part twenty-six
Max Derk Vayker
За окном царила бездушная тьма. Слабо продувал легкий ветерок, витал запах весеннего дождя. По всей видимости, на Шарлотт надвигалась гроза.
Я делал слабые затяжки горьких сигарет, не получая при этом никакого удовольствия. Я курил от нечего делать. Время было около четырех часов утра, скоро должен был начаться пурпурный рассвет, в последние дни я умудрялся их встречать. Мой график стал таким идиотским, я просто не мог уснуть.
Сегодня мое настроение было испорчено. Руками одного ублюдка, если быть точнее. Я пожалел, что вообще пересек Аптаун, выезжая в загородный район. Потому что вывести меня из себя можно только одним способом – приблизиться к тому, что я присвоил себе.
И Ник, грёбанный Остин, позволил это себе.
И зря. Очень зря. Потому что он своими же руками выкладывал себе тропинку в могилу.
Я был довольно спокойным человеком, редко решал конфликт кулаками, предпочитал показывать свое превосходство интеллектом. Именно по этой причине я всегда выигрывал споры – соперники не знали моих слабых мест, а потому и не могли вывести на эмоции. Но мог настать момент – тот самый пик моего терпения – когда я превращался в животное. Меня не стоит злить, это всемирно доказано.
Когда я увидел машину Остина у дома Уилз, я озверел. Поэтому унес от туда ноги. Мне не хотелось показывать Бриттни эту неумолимую ярость и ревность, а если бы я вышел к ним, Ник бы вернулся в свой Аптаун калекой.
Черт, мне стоит усмирить свой пыл.
Зайдя в соцсети я лениво пролистал ленту новостей.
Эдвард Стадлер заявил, что планирует передать владение компанией «Stadler's architecture» своему племяннику в этом году.
Иногда СМИ несли такую бредню. Где дядя заявлял такое? Мне нет двадцати одного, я ещё молод для такой ноши. К тому же, Эдвард Стадлер не состарился до такой степени, чтобы отдать мне управление. Конечно, я бы не отказался от такого предложения, но и роль наставника меня сейчас устраивает в полной мере.
Да и может разное случится. Вдруг Джефф всё-таки загорится бизнесом дяди, и передумает на счёт автомобильного. Кто его знает?
Племянник Эдварда Стадлера - Макс Вэйкер - был замечен в ресторане с юной леди. Может ли это означать, что юноша уже готов к построению своей семьи? Как думаете, какой из мистера Вэйкера выйдет руководитель?
А снизу фотография, где мы с кузиной обедаем в ресторане «Golden Lagoon».
Господи, я бы отдал все, чтобы меня вынесли из этого круговорота СМИ в бизнесе. Я стал известен за последние пару лет. Меня узнавали и просили сделать фотографию, но, черт возьми, я никогда не желал такой славы.
Будто за счёт дяди. Не самостоятельно. Дерьмо.
Моей жизненной целью было надрать зад всем тем, кто в меня не верил. И я воплощал это в жизнь. Но когда гребанные заголовки именовали меня как «Макса Стадлера», у меня было ощущение, что я сижу на шее своего дяди. Он был могучим, но я не его сын. Я отдельный персонаж. Зачем пытаться приобщить меня к тому, к чему я не имею отношение?
К моему удивлению, пока я нервно перелистывал Инстаграм, сумрак сменился рассветом. Наступило утро. В соседних домах уже слышались разговоры, а это означало, что жители Шарлотта начинали выходить на работу. На мой телефон пришло уведомление, подняв его, я увидел сообщение от тетушки.
-« доброе утро. Милый, приезжай сегодня на ужин. Эдвард делает стейки и у него для вас важная новость.» - тетя всегда пробуждалась с пением птиц. Она иногда выходила на работу в свой благотворительный фонд, но этим, в основном, занималась Стэйси. Кузина также являлась одним из секретарш в Stadler's architecture. Но, по слова девушки, это была лишь временная подработка. Она не планировала связывать с этим жизнь, насколько мне известно.
-«доброе утро. Я приеду после работы, тетушка. После школы не выйдет, у меня есть некоторые дела в офисе» - я быстро напечатал сообщение, собираясь принять утренний душ. Мне нужно было взбодрить себя и свои потребности, если вы понимаете, что я имею ввиду.
* * *
Когда мои отросшие темные волосы были наконец уложены, и я приобрел более менее человеческий облик, мне позвонил Уокер. В последнее время друг был чертовски занятым и у нас не выходило достаточно общаться. Обычно роль занятого мудака играл я, потому что бесконечно работал и не уделял времени нашим традиционным посиделкам у PS с энергетиком и чипсами. Я все ещё нуждался в разговоре с этим нудилой, к слову, он был моим единственным правдивым другом и разбирался в девушках и их замашках. А я, пока что, только учился таким навыкам.
Когда моя тачка свернула на парковку у кофейни, в которой я как-то застал Уилз, мне пришлось потащить свой зад за завтраком. В моем доме практически не было продуктов, поэтому я обычно питался в ресторанах и кафе.
И ещё я кое-что знал.
Уилз очень мало есть и ленится завтракать. Несмотря на то, что я все ещё был зол, и мои кости трещали сразу же, как в голову приходила мысль о ней и Остине, мне не хотелось, чтобы Бриттни губила здоровье.
— доброе утро. — я равнодушно поприветствовал персонал, подходя к барной стойке. — два круассана с красной рыбой и творожным сыром, пожалуйста. — надеюсь, Уилз питается подобным.
Кофе я планировал взять в школьном буфете, поскольку за время дороги он мог остыть.
Надеюсь малышка Уилз поест мой завтрак, а не продолжит голодать.
Brittney Elizabeth Wheels
«And what the hell were we?»
«Tell me we weren't just friends»
«This doesn't make much sense, no..»
Громкая музыка в моих наушниках была так хороша, что я не хотела выныривать из своего мира. Вокруг была такая суматоха, а я оставалась такой одинокой и отчуждённой. Это было тяжело – вливаться в общество, поэтому я выбирала жить по-своему.
По своим правилам.
Сегодня утром я открыла глаза, ощущая себя ленивцем, медленно переползающим с ветки на ветку и, жующим листья эвкалипта.
Моя спина была затекшей, а лицо опухло. Я прорыдала всю ночь от кошмаров, которые не давал мне уснуть. Мне хотелось выспаться, черт возьми, но это было так сложно. Поэтому, пробудившись, я попыталась замазать это недоразумение на своей физиономии.
Отпад.
Когда я собралась обуваться, мне в голову пришла одна мысль. Лоферы. Это был подарок Джерами на мой тринадцатый день рождений, хорошо, что моя нога уже тогда перестала расти. Я не очень любила туфли, но именно эта пара была прекрасна - она вызывала у меня глубокие воспоминания.
Я часто упоминала брата. Он был единственным воспоминанием, которое для меня было по-настоящему важным. И я не боялась этого. Всмысле, мне все ещё было невероятно больно и тяжко, от того, что он, человек заслуживший очень много, прожил всего шестнадцать лет.
Но я не собиралась пытаться забыть о нем. Я не имела права. В конце концов, даже если бы и я старалась сделать это, призраки прошлого все равно настигли бы мою жизнь и душу.
А память о Джерами была такой светлой, что тоска по брату вызывала у меня лишь улыбку. К тому же, вряд ли бы он жаждал моих слез.
Он всегда кричал о будущем, настал и мой черед о нем кричать.
Если у меня хватит на это сил.
Открыв коробку с обувью, я улыбнулась сквозь горечь, надевая лоферы на ноги. Желудок свело от голода и тоски, но я быстро перебила это чувство. У меня не было времени завтракать, а ещё мой организм воротило от еды.
* * *
Когда я прошла к стенки с персональными шкафчиками, где-то в далеке мелькнул голос Остина, но я быстро унесла ноги, чтобы он меня не заметил. Мне не хотелось контактировать с ним, а еще я предполагала, что Вэйкер положил на него глаз.
Вчера, когда он унесся из моего двора, я увидела его злейший взгляд сквозь спущенное окно. Все в Блу Фэктори знают, что шутки с Максом Дерком Вэйкером очень опасны для их ничтожной жизни. Поведение, словно у удава – лишь прекрытие. Я видела людей, с которыми он враждовал, и прекрасно слышала их слова о его жестокости.
Он наверняка злился и на меня, но я-то знаю, что навредить мне, он не захочет. Были ли у него планы? Дай Бог, чтобы нет.
Звонок пронесся по всем коридорам школы, студенты отправились на уроки, что сыграло мне на руку.
Социум давил на меня.
Отворив металлическую дверцу, моя челюсть отвисла. Среди аккуратно сложенных книжек и тетрадей, стояла небольшая пластиковая коробочка. С опаской взяв ее в свои руки, я осторожно подняла крышку.
Что это, черт возьми? Кто-то подсунул взрывчатку в мой шкафчик?
На розовой бумажной салфеточке лежал круассан с большим количеством начинки. Он все ещё был теплым и свежим, будто только из печи. Рядом красовался большой картонный стаканчик с латте, от него веяло запахом карамели..
Кто подложил мне это?
Взяв завтрак в руки, я уселась на подоконник. Резко заиграл аппетит. В последний раз, я ела вчера в обед. Я была довольно болезненным человек, мой организм не выдерживал большого количества калорий. В целом, мои отношения с едой были крайне.. абьюзивные.
Сзади на стаканчике была маленькая записка. Развернув ее, я смутилась, на моем лице сверкнула искренняя улыбка.
«не злись, детка. И поешь это. На сколько я знаю, в твоём рационе нет ничего, кроме кофеина.»
«P.S: я зол, Уилз» – небольшое дополнение к посланию.
Вэйкер злился, но заботился обо мне. Конечно, мне бы не хотелось, чтобы он знал, как я слаба перед такими выходками. Но по коже бежали мурашки. И мне было приятно, однако, вряд ли это значило для него многое.
Откусив четверть завтрака, я чуть было не закатила глаза. Это было чертовски хорошо. Сладкая выпечка с солоноватой начинкой таяла во рту. А кофе для меня был всем, особенно, карамельный.
* * *
Хм-м-м.
Стоит ли мне постучаться, или войти сразу? Учительница выгонит меня? Какой сейчас предмет?
Столько вопросов, и так мало ответов.
— мисс Уилз?
— здравствуйте. Я войду? — сухо спросила я, даже не всматриваясь в реакцию миссис Долорес.
— где вы были? Вы не заметили, что прошла большая часть урока? — женщина вскипела. Это было вполне логичным ходом действий, потому что я прогуляла ее чертов урок.
— прошу прощения. У меня было плохое самочувствие, поэтому, мне пришлось пойти к школьной медсестре. — заливала я. К счастью, у меня была способность красиво врать.
— раз уж так, я рада, что вам легче. Но впредь, не опаздывайте. Займите свободное место.
На мое большое удивление, свободных мест было два, и одно из них – Макса. Он расположился на последней парте, и обычно, всегда находились добровольцы занять место рядом с ним.
Вэйкер был предметом обожания.
Вторая свободная часть парты была рядом с одной из подруг Эшлин. И это, пожалуй, был худший вариант.
— не подвинешь свой рюкзак? — спросила я, находясь рядом с его местом.
Макс молча убрал свою вещь со стула, давая мне усесться. Взгляд шатена почти не падал в мою сторону, он лишь нахмурился, когда я присела. Кадык на его горле задвигался, а мышщы будто напряглись.
Чего это он так?
— спасибо, — шепнула я, — за завтрак.
— не за что. — лишь пробубнил он, утыкаясь в книгу. Когда это у него появилась тяга к учебе?
— в чем дело, Вэйкер? Ты разучился говорить?
— славно отдохнула с Остином? — ядовитым тоном перебил кареглазый, его голова наконец повернулась ко мне. В глазах мелькала то ли злость, то ли тончайшая обида, но он плотно скрывал это своим обычным, безразличным поведением.
— он лишь привез меня домой, Макс. — хмыкнула я, — тебе то что? Не ты ли сменил пару девушек за несколько дней?
— да, Уилз, переведем все снова на меня. — усмехается парень, проводя ладонью по темным волосам. — я понимаю, что тебе ревностно видеть Кейтлин рядом со мной, но не ты ли вечно шатаешься с Остином?
— мне не ревностно. Меня просто раздражает, что ты упрекаешь меня в том, в чем и сам преуспел. — я открываю тетрадь, делая мелкие записи.
— но ты жестоко обошлась с Уайт. — хрипит у моего уха, от чего я сглатываю. Макс вновь отворачивается.
К черту, пусть обижается. Это не моя проблема.
Когда учительница продолжила объяснение скучной темы, я устремила взгляд на профиль Вэйкера.
Он был чертовой мечтой перфекциониста. Идеальный, без намека на погрешность. Его прямой нос, с немного приподнятым кончиком, ровнейшая линия челюсти, переходящая к острому подбородку. Скулы, длинная шея с играющим кадыком и желваками при злости и напряжении. Темные кудрявые волосы, которым он с трудом пытался придать опрятный вид, но так мне нравилось даже больше.
Таким напряжённым, ревнивым, грубым, но спокойным. Таким он мне нравился и таким запомнится навсегда. Даже если когда-нибудь мы и перестанем видеться и зависеть друг от друга.
Я запомню этот внушительный и родной образ Макса Вэйкера.