Глава 33
Дея проснулась от прикосновения губ Фрейда к правому веку. Она раскрыла сонные глаза, улыбнулась, отвечая его обаятельной улыбке.
— Прости, не удержался, — одними губами произнёс он.
Дея приподнялась на локтях, поправила широкую бретельку ночной рубашки:
— Ты куда? — едва слышно спросила она.
Фрейд бросил взгляд на храпящее тело Макса, наклонился к девушке, поцеловал в обнажённое плечо.
— Я на работу, — выпрямляясь, ответил он.
— Ты же пьян ещё, — напомнила Дея, поняв причину его раскрепощённого поведения.
— Пока иду, протрезвею, — улыбнулся он.
Фрейд подмигнул ей, вышел в двери.
Дея опустилась на подушку, закрыла глаза, прикоснулась к веку, хранящему отпечаток его губ. А может быть, ей не стоит запрещать ему пить? Пьяный он не так строг и придирчив к себе.
Фрейд постучал в запертую изнутри комнату Алёны. Женщина не спешила открывать. Тогда он постучал настойчивей. Но когда и это не заставило подойти к двери жену, Фрейд принялся звонить по телефону.
Дея слышала стук в коридоре, представляла Фрейда стоящего на пороге собственной комнаты. С интересом и каким-то внутренним ужасом ждала развития событий. Накануне вечером, он гаркнул на жену с такой злобой и грубостью, что Дею даже передёрнуло.
Он слышал, как за дверью заиграла мелодия телефона жены. Она быстро смолкла. Алёна сбросила вызов. Значит жена там, внутри. Она не вышла в туалет или в кухню. Она знает, кто стучит в дверь и целенаправленно ведёт себя как конченая стерва.
— Алёна, — повысив голос, позвал Фрейд. — Открой.
Женщина молчала. Терпение пьяного Фрейда истощалось.
— Алёна! — уже громче. — Мне на работу надо.
Тишина в ответ.
Вчера она впервые выгнала его из комнаты. Сегодня впервые не пускала внутрь. Фрейд понял — это конец старого, привычного и начало нового, неизвестного. Так как раньше уже никогда не будет. И каким бы ни был исход событий, их отношения выйдут на непривычный, новый уровень.
Он ударил в дверь кулаком:
— Алёна! Я знаю, что ты там! Что за детский сад?
Та же тишина.
Макс проснулся от криков знакомого голоса, доносящихся из коридора. Сел на матрасе, отметил пустой диван, повернулся к креслу, где спала дочь. Девочка сидела, закутавшись в одеяло, притянув к себе колени, обхватила их руками. Всё внимание сосредоточено на звуках голоса из коридора.
Удар в дверь. Громкий, мощный, яростный. За ним ещё один, после следующий.
— Он выбьет дверь! — вдруг вскочила на ноги Дея. Одеяло слетело с плеч. Она замерла, стоял на постели.
— Успокойся. — Макс смотрит в испуганное лицо дочери. — Дея, ты чего так разволновалась? Ну, выбьет и выбьет. Новую поставит.
Дея повернулась к отцу. Непонимающий, затуманенный страхом взгляд смотрит сквозь него.
Раздался новый удар, сопровождаемый громким голосом Фрейда:
— Пуховик мне отдай, дура бл*дь! И сиди в своей норе сколько хочешь!
Послышались щелчки открываемых дверей комнат соседей.
— Эй, Фрейдины! Хорош уже отношения выяснять, — раздался басистый мужской голос. — Дайте поспать, суббота ведь.
— И, правда, сколько можно? — вторил ему женский голос, идущий из другой двери. — Вчера в одиннадцать вечера орали, сегодня в семь утра. Вы ведь здесь не одни!
— Слышишь Алёна? — закричал Фрейд, ударив кулаком в дверь. На тонком металле образовалась едва заметная вмятина. — Ты уже всех зае*ла, не только меня!
Дея резко села, закрыла уши ладонями.
Раздался щелчок. Дверь перед Фрейдом приоткрылась.
— Слава, Богу! — вздохнула одна из недовольных соседок. Вернулась к себе в комнату.
За ней по очереди захлопнулись и остальные двери.
Фрейд вошёл в комнату.
— Что за концерт ты устроил? — набросилась на него Алёна.
— Я устроил!? — опешил он.
Фрейд принялся раздеваться. Взял свежие трусы. Собрал пакет в душ.
— Ты меня обратно пустишь? Или мне в душ сразу с чемоданом и в верхней одежде? — спросил он, влезая в тренировочное трико.
— Сразу с чемоданом, — процедила сквозь зубы Алёна.
— Хорошо. Тогда потерпи ещё немного моё общество.
Фрейд достал из шкафа чемодан, открыл его. Начал скидывать туда свои вещи.
Алёна напряглась. Она не ожидала подобной реакции мужа. Казалось, он в очередной раз попросит прощения, пообещает, в дальнейшем меньше пить и пересмотрит своё поведение по отношению к ней. Однако Фрейд даже и не думал извиняться. Наоборот, он с облегчением принял её предложение. Не раздумывая, стал собирать вещи. Алёна сцепила пальцы в замок. Значит, она была права. У него есть любовница. Не временные шлюхи, которых он без разбору перебирал одну за другой, а женщина, к которой тянет, с которой связывают чувства. Она поднесла руки к груди. Как же больно, как тяжело. Неужели он уйдет от неё? Вот так просто, не сказав ни слова, выйдет в дверь и больше не вернётся? Вот тут она впервые по-настоящему испугалась. Она не готова потерять его. Конечно он ещё тот подлец, но, несмотря на все его недостатки, Алёна любит мужа.
— Илья, — наконец-то выдавила она из себя.
Фрейд повернулся к жене.
— Ты бросаешь меня? — она закусила нижнюю губу.
— А разве не этого ты хочешь? — вопросительно изогнув брови, спросил он.
— И что, ты уйдёшь к ней? — начала всхлипывать Алёна.
— К кому к ней, Алёна!? — не выдержал Фрейд. Он скомкал рубашку, бросил её в кучу вещей закрывших дно чемодана.
— К женщине, у которой ты проводишь вечера.
— Единственная женщина, у которой я провожу вечера — это ты! И то последнее время я вынужден по твоей воле ночевать у Макса.
— Это правда? — Он бросил на неё взгляд исподлобья. Алёна потупилась: — Тогда почему от тебя пахло женскими духами?
Фрейд продолжил наполнять чемодан вещами.
— Илья, — вдруг разрыдалась Алёна. — Не уходи. — Она бросилась ему на шею. Стала извиняться, просила не бросать её, призналась, что не представляет жизни без него.
«Лучше бы прервать всё сейчас», — думал Фрейд, заглушая мыслями слезливые речи жены. — «Наш брак — фикция с самого начала, он уже давно исчерпал себя, а мы всё хватаемся за осколки, даже не надеясь собрать их, превратить во что-то целое. Зачем мне всё это? Зачем эти истерики, скандалы, выяснения отношений? Зачем мне женщина, к которой я совершенно равнодушен? Или не совсем равнодушен, раз сейчас чувствую жалость и медлю с принятием решения?».
Он обнял её, без того нежного трепета с которым прикасался к Дее. Обнял ни как любимую женщину, но как друга, старого приятеля, перетерпевшего с ним жизненные неурядицы.
— Алёна… — начал он, но она слишком хорошо знала и чувствовала мужа.
— Илья, — перебила она Фрейда. — Пожалуйста, я тебя очень прошу. Давай дадим себе ещё одни шанс. Последний. Я пересмотрю своё поведение. Может быть, ты станешь меньше пить и тогда, у нас всё наладится.
Он отстранил её от себя, взял за плечи:
— Алёна, у нас уже никогда ничего не наладится…
— Тогда давай попробуем всё заново! — выпалила она, вновь начиная всхлипывать. — Давай возьмём отпуск. Я попрошу у отца взаймы денег, и мы вдвоём слетаем на море.
— Алёна, ты ведь и сама понимаешь, что это глупо. И никакое море не спасёт…
— Пожалуйста! — зарыдала она. — Илья, я прошу тебя. Последний шанс! Ну, неужели за десять лет совместной жизни и тех страданий, которые я перетерпела благодаря тебе, я не заслужила одного крохотного шанса!?
— Конечно же, заслужила, — ухмыльнулся он. — Только для чего тебе шанс с тем, из-за кого ты уже и так настрадалась?
— Пожалуйста, не цепляйся к словам. — Она обняла его лицо, порывисто поцеловала в губы. — А теперь иди в душ. — Алёна нагнулась, схватила лежавший на полу чемодан, вытряхнула его содержимое. — Я всё уберу на место.
— Ох, Алёна, — вздохнул Фрейд.
— Илья, пожалуйста! Я очень тебя прошу. Пожалуйста. — Новый поток слёз.
Откуда они у неё, только берутся?
— Чёрт с тобой! — махнул он рукой. Взял пакет, вышел из комнаты.
Что он теряет? Свободу? Именно. А готов ли он к свободе? Готов ли стать сам себе хозяином? Делать то, что посчитает нужным, не заботиться о мнении окружающих, не бояться осуждения. Готов выйти за очерченные собою же рамки? Действовать по воле инстинктов и желаний, отключить разум? Он вспомнил вкус поцелуя Деи, бархатное плечико, к которому так дерзко прикоснулся несколько минут назад. Ему нужна Алёна. Нужна, как стоп кран, как предохранитель, как тормозной ручник.