part forty-six
— Бриттни! Мисс Уилз! — в дверь стучала наша домработница. Ее голос был звонким и звучал недобрым.
Будто с горечью.
— в чем дело? — испуганно спросила я, отворяя дверь.
— звонила ваша мама.. — женщина запнулась, — я-я.. Бриттни, я не должна говорить тебе об этом, но, думаю, ты должна знать..
Я вдохнула, чувствуя, как скручивает желудок.
— что-то случилось? — прошептала я, глотая ком в горле.
— Джерами.. — по щеке Клары скатилась слеза. Имя брата так горько соскользнуло с ее губ, что удары моего сердца приостановились.
— что? Что такое, скажите наконец!
— он.. он попал в аварию, позавчера..
— в свой день рождения? Господи, он цел, Клара? Как он сейчас?
Коленки покосились, когда ее сожалеющий взгляд скользнул с моего лица на пол.
— о-он.. Джерами погиб на месте, Бриттни. Потеря крови и отказ некоторых внутренних органов, сердце не выдержало..
Женщина громко всхлипнула, но, казалось, это где-то вдалеке.
Я ничего не слышала. Мои ноги подкосило, и я упала на колени, не веря услышанному.
Этого ведь просто не могло быть? Это гребаная ложь, так ведь?
— эт-то ведь такая шутка, верно? Мои чертовы родители решили добить меня, попросив тебя это сказать, да?
Женщина отрицательно покачала головой, закрывая руками лицо. Она заплакала, все еще качая головой, отчаянно всхлипывая.
Но это было не важно, потому что это все чертова ложь. Джерами жив, он в полном порядке, ему исполнилось шестнадцать и скоро он вернется домой.
Целый и невредимый.
— прошу, Клара, оставьте меня. — прошептала я, не выдавая и грамм своей разбитости.
— Бриттни, тебе не следует оставаться одной, позволь мне..
— пожалуйста.. — прошептала я, сдерживая прилив боли в груди, — уходи.
Снова всхлипнув, она поспешно кивнула несколько раз подряд, запирая дверь.
И как только комната опустела, я дала волю своим эмоциям. Позволяя рыданиям вырваться из горла, оставляя меня без воздуха.
Вещи летали по комнате, разбиваясь об пол, но это не имело никакого значения.
Он мертв. Джерами больше нет.
Я закричала. Так громко, что мне приходилось давиться своим хриплым голосом.
Мне было страшно одной, впервые настолько сильно. Черт, я всю жизнь была одинока, и мне всю жизнь снились кошмары, но я боролась с этим. Мне никогда не было кошмарно до такой степени. Я умела с этим совладать. По крайней мере, я пыталась, и это срабатывало.
Мои глаза слипались, но я не засыпала, я погружалась в бездну – сплошную и бездонную. И мне казалось, что если я не усну – умру, а если усну – не проснусь.
Я схватила телефон, лежащий под подушкой, пытаясь разблокировать и набрать номер дрожащими пальцами. Долистав до нужного контакта, не долго думая, набрала.
В такое время Макс определенно спал, но я бредила его голосом, вызывающим у меня душевную гармонию, от которой я сейчас была так далека. Мое лицо, полностью покрытое слезами горело, дорожки соленной жидкости были настолько воспаленными, что разъедали мою кожу.
Через несколько гудков, раздался сонный и хрипящий голос Вэйкера. Я всхлипнула, то ли от того, как хотела к нему, то ли от собственной слабости, которую не могла сдерживать перед ним.
— Бритт? — взволнованно произнес он, — что случилось, мать твою, почему ты звонишь в такое время?
— Макс.. — разбито прошептала я, совершенно не понимая, что в конце концов, я хотела сказать.
— ты плачешь? — я услышала скрип кровати, понимая, что он начал подниматься, — детка, ты в порядке? Что случилось?
— прости, что разбудила. Я.. все хорошо, я просто хотела услышать твой голос, чтобы уснуть. — промямлив эти слова, я прикрыла рот рукою, заставляя себя успокоиться.
— у тебя паническая атака, Бриттни, почему ты задыхаешься?
— не знаю, да.. наверное. Мне приснился кошмар, знаешь, немного отврати.. неприятный. И я подумала, если мы поговорим, я успокоюсь. — заикалась я.
— эй, все хорошо, детка, я уже еду. — я отчетливо расслышала, как завелся его джип. — десять минут. Подожди десять минут. — я всхлипывала от его спокойного голоса. — два раза по пять минут, и я уже лежу рядом с тобой, любимая.
Любимая.
Десять минут были вечностью, хотя от района Вэйкера до моего ехать не меньше получаса. Я вздрагивала от каждого шороха, натягивая на голову одеяло. Мой разум находился в кошмаре, мне мерещились тени, слышались голоса.
Через некоторое время, внимание привлек хлопок двери, а затем шаги. Тело напряглось. Кто-то шел в мою комнату, и замереть на месте – единственное, что я могла себе позволить.
— Уилз, какого черта ты не заперла входную дверь? — произнес входящий в комнату шатен. Сорвавшись с места, я обвила ладонями его шею, сжимая его в свою гребенку, утыкаясь носом в твердое плече.
Я громко плакала, давая волю своим чувствам. Потому что это был он. Одетый в то, что попалось под руку, добравшийся до меня за десять минут почти с другого конца Шарлотта.
— Господи, как я рада, что ты здесь. — я бубнила это в его кожу, не переосмысливая слова.
Потому что в этом не было надобности. Он понимал и так.
— иди сюда, Бритт, — прошептал он, поднимая меня на руки, — пойдем в постель.
— Макс..
— да, детка?
— только не уходи.
— никогда. — сказал он твердо.
— я сделаю все, прошу, только никогда от меня не уходи.. Я никто без тебя.
— ты не никто.
— пообещай.
— что пообещать?
— что ты никогда меня не оставишь. Что не бросишь меня.
— обещаю. Я никогда не оставлю тебя. Потому что я люблю тебя больше всей этой жизни. Помнишь?
Он уложил нас в кровать, позволяя моей голове упасть на твердую грудь. Крепко сжимая мою талию, Вэйкер оставлял множество горячих успокаивающих поцелуев, поглаживая дрожащую кожу. Я тяжело дышала, набирая воздуха, чтобы в очередной раз всхлипнуть от осадка того сна. Это было невыносимо тяжело, и только тепло рук шатена приводило меня в чувство. Его напряженное дыхание щекотало шею, напоминая о том, что Макс все еще тут. Что он меня не оставит. Мысль о нем была единственным, что даровало мне намек на спокойствие и грело, единственным, что собирало меня по осколкам. Его блаженные прикосновения, руки. Это больше не так больно, не с ним.
— Макс?
— м-м?
— и я.. — я запнулась, — я тоже люблю тебя.
Я не давала отчет своим словам, потому что мои глаза закрылись в то же мгновение. Тепло Макса, как и его запах, окутывали меня.
Я была с тем, с кем дышать – это не вынужденная мера.
* * *
Шум ветра за окном разбудил меня, когда я посмотрела на рядом лежащего Макса. Такого чертовски спокойного и мирного. Невероятно красивого и расслабленного.
Во сне он был еще прекраснее.
Проведя пальцами по линии его челюсти, я коснулась губами шеи, просто вдыхая родной запах.
Господи, как же сильно я его любила. И ровно также сильно я боялась этих слов, остерегаясь их словно огня. Надежды, что он не расслышал их, все еще витали в воздухе. И не потому, что я имела ввиду что-то другое, а потому, что это было для меня так много и важно. Я боялась собственной слабости, поэтому молчала о своих чувствах. Но то, что я ощущала вчера, было моим пределом, поэтому и натолкнуло меня на такие громкие слова. Я правда боялась, что не проснусь и не успею сказать те слова.
— как ты себя чувствуешь? — прохрипел шатен, медленно открывая глаза.
— все хорошо, мне.. лучше. — я улыбнулась сквозь пелену на глазах, стараясь максимально отдалиться от вчерашних событий.
— послушай, хватит кормить меня фразами, по типу этих никчемных «все хорошо», когда это, блять, абсолютно не так. — твердо произнес Макс, принимая сидячее положение. — ты не избежишь этого разговора, тебе стоит прекратить пытаться бежать.
Это было чистой правдой. Я бежала, постоянно бежала от того, что причиняло мне боль.
— прекрати, Макс.
— Уилз. — гневно прошипел Макс.
— замолчи и поцелуй меня. — я притянула его за щеки, впиваясь в губу, но после несчастных трех секунд, шатен перестал отвечать мне, яростно отрывая от себя. — эй..
— послушай, я знаю, для чего ты это делаешь. Но я не дам тебе закрыть мне рот. — он схватил меня за плечи. Мягко. Этого не было достаточно, чтобы причинить боль. — что тебе снится?
— нет. Не надо. Замолчи. — шептала я.
— мы договорились обсуждать подобные проблемы, говорить о них, Уилз. Ты помнишь?
— я говорила тебе о многом, Макс! Не нужно так глубоко копать. Это слишком.
— того, что ты говорила недостаточно. Я, блять, пытаюсь помочь! — он впервые за долгое время повысил голос, приводя меня в чувства.
— не нужна мне такая гребаная помощь! — закричала я, — не надо лезть мне в голову, Вэйкер. Это уже чересчур.
Поднимаясь с постели, я поспешно схватила пачку сигарет, направляясь на балкон. Повеяло прохладой, запах дождя заполнил легкие, но и этого было недостаточно, чтобы чувствовать себя живой хотя бы одну чертову минуту.
Я была растеряна. Мне хотелось разбить чёртову дверь на миллион осколков, пройтись по ним босыми ногами, чтобы по ступням стекала алая кровь. Это было бы в сотню раз приятнее чем то, что я чувствовала в этот момент, и всю свою сознательную жизнь, по сей день это обезоруживало меня. Закурив сигарету, я плотно закрыла глаза, не имея и малейшего понятия о своих дальнейших действиях. Я не могла вывалить на него весь мусор в моей голове, скапливающийся годами, чтобы один раз обезвредить меня окончательно. Он заслуживает определено большего, чем это. Не меня — израненную девочку подростка, которого избивали родители, с психологическим расстройством и кучей скелетов в шкафу — это неправильно. Я не могу себе такое позволить, потому что с каждым днем осознание собственных действий до тошноты сдавливает голову. Я снова и снова просыпаюсь с мыслями о том, что не могу так жить. Дело не в самооценке, не в мыслях о том, что я чего-то не заслуживаю, никак нет. Просто в момент, когда понимаешь, что обретаешь в своей жизни что-то ценное, ты также начинаешь понимать, что тебе стоит беречь это.
Тебе не хочется этой ценности вредить. Я ценила Макса, и я боялась усложнять ему жизнь. Сформированную, амбициозную, осознанную, жизнь с целью и планами. Не ту, что ты проживаешь просто от безысходности.
Я видела эту кровь, очень много крови. Я чувствовала ее на своих руках, отчего отмывала их так часто, как вспоминала о конечностях. И я не знала, какого черта, потому что меня там даже не было. Никаким образом я не могла поспособствовать его смерти. Это было невозможно, но я чувствовала неладное.
Эти чертовы сны были не просто выдумками подсознания, они являлись флешбеками и воспоминаниями. Самыми отвратительными, но зато без лжи.
Они к чему-то готовили меня.
— Бритт, детка, открой.
Я услышала за дверью голос Вэйкера, не желая поворачиваться.
— прости, Макс, тебе лучше уйти. Мне жаль. — ледяным тоном произнесла я.
— либо ты откроешь эту чертову дверь, либо мне придется ее выбить. — пригрозил он. — выбор за тобой.
Я тяжело вздохнула, все еще натирая руки друг о друга. Они казались грязными, как и все вокруг.
Это было больно.
Острожно двигаясь к двери, я провернула замок, все еще оставаясь в сидячем положении.
Глаза Макса редко выдавали эмоции, но сейчас там было напряжение. Явное. Громкое.
Я уткнулась лицом в колени, тяжело дыша. Я не могла даже по-человечески заплакать, это казалось абсурдом. Однако меня трясло так, что я это даже до конца не осознавала. Зубы издавали стук, ударяясь друг друга, а я все терла и терла руки, пытаясь смыть с себя всю грязь.
— иди сюда, Бритт. Я знаю, что тебе это нужно. — его спокойный бархатистый голос обдувает мою кожу.
Я порывисто дышу, заставляя себя отталкивать его, но сдаюсь.
Я просто не могу.
Макс облокачивает спину о стенку, располагаясь на полу, а затем сажает меня на свои бедра, крепко прижимая к своему твердому телу. Я по привычке вдыхаю парфюм, смешанный с его собственным индивидуальным запахом.
Легкие движения рук успокаивают, и это заставляет мое дыхание стать менее частым.
— когда мне было тринадцать.. мой брат погиб. Разбился. В свой день рождения, в другом штате, вдали от дома и всего, что нас с ним связывало, — Макс водит руками по моей спине, и я постепенно прихожу в сознательность, — знаешь, что в этом всем самое жалкое? Мне не позволили даже пойти на его похороны, Макс. Я не видела брата неделю, мне, как и ожидалось, не разрешили полететь с ними, чтобы отпраздновать его шестнадцатилетие. Он заставил Джера думать, что я болею, что это веская причина, чтобы пропустить такое значимое событие для него. — я не плакала, лишь через раз переводила дыхание, глядя в сторону. Я чувствовала пустоту. — И, самое интересное то, что по приезде он закрыл меня в комнате еще неделю, чтобы я пострадала в одиночестве, позволяя только домработнице приносить мне еду. А через время он заявился в мою комнату пьяный и бубнил что-то невнятное, прежде чем начать меня душить. Ублюдок орал о том, что произошедшее моя вина. Что кровь на моих руках. И я до сих пор не могу понять, что же, действительно, такого я сделала. — Макс смахивает большим пальцем одинокую слезу на моей щеке. И даже не чувствовала ее, она шла изнутри. — И все это, Макс, ушло из моей головы. Я просто забыла. Конечно, я помнила, что он умер, причину и событие в общем и целом. Но диалог, тот день, слова отца, то, как мне об этом рассказали, как он бил меня, пока я не потеряла сознание.. На фоне стресса это улетучилось. И теперь оно мне снится. Кусками, отрывками.. это возвращается в мою память.
Груз падает с плеч. Я выдыхаю, обнимая его шею.
— я не думаю, что в этой ситуации тебе нужна жалость. Я знаю, как ты ее ненавидишь. И я не буду говорить о том, что жалею тебя сейчас. — он целует меня, и я слабо улыбаюсь, мысленно проговаривая «спасибо». — но то, что действительно меня беспокоит, Бритт, это то, что на это все должна была быть причина, о которой ты не знаешь. Он не мог быть обозлен просто так. Этот ублюдок все еще на свободе, я больше чем уверен. Если ты мне позволишь, я попрошу дядю собрать всю информацию о нем, о вашей семье. Ты говорила, он влиятельный в Остине, мы можем это устроить. Его посадят, тебе стоит только дать показания. Как с той девушкой, которой ты помогла.
Я задрожала, глотая ртом воздух.
— нет.. — я сжала скулы Макса руками, заглядывая в медово-зеленые глаза. — нет-нет, прошу, Макс. Не делай этого. Не сейчас. Он сумасшедший. Я боюсь за тебя, за нас..
— все хорошо, детка, все нормально, — он целует меня в щеку. — я не сделаю этого без твоего разрешения. Но я хочу этой мести. За тебя, за то, что он сделал с тобой. Как долго он ломал тебя. Я хочу, чтобы он плевался кровью.
— знаю, я бы тоже хотела, чтобы он заплатил за все, но.. Не сейчас, хорошо? Не завтра и не через месяц. — его спокойный взгляд не отрывается от меня. — мне нужно пережить это. Воспоминания возвращаются, и я боюсь, что если вести о нем снова появятся в моей жизни, фаза снова придет.
— мы сделаем так, как ты захочешь, Бритт. Я не тороплю тебя. — он снова целует меня в щеку. — просто знай, что ты самый сильный человек, которого я знаю. Никогда не скрывай от меня свои чувства, я принимаю в тебе абсолютно все, без исключения. Мне ты необходима такой, какая есть.
Я улыбаюсь сквозь пелену слез, позволяя ему снова и снова обнимать себя.
Может быть, все ещё может быть хорошо. Даже так, в голой правде.
* * *
Женщина снова пробежала глазами по листу бумаги с непонятными врачебными каракулями. Она была задумчива, это говорило о том, что ничего положительно с ее рта сегодня не последует.
— вам нужна глубокая терапия, мисс Уилз.
— можно просто Бриттни. — пробубнила я.
— хорошо. Но это не меняет сути, вам этого не избежать. Тем более, если вы хотите счастливое будущее. — женщина остановилась. — расстройство развивается. Вероятно, вы не сможете иметь детей. Вернее, сможете родить физически, но вряд-ли перенесете это морально. Предполагаю будут приступы и панические атаки, помимо этого, есть вероятность, что расстройство может передаться ребенку. — я затаила дыхание, задумываясь над словами женщины.
Я никогда не думала о детях, не знаю, хотела ли я их. Но Макс наверняка мечтает о полноценной семье. Я не смогу дать ему этого.
— Для вас может быть проблемой состоять в браке, поскольку вы нестабильная личность. Не поймите меня неправильно, не все потеряно. Но показания заставляют напрячься. Стоит задуматься над более глубоким лечением. Тем более ухудшается не только психологическое здоровье. Судя по результатам медосмотра, у вас низкий гемоглобин и колеблющееся давление. Вы не съедаете достаточно из-за плохого аппетита. Это не шутки, Бриттни. Все симптомы, включая те, что в данное время неявные и не проявляются, могут нанести удар в ближайшем будущем. Вы должны себя беречь.
— спасибо, я задумаюсь над этим. — я была безэмоциональна. Это все из-за растеряности, я не знала, как реагировать. — до свидания.
Я человек с перечеркнутым будущим. Каждый раз, задумываясь об этом, я осознаю глобальность проблемы. Мы с Максом, вероятнее всего, никогда не сможем счастливо жить. Я никогда всерьез не задумывалась о детях, у меня не было возможности и время помечтать. Но Макс? Разве он не нуждается в наследнике кампании, который возглавит ее, после его ухода? Он не захочет иметь частичку себя и нашей любви, свою маленькую копию? Потому что это то, чего я когда-то смогла бы пожелать. Что говорить о детях, если мы даже семейное счастье создать не сможем? Не будет никакого «мы». Будет успешный мистер Вэйкер и сумасшедшая Уилз.
Вот оно – будущее.
Макс встречает меня у двери, касаясь своей горячей рукой моей. Он мягко улыбается, целуя меня в лоб.
— как все прошло?
— лучше, чем могло быть. — я выдавливаю полуулыбку, — давай уедем отсюда.
Дорога до школы заняла около сорока минут, мы предупредили управление, что задержимся по причине «медосмотра», но какого конкретно, не уточняли.
— ты бледная. — Макс сжимает мою руку во время совместного урока физики. В тот момент, когда я все думаю о миновавшей консультации. — что сказал врач?
— все то же, что и обычно. О заботе о здоровье, терапии и перегружении себя. — я вздыхаю, — скоро твой день рождения.
— ты снова переводишь тему, но да.
Я хихикаю, переворачивая лист блокнота.
— тебе будет девятнадцать. — я конструирую факт.
— правда?
Макс смеется, вызывая неодобряющий взгляд преподавателя.
— ты такой.. — я не заканчиваю предложение, ударяя его в плече. Он усмехается в ответ, щипая меня за ногу. — мы с Райли собираемся сегодня выпить кофе после моей работы. Нам так и не удалось нормально пообщаться, потому что ты постоянно меня куда-то уводил.
— будто ты была против.
— может и не была, но в любом случае встретиться нам нужно. — я хмыкаю, — так что сегодня вечером мы не увидимся.
— ладно, займу себя чему-нибудь. — пожал плечами Вэйкер, оставляя короткий поцелуй на моих губах.
* * *
После уроков я отправляюсь на работу, стараясь отнестись к этому как можно серьезнее.
Ужасные вещи, сказанные психолог разбивали сердце вдребезги, но я хотела себя контролировать. Мне не десять. Двигаться дальше стоило, даже несмотря на все сложности, закрывая глаза на то, чего я могу ожидать. И сейчас, когда я имела то, ради чего стоило стремится к восстановлению, это обретало смысл.
Предлагая клиентам все наше меню, я выдавливала улыбку настолько, насколько я это умела. Получалось относительно неплохо, учитывая мою не склонность к позитиву, особенно в последние дни. Всякий раз, встречаясь взглядом с людьми, я ощущала табун мурашек, затем задерживала дыхание, и медленно, почти неслышно, выдыхала свое напряжение, возвращая изначальное выражение лица.
Это было нелегко, но я не жаловалась.
После долгой смены, на мой взгляд, отработанной замечательно, я дождалась подругу. Райли приехала на своей машине, и, хотя изначально мы собирались провести время в каком-нибудь заведении, сейчас мы сошлись на том, чтобы поехать к ней. Дом подруги пустовал, это было прекрасной новостью.
— хм. Где Джей? — с подозрением спросила я, глядя на время.
— у Макса, конечно. Где он еще может быть, — смеясь, пожала плечами подруга, доставая из холодильника готовые закуски, — я подготовилась. Ну а что? Моя подруга навещает меня не так часто, поэтому это мой звездный час, милая. Садись.
— тебе не стоило заморачиваться. Я думала мы собираемся просто выпить чаю. — на губах Райли блеснула улыбка, когда она потянулась к верних ящикам, доставая из полки алкоголь.
Две бутылки текилы, если быть точнее.
— хм-м? — она вскинула брови, — ты возражаешь?
— сегодня, нет.
Реакция зеленоглазой заставила меня рассмеяться. Хитро улыбаясь, она налила жидкость в красивые стеклянные бокалы, протягиваю мне один из них. Я сделала небольшой глоток.
Горько.
Но не так, как в кабинете у терапевта. Не так, как думая о будущем.
Пить в компании подруги, у нее дома, намного приятнее, чем в общественном месте, среди большого количества людей. Мысль об этом заставила меня расслабиться, и понемножку наслаждаться вечером.
— как ты в последнее время? — вывела меня из размышлений Райли, предлагая креветки в соусе, аккуратно выложенные на белое блюдце. — я знаю, что ты не большой фанат подобных разговор, но я переживаю.
Я вздохнула, подбирая нужные слова.
Сейчас не тот момент, когда мне стоит углубляться в подробности.
— бывало и хуже, на самом деле. Я в порядке, Райли. С Максом я отвлекаюсь от.. дурных мыслей. — я выдавила подобие улыбки, делая глоток текилы.
— ты ведь знаешь, что со мной можешь быть настоящей, верно? Говори так, как есть. Без приукрашивания и прочего.
— я не приукрашиваю, Ри. — я качаю головой, — говорю, как есть.
— а что насчет терапии? — спросила Хилл, — я не совсем ознакомлена с ее подробностями, но я все равно хочу знать, идет ли это тебе на пользу?
Так много вопросов, и еще больше противоречий в моей голове.
— терапия проходит в профессиональных условий, так что, думаю, да. — я киваю, пытаюсь максимально уйти от темы. — расскажи мне лучше что-нибудь интересное? Мы ведь не собираемся весь вечер говорить о моих проблемах, верно?
— ну-у, — сомнительно тянет зеленоглазая, — хорошо.
— разве вы с Джеем не собираетесь полететь в Италию на каникулах?
— о, черт, это только в конце июня. Учеба еще не закончилась, но это так интригующе. Каждый год мы стараемся планировать что-то интересное, но не всегда выходит. — она мечтательно протараторила, вздыхая, — Вы с Максом планировали что-то на лето?
Да, выжить — пронеслось в голове, но я сглотнула, пожимая плечами.
— нет. Не хочу давать нам ложные надежды. Сейчас важнее сосредоточиться на настоящем, произошло много всего неприятного. — это было правдой.
Учитывая мою нестабильность, мне не хотелось думать наперед. Всякое могло препятствовать нашим мечтам, потому места им у нас пока не было.
— верно, в какой-то степени, — улыбнулась подруга, доливая мне спиртное. И я не возражала. Мне стоило расслабиться. — мне интересно, и, если не возражаешь, я спрошу. — я кивнула, — какой Макс в отношениях, Бритт? Он хорошо к тебе относится?
— лучше, чем кто-либо за всю мою жизнь, — честно выдала я.
— о, я не думала, что настолько. Он казался мне довольно.. холодным. Знаешь, я никогда не видела его с девушкой долгое время. Конечно, иногда они вертелись рядом, но, мне кажется, он не состоял в серьезных отношениях. Будто всю жизнь ждал тебя.
Скорее, это я его ждала.
Max Derk Veyker
..как он бил меня, пока я не потеряла сознание.. На фоне стресса это улетучилось. И теперь оно мне снится..
Я сжимал кулаки сильнее и сильнее, так сильно, что ногти впивались в мою кожу. Это было душераздирающе – слышать боль в ее голосе, зная, что тот, кто был ее источником, спокойно живет, не отплачиваясь за испорченную жизнь Уилз. Моей бледной, холодной, но такой до боли хрупкой внутри девочки. Как же сильно я желал выбить из этого выблядка все дерьмо, что в нем имелось. Выцарапать его гнилую душу и заставить просить прощение до момента, пока он не будет плеваться собственной кровью, прося о пощаде.
Но ее не будет.
Но мнение и чувства Бриттни были куда важнее и весомее. Если сейчас она не была готова к мести, значит мы ее перенесем на такое время, которое она пожелает. В конце концов, это ее месть. То, что принадлежит ей.
— что насчет текилы? — спросил Джей, протягивая мне выпивку.
Я отрицательно покачал головой, кривясь. Сейчас мне не хотелось помутнеть свой рассудок этим дерьмом, как и ближайшие сто лет.
— я сказал, что не пью. — отрезал я.
— как скажешь. Просто к слову, твое лицо выглядит очень наряженным. — он зевнул, глядя на наручные часы, — о чем думаешь?
Конечно, я забыл, что имел дело с лучшими другом.
— Бриттни.
— можно было и догадаться, — он улыбнулся, — как она?
— неспокойная, но мы не будем говорить о ней. Ей бы это не понравилось, ты знаешь.
Друг понимающи кивнул, выключая телевизор. На лоб упали пару прядей отросших волос, когда он сонно потянулся. Время позднее.
— ты останешься? — я спросил.
— ты настаиваешь? — он усмехнулся, не дожидаясь ответа, — не знаю. Девочки сегодня тусуются у нас, так что, возможно, чтобы не мешать им, мне лучше побыть у тебя.
— разве они не собирались посидеть где-нибудь в городе? — смутился я, стараясь не подавать виду.
— да, но передумали. — сказал Уокер, — Райли говорила, что Бритт предпочтет поехать домой. Не знаю, может быть она уже уехала. — друг задумался. — почему бы тебе было не спросить?
— ей нужно больше пространства, Джей. Я не могу прекратить, но мне стоит иногда давать ей возможность побыть без моего присутствия. — произнес я, задумываясь над собственными словами.
— ты прав. Мы с Ри уже довели все до идеала за четыре года. Мы не тревожим друг друга, когда предварительно запланировали что-то. Только по надобности. — я скривился, — что? Райли за «здоровые» отношения. Она начиталась большое количество книг об этом, построила свой мечтательный прототип идеала, и, знаешь, не все так плохо. Это только укрепляет нашу связь.
Наши отношения далеки от слова «здоровье», но, наверное, так даже интереснее?
— ты женская мечта, Джей, поздравляю.
На телефон пришло сообщение. Открыв контакт, я увидел любимую фамилию, сталкиваясь с сообщением.
—«хм.. ты знашь какое на пне сейчас белье а??? Темно-серое кружевное. Оно твое любимое да?»
Я сглотнул. Какого черта я сейчас прочитал?
Огромное количество ошибок, пропуск запятых – слишком странное явление для моей чопорной отличницы Уилз.
И блять, такие вопросы..
Я напрягся, вспоминая о темно-сером куске ткани, который я недавно стягивал с ее ног.
Черт.
—«это было очень бессовестно, детка»