part forty-three
Я открыла глаза, чувствуя под собой что-то очень теплое. Торс Макса, по всей видимости. Ох, это было так приятно, что по коже пробирались мурашки. Не помню, когда в последний спала настолько крепко, не реагируя на посторонние звуки. Наслаждаясь моментом, я провела ладонью по твердым мышцам его рук, щупая нагретую за ночь кожу.
Покрутившись, я почувствовала, как каждая моя мышца дала о себе знать. Твою ж мать. Это правда произошло? Мой низ пронзило ноющей болью, когда я попыталась лечь удобнее.
Сбоку от меня раздались хриплые смешки. Блять. Как теперь смотреть ему в глаза?
Сделав вид, что я сплю, мне пришлось перевалиться на другой край кровати. Затем я услышала новую порцию смеха, когда шатен подполз ко мне, целуя горячими губами мое плече.
— доброе утро, детка, — он будто мурлыкал, — ты хорошо себя чувствуешь?
О, правда? Я проснулась почти голая. Вчера в порыве усталости я накинула лишь футболку Макса, которую он мне кинул. Я почти уверена, что парень дал мне ее специально, потому материал был почти прозрачным. Помимо этого, я ещё и чувствовала каждый миллиметр своего тела, и, как не странно, мне неловко вспоминать то, что мы вытворяли ночью.
Видимо я думала слишком долго, что вызвало очередную усмешку Макса. Рывком он перевернул меня на другой бок, лицом к себе. Я ахнула от неожиданности, но затем расслабилась, когда его руки начали успокаивающими движениями поглаживать мои живот и бедра. В этом не было сексуального подтекста, он просто унимал ноющую после ночи боль.
— иди ко мне, Бритт. — произнес Макс, перекладывая мою голову и спину к себе на грудь. Он был таким широким, что мое тело в сравнении с его, буквально терялось. Хотя я никогда не казалась себя маленькой.
— ой, аккуратнее, у меня немного болят мышцы ног. — выдохнула я, закрывая глаза от тянущей боли внизу.
Теплые руки скользили вверх и вниз по моему телу, унося неприятные ощущения куда подальше. Я закрыла глаза, принимая его тепло. Это невероятно – чувствовать чью-то заботу и наслаждаться ею.
— знаю, что ты сейчас снова раскраснеешься, но ночью ты была великолепна. — чувствуя возбужденный укол в паху, я зажмурила глаза, шлепая его по руке.
— прекрати!
Вибрирующий смех Вэйкера ласкал мою кожу. Он выглядил слишком довольным идиотом.
— я должен? Знаешь, я люблю напрямую говорить о том, что мне нравится, — он целует мою ладонь – ещё один из его любимых жестков – а затем дополняет, — мне также нравится тот факт, что я у тебя первый.
Губы шатена изгибаются в самодовольной ухмылке.
Наглый кусок самовлюблённости.
— это действительно имеет такое большое значение? — я спрашиваю, пытаясь игнорировать собственную неловкость.
И когда это я стала таким сопляком? Поверить не могу, что совсем недавно я была стервой и кривила лицо при его виде, а сейчас стесняюсь думать о том, что мы провели ночь.
Он, чёрт возьми, влияет на меня не самым лучшим образом, но, на самом деле, мне абсолютно все равно.
— ты не представляешь, насколько приятно ощущение того, что к твоей девочке никто не прикасался, когда ты ждал ее целую вечность.
К твоей девочке? Я его девочка? Что ж, ладно, это не так уж и плохо.
Я провожу ногтями по венам на его руках, размышляя это его словах.
— ты ждал меня целую вечность? Было ощущение, что ты с трудом меня переносишь. Точнее говоря, иногда ты проявлял ко мне слишком много внимания, а иногда был противоположностью этого идеального образа.
Макс испускает смешок.
— серьезно? Не ты ли у нас, ледяная принцесса, вела себя как последняя грубиянка, делая вид, что я вне
твоего кругозора, когда твои коленки тряслись при виде меня.
Я пихаю его в бок, закатывая глаза.
— я хорошо отточила свой образ и поведение, поэтому это не составляло труда, — я пожимаю плечами, — и прекрати! Я не была настолько без ума от тебя, как ты подчеркиваешь уже в который раз. Если только совсем чуть-чуть обращала внимание на твою внешность, но не больше..
— обращала внимание на внешность, да? — он повторяет, переворачивает меня на спину, и я стону от боли.
— не делай резких движений, мое тело ещё не приспособлено к этому, — Макс слезает с меня, касаясь губами моей макушки. — я хочу пить.
Вэйкер улыбается. На его губах сверкает искренность, это выглядит так.. мирно. Видеть как он счастлив от простых вещей, как и я, настоящее удовольствие.
— пойдем.
* * *
После моих утомительных попыток выпутаться из сильных рук Макса, он закидывает меня на плече, будто я ничего не вешу, и несёт в ванную. Конечно, это все ещё было не так просто, я не могла быть полностью раскрепощенной, но Вэйкер заставлял меня это делать, и я была искренне благодарна.
Как бы я не отрицала свою эмоциональность, убеждая людей в том, что я не испытываю чувств, в душе все было наоборот. Я просто подавляла эту свою сторону, держала себя в тонусе. На самом деле, иногда я была сентиментальной. Порой я даже могла заплакать от ерунды, например, во время месячных. Эмоции существовали, просто не в моем диапазоне.
Я сидела на ванной тумбе, болтая ногами. Макс ходил по комнате в одних боксерах, делая что-то, не до конца понятное для меня. Я наблюдала за ним с большим очарованием. Последние дни я действительно была околдована его чарами. Тугой пресс напрягался, когда он поворачивал голову в мою сторону, испуская вздох. О да, это я вызывала у него такую реакцию. Завидуйте, сволочи.
— что ты делаешь? — спрашиваю я с любопытством.
— иди сюда, — игнорирует он, протягивая ко мне руки, а затем ставит на пол, стягивая с меня футболку. Я уже успела надеть его черные боксеры, потому что, о черт, мои кружевные трусики валялись порванными где-то в углу комнаты, а также натянула бюстгальтер, одна из застёжек которого, тоже была сломана.
Спасибо Вэйкеру, естественно.
— я не хочу раздеваться до гола, Вэйкер. Я понимаю, что мы занялись любовью и все такое, но это не значит, что мы будем постоянно тра..
— я не собираюсь заниматься с тобой любовью, — с усмешкой выделяет он последние слова, — хочу искупать тебя.
Что?
— прости? — вскидываю я брови, но, на самом деле, не собираюсь сопротивляться.
Не обращая внимание на мои протесты, Макс поднимает меня за талию, опуская в горячую воду.
Жидкость обжигает мою кожу, и я вздыхаю, втягивая воздух. Это так тепло и уютно, что мои глаза закатываются.
— не помню, когда я последний раз принимала ванну, а не быстрый душ. — вырывается у меня, из-за чего я жмурю глаза, мысленно давая себе пощечину.
— почему? — непоколебимо спрашивает шатен, опускаясь рядом с ванной на пушистый коврик.
— кхм.. — я молчу. — во время маниакальных периодов я боялась задерживаться в воде, потому что могла просто отключиться и захлебнуться, — я молчу, пытаясь улыбнуться, — было небезопасно и просто находится в ванной комнате, потому что под рукой была куча режущих предметов.
Макс собирается сказать что-то, но я заставляю его молчать, прикладывая ладонь к мягких губам.
— ты должен понимать, Макс, что во время эпизодов мой мозг работает совершенно иначе. Я могу вытворять странные вещи, не управляя собой. Ты уже был свидетелем этого, я ударила Эшлин и это было ужасно.
Спустя пару секунд раздумий, Макс понимается с места, вставая за моей спиной. Судя по звуку, он вылавливает на ладонь шампунь, а затем вспенивает его, нежно распределяя по моим волосам.
Кто бы мог подумать, что он может быть таким бережным.
— да, я это видел, — соглашается он, — а ещё я своими глазами видел, как Эшлин провоцировала тебя и ударила первой. Я также видел, как ты постояла за себя, пытаясь при этом сдерживать эти эмоции. Я был свидетелем того, как ты злилась на себя за содеянное и страдала от навязчивых чувств. — он нежно втирает текстуру в корни моих волос, успокаивая меня. — как я раннее упомянул, ты не сделала ничего плохого.
Мои глаза становятся мокрыми, влага скапливается в их уголках, и я сдерживаюсь, чтобы не дать ей волю. Как у него получается пробираться так голубого в мое подсознание, читать мои чувства и знать о том, что нужно сказать, чтобы заставить думать меня так или иначе? Это чёртовы чудеса, в самом деле, потому я сама с трудом совладаю с собой, когда ему эту удается щелчком пальцев.
— но это не меняет того, что я могу погубить все хорошее, Макс. Эпизоды все равно существует.
— мы не будем их провоцировать.
— любое действие может их спровоцировать, даже самое лояльное.
— тогда я верну тебя обратно так же, как сделал в тот день. Я умею справляться с этим.
— но я нет!
— ты сможешь, чёрт возьми. Мы сможем.
Я замолкаю, взвешивая его слова. Он прав, я не должна ничего торопить и делать выводы. Нужно хоть раз попробовать жить моментом, а не тем, что предстоит.
— Макс.
— да?
— идём ко мне. В ванную, я имею ввиду. Мне нужно чувствовать тебя ближе.
— конечно, детка. И давай избавимся от этой ненужной одежды, потому стеснение - это не то, что должно царить между нами.
Max Derk Vayker.
— передай мяч Кевину, идиот! — кричу я Тони, возмущённо сжимая виски пальцами. — вы собираетесь брать себя в руки, или мы так и будем топтаться на месте до финальной игры со сборной Чикаго?
Конец тренировки, и никакого недельного прогресса. Тренер назначил меня капитаном, и я не мог отказаться, но и не собирался задерживаться. Год закончится и я брошу профессиональный баскетбол, погружаясь в университет и работу, объем которой увеличится вдвое.
Это и есть мой план на будущее. Я пока не планировал ничего менять или переставлять.
Залпом выпивая остаток воды в бутылке, я откидываю волосы назад, тяжело дыша. Место рядом занимает Джей, похлопывая меня по плечу.
— ты выкладываешься, чувак. Думал, твоя задача – концентрировать свое внимание на другом. — снимая футболку, друг кидает ее в тренировочную сумку.
— так и есть. Я ничего не менял. Пока что. — я отвечаю, вытаскивая из рюкзака чистую одежду, чтобы пойти в душ. — почему ты спрашиваешь?
— а я не могу? — он ухмыляется, толкая меня в плече.
Я толкаю его в ответ, удаляясь в душевую.
Через некоторое время у уже чистый и полностью сухой, вальяжной походкой преодолеваю коридор.
-«хэй, повелительница вишнёвого сада, ты собираешься сегодня встретить меня и похвалить за гениальную игру?»
Я печатаю, ожидая ответа, который не заставляет долго ждать.
-«прости, но разве мы не разошлись около часа назад? Я собираюсь заняться учебой в библиотеке. И нет, ты не будешь меня отвлекать от подготовки к экзаменам.»
Я улыбаюсь. Она сама это сказала.
Две недели. Это тот промежуток времени, который мы официально вместе. Хотя для меня это исчисление началось намного раньше, ещё с того момента, как я ощутил это всем своим нутром.
Уилз та ещё штучка, она заставляет меня заблуждаться и все в этом духе, но я никогда не забуду тот щелчок в моей голове, который сказал «она моя», это был разлом всего стабильного, но я не жаловался.
Она действительно моя, так что дело далеко не во времени. Будь то неделя, месяц, или год. Я все равно буду чувствовать эту близость между нами. Буду рассыпаться от ее элементарных действий и убеждаться в том, что никогда не встречал никого, кто мог сравниться с ней хотя бы на один грёбанный процент. Говорят, что это чувство называют «любовь», и я бы никогда не поверил, если бы не встретил Уилз. Я всю жизнь был далёк от этого, Джейден до сих пор корчит гримасы, когда видит, как я пытаюсь быть нежным, или смотрю на Бритт так, будто она чёртово произведение искусства. На самом деле, так оно и есть, она больше, чем это.
Она наркотик, вызывающий бешеную зависимость.
Медленно подкрадываясь к дверям библиотеки, я не спешу заявлять о своем присутствии. Мои глаза бегают по ее профилю и сосредоточенному взгляду. Длинные пальцы перелистывают страницы книги, а ступня рефлекторно бьётся об пол. Это ее привычка, похожая на нервный тик. Даже если Уилз делает вид, что расслаблена, это никогда не бывает так. Она всегда в напряжении, будто наготове бежать или биться. Даже во сне, когда она была морально истощена, ее ресницы трепетали. Однако она говорила, что ей спокойно, когда мы спим вместе. Она убеждает, что чувствует себя в безопасности. И это греет душу.
Поскольку она слишком вовлечена в процесс, у меня есть возможность понаблюдать за ее невероятной внешностью и покусывнием пухлых губ.
— я слышу тебя, Макс. — доносится с ее стороны, и я разочарованно выдыхаю.
Я забыл, что эта девушка пережила слишком много, чтобы не почувствовать чье-то присутствие.
— выходи.
Я удивляюсь, но не выдаю себя, прячась за высокими полками. Пусть она думает, что ей лишь показалось. Проделывая плавные и размеренные шаги, я подбираясь все ближе.
Стоп. Ее нет.
Она не могла встать и спрятаться так быстро.
— бу, придурок, — доносится сзади. Девушка хватает меня за руку и со всей силы тянет на себя. — думал напугать меня, да?
Я усмехаюсь и оборачиваюсь, не успевая среагировать, когда она обвивает мою шею ладонями и тянет вниз, к себе. Ее нежные вишнёвые губы впечатываются в мои и я мысленно падают в пропасть. Черт побери, как же я люблю ее редкие доминантные наклонности. Эта девчонка знает, как свести меня с ума.
Я хватаю ее талию, поднимая, чтобы прижать к большому книжному шкафу.
— мг.. нет Макс, мы не будем заниматься сексом в библиотеке, — хмыкает она, отстраняясь.
— почему нет?
— потому что я не дикарка, в отличие от тебя. Это место для учебы, а ты собираешься осквернить его.
Ее заумно-возбужденное выражение лица такое упрямое, что это заставляет меня издать громкий горловой смешок.
— прекрати, Гермиона.
Уилз смущённо бьёт меня в грудь, отталкивая, но я сдерживаю ее, поднимая на руки.
— не советую тебе продолжать быть такой очаровательной, если ты всё-таки хочешь избежать сеанса в библиотеке, детка.
Она хмыкает. — животное.
Все ещё держа девушку на руках, я двигаюсь в сторону стола, который она занимала ранее. Ноутбук с открытыми заданиями, куча книг, блокнот и тетради «разбросаны» на удивление, чересчур аккуратно.
Чёрт, конечно, это Уилз, я забыл.
Дисциплина и организованность у нее на первом месте. После меня.
Я присаживаясь на кресло, сажая брюнетку на свои колени. Касаясь рукой темных волос, я откидывая из так, чтобы она не мешали мне наблюдать за ее лицом и шоколадными глазами.
— как ты чувствуешь себя сегодня?
— ты спрашиваешь это каждые полчаса, — хихикает кареглазая, поглаживая мою скулу.
— потому что мне это важно. Ты говорила, что общественные места тебя тревожить, Бритт. Я не хочу, чтобы тебе было дискомфортно, поэтому и предложил не расходиться.
Ногти проводят по венке на моей шее, и я всё больше хочу разложить ее на этом столе.
Блять.
— прекрати провоцировать меня, Уилз, я говорю о серьезных вещах.
— как мы можем постоянно держаться вместе? Ты собираешься пропускать тренировки ради того, чтобы сидеть со мной в библиотеке.
— я готов бросит баскетбол ради того, чтобы украсть тебя даже на пару минут, детка.
Это действительно так.
Ресницы девушки затрепетали, когда она замерла, услышав это. Уилз страшно воспринимать бережное отношение, но рано или поздно, она должна будет привыкнуть, потому что это именно то, как я хочу и буду с ней обращаться. Эта девушка заслуживает только лучшее, и я бы предпочел быть расчлененным, чем дал бы ей меньше.
— ты знаешь, что я не знаю, как на реагировать на эти слова, Макс. Мне жаль. — Бриттни проводит ладонью по моей скуле, опуская голову на плечо, — я тоже готова на все ради тебя.
Я втягиваю ее аромат, тяжело дыша.
Моя девочка.
— мне и этих слов достаточно, Бритт. Не пытайся выдавить из себя то, что тебе сложно. Помнишь, о чем говорил психолог, так ведь? — я спрашиваю, — не возлагай на себя больше..
— чем ты можешь перенести, — дополняет кареглазая, — знаю, но, наверное, это неприятно, когда ты говоришь столько будоражащих вещей, но тебе не могут ответить тем же.
— будоражащих, значит?
Я перевожу тему, чтобы не завести Уилз в тупик.
— ну, конечно. Ты думаешь то, что ты говоришь, просто пролетает мимо моих ушей?
Конечно нет, ее кожа покрывается мурашками всякий раз, когда я приближаюсь, и всякий раз, когда я говорю что-то откровенное, вырванное из души. В этом и заключается суть моих слов - я обожаю ее реакцию.
— хм, например, когда я говорю, что меня заводит то, как ты каждый раз улыбаешься, когда видишь меня с другого конца коридора, да? — я провожу пальцами по ее бедрам, поднимаясь выше, — особенно тогда, когда улыбка — это довольно редкая вещь для тебя. Это нравится тебе, да?
— возможно. — в шоколадных глазах пробуждается огонек.
— или, например, когда я говорю, что я без ума от того, как ты хватаешь мои волосы, когда я терзаю твои губы, да?
— может быть.
Я запускаю руки под тонкую ткань ее блузки, нащупывая ребра и тонкую талию.
— ты без ума от всего этого, я знаю. Как я ощущаюсь, Бритт, скажи? - дразню я, дыша прямо в ее губы.
— как яд, — шепчет она в ответ.
— яд?
— да, самый сладкий яд, — она выдыхает, — я знаю, что все, связанное с тобой, не оставит меня без тяжелых последствий, но глотаю как можно больше. Ты своего рода наркотик.