part forty-seven
Резина колес издала скрип, когда мы тронулись с места. Я зевнул, глядя на сонного друга. Он был выпившим, поэтому мирно сидел на пассажирском кресле. На улице царил тихий сумрак, город в эти часы затихал, но лишь на время. Пройдет пару мгновений, и настанет час ночных похождений, вечеринок для школьников, разгуливающих во время комендантского часа.
Раньше это было так в моем репертуаре. Не могу поверить.
— не врежься в столб, Вэйкер. — пробубнил Джей, потирая виски.
— в отличает от тебя, я трезвый. — просто ответил я. — Райли не перезвонила? — спросил я ровно в ту секунду, когда на экране телефона друга высветилось имя девушки. Я усмехнулся своей интуиции. — включи громкую связь.
— да, Джейка? — игривым голосом, с явной нетрезвостью, прощебетала Хилл.
— почему ты не брала трубку, Ри? — спокойно спросил Уокер. — у вас все в порядке?
— Эм-м, вообще-то мы развлекались. До момента пока Бритт не стошнило. — она замялась, — мы немного перебрали.
Я напрягся, обращаясь к Райли:
— как она сейчас?
— о, и ты тут, — она хихикнула, — она в порядке. Мы танцевали, и, видимо, Бритт немного укачало.. — объяснила Хилл, — секунду, я сейчас.. — она отдалилась от телефона.. — хэй, что ты делаешь?
— Райли. — позвал Джей, — что происходит?
Послышался посторонний шум и несвойственный Уилз смех, заполняющий все пространство. Черт, добраться бы до ее наглой задницы.
— ничего такого, — она громко рассмеялась, фыркая носом. — Бритт просто приблизилась слишком плотно к окну, — она икнула, — и мне показалось, что она хочет выпрыгнуть. Оказывается, она просто собиралась его открыть.
Девушки одновременно расхохотались.
— Господи, — возмущенно процедил я. — вам не нужна помощь?
— не думаю, — сомневаясь, произнесла Райли. Мне показалось, что она отошла в сторону. — но, Макс, ты все еще тут?
— конечно.
Она пыталась подобрать слова.
— мне кажется, Бритт немного не в себе. Я имею ввиду.. хм.. Она не выглядит веселой, ее смех больше походит на истерический. Иногда она долго смотрит в стену. Может она просто устала после смены.. не знаю, но думаю, что должна сказать тебе это, как бы.. ты понимаешь.. — она зевает, — э-э..
— я понял, Райли, спасибо, мы сейчас приедем.
* * *
В доме было шумно. Звуковые волны какой-то «зажигательной» песни бились о стенки не только дома, но и моей черепной коробки. На пороге я лицезрел кроссовки моей Уилз, ровно стоящие рядом с многообразием обуви Хилл, и это, пожалуй, единственное, что в этом помещении было целым.
— здорово, что мне это все еще убирать. — вздохнул Джей, оглядываясь вокруг. — ну и где эти сумасшедшие?
— сам ты сумасшедший, — возмутилась Райли, встречая нас в гостиной, — хотите текилы?
— достаточно, Райли. Прекращайте спиваться. Уже позднее время, а завтра все еще рабочая неделя. — хмуро произнес друг, забирая у девушки бутылку.
Я осмотрел пространство вокруг себя, разыскивая взглядом Уилз, но, как неудивительно, ее здесь не обнаружил. На журнальном столике у дивана, стоял один бокал, второй был разбит – его осколки покрывали пол. Подушки были разбросаны по всему периметру комнаты, как и цветная одежда, определено характерная для гардероба Райли, но никак не Бритт.
— где она? — твердо спросил я.
— кого ищешь? — нежные пальцы провели линии по моей спине, посылая за собой табун мурашек. Она любила так делать – заявляться исподтишка, не издавая при этом никаких звуков.
Пока где-то позади Уокер пытался успокоить свою вечно смеющуюся девушку, попутно убирая разбросанные вещи, шаловливые ручонки Уилз обняли меня, сползая ниже.
— как думаешь, что ты делаешь, малышка Уилз? — я перехватил ее запястья, убираясь от греха подальше.
— нельзя? — она не унималась.
— можно, если ты хочешь, чтобы я разложил тебя на этом столе, прямо на из глазах, Бритт. — резко выдохнул я в ухо девушки, разворачивая ее к себе. Мои пальцы впились в нежную кожу, прощупывая ее возбужденную дрожь.
— хорошо.
— ты сейчас даешь мне разрешение на это?
— нет. Это значит, что я соглашаюсь отступить. — она язвительно хихикнула, — меня немного пошатывает для таких резких движений.
Я усмехнулся, касаясь ее щеки. Кожа была румяной и разгоряченной, губы слегка припухли, а также ее вечно уверенный взгляд сейчас был слегка покошен. Она не могла остановиться на моих глазах, бегая своими по моему лицу. Это делало ее такой уязвимой.
— тебе не стоило так напиваться. — серьезно произнес я, убирая выбивавшуюся прядь за ухо. — ты знаешь, как на тебя влияет алкоголь.
— знаю, но сегодня у меня было ощущение, что мне это как никогда нужно. Необходимо.. Ох, подожди, у меня кружится голова, — она сжала ладонями виски, хватаясь за мои плечи. — поехали домой, да? Хотя, наверное, нам стоит помочь ребятам убраться? — ее глаза заслезись.
— ты плачешь?
— что? Нет, конечно, нет.. — она улыбнулась, притворно ударяя меня по плечу, — я просто.. Я просто хочу уехать.
Этого было достаточно, чтобы понять, что на ее плечах новая ноша, которой делиться в ее планах не было. Но я не собирался давить, не в тот момент, когда она во мне нуждалась. Взяв нежную руку в свою, я повел ее к выходу.
— Джей, во блага вашего дома, мы уходим. Всего доброго. — крикнул я перед выходом, хлопая дверью.
Друг бросил что-то в ответ, но я не расслышал, открывая дверь машины. Мы тронулись, и я позволил этой поездке быть тихой. Такой, в какой она нуждалась.
Когда я припарковался возле своего дома, обращая внимание на Уилз, я смог разглядеть лишь ее полусонное лицо, бесстрастно глядящие в окно глаза, и, как всегда, дергающуюся коленку.
— эй, детка, что случилось? — я погладил ее по плечу, привлекая внимание.
Девушка противилась своей утомленности, смешанной с растерянностью, все еще выражая игривость и подобие веселья.
— все хорошо, Макс, я просто пьяна. — улыбаясь, она покачала головой. — возьмешь меня на руки?
Я кивнул, снова надеясь на то, что она действительно просто нетрезвая, и это является причиной ее неважного состояния.
Обходя машину, я приблизился к Бриттни, хватая ее под коленки, чтобы поднять. Она уткнулась носом в изгиб моего плеча, закатывая глаза, снова улыбаясь. Это было так не по-настоящему. Так чертовски наигранно и притворно.
— ты так приятно пахнешь, Макс. — пробубнила кареглазая, когда я занес ее в дом. Она опрокинулась назад, когда я посадил ее на пуф, чтобы снять обувь.
Снова поднимая Уилз на руки, я зашел с ней в ванную. Сейчас ее взбодрить мог только душ, наверное, даже прохладный, но она его ненавидела. Поэтому, включив теплую воду, я потянулся к ее одежде.
— ты такой замечательный, — она прохрипела, поднимая руки, чтобы помочь мне стянуть с нее лонгслив.
— ты сегодня удивительно щедра на комплименты. — я ухмыльнулся, расстегивая одним движением тот самый кружевной бюстгальтер, а затем, оставив на ключице легкий поцелуй, потянулся к ремню ее джинсов.
— еще раз, — прошептала Бриттни, стоя уже полностью обнаженной, — поцелуй меня еще раз. — я послушно коснулся ее шеи губами, втягивая кожу, чтобы прикусить.
— давай, тебе нужно немного протрезветь. — я подтолкнул ее вперед, в душевую кабинку, конечно, не запирая ее, чтобы не создать замкнутое пространство.
— ты не собираешься принять душ со мной?
Я отрицательно покачал головой.
— не сегодня. — ответил я, ссылаясь на ее состояние.
— ну Ма-а-кс, это подло!
— тихо, Бритт, ты сегодня делала вещи более подлого уровня.
* * *
Одетая в мою одежду, с обвернутым вокруг волос полотенцем, а также с надутыми губами, Уилз сидела на моей кровати. Ее глаза бегали по моему телу, совсем того не скрывая, пока я менял свою одежду на обычные серые шорты. Она была такой невероятно красивой, как и всегда. И мне бы хотелось воплотить все свои грязные желания, если бы не ее неготовность к этому, в таком неосознанном состоянии.
— иди сюда, Макс, прошу. — она возмущалась, — ты сегодня замечательно выполнял роль джентельмена, так закончи же ее.
Я хрипло рассмеялся, подходя к кровати. Ее недоумевающее, все еще пьяное выражение лица, с сердитыми, сверлящими меня глазами, так сильно веселило.
— чего ты хочешь? — в лоб спросил я.
— тебя, Макс, — она потянула меня за руку, позволяя упасть рядом с ней. — ты, блять, так и будешь бездействовать? — она попыталась взобраться на меня сверху, но я перехватил ее запястья, прижимая к матрасу над ее головой. — ты собираешься взять меня сегодня?
«Взять? Я что, книга, которую нужно взять с полки?» — сказала она однажды. Хорошо, что сейчас ею правило перевозбуждение.
Как честно, с ее стороны. Но, к счастью, я понимал, для чего она это делала.
— не собираюсь, потому что сегодня ты не в состоянии, Бритт. Ты едва ли не плачешь. — брюнетка сжала губы в тонкую линию, выдавая свое полное недовольство.
— я плачу, потому что ты сегодня в сотый раз меня отвергаешь! — воскликнула Бритт, — я тебе наскучила, м-м?
Я нахмурился, проводя носом вдоль ее скулы. Девушка часто задышала и, сквозь это неровное дыхание, я слышал хрип. Хрип и скрип ее сердца.
— никогда больше такое не говори.
— потому что ты не хочешь, чтобы я себя этим расстраивала? — она вскинула брови.
Мне понадобились пару секунд, чтобы не поддаться этой манипуляции, а затем я спустился с ее шее, прикусывая с большей силой, чем обычно.
— потому что это невозможно.
— тогда в чем, блять, дело?
Я испустил хриплый смешок, провел носом по яремной венке на ее шее, а затем наклонился так, чтобы она смотрела ровно в мои глаза.
— ты сейчас хочешь не меня, Уилз, ты хочешь подавить эмоции. Ты считаешь, что это хорошая идея – сделать это с помощью секса. — конструировал я, — но вот в чем проблема, — я пропел пальцем по ложбинке между грудей, сквозь ткань, — я хочу, чтобы ты научилась их выплескивать. Ты должна принимать то, что чувствуешь. Сейчас ты их заглушишь, да. Но что потом?
Она тяжело вздохнула.
— что мне сделать? Ты хочешь, чтобы я накричала на тебя? Ударила? Или, может, ты ждешь моей истерики? — я увидел скопившиеся в уголках ее глаз слезы, — ты прав, я не в порядке. Я действительно на гране срыва. И я хочу, чтобы прямо сейчас ты помог мне с этим справиться. — она прошептала мне в губы. — заставь меня забыть.
— Этого я и ждал. Честности. — я нежно поцеловал ее в губы, отпуская кисти рук, — как ты хочешь, скажи мне? Мягче, жестче, может, ты хочешь быть сверху?
Обычно доминировал я, конечно. По этой причине этот вопрос казался ей странным и неуместным, а мне непривычным. Но моя цель сейчас – ее чувство безопасности. Я хочу, чтобы она знала, что контроль всегда находится и будет находиться в ее руках, что именно она должна принимать решения в своей жизни, а не черти в ее голове.
— нет, — она помотала головой. — я хочу, чтобы ты делал все так, как обычно. Чтобы ты снова чувствовал, что я хочу... — кареглазая запнулась, — но только в более грубой форме.
Я кивнул.
— тогда доверься мне.
— всегда.
Этот ответ удовлетворил меня больше, чем любой вид близости. Больше всего на свете я мечтал о ее доверии.
Резким движением я перевернул девушку на живот, разрывая свою собственную футболку, надетую на нее полчаса назад. Я крепко сжал тонкую талию, оставляя на чувствительной коже отпечатки своих пальцев. Мои губы прошлись вдоль ее позвоночника, затем я взял ее за плечи, массируя, чтобы Уилз максимально расслабилась. Она что-то пробубнила, утыкаясь носом в простыню.
— укуси. Укуси меня, Макс.
— ты снова собираешься глушить все болью, да? Давай заменим ее на удовольствие.
— это и есть удовольствие, — она сглотнула, — прошу.
Проведя по нежной коже языком, я укусил ее в местечко под лопаткой. Затем мои руки спустились ниже, сжимая и массируя всю спину. Потом еще ниже, переходя к мягкому кружеву, которое я сдержался, чтобы не разорвать. Мои ладони сжали мягкие ягодицы, и из горла брюнетки вырвался стон.
— что ты хочешь дальше, детка?
Она задумалась.
— переверни меня..
Одним резким движением, я перевернул Уилз на спину, обращая внимание на ее алые щеки. Но, к счастью, алыми они были не от стеснения, а от накалившейся в комнате температуры.
— теперь здесь. — она указала на свою грудь, и я послушно обрушил свои губы на мягкую плоть. — и.. Макс, — она привлекла мое внимание, — разговаривай со мной. Мне тяжело наедине со своими мыслями.
— конечно, — я сжал губами ее сосок, забирая из горла очередной хриплый стон, — о чем ты хочешь поговорить, м? Хочешь обсудить картину, которую я сейчас вижу? Жаль, что я не могу ею поделиться. Это завораживающее зрелище.
А затем, мне кажется, я начал терять над собою контроль, хотя не планировал. Конечно, и мне было тесно, а еще до ужаса трудно сдерживать себя. Но сейчас я был зациклен на ее эмоциях. Я оставлял поцелуи и укусы по всему ее телу в хаотичном порядке, позволяя себе еще больше, чем обычно. И это было даже приятно — видеть проявления ее мазохистких наклонностей, но только таким образом, и никак иначе.
— такая до ужаса красивая.
— Макс.. — она прошептала, а затем взяла мою правую руку, помещая между своих бедер, — здесь.
Из моего горло вышел тихий хрип, когда я провел по ней пальцем, ощущая влагу.
— не думал, что ты насколько мокрая.
— давно.. Ну же.
Круговыми движениями, я подготавливал Уилз к дальнейшим действиям. Она захныкала, наконец получая долгожданную ласку, хватая меня за макушку, чтобы притянуть для поцелуя. И в тот момент, когда она укусила мою нижнюю губу, я резким движением ввел в нее два пальца.
Бриттни закричала, непроизвольно раскусывая мою губу до самой крови. Но это не было больно.
— ты в порядке?
— пожалуйста.. еще, еще..
— Ух-ты, не знал, что ты умеешь так упрашивать, — я взял темп, снова и снова кусая ее кожу, задевая клитор большим пальцем.
Она хныкала, всхлипывая, сжимая мои волосы, царапая спину. Это было слишком много для нее сейчас, но зато она болталась на грани своих эмоций.
— я близко..
Мельком я посмотрел в ее мокрые глаза. Щеки были влажными от слез. Она плакала от удовольствия, выплескивая душащие чувства. Сжимала мои руки, делясь своим собственным внутренним напряжением. Ее тело содрогалось несколько раз, прежде, чем она громко закричала, доходя до пика удовольствия.
А затем из ее горла вырвались громкие рыдания. Как я и планировал. Это было тем самым пиком эмоций — смесью удовольствия и всех самых отвратительных накопившихся тяжестей, недопонятых чувств, проблем, о которых она умалчивает. Она закрыла рот рукой, пытаясь заставить себя молчать, но я не позволил.
— я.. ты не сделал мне больно, — она заикалась, боясь меня напугать, — напротив, мне очень хорошо.. Просто я..
— я знаю. — я поцеловал ее в щеку, — это то, что я собирался сделать. — сквозь ее плачь шептал я. — я здесь, плачь так громко, как ты хочешь, не сдерживай себя.
И она позволила себе. Дала этому волю.
Потому что была безмерно сильной.
Самой стойкой.
Самой очаровательной.
Той, которая заслуживала весь мир.
Brittney Elizabeth Wheels
Клянусь, я не думала, что напиваться это так отвратительно. Я даже подумать не могла до того момента, пока в шесть утра мой организм не решил, что ему срочно нужно очиститься. Когда я вскочила с кровати, абсолютно голая, накидывая на себя футболку Макса, которая весела с вечера на спинке стула, мои ноги заплетались, но я добежала до ванной.
Наклоняясь над унитазом, я едва успела откинуть волосы, когда меня вырвало. Мой желудок скручивало в узлы, отдававшие спазмами по всему телу.
Закашляв, я тяжело задышала. А затем почувствовала, как чья-то рука собирает мои волосы в хвост, поглаживая по спине.
— уходи, Макс, это отвратительно. — прошипела я сквозь жгущие глаза.
— позволь мне решить самому. — резко выплюнул он, не убирая от меня свои теплые руки.
Это успокаивало, как и всегда. Это не могло быть иначе, когда рядом находился мой Макс.
Я подавилась, когда жидкость снова выходила из моего организма. Это было ужасно больно из-за давления в горле.
— все в порядке, — прошептал Макс, массируя мои виски. — я здесь.
Так оно и было. Он был здесь – со мной.
Спустя пару минут спазмы прекратились, и я с усердием выровняла дыхание, немного покашливая. Мне уже не так сильно хотелось плакать, потому что, казалось, вчера я выплакала все, что можно, и нельзя. Это заходило за мой невидимый предел, потому что за последние полмесяца я плакала больше, чем за прошлый год. Однако эти слезы были приятнее прошлых, потому что вместе с ними выходили и ненужные, заточенные внутри меня эмоции. Я будто избавлялась от чего-то ненужного.
— тебе лучше? — спросил Макс в своей обычной, беспокойной в такие моменты манере.
— наверное, — я пожала плечами, — я собираюсь почистить зубы. — прошептала я, пытаясь подняться.
Но мой вестибулярный аппарат не позволил, поэтому голова закружилась с новой силой. Вэйкер вовремя успел схватить меня за бедра, помогая принять стоящее положение, а затем потянулся за моей зубной щеткой, нанося на нее немного зубной пасты.
Его забота всегда вызывала трепет моего сердца. То, с какой нежностью он пытался сделать все, чтобы облегчить мою жизнь, заставляло меня чувствовать себя вдвое лучше.
— спасибо, — вяло прошептала я, забирая щетку из его рук.
Все время, которое я умывалась, он крепко держал меня одной рукой за бедро, другой – за талию, подавая все, что мне было необходимо, включая несколько баночек с уходовыми средствами для кожи.
Я была безмерно благодарна его присутствию.
Max Derk Veyker
— налить тебе еще чая? — спросила тетушка, и, не дожидаясь ответа, потянулась за моей чашкой.
Я кивнул, улыбаясь женщине. Отхлебнув фруктового чая, я снова осмотрел чертежи, пытаясь обнаружить чертову ошибку.
— хочешь маффин, милый? — снова обратилась ко мне миссис Стадлер.
Дядя тяжело вздохнул, опуская на тетю тяжелый взгляд.
— Джанет, дорогая, если ты будешь каждые две минуты отвлекать Макса, мы не закончим работу. — он черкнул что-то на бумаге, хмурясь.
— о, да, конечно, дорогой. Но Макс наверняка голоден?
— спасибо, тетушка, маффин очень вкусный, — я мягко поблагодарил ее, — но мы уже ели.
— «мы»? — вскинул бровь Джефф. — не припоминаю, чтобы мы обедали, Макс.
Я усмехнулся.
— ты тут не причем, братишка. «Мы» – это я и моя девушка.
— девушка? — затряслась тетя, радостно расширяя глаза, — милый, это замечательно! Как давно вы вместе, почему ты ничего не говорил?
Ох, ну, конечно. Это же тетя.
— пару месяцев, не так долго, поэтому я.. не поделился этим. — объяснился я, желая, чтобы от меня наконец отвязались.
— кто она? — спросил дядя, улыбаясь.
— ты знаешь ее, дядя, вам уже приходилось пересечься, — немногословно произнес я.
Я уворачивался от ответа лишь по той причине, что они, скорее всего, пригласят нас на ужин. После последних событий Уилз к этому совсем не готова. Ей нужно некоторое время, чтобы прийти в себя, а потом, само собой, я познакомлю ее со своей семьей.
— ничего не добавишь? — спросил мистер Стадлер.
— я вас как-нибудь познакомлю. — я покачал головой, — мы вернемся к работе?
Мужчина усмехнулся, потирая переносицу. Его взгляд встретился с тетушкой, и их переглядывание значило куда больше, чем я мог прочесть.
— милый, тебе не обязательно быть таким скрытным. Ты же знаешь, что мы всегда поддержим тебя, тем более, когда ты наконец начал встречаться с кем-то. — она похлопала меня по плечу, — мне бы действительно хотелось с ней встретиться, когда вы оба будете свободны.
Я вздохнул, хлопая по ее руке.
— конечно, я же сказал, что вас познакомлю. Сейчас у нас двоих очень много работы и учебы. — уверял я, — но, обещаю, мы приедем.
Женщина тепло улыбнулась, глядя на меня с особым трепетом. Она всегда вела себя как настоящая мама, моя, кузена с кузиной. Она нас не разделяла даже несмотря на то, что я не ее родной ребенок. Как и дядя. Это были те их черты, в которых я не раз не усомнился – забота и любовь. Хотя я и не обладал большим талантом мягкости и выражения своей благодарности, я, все же, был бесконечно им признателен. За все, что они дали мне за тринадцать лет, которые я с ними провел.
— я буду ждать этого с нетерпением.
* * *
Огромное количество забот сегодня сопровождалось головной болью. Но это казалось терпимым – по крайней мере, я понимал это, мысленно возвращаясь к моей девочке, переживающей вдвое больше.
Она была моей главной заботой, той, что имеет для меня наибольшее значение. Сейчас она была в полной потерянности. И когда я говорил это, я имел ввиду не просто депрессию или апатию, я имел ввиду полную потерю своей личности.
Она бредила. Бредила, потому что не спала в обычные дни, а быть у меня длительное время, чтобы выспаться, она отказывалась, объясняя это тем, что она занимает мое время.
Ерунда, конечно. Она никогда не была для меня бременем. Я был готов пересекать город по пятнадцать раз на день, чтобы увидеть ее красные от недосыпа глаза. Но я не пренебрегал ее желаниями, чтобы не печалить девушку. Она была крайне чувствительна последние дни, не переставая плакать. И, сознаюсь, это влияло на меня.
Как бы я хотел забрать всю ее чертову боль.
Помимо сказанного, я изо дня в день лицезрел ее эпизоды. Она могла смотреть в одну точку по несколько минут, а могла просто бубнить что-то, хватаясь за все, что попадало под руку. Иногда во сне она безостановочно тараторила, а затем просыпалась, пытаясь придти в себя, бесконечно извиняясь за то, что разбудила. Кроме того, мне приходилось следить за тем, чтобы на ее теле не было следов лезвия. Бриттни клялась, что больше никогда к себе не прикоснется, но, конечно, я не мог быть уверен в ее словах, когда после длительного обеденного сна, она забывала о том, что мы обсуждали пару часов назад.
* * *
В доме пахло выпечкой.
Одетая в небесное шелковое платье на тонких бретельках, и белый кружевной фартук, Бритт стояла у столешницы, нарезая что-то на деревянной доске. Она тихо напевала себе под нос, в то время как из духовки шел приятный аромат. Волнистые волосы сегодня не были выпрямлены. Уилз заколола их по бокам, позволяя прядям развиваться на ее лопатках. Как мне нравилось.
Наверное, я бы хотел запомнить ее такой. Хотя бы на день или два. Безмятежной, беззаботной. С легкостью и улыбкой. Я даже не желал выводить ее из раздумий, позволяя себе насладится этим видом.
Неожиданно девушка повернула голову в мою сторону, встречаясь со мной глазами. Она была невероятной. Я любил Уилз в любом облике, в всех возможных ее состояниях – не имело значения: есть ли на ней макияж, и во что она одета. Однако нынешний ее образ был таким чертовски непривычным и подходящим для ее внешности, что я замер, как следует рассматривая ее прекрасные черты.
Развязав фартук, висевший на тонкой талии, Бриттни мягко улыбнулась, поправляя волосы.
— погоди, стой, — она захихикала, — я сейчас.. — оглядываясь вокруг, она обнаружила большую коробку, обвернутую синим бантом, наклоняясь, чтобы поднять. С трудом, она донесла ее до ближайшего стола, оставляя, чтобы потянуться ко мне. Мягкие губы Уилз коснулись моих, даря целомудренный поцелуй, совсем для нас не характерный. — с днем рождения, Макс.
Я вдохнул аромат ее волос, обхватывая шею, чтобы снова притянуть ее для поцелуя. Она усмехнулась мне в губы, отвечая, а затем медленно отстранилась.
— спасибо, детка, — я погладил ее скулу, — ты потрясающе выглядишь. Тебе чертовски идет этот цвет.
— спасибо, — она подарила мне свою очередную искреннюю улыбку, к чему я до сих пор не мог привыкнуть, а затем снова вернулась к коробке. — у меня кое-что для тебя есть. Хм, помнишь, когда ты смотрел мой скетчбук, ты сказал, что хотел бы одну из картин в свою комнату. Я не мастер, знаешь ли, тем более я на долгое время забросила художественную школу, но, я думаю, это не имеет значения. — она тараторит, — в общем, посмотри сам.
Я погладил ее по щеке, обращая свое внимание к подарку. Я действительно восхищался ее талантом, каждый раз упоминая, что ей стоит заняться рисованием на профессиональном уровне. Но, конечно, моя упрямая Уилз этого не признавала.
Аккуратно развязав бант, я развернул обертку, открывая коробку. Затем избавился от очередной узорчатой упаковочной бумаги, наконец встречаясь с холстом.
О, и это того стоило.
Это было невероятное сочетание серого, черного и белых оттенков. И на картине были мы. У меня в галерее была эта фотография, более того, я использовал ее в качестве обоев на главном экране в телефоне.
Мы сидели на балконе моего дома, ночью, почти полностью обнаженные. На Уилз была моя расстегнута офисная рубашка, закрывающая голую грудь. Одной рукой я обхватил ее шею, впиваясь губы, а другой перебирал завитые темные волосы. Шарм заключался в том, что не было четкого изображения, лишь очертание наших тел, прикосновения, та страсть и возбуждение, что тогда царило. Легкие штрихи, линии и переходы из цвета цвет – стиль Бриттни, который она применяла почти всегда. Я не мог знать, как он называется, потому что, логично, не применял такое в архитектуре, но это завораживало.
— как тебе? — тонким голосом спросила кареглазая.
— это немыслимо красиво, — все еще под эффектом ответил я, — когда ты успела сделать это, детка? Клянусь, я еще больше потрясен твоим талантам.
Уилз засмеялась, проводя пальцами по глянцевому покрытию.
— это не идеально, далеко нет. Но я была слишком полна энтузиазма, поэтому быстро управилась. Возможно, профессиональный художник подошел бы к этом более ответственно, использовал другие оттенки, но мне нравится именно так.. — она задумалась, — по-настоящему. Нет ничего идеального. Как в нас, так и в этой жизни.
— мне очень нравится. Спасибо, детка. Ты знаешь, что я нахожу любые твои таланты восхитительными. — я вновь притягиваю ее для поцелуя. — я повешу ее в комнату. Напротив кровати. — я очерчиваю ее скулу двумя пальцами, — буду смотреть на эти очертания твоих изгибов по ночам, вспоминая, какие они в жизни.
Бриттни ухмыляется – выражение ее лица подобно Чеширского коту.
— это еще не все, пойдем, я покажу тебе твой праздничный торт.
Я никогда не придавал особого значения дням рождения, как и сама Уилз, но, похоже, по мере углубления наших отношений, мы будем прививать друг другу новые привычки.
И это точно меня не пугает, пока она стоит здесь, живая и невредимая. Пока она снова не превратилась в призрака, витающего в пустоте.
___________________________
Картинка в начале главы – и есть примерное творение Бриттни.