part forty-four
Brittney Elizabeth Wheels
Гелевые шары поднялись в потолку, заполняя все пространство комнаты. Я раскачивалась из стороны в сторону, думая о том, что можно добавить. На стеклянном столе, застеленным белой кружевной скатертью, лежала огромная подарочная коробка. Вся комната была украшена к приходу Райли.
— ну, поглядите. Разве это не идеально? — горделиво спросила я, опираясь о стену.
— да, Бритт, это выглядит довольно неплохо. — кивнул Джей, присаживаясь на стул. — думаешь Ри понравится?
— неужели ты, Джейден, не понимаешь, что Райли была бы счастлива, даже если бы ты просто встретил ее на пороге с цветами? Моя подруга слишком хороший человек, ей не обязательны все блага этого мира, чтобы ценить кого-то.
Я зеваю, глядя на время. Мы провозились здесь около двух часов. Но оно того стоило. Сегодня приезжает Райли и, по мимо того, что это счастливая новость, сегодня ещё и их с Джейденом годовщина. Конечно, Уокер такой джентльмен, что решил заморочиться и объеденить эти события в один большой сюрприз. А я, как хорошая подруга, решила помочь ему в этом.
— знаю, поэтому я и хочу обрадовать ее, — брюнет широко улыбается, снова оглядываясь вокруг, — спасибо, Бритт. Не думаю, что я бы справился в одиночку, — он обращает свое внимание на рядом сидящего Макса, — я бы и тебя поблагодарил, чувак, но кроме отвлечения Бриттни, ты ни в чем не преуспел.
Шатен хмыкает.
— иди к черту, ты отнял у меня мою девушку на полдня.
Я смеюсь, ударяя его по плечу.
— не преувеличивай, мы потратили намного меньше времени. — я снова проверяю время, — уже поздно, думаю, нам пора ехать.
— было бы славно, — бормочет Вэйкер, находящийся в полудрёме.
Это затягивающее зрелище. Мало чего я буквально заставила его приехать и помочь Джею, мне ещё и пришлось для этого пообещать ему кучу всего. И мы прекрасно понимаем, о чем идёт речь.
Джей давится смехом, провожая нас к входной двери. Он выглядит счастливым, потому через пару часов Райли уже будет на месте.
— ещё раз спасибо, ребята.
— не за что, я рада помочь порадовать мою подругу, — я киваю, — и Джей..
— да?
— не будь камнем, хорошо?
Мы с Максом заливаемся смехом от недоумевающего лица Уокера.
— ничего личного, чувак, но иногда ты вправду немного.. тормоз. — дополняет Вэйкер.
Лицо Джейдена искажается в гневе, он в шутку открывает дверь, не дожидаясь, пока мы наденем верхнюю одежду.
— так, а-ну пошли вон из моего дома.
Мы снова смеемся и, наконец, покидаем дом друзей. Я улыбаюсь про себя, думая о том, что завтра мы с Райли наконец-то увидимся после такого промежутка времени. На самом деле, ее не было около полутора недели. Она уехала через два дня после последнего суда, в котором я участвовала. На самом деле, у меня почти не было времени скучать, потому за эти почти две недели произошло много событий. Однако Райли стала для меня близким человеком, ее отсутствие давало свои плоды.
Опуская голову на сидение, я ловлю себя на том, что мои глаза почти закрываются. Не удивительно, сейчас почти полночь.
— мы едем ко мне, — предупреждает Макс.
Я киваю, но только через пару секунд перевариваю его слова.
— нет-нет, Макс. Мне нужно домой, у меня очень много домашнего задания и дел по дому, мне нужно успеть сделать хотя бы что-нибудь из этого.
Вэйкер хмурится, вздыхая.
— не усложняй, детка. Ты видимо забыла о некоторых вещах, которые мне сегодня пообещала. — Вэйкер поглаживает мою коленку, все ещё сохраняя свою сосредоточенность на дороге.
— я помню все, что обещала, Макс, и я сдержу это. Но не сегодня. — сонно проговариваю я, — завтра учеба. Мне нужно подготовиться.
Макс вздыхает, но вскоре кивает, улыбаясь. Господи, каким же восхитительным он выглядит за рулём. Сильные руки обхватывают руль, позволяя выступать венам, а строгий взгляд сосредоточивается на дороге, при этом управляя машиной слишком уверенно и профессионально. Будто он был рождён для этого.
Машина тормозит, останавливаясь у моего дома, через некоторое время. Я хватаю свою сумку, обращая внимание на шатена. Его глаза впиваются в мои, а затем руки обхватывают мои щеки, нежно целуя мои губы. Я восхищена тем, как легко он всегда умудряется стряхивает с меня тревогу.
— я заеду за тобой завтра, Бритт. А потом, вечером, мы.. хм-м.. — он размышляет, — поедим куда-нибудь, где нас никто не достанет, хорошо?
Я смеюсь, кивая. Он знает о моем желании убежать от людей, поэтому и пытается исполнить это в любом удобном случае.
— все, что угодно, Макс. — уверена, мои уставшие глаза сверкают, когда я смотрю на него.
— это было так просто, — снова целуя меня, шатен хмыкает, когда я пытаюсь наконец отстраниться.
— с такими темпами, мы просидим здесь до утра, — я открываю дверь стараясь выбраться из его настойчивых рук.
— спокойной ночи, малышка Уилз. Надеюсь, я буду тебе сниться.
— спокойной ночи, Макс, - я не могу скрыть улыбку, когда выхожу из машины, топая к своему дому.
Я люблю его, и когда-нибудь я научусь ясно выражать это словами.
* * *
Four years ago
Мелкие капли дождя стучали по крыше. Я выбралась на балкон выходящий из моей комнаты, вдыхая вечернюю свежость.
Почему дождь в Техасе идёт так редко? Я бы с удовольствием наслаждалась этой стихией как можно чаще.
Мой взгляд стерег приход брата. Джерами должен был вернуться домой после спортивной секции, но видимо задерживался. Ладно, наверное он будет поздно, и мне стоит лечь спать, пока отец не решил заглянуть в мою комнату. Сделать вид, что ты спишь –лучшее решение для меня, потому что ему будет лень будить меня, чтобы предъявить что-то новое. В лучшем случае, конечно, он перенесет это на другой день, или, дай Бог, забудет.
Хорошо, я не собираюсь жаловаться на жизнь сейчас, когда Джер обещал придти пораньше, чтобы посмотреть со мной фильм.
Чёрт, где его носит?
Располагаясь в расправленной постели, я накрываюсь с головой. Мои конечности дрожат от тревоги, но я пытаюсь игнорировать это чувство. Доктор Харрис говорила, что в таких ситуациях нужно стараться думать о хорошем. Но это было довольно проблематично для меня, как для жителя сумасшедшего дома. Ладно, все в порядке, мне просто стоит уснуть.
Ручка моей двери дёргается, и все тело резко замирает. Нет, пожалуйста, кто это может быть? Может Джер уже вернулся, но я не услышала? Я запирала комнату на замок, я поступаю так всегда, когда собираюсь спать, на всякий случай. Но днём так лучше не рисковать, потому отец ненавидит, когда моя дверь закрыта. Он злится и говорит, что это его дом, и я не имею права ставить ему ограничения. Конечно, я пыталась противостоять этому сумасшесвию, но однажды он уже выбил ее с петель. Мне не хотелось просить Джерами починить ее снова, утверждая, что я сделала это сама, случайно.
Я медленно высовываю нос, обращая внимание на то, что дверная скважина прокручивается. Конечно, у них есть ключи. К горлу подбирается тошнота, когда я прикусываю губу, изображая себя спящей. Шаги были слишком тихие для отца, но мама никогда не заходит в мою комнату, тем более ночью.
Меня не тронут, все будет в порядке.
Но это лишь жалкая надежда.
Дверь отворяется, сквозь маленькую щель сочится свет. Это слишком спокойно для отца. Я слышу шаги, но все ещё не выдаю себя. Это безопаснее. Край моей двуспальной кровати придавливается под весом и скрипит. Я сильнее прижимаюсь к стенке, думаю о том, что сейчас со мной что-нибудь сделают.
По моей спине скользит мягкая рука, мой желудок скручивает. Это может быть только один человек.
Мама. Но я не помню, чтобы она когда-либо прикасалась ко мне. Возможно это было в младенчестве или в возрасте до пяти лет, который я помнила довольно смутно. Миссис Уилз была очень холодным человеком и почти не обменивалась со мной словами. При этом всем, в отличие от отца, она ни разу не поднимала на меня руку. Ее взгляд почти не падал в мою сторону, она никогда ничего не спрашивала.
Я никогда не чувствовала ее прикосновений, но все равно знала, что это она. Я видела, как она обнимала Джерами и гладила его по голове. Она также часто хвалила его и целовала в макушку.
Вирджини Уилз была лишь моей биологической матерью, ее руки никогда не касались моей кожи, а глаза никогда не смотрели с теплом.
Тогда что она забыла в моей комнате?
— она спит, дорогой, давай не будем трогать ее сегодня? — тихий материнский голос пронесся над моим ухом. Не знаю, почему это успокаивало меня, если она никогда по-настоящему не была моей мамой.
— ты думаешь, что мы должны позволить ей вести себя так, будто она ни в чем ни повинная? — грубый голос заполонил пространство. Я снова задрожала.
Отец здесь. Около моей комнаты.
— конечно, нет. Но я не думаю, что нам стоит разговаривать с ней в такое время, — говорит мама, — скоро придет Джери.
Поскорее бы.
— хорошо, — угрюмо произнес мужчина. — выходи. Это последний раз, когда ты заходишь в эту комнату, Вирджини. — он рычит, — я позволил тебе сделать это лишь по той причине, что не смог бы воздержаться и не сделать с ней что-нибудь, если бы подошёл так близко. Эта девочка слишком сильно злит меня.
Что? Он запрещал маме заходить в мою комнату?
— конечно. Я не собиралась делать этого. — она поднимается, кровать возвращается в изначальную форму.
Дверь тихо запирается, и я выдыхаю.
Все происходило не просто так. Отец не позволял маме вспоминать дорогу в мою комнату неспроста, конечно.
В этом был скрытый смысл...
The present
За окном мелькали дома и магазины, и это было единственным, что отвлекало меня, пока мы ехали в школу. Макс видел, что сегодня я отреченная, и, к счастью, предпочел дать мне пространство для размышлений. Оно действительно было мне необходимо. Обычно у моего отречения не было конкретных причин, потому я прибывала в таком состоянии оснувную часть моих почти восемнадцати прожитых лет. Это был мой ритм жизни, мне приходилось мириться с этим. Но сегодня я будто окунулась в ту ауру прошлого, которую мне иногда удавалось избегать.
Вся чертова ночь была посвящена снам, даже не привычным кошмарам. Это было похоже на резкие видения или ту информацию, которую мой мозг предпочел отфильтровать. Такое в моей практике действительно существовало, потому что иногда мой организм нес слишком сильную нагрузку, чтобы запомнить некоторые события.
Именно по этому причине, сегодня я видела то, что когда-то сильно укололо меня, но после испарилось.
Макс коснулся рукой моей коленки в утешительном жесте, поглаживая круговыми движениями.
— нам стоит поговорить, Бритт. Помнишь, миссис Джонсон говорила, что это может увести от тревожных мыслей. — его успокаивающий голос был рядом так вовремя.
— знаю, но иногда это так чертовски сложно, — я поворачиваю голову в его сторону, наконец отвлекаясь от окна. — ты.. не знаю, будет ли правильным это спросить?
— ты можешь спрашивать все, что тебе заблагорассудится , детка. — его ласковый голос делал меня увереннее.
— ты совсем не помнишь своих родителей? Я имею ввиду, у тебя есть запоминающиеся моменты с ними?
Пару секунд Макс подумал, но затем улыбнулся, отрицательно качая головой.
— на самом деле, если ты говоришь о моих биологических родителях, то это скорее нет. Они умерли, когда я был ребенком, так что это не травмировало меня так сильно. Я запомнил их отвратительными алкоголиками и этого достаточно. — лицо Вэйкера не выглядело расстроенным или намекающим на отчаяние. Наоборот, он, как-будто, был доволен этим. — но у меня есть другие родители и брат с сестрой. Тетя и дядя никогда не выделяли меня, как не своего ребенка. Я рос счастливым, Бритт.
— я так рада, что ты почувствовал запах счастья. — искренне произнесла я, потому что это было именно так.
В моих глазах Макс, как и любой ребенок, заслужил даже больше, чем любящую семью.
— а теперь расскажи мне, о чем ты думаешь, Бритт.
Я жмурюсь, но киваю. Наверное, так будет даже проще.
— иногда мне кажется, что в тяжёлые периоды времени, мой мозг фильтровал те вещи, которые должны сохраниться в моей памяти. — я запинаюсь, но чувствую, как Макс сжимает мою ногу в знак поддержки, и это придает уверенности. — было много ужасного, но в течение жизни это отходило на задний план. Поэтому я старалась не зацикливаться. Но сейчас это начинает всплывать, я вспоминаю некоторые вещи, они мне снятся и.. это убивает. Потому что я не могу отличить правдивые события от моих собственных иллюзий, которые создало мое подсознание. Я не могу быть точно уверена, что то, что я вижу во сне является правдой, но при этом я будто чувствую, что когда-то раньше это пережила.
— то, что ты видишь является для тебя слишком травмирующим событием, поэтому твой мозг и избавляется от этого, так ведь?
— да, знаю, что это звучит дико.
— ни черта не дико, детка. Я читал об этом, не могу быть уверен, но симптомы похожи на диссоциотивную амнезию. Грубо говоря, твой мозг стирает плохую информацию, но она все равно может оказывать влияние на тебя. Например, человек, однажды чуть не утонувший в озере может бояться воды, даже если он и не будет помнить об этом случае. — то действительно звучит как что-то реальное и одинаковое с тем, что происходит. — ты говорила об этом с психологом? Это один из симптомов биполярного расстройства, поэтому, наверняка это происходило и раньше?
— откуда ты знаешь все это? — спросила я с любопытством. Навряд ли у Макса были еще знакомые, страдающие этим. Хотя, кто его знает. Порой Вэйкер выкидывает слишком рандомные вещи, вводящие меня в ступор.
Шатен пожимает плечами, будто это обычное дело. Он не впервые ведет себя так, будто специалист в области психиатрии. Иногда мне кажется, что его знания превышают мои, и это крайне странно. Всякий раз, когда меня охватывает паника, он в ту же минуту соображает, что спровоцировало меня на это, а также то, как эта проблема может быть решена.
— по-моему, я упоминал о том, что изучал и продолжаю изучать расстройство как можно тщательнее. У меня есть человек, он же эксперт и профессионал своего дела, который консультирует меня.
Моя челюсть чуть было не отпала. Какого черта?
— но зачем? — резко спрашиваю я, — не забивай жизнь этим, Макс. Я справляюсь.
— прекрати. Я должен знать, как помочь. Кажется, помимо сказанного, я также упоминал, что мы справляемся вместе, Бритт. Не припоминаешь?
* * *
Я переплела руку с ладонью Макса. Так я чувствовала себя защищенной, это была моя собственная иллюзия безопасности. Я все еще слышала голос матери, это было отвратительно – путать сон с реальностью. И самое главное, что иллюзия не выглядела такой нереальной или невозможной.
Это заставляло задуматься.
— Бритт..
— да?
— мне не жалко свою руку, но, кажется, твоя сейчас посинеет. — он шепчет мне на ухо, когда я наконец возвращаюсь в пространство. — все хорошо?
Моя пальцы сжимают запястье Вэйкера так сильно, что там наверняка останется отпечаток моих ногтей.
Черт, куда я улетела?
— прости, — отстраненно улыбаюсь я, — просто задумалась. — я пью газированную воду из своей бутылки, аккуратно переводя тему. — ты еще не видел Райли и Джея сегодня? Они уже должны были приехать.
— думаю, если бы мне посчастливилось, ты бы тоже их увидела, поскольку все три часа в школе мы провели вдвоем.
Хм, ладно, я сегодня и вправду глупая.
— как насчет того, чтобы прекратить насмехаться надо мной?
Макс усмехается, притягиваясь мою руку к своим губам, он постоянно целует их, потому что таким образом они становятся хотя бы немного теплее.
— просто шучу, — он резко целует меня в губы, приживаясь с ним всего папу чертовых секунд. Ясно, это такой вид извинения. — и нет, я не видел ни Джея, ни Райли.
— кто-то нас упомянул?
За нашими спинами послышались голоса ребят, и я чуть было не подпрыгнула от неожиданности.
— Бриттни-и-и! О, моя девочка, ты выросла пока меня не было! — во весь голос крикнула подруга, прижимая меня к себе.
— прекрати говорить так, будто тебя не было несколько лет. И, эй, я вообще-то старше тебя.
— знаю-ю! Просто, черт, я скучала по тебе так ужасно сильно.
— и я скучала, — я вдыхаю сладкие духи подруги, моя грудка клетка сдавлена. — ты уже можешь отпускать меня.
Райли смеется, выпуская меня из своих крепких дружеских ветвей, и я выравниваю спину.
— ну, как вы, ребята? — спрашивает подруга, — я знала, что скорее всего пропущу слишком много событий, но я, черт возьми, не думала, что таких знаменательных!
— не преувеличивай, Ри, — я покачала головой, скрывая улыбку. Я регулировала это на людях.
— по твоему это преувеличение? Я была вашим главных купидоном, но такую весть мне доложил Джей, а не ты. По-твоему это справедливо, милая моя?
Мы с Джеем смеялись, слушая причитания Райли, в то время как Вэйкер без эмоционально копался в своей телефоне. Он не был активен на людях, но Джейден его друг, да и с Райли они знакомы довольно давно.
— не хочу вас прерывать, но совсем скоро начинается урок. Так что мы, пожалуй, пойдем. Увидимся позже. — пробормотал Макс на одном дыхание, резко хватая меня за руку, уводя в противоположную к друзьям сторону.
— эй, Макс, в чем проблема? Мы не виделись несколько надель, эй..!
Заводя нас в уже помеченную нами уборную, Вэйкер рывком хватает меня за бедра. Я ударяюсь задом об подоконник, не успевая схватывать события. Мягкие губы Макса вонзаются в мои, и я давлюсь воздухом.
Это резко, слишком резко даже для нас. Его язык переплетается с моим, а грубые руки сжимают бедро и горло. Я тяжело выдыхаю, когда он кусает мою губу. Я чувствую металический вкус, но это никак меня не останавливает.
Вэйкер отрывается, переходя на мое горло, он целует и кусает. Все эта так дико и яростно, что низ моего живота сводит во внезапной тяге. Хватаясь за темную копну его волос, я пытаюсь связать слова в предложение.
— что происходит.. — я выдыхаю, — у тебя подростковые гормоны?
— я не могу стоять и смотреть, как ты так сильно заинтересованно болтаешь, не участвуя в этом. После того, как я попробовал тебя на вкус, я не могу перестать думать об этой стороне тебя. Каждую. Блять. Гребанную. Секунду.
— Боже, Макс! — шепчу я, когда он задирает мою толстовку, целуя нежную кожу живота, — мы в школе, это слишком аморально, давай немного подождем до дома..
Несмотря на свое собственное желания я, в отличие от шатена, хотя бы пыталась это преодолеть.
— мы не будем заниматься сексом здесь, но я не думаю, что не успокоюсь, пока не отдам тебе заслуженное.. — он поправляет мою одежду, снова дергая меня за руку. — пойдем, мы уезжаем.
— что? Макс, ты сейчас издеваешься? Мы пропускаем слишком много, директор уже делал мне замечание насчет посещаемости.
— я прикрою нас, он мне ничего не сделает. Вперед. — приказывает кареглазый.
Его глаза блестят от желания, это выглядит как что-то сумасшедшее, но я ощущаю ровно то же. Это смешанное возбуждение отвлекает меня от всего, что добавляет тяжести в жизни. И дело далеко не в половой близости — дело в нем. В том, как он заставляет меня чувствовать себя желанной, нужной и любимой.