part twenty-seven
Max Derk Vayker
Мне не хотелось вставать и идти куда-либо. Я был немного в замешательстве и возбуждении. Когда она села на чертов стул рядом со мной, напрягся не только мой пах, но и все тело. Я хотел быть холоден к ней, потому что та злость, которую я питал, ещё не покинула мою душу.
Но как, мать вашу, можно игнорировать Уилз?
— ты собираешься поднимать свой зад? — смешок Джея позади заставил меня очнуться.
— зачем мне это? У тебя есть какая-то причина, чтобы пробуждать меня? Потому что если это не так, мне придется вывернуть тебе руку, Джей. — мой грубый и раздраженный голос заставил друга закатить глаза.
— ну-у, я шел к тебе с вестью, но ты можешь продолжать летать в облаках, мечтая о брюнетке Уилз, Макс. Я правда понимаю. — Уокер усмехается, вальяжной походкой двигаясь к месту напротив меня.
— говори уже.
— я говорил с Райли насчёт Бриттни, — я напрягся, когда имя кареглазой слетело с его уст. — ты можешь отдать мне должное, потому что было непросто. — я хмыкаю, — они поругались, но она не уточнила, по какой причине. Сказала, что дружеские ссоры не выдают и все в этом роде. Но.. — Джей немного замялся, — она предполагает, что у нее какие-то проблемы.
— проблемы?
— я имею ввиду, Ри убеждала меня в том, что Бритт ходит сама не своя. — он пожимает плечами, делая глоток цитрусового чая из картонного стаканчика. — в любом случае, я не утверждаю. Может ей и показалось.
Я и сам замечал это раньше. И меня это тревожило, однако она не подпускала достаточно близко, чтобы я мог хотя бы попытаться разузнать о ней больше, чем Уилз сама предоставляла.
И мне бы хотелось знать, что ее тревожило.
— хорошая работа, папа Джей. - я слегка улыбаюсь. — Тони что-то говорил, насчёт встречи на выходных. Я закончил работу на эту неделю, так что, думаю, мы можем развлечься где-нибудь. — я задумчиво пожимаю плечами, — заверяю это тебе. Найди нам развлечения, ты ведь умеешь. Не так ли?
— так. — Уокер усмехается, — мы можем сходить к психологу. Там не так весело, но ты можешь проработать свои конфликты с Бриттни, твою от нее зависимость и все в этом духе. — он откидывает голову назад, смеясь над своей шуткой. — тебе пойдет на пользу.
— идиот, — качаю я головой, поднимаясь с места.
— подумай об этом, я плачу! — напоследок кидает Джей, когда я покидаю кабинет.
И я уже знаю, куда я планирую идти.
Brittney Elizabeth Wheels
— ты готова говорить об этом? — миссис Стивенсон улыбается, чтобы достучаться до моего спокойствия, но я все равно напряжена. До такой степени, что пульс на моем запястье отбивает чечётку.
— не думаю, но нам стоит.. — я вздыхаю, — поднять эту тему.
— все будет в порядке. — шепчет женщина, ее голос добрый и пронзительный, но этого недостаточно, чтобы я смогла доверить постороннему человеку свои поганые заморочки. Я киваю. — и так, начни говорить с того, что для тебя менее болезненно. Если хочешь, я отвернусь или закрою глаза, чтобы мой взгляд тебя не напрягал.
— да, если вам несложно. — хрипло я, пытаясь не дать волю эмоциям. — в общем, я.. Кхм, отец однажды.. — я пускаю тяжёлый вздох, сжимая кулаки до боли. Но она не такая ужасная, как та жгучаю и нескончаемая, которая давит на меня каждый день. С грёбанного детства. —я не могу, черт возьми.
Миссис Стивенсон сочувственно кивает. Она что-то пишет в свой блокнот, пока я пытаюсь отвлечься, разглядывая шторы, обои, полы.. все, что угодно, лишь бы не окунаться в это по-новой.
Все, что я вижу перед лицом: яростный отец, бездействующая мать, и кровь.
Моя кровь. Алая и в больших количествах. Она стекает по плечу, потом по локтю, к запястью...
— мама, прошу, помоги, она не прекращается! — но она разворачивается и уходит. Бросает меня. Двенадцатилетнюю. Никому не нужную. — ма-ма-а-а, пожалуйста, умоляю!
— Бриттни, милая, я понимаю, что это больно для тебя. Но этого больше никогда не повторится. Я знаю, ты хочешь жить, девочка, а для этого ты должна хотя бы попытаться сказать немножечко из того, что тебя терзает.
— когда мне было двенадцать, отец избил меня плетью. - тяжелый груз падает на мои плечи. Я будто начинаю задыхаться. К горлу поступает тошнота. — мама, она просто смотрела на это, черт.. — я не плачу. Не могу. — я не знаю почему. Родители поругались в тот день, а потом зашли ко мне. Наверное, причиной было то, что я заслонила дверь шкафом, чтобы никто не вошёл. Он разозлился на меня. И..
Как же я ненавижу это. Ненавижу себя, этот мир, родителей.
Свое существование и прошлое.
* * *
Когда я дотащила себя до дома, мое тело рухнуло на пол. Эмоции буквально плеснули с моей души, разлетаясь по дому.
Я кричала и кидала вещи в разные стороны, разбивала посуду и свои руки о битое стекло.
Я всегда мечтала понять, что такого я сделала, что они так поступали со мной.
Давала недостаточно, не оправдывала грёбанных ожиданий? В детстве, будучи ребенком? Маленьким и беззащитным, нуждающимся в банальном тепле и защите.
Гребанное дерьмо.
Мне так хотелось пролистать контакты и набрать номер Макса. Его голос был бы для меня спасением, я почувствововала бы себя нужной и не отвергнутой.
Но я труслива для этого.
Никакая я не уверенная в себе Бриттни Элизабет Уилз, я лишь жалкое подобие сильного человека, который пытается убедить себя в том, что не сломан. В том, что на запястьях нет шрамов от порезов, в том, что он спит по ночам, в том, что его не били.
В том, что его жизнь не обречена.
* * *
—«Макс Вэйкер, немедленно посетите кабинет директора» — раздался строгий голос по коридорам Блу Фэктори Скулл.
На самом деле, даже если его и вызывают к директору, Вэйкеру все равно ничего не угрожает. Он слишком влиятельный и властный. Его дядя ежегодно начисляет деньги на фонд школы и поддерживает архитектуру здания.
Каждый здесь знает «Stadler's architecture», а также знаком с тем, что Макс наследник кампании. Он неприкосновенный.
Когда я разворачиваюсь, чтобы стянуть с плеча рюкзак, что-то очень тяжелое врезается в мое тело. Я хватаюсь за плече, одновременно пытаясь удержать кофе в своей руке.
— кто, чёрт возьми, учил тебя ходить?
— не помню, если честно. — баритон у моего уха заставляет кожу покрыться мурашками. — но для тебя могу вспомнить.
— не стоит. — я прикусываю губу, когда он отводит нас в отдаленный угол. — что ты делаешь, разве тебя не вызывали к директору?
— плевать, Уилз. Это обычное дело. Единственное, что он может сделать, это покраснеть от злости, а потом вспомнить, кто я такой. — шатен ухмыляется, отчего по моему телу проходит тепло.
Какая же очаровательная у него улыбка.
— тебе говорили о том, какой ты самовлюблённый?
— было дело, детка. — он прижимает мое тело к стенке, касаясь кончиком носа моей щеки.
Даже если бы я и хотела возражать, все равно бы не смогла.
— так иронично, что позавчера ты не обращал на меня внимание, а сейчас возвращаешься в свой обыденный образ. — ядовито улыбаюсь я, облизывая нижнюю губу. Во взгляде Вэйкера пробуждается азарт. Зрачки загораются огоньками, когда он сокращает между нами и без того маленькое расстояние.
— это говорит о том, что ты по мне скучала? — губы шатена примыкают к моей скуле. Обжигающее дыхание заставляет меня забыть о том, что со мной происходило этой ночью.
— это говорит о том, что ты непостоянный. — да, я, черт возьми, играла с огнём. Но желала ли я, чтобы Макс меня отпустил?
— о, Уилз, не тебе учить меня постоянству. Это ты – мисс меняющееся-за-секунду-настроение. — когда рука Макса касается подбородка, приподнимая мое лицо так, чтобы глаза смотрели прямиком в его, мне приходится затаить дыхание, ожидания дальнейших действий шатена. — я должен спросить тебя кое о чем.
— спрашивай, раз уж начал.
— ты в порядке в последнюю неделю? — карамельные глаза наполняются несвойственным им волнением. — Райли говорила Джею..
— да, мы с ней поругались, Вэйкер. Но вас с Джейденом это никак не касается. — отвечаю я, удивляясь этому вопросу. — с чего бы тебе беспокоиться за нашу дружбе?
— я беспокоюсь за тебя, Уилз, а не за ваши с Райли взаимоотношения. Ты выглядишь потерянной.
— у меня все в порядке.
Черт. Разве я так заметно страдаю?
— ты уверена в этом?
—«Макс Вэйкер, немедленно в кабинет директора!» — нас прерывает строгий голос.
— что ты такого натворил? — вскидываю я брови, шатен закатывает глаза.
Его взгляд скользит по моим губам, заставляя жар поглотить меня с ног до головы.
— мы ещё вернёмся к этому разговору, детка. — Макс оставляет короткий поцелуй на моих губах. Я даже не успеваю среагировать, когда он исчезает где-то в толпе.
Кажется, мои щеки покрываются пунцовым цветом от той реакцию, которую он на меня оказывает.
Но меня не покидает подозрительное причувствие того, что Вэйкер всё-таки что-то натворил.
И мне даже страшно представить, что именно.
* * *
— запишите формулу азотной кислоты и, думаю, на этом мы закончим. Судя по времени, скоро звонок. — преподавательница химии поправляет очки странной формы на своем носу, одновременно поглядывая на время.
Я выполняю просьбу, оставляя ручку на поверхности и утыкаясь в нее головой. Моя голова гудит от недосыпа, а желудок сводит от чувства голода, которое я тщательно перебиваю жевательной резинкой.
Как же занудно.
По школе, наконец, звучит звонок. Класс высыпается на часовой ланч, а я медленно собираю свой рюкзак, пытаясь придти в себя - меня одолевает сон и головокружение.
— Бриттни!
Ох, черт.
— привет.. Ник, чёрт возьми, что с тобой? — я вздрагиваю, обращая внимание на побитое лицо Остина.
На нижней губе блондина виден кровоподтек, на скуле ссадина, а под левым глазом вовсе большой лиловый синяк. Его взгляд довольно болезненный и... Это выглядит ужасающе.
— не обращай внимание, это я так.. Подрался с одним другом, мы кое-что не поделили. — голубоглазый пытается изобразить веселье, улыбаясь. Но, мать вашу, я догадываюсь, что произошло. — мы, парни, часто можем устроить драку из-за ерунды. Это нормально.
— нет, Ник, это не нормально. И ты мне что-то не договариваешь. Не хочешь поделиться?
Каким бы заносчивым и нудным не был Остин, никто не заслуживает такого обращения с собой.
— все в порядке. Правда.
— хорошо, мне нужно отойти. Встретимся позже. — я разворачиваюсь, двигаясь в известностом мне направлении.
Теперь-то пазл в моей голове сходится.