меня не идеально округлые бедра, небольшая грудь, тонкая талия с выбирающими ребрами. Я люблю себя и свою внешность, это никогда не выглядело как проблема для меня. Но сейчас, рядом с парнем ахринительного телосложения, уж очень сильно хотелось соответствовать.
— ты слишком много думаешь, детка. — шепчет Макс мне на ухо, примыкая губами к моей шее. — думаешь, я бы стал лгать? Тем более о том, как восхитительно выглядит это тело в любой одежде, будь то даже огромная бесформенная толстовка? Или о том, как я возбуждаюсь от одной мысли о этих изгибах, м-м? Как думаешь, я бы солгал?
По коже бегут мурашки от его горячего дыхания, рук, блуждающих по моему телу в хаотичных движениях. От слов, которые он всегда говорит с неистовой уверенностью, будто это не его мнение, а чертов всемирно доказанный факт.
— наверное, ты бы действительно не стал? — я хихикаю, открывая ему больше места на своей шее, позволяя острым зубам прикусить мою кожу. — нам еще не нужно ехать?
Макс испускает глубокий разочарованный вздох, отстраняясь, а затем, оставив краткий поцелуй на моих губах, кивает.
— нужно. Но мы еще вернемся к этому, Уилз.
* * *
— не могла бы ты совсем немного ускорить темп, Бритт? — утомленно вздохнул Макс, когда я в очередной раз остановилась посреди улицы, глядя в переднюю камеру телефона, чтобы поправить свою прическу. — очаровательно, детка.
— что, черт возьми, очаровательно, Макс? Мои гребанные волосы завиваются из-за повышенной влажности на улице. — я вздыхаю, убирая за ухо очередную выбившуюся прядь, — ты только погляди на это!
Привычный, до жути спокойный взгляд Макса, перешел на мои волосы. Мне нравилось то, насколько размеренным был его тон, когда он со мной разговаривал или пытался успокоить.
— перестань пытаться избавится от своей настоящей текстуры волос. Тебе идут кудри. Тебе к лицу абсолютно все. — он переплел свою ладонь с моей, — а теперь, прошу, давай поторопимся? Я действительно отхвачу от дяди, если в очередной раз затяну с проектом.
Я кивнула, снова глубоко задумываясь. Конечно, Вэйкер всегда это замечал. Он читал меня и мои мысли, как открытую книгу, в то время, как, даже мне, это было не под силу.
— в чем дело?
— там будет твой дядя?
— конечно. Он очень много работает, сейчас он, вероятно, занимается тем же.
— и кузен с кузиной?
— скорее всего. — он кивает, — почему ты спрашиваешь? — теплые глаза Макса встречаются с моими.
— думаешь, я им понравлюсь? Я оделась далеко не так, как это стоит делать девушке наследника одной из самых известных архитектурных кампаний в стране. — с усмешкой произношу я, обращая внимание шатена на мои черные джинсы и приталенную атласную блузку молочного цвета, — и, к тому же, сейчас, когда я ушла от родителей, мой статус не соответствует твоему. Я могла бы представить себя, как дочь мистера и миссис Уилз, но это последнее, чего я могла бы когда-либо желать.
Макс подавил улыбку, обхватив мои щеки ладонями. Я знала этот взгляд – он согревал меня в холодные тревожные ночи.
— думаешь, меня, или хотя бы одного члена моей семьи, может волновать, кто твои чертовы родители? Или может, их заботит то, что ты носишь? Прекрати это, Бритт. Не нужно выдумывать этот глупый, абсолютно незначительный бред. — он провел большим пальцем по моей скуле, — я, блять, так обезумел от твоих глаз, что ни разу за все это чертово время не загнал эту мысль в свою голову. Почему ты допускаешь это, зная то, насколько я тобою одержим? Ты представить себе не можешь, как моя тетушка сияла от мысли о знакомстве с тобой – моим особенным человеком. Как они все ждали, когда я предъявлю им такую возможность встретиться с тобой, детка. — я задерживаю дыхание. — важно не то, какое у тебя прошлое, семейное состояние, влиятельность. Вовсе нет. Важна ты, как личность. То, насколько ты невероятно интересная, восхитительна, и единственная в своем роде, Уилз. Поэтому, в следующий раз, когда ты подумаешь о том, чтобы наклеветать на себе, вспомни мои слова и закрой этот чудный ротик.
Я опешила. Его слова всегда были моим приделом. Они могли заставить меня ощущать себя совсем иначе, значительнее и увереннее. Но то, как он говорил о моей значимости в его жизни, заставляло меня взлетать выше, чем я обычно могла себе позволить.
— ты представить себе не можешь, что заставляешь меня чувствовать. — пробормотала я, — не меняй это, хорошо? Ты сеешь во мне надежду, Макс.
— никогда. — прошептал Макс мне в губы, переплетая наши пальцы.
Я выдохнула из себя все волнение, зная, что пока он со мной, я в безопасности. Эта тревога не несла широкого смысла, и, клянусь, я понятия не имела, с чего она брала свое начало. Но она существовала, как факт. Крепко сжав ладонь Вэйкера, я позволила ему подвести меня к зданию, масштабы которого поразили мои реалии.
Здание "the Stadler's architecture" — архитектурное творение, вознесшееся к небесам стеклянным шпилем, само по себе являлось манифестом компании, которая его создала и населяла. Здание дышало современностью, каждая линия, каждый изгиб стекла и стали словно бросали вызов привычному, возвещая о смелости идей и новаторском подходе к архитектуре. Гранитные плиты у основания, отполированные до зеркального блеска, отражали стремительный бег облаков, а панорамные окна, словно гигантские глаза, впитывали энергию города, впуская внутрь потоки света.
Войдя внутрь, я заметила ресепшен. Миловидные девушки поприветствовали моего парня фирменным: «Доброе утро, мистер Вэйкер» и кивнули мне. Они были одеты в офисную форму – собственный бренд названной кампании – и выглядели максимально сосредоточенными на своей работе.
Внутри – царство функциональности и эстетики, где открытые пространства, наполненные воздухом и светом, стимулировали творческий процесс. Перегородки из матового стекла, словно легкие акварельные мазки, разделяли рабочие зоны, сохраняя ощущение единого целого. Атриум, сердце здания, украшенный футуристическими инсталляциями и живыми растениями, создавал атмосферу спокойствия и вдохновения. Это было не просто здание – это был храм архитектуры, воплощение гармонии между человеком и пространством, созданное теми, кто понимал истинную ценность прекрасного.
В течение всей нашей экскурсии по зданию, я ловила себя на том, как моя челюсть падала от восторга. Это казалось чем-то удивительным. Настолько точно и дотошно выстроенное здание, где учли все, до самых крошечных деталей казалось завораживающим зрелищем. И я с абсолютной уверенностью могу заявить, что и представить не могла, что когда-то окажусь в месте, о котором кричали новостные паблики, метила желтая пресса и говорили на каждом углу.
— потрясающе. Кто автор этого творения, я собираюсь поцеловать его руки? — прошептала я, когда мы подобрались к панорамному окну с видом на второй корпус здания.
— я, собственной персоной, мисс. Это для меня, безусловно, большая честь. — я вздрогнула, когда за моей спиной раздался низкий мужской голос.
О, черт, это дядя Макса.
— э, здравствуйте, мистер Стадлер. — смущенно произнесла я, — меня зовут Бриттни, я..
— это моя девушка, дядя. — закончил Макс, оборачивая руку вокруг моей талии.
— Эдвард, очень приятно. — улыбнулся мужчина, протягивая мне руку, — мне будет проще, если ты будешь обращаться ко мне по имени, Бриттни. Я еще молод, не сводите мои счета. И, кажется, мы с тобой уже были знакомы ранее.
Дяде Макса на вид было около сорока пяти лет. Он выглядел высоким и широкоплечим мужчиной, с черными угольными волосами и крепким телосложением. На его голове не было ни одного седого волоса, не единой морщины на светлом лице, а на теле красовался идеально выглаженный смокинг. Мы уже виделись. Не в самых приятных обстоятельствах, но было проще, поскольку мы уже однажды контактировали. Нам не приходилось завести диалога после этого, что было только к лучшему – я не горела желанием беседовать о том, по какой конкретной причине мистеру Стадлеру пришлось сыграть роль моего опекуна на суде. Их семья невероятно меня выручила, и мне повезло, что именно этот человек, ранее описанный как холоднокровный бизнесмен, на самом деле оказался добрым, вежливым мужчиной и дядей моего парня.
— эм-м, да, конечно. — я согласилась, — я бы хотела еще раз поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня.
— это не составило для нас труда, Бриттни. Ты можешь обращаться в любую минуту, если столкнешься с какими-либо трудностями. Для меня это радость – оказать помощь особенному человеку моего племянника.
— конечно, спасибо вам. — я улыбнулась, услышав то, как назвал меня Эдвард, когда в проеме двери показались две макушки.
Одна из них, по всей видимости, принадлежала кузену Макса. Его лицо было почти в точности идентичным с мистером Стадлером: все тот же разрез глаз, форма лица, взгляд и цвет волос. Он был почти таким же высоким, как Макс, но их отличал изысканный деловой стиль.
— Бриттни? — послышался довольно знакомый голос, когда я перевела взгляд на рыжеволосую девушку.
— Стэйси? — отозвалась я, когда девушка заключила меня в крепкие объятия. Я сделала вид, что меня это не тревожит, слегка обхватывая ее в ответ.
— постарайся не задушить мою девушку, Стэс, — с утехой хмыкнул Макс, — я так понимаю, вы уже знакомы? — удивленно спросил он.
Рыжеволосая звонко засмеялась, кивая.
— мы познакомились еще в мой первый школьный день в этом штате. Раньше, чем с тобой. — объяснила я, переводя взгляд на кузена Макса, — я Бриттни, приятно познакомиться. Макс рассказывал о вас, ребята.
— Джеффид, — улыбнулся брюнет, — мне тоже приятно наконец встретиться с одержимостью моего кузена.
Макс наигранно задел его плече, не возражая, а мистер Стадлер ухмыльнулся, согласно кивая. Неужели они уже говорили обо мне раньше?
Они выгладили такими искренними, и, наверное, это в какой-то степени меня удивляло. Возможно потому, что я не была привыкшей к таким взаимоотношениям между родственникам.
Я улыбнулась словам Джеффида, переводя взгляд на полную энтузиазма Стэйси. Она была схожа с своим братом и отцом лишь некоторыми незначительными чертами, но в основном, ее типах внешности отличался. Возможно, она была похожа на свою маму, ведь и я не имела никаких сходств ни с кем из семьи, кроме некоторых черт матери.
— хорошо, раз уж мы все познакомились, думаю, нам стоит приступать к работе, ребята. — сказал мистер Стадлер, обращаясь ко всем, кроме меня. — ты, дорогая, можешь пока отдохнуть к кафе нашего здания. Там восхитительные десерты.
— думаю мы можем сделать это вместе, папа. Я закончила большую часть работы, так что, пока свободна. — парировала рыжеволосая.
— Бритт идет со мной. — не грубым, но твердым тоном, который, казалось, не должен поддаваться обсуждениям, прервал нас Вэйкер.
Стэйси покосилась на него недоумевающим взглядом, поднимая светлые брови.
— ты не будешь сегодня груб со мной, милый кузен, перед своей девушкой, — она покачала головой, — нам есть о чем поговорить, так что ступай в свой любимый кабинет и начерти несколько чертежей, пока мы пьем кофе. — она слегка дернула меня за руку, двигая в свою сторону.
Я усмехнулась, пожимая плечами. Взгляд Вэйкера был более, чем недовольным, но он сдерживал этот негативный порыв.
— я скоро. — шепнула я, направляясь за Стэйси.
* * *
— знаешь, каждый раз, когда я задумывалась о том, что Макс может принести ребенка в наш дом, я больше склонялась к тому, что его принесет аист. — захихикала рыжеволосая, а я поежилась от мысли о детях. — он иногда такой несносный, вы хорошо ладите?
— ну, очень даже неплохо.
Наверное потому, что я в два раза хуже чем вся его жизненная несносность, которую он ради меня проглатывает.
Мы уже полчаса беседовали по теме отношений, и, поскольку это не было тем, в чем я сильна, я с большим желанием старалась направить разговор в другое русло.
— ты говорила, что снимаешь квартиру в городе, так ведь?
— угу, — кивнула она, отпивая свой эспрессо.
— одна?
— о, нет, с моей подругой. Мы планируем вместе поступать в университет в следующем году, так что, даже в случае переезда, продолжим снимать жилье вместе. Мы неплохо сжились, знаешь ли.
— это здорово. Куда ты собираешься поступать?
— ох, черта возьми, я такая неточная, что изменила решение около пяти раз, но это точно будет социально-экономический университет. — она пожала плечами, притворное закатывая глаза. — ты еще не думала о своем направлении?
Я вздохнула.
— думала бесчисленное количество раз, но так и не пришла ни к чему конкретному. — это действительно казалось чем-то невыносимым – придти к чему-то одному, особенно когда вариантов целая куча, — так чертовски сложно.
— да, да, да, и еще раз, да. Иногда мне кажется, что эти вечные раздумья о будущем не закончатся никогда. — воскликнула Стэйси, — но знаешь, советы папы и Джеффа помогли. Я будто начала относится к этому в два раза проще. — На самом деле, она была очень везучей, потому что был человек, который мог дать ей дельный совет, ведь прошел через этот путь самостоятельно. Это было огромным бонусом. — так что.. — Стэс отреагировала на сообщение, которое высветилось на экране телефона, лежащего рядом с нами. — черт.
— в чем дело?
— нас прерывают. Прислали новые договора на подпись и мне нужно их рассмотреть. Иначе мой испытательный срок потерпит неудачу. — она кривилась, — надеюсь ты задержишь у нас подольше, я бы с удовольствием поболтала с тобой еще.
— я тоже. Думаю, я буду здесь до вечера, или, по крайней мере, пока Макс не закончит работу. — я вежливо улыбнулась, прощаясь с девушкой. — увидимся.
* * *
Глядя на серое небо через панорамные окна, я топала в офис Макса.
О, простите, мистера Вэйкера. Здесь к нему обращались только так.
После разговора со Стэйси я чувствовала себя немного морально истощенной, но это довольно привычная для меня вещь, на которой я старалась не заострять внимание. К счастью, встреча с дядей и кузенами Макса оказалось совсем не неловкой. Изначально, конечно, я переживала о том, какое мнение у мистера Стадлера сложится обо мне после ситуации с Остином, но, судя по реакции, это не волновало его. Он был удивительно добр.
Сейчас же, единственное, чего я желала – добраться до Вэйкера. Последнюю неделю мы проводили большую часть времени вместе, поэтому я привыкла к его присутствию на протяжении всего дня. Мне хотелось больше его внимания и прикосновений, даже занимаясь чем-то посторонним, мои мысли всегда сходились на нем.
Добравшись до кабинета, о котором я предварительно поинтересовалась у Стэс, я в долг приличия стукнула по ней пару раз. Не услышав ответа, я отворила ее, обращая внимание на стильный интерьер. Это было минималистично – в стиле Макса. Простые цвета, но свои изюминки в каждом элементе. Но сейчас меня волновало вовсе не это.
У окна стоял длинный офисный стол, заставленный папками с документами, в другом отделении лежали чертежи, их было немыслимое количество. За тем же столом сидел увлеченный работой Вейкер, печатающий что-то в компьютере. Его сосредоточенный вид посылал дрожь по всему моему телу, это было слишком сексуально для обычного работающего человека. Законно ли быть таким горячим?
К моему удивлению, Макс не обратил на меня совершенно никакого внимания. Возможно из-за того, что его уши были заняты большими наушниками, он не услышал стука в дверь. Однако не заметить человека, ходящего по твоему офису –невозможно.
— эй, привет? — позвала я, — не собираешься хотя бы откликнуться?
— привет. — сдержанно ответил Макс, не глядя в мою сторону.
Я хмыкнула, подбираясь к креслу. Схватив его за плечи, я сжала их, снова пытаясь его разговорить. Безрезультатно.
— я работаю, Уилз. — лишь ответил он.
— погоди-ка, ты что, обиделся? — я вскинула брови, удивляясь своей собственной мысли. Макс не был обидчивым, обычно это он постоянно старался разговорить меня, когда я была молчаливой.
— нет. — отрезал он, — хорошо провела время? — это звучало.. язвительно.
— о-о, Макс приревновал меня к своей сестре, как это мило! — пропела я, обнимая его сзади за шею. Поцеловав пульсирующую венку, я прошептала ему на ухо, — я замечательно отдохнула.
— тебе, блять, лучше прекратить меня провоцировать. — ровным, но раздраженным голосом сказал шатен.
— на что ты злишься, Вэйкер?
Макс обхватил мои бедра, резким движением усаживая на свои колени. Его дыхание столкнулось с моей кожей, и, кажется, я стала еще более влажной. Руки по-хозяйски обхватили мою талию, когда на этот раз он наклонился к моему уху.
— какого черта ты не пошла со мной? Я собирался провести это время здесь, с тобой, но ты увязалась за рыжей.
— эй, не обзывай ее. — я легко стукнула его по плечу, — было бы некрасиво отказаться, тем более мы хорошо ладим, и чашка кофе не была лишней.
— лишним было прервать мои планы, Уилз, — выдохнул он в мои губы, сжимая ягодицу.
— не думала, что ты такой собственник, — я промурлыкала рядом с его ухом, целуя в чувствительное место на шее. — мне жаль.
Макс выпустил воздух из легких с громким шипением. Его руки сильнее сжали мой зад, когда он откинул шею назад, позволяя мне продолжить начатое. Я улыбнулась своей самой хитрой улыбкой, оставляя на его шеи хаотичные поцелуи и следы. Макс в моем распоряжении. Звучит заманчиво.
— покажи мне, насколько тебе жаль, Уилз. — уже совсем не ровным голосом попросил он, и волна возбуждения прошлась по мне новой порцией.
Твоюмать
Макс откинулся назад, позволяя мне расстегнуть его черную рубашку, которая успела помяться подо мной. Мои пальцы заплетались от того, насколько я была сбита с толку, только в хорошем смысле. Я хотела содрать с него всю одежду и прижаться к теплой обнаженной груди, схватить его макушку, впечатывая в губы. Макс уже давно был моей самой горячей фантазией, даже несмотря на то, что мы занимались сексом на постоянной основе, я все равно не прекращала о нем мечтать.
Я примыкаю губами к его рельефному прессу, целуя каждый сантиметр, оставляя влажную дорожку, ведущую все ниже и ниже.
— Уилз, — Макс издает протяжное шипение, позволяя мне делать все то, что я задумала. Я усмехаюсь такой реакции, а затем пальцами ухватываюсь за ремень его брюк. — детка, что ты, мать твою, собираешься сделать?
— показать тебе, насколько не жаль. — я пожимаю плечами, — разве не об этом ты просил меня?
Губы Вэйкера изгибаются в ухмылке, когда он кивает, а затем гладит мою щеку. Его глаза потемнели от вожделения, и, могу поклясться, это лучшее зрелище в моей жизни.
— ты хочешь взять мой член, Бритт? Хочешь заставить меня кончить также, как я делаю это с тобой, да?
Его чертов скверный язык
Я киваю, собирая в себе все силы, чтобы продолжить. Потому что я почти на гране того, чтобы сдаться и позволить ему снова доминировать над собой. Макс всегда позволяет мне чувствовать ту власть, которую я над ним имею, однако порой я предпочитаю передать ее в его опытные руки. Сейчас я хочу забрать свою законную долю.
— черт, Макс, мы в офисе, — приходит ко мне осознание, — если нас кто-то услышит?
— здесь хорошая шумоизоляция, не беспокойся. И я уверен, что ты заперла дверь на замок.
Конечно, он был уверен, потому что я всегда запирала дверь. Это было моей привычкой с раннего детства.
Я уверенно киваю, продолжая свои действия. Брюки скомкано валяются на полу, когда я добираюсь до его боксеров, плотно обтягивающих возбужденную плоть. Аккуратно поддевая резинку, я спускаю их на пол, опускаясь на колени, взбудоражено глядя на вырвавшуюся на свободу эрекцию Вэйкера.
Чертвозьми. Я действительно не знаю, как делать минет.
— хм, я.. не делала этого раньше, ты знаешь, — запинаясь, произнесла я.
Лицо Макса озарилось улыбкой, когда он потянулся ко мне, вновь проводя большим пальцем по моей скуле.
— все в порядке, малышка Уилз. Это информацию не приносит мне ничего, кроме наслаждения. — большой палец Макса проникает в мой рот, прижимаясь к языку. — попробуй обхватить его, а затем соси.
Мои щеки заливаются пунцовым цветом, но я прислушиваюсь к его словам. Медленно втягиваясь палец, я делаю то, что он сказал.
— прекрасно. С членом та же инструкция, — усмехается он, но его голос предательски хрипит.
Я возвращаюсь к его паху, задерживая выбившееся дыхание.
— сначала обхвати его рукой, Бритт, — сдерживая свое самообладание, говорит он.
Я беру его в руку, ощущая как тело Макса содрогается под моим прикосновением. Пожалуй, это и есть моя самая большая мотивация. Он без ума от меня.
Проводя рукой вверх-вниз, я смотрю на его реакцию, понимаю насколько мне это нравится — доставлять ему удовольствие.
— да, детка.. — он тяжело дышит, — а теперь возьми его в рот.
Я чувствую как мое собственное возбуждение пропитывается нижнее белье, желая избавиться от этой навязчивой напряженности внизу живота. Сдерживаясь от того, чтобы прикоснуться к себе, я приоткрываю рот, легко касаясь члена языком. Затем я осмеливаюсь открыть рот шире, втягивая его совсем немного глубже. Этого достаточно для того, чтобы пронизывающий хрип Макса пронесся по кабинету.
Вдыхая носом воздух, я пытаюсь взять его целиком, делая так, как я чувствую. Твою мать, если бы я имела хотя бы малейшее представление о том, как делать парню минет, это было бы немного иначе. Однако, судя по реакции Макса, он доволен. Поэтому, стараясь не задохнуться от непривычной нехватки воздуха, я беру его глубже.
— вот так, Бритт, — он собирает в кулак мои волосы, поглаживая скулу второй рукой. — у тебя хорошо получается. Попробуй сделать это быстрее.
Это мой конец.
Я издаю тонкий стон в ответ его словам, а затем стараюсь повиноваться неловкой просьбе. Мне всегда казалось, что минет – это что-то из ряда отвратительного и вон выходящего. Но это не было неприятно, вовсе нет. Заводила сама ситуация. Ощущение того, что он уязвим перед тобой. Его хриплые стоны и рычание поражают во мне странную нужду, которая не была свойственной для меня раньше.
Когда мои скулы напрягаются, я понимаю, что действительно выдохлась. Макс возмущено выдыхает, и я напрягаюсь, когда он встает, слегка выпрямляясь, все еще аккуратно держа в кулаке копну моих волос.
— а теперь постарайся расслабиться. — он вытирает скопившуюся влагу под моим правым глазом, — я собираюсь облегчить тебе задачу, детка. Если тебе будет некомфортно, стукни меня по бедру.
Я напряженно киваю, а затем его бедра начинают покачивался в такт с моим дыханием. Совсем медленно и легко, я взволнованно стараюсь сделать ему приворот, обхватывает его так, чтобы доставить удовольствие.
— вот так, Бритт. Ты так хорошо принимаешь меня, — он ускоряется, — будто создана для этого.
Я возбуждаюсь еще сильнее, полностью отдаваясь процессу. Макс хрипит. Его тяжелое дыхание смешивается с моим хныканьем, наполняя комнату запахом секса.
После еще нескольких движений он выходит из меня, помогая себе рукой, а затем изливается. И это успокаивает меня. Потому что я явно не думала о том, что готова проглотить.
А затем Вэйкер садится на кресло, поднимая меня на свои колени, обнимаясь за талию. Его нос утыкается в мою шею, и я незаметно улыбаюсь.
Какого-то черта чувствуя себя каким-то хреновым героем.
____________________________
Ох, я вернулась.
Жду реакции и комментарии:)