Глава 32
Они сидят на заднем сиденье такси. Отвернувшись друг от друга, каждый смотрит в своё окно, на проплывающие многоэтажки, на пролетающие мимо автомобили. В машине играет радио.
— Фрейд, — зовёт Дея, не отрываясь от окна.
— Что? — отзывается он, не поворачиваясь к девушке.
— Ты дурак, — спокойным голосом, говорит она.
— Я знаю, — отзывается он.
Она поворачивается к нему, пододвигается ближе. Протягивает руку, кладёт её на ляжку Фрейда.
Фрейд вздрагивает. Отрывается от окна. Бросает вопросительный взгляд на Дею, затем на её ладонь, поглаживающую его ногу. Всё внутри трепещет от прикосновений. Тем не менее, он берёт её пальцы в свои, отрывает их от ляжки, подносит к губам, ласково целует, после чего убирает, кладёт Дее на колени.
— Ты отказываешься от меня? — шепчет она.
Он вонзается в неё изумлённым, испуганным взглядом:
— Нет. Нет, — он отрицательно качает головой. На мгновение представив, что больше никогда её не увидит, никогда не прикоснётся к её пальцам, волосам, губам. Сердце сжалось, кровь отлила от лица. Она права. Да, он отказывается от неё, он уже отказался. Отказался, когда решил ни в коем случае не допускать близости с ней.
Ком горечи встал в горле и впервые за долгие годы на глаза навернулись слёзы, вызванные душевной мукой. Он отвернулся, быстро провёл по глазам ладонью, стыдясь и удивляясь реакции собственного организма. Подбородок дрожит, и он ненавидит себя за это. Он молит Бога, чтоб его позорных «соплей» не заметила Дея. Уговаривает раскисший организм взять себя в руки, не выглядеть в её присутствии ничтожеством, каким он является. Но как бы он не старался, от внимательного, чуткого взгляда Деи не ускользает его эмоциональный срыв.
Она уткнулась в его развёрнутую в пол оборота спину лбом, зашептала:
— Прости меня. Я веду себя как последняя эгоистка. Я требую от тебя слишком многого. Я забываю, что ты женат, что старше меня на семнадцать лет и если для меня это не имеет никакого значения, то для тебя это пугающе много. Прости, но я только сейчас поняла, вернее в полной мере осознала, что ты видишь во мне ребёнка. Я для тебя маленькая девочка. Да ещё и дочь лучшего друга.
Она слышит, как часто застучало его сердце. Значит, попала точно в цель. Он подавляет свои чувства, видит в себе монстра, некого растлителя малолетних.
Он оборачивается, притягивает её к себе. Обнимает, ладонью прижимается к её щеке. Заглядывает в глаза.
— Я сошёл с ума, — одними губами произносит он. — Я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать. — На лицо лёг отпечаток душевных терзаний, непосильной боли, животной тоски.
— Тогда мы оба сошли с ума, — отвечает Дея. Она прижимается щекой к его груди. — Я скоро вырасту. Обещаю.
Фрейд невольно улыбается, но улыбка болезненная, печальная, едва ли не скорбная.
Он вышел из такси, придержал дверцу для Деи. Проводил до парадной двери общежития, впустил внутрь, после чего развернулся и заспешил в сторону магазина.
Фрейд взял бутылку водки, и хоть накануне предстоял выход на работу, решил напиться до беспамятства. Иначе просто не уснёт. Изведёт себя мыслями о Дее и сделанном в такси признании.
Он поднимался по лестнице, держа бутылку за горлышко, когда на площадке второго этажа столкнулся с Деей. Девушка стояла в расстёгнутом пуховике. Держала шапку в одной руке, телефон в другой.
— Почему ты тут? Почему не в комнате? — спросил Фрейд, пряча бутылку за спиной, чувствуя, как краснеет от стыда.
— Отца нет. Я звонила, но у него телефон отключён. — Она кивнула на левую руку Фрейда, спрятанную за спину: — Не прячь. Я видела.
— Я только пару рюмок, чтоб заснуть, — покраснев как свёкла, зачем-то пояснил Фрейд. — У меня ключи есть. Он мне оставил. Я сейчас тебе их вынесу. — С этими словами, он поспешил на третий этаж, к себе в комнату.
Едва он влетел в тесную коморку, как на него набросилась разгневанная жена. Как обычно, посыпались стандартные вопросы: Где ты был? Почему не отвечал на звонки? Пил? Нет!? Абсолютно трезвый!? В таком случае, где ты шлялся весь наутюженный, чистенький, побритый?
— Алёна, ты ключи от комнаты Макса видела? — игнорирую крики жены, спросил Фрейд. — Я их на столе вот тут оставлял.
— Илья, ты вообще охренел!? Где ты был? — кричала Алёна.
— Гулял! — гаркнул Фрейд. — Где ключи?
Он скинул ботинки. Поставил бутылку на стол. Снял шапку и куртку, бросил её на спинку кресла. Прошёл в комнату, принялся шарить по полкам.
— Гулял, значит трезвый, а бухать домой пришёл! — Алёна смерила бутылку водки гневным взглядом.
Фрейд прошёл мимо жены, наклонился к тумбе под телевизором.
Она метнулась к нему. К огромному удивлению Фрейда вцепилась в ворот рубашки, прижалась лицом, втягивая исходивший от него запах. Оторвавшись от муж, залепила хлёсткую пощёчину, которой Фрейд не ожидал.
— Урод! — прорычала она. Из глаз брызнули слёзы.
Фрейд стоял с горящей от пощёчины щекой, остолбенев, смотрел на Алёну широко раскрытыми глазами.
— Вот и вали к ней! — сквозь рыдания выплюнула Алёна.
— К кому? Ты о чём вообще? — Он сжал кулаки.
— К той, с которой провёл этот вечер. — Алёна подскочила к нему, ударила в грудь ладонями. — От тебя женскими духами прёт за километр!
— Отдай ключи, — прилагая все усилия, чтоб не сорваться и не зарядить ей с кулака, как можно спокойней попросил Фрейд.
Алёна подбежала к холодильнику, схватила лежавшие там ключи, бросила в мужа, попав в грудь.
— Дура, бл*дь, — выплюнул Фрейд. Он поднял ключи, взял со стола бутылку, вышел в дверь.
Алёна кинулась за ним вслед. Выскочила в коридор, глядя в спину мужа, закричала:
— Сегодня ночевать не приходи!
Фрейд обернулся. Он стоял напротив лестничной площадки, видел Дею внизу. Девушка, усевшись на подоконник, с любопытством смотрела на Фрейда.
— Алён, ты крикни громче, — процедил он сквозь зубы. — А то не все соседи услышали. Не все в курсе, что ты выставила меня из дома.
— Да пошёл ты! — Алёна забежала в комнату, хлопнула дверью.
Фрейд спустился к Дее. Отдал ей ключи от комнаты Макса. Сел рядом с ней на подоконник, открыл бутылку.
— Что будешь пить прямо здесь? — спросила Дея.
— Да. И прямо из горла, — ответил он, и уже было занёс бутылку, когда Дея её придержала за донышко.
— Не будь идиотом, — сказал она. — Пошли в комнату. Да не бойся, приставать не буду, — добавила девушка, когда Фрейд отрицательно мотнул головой.
Не дожидаясь ответа, она спрыгнула с подоконника. Поднялась на третий этаж, повернула налево к комнате Макса.
Фрейд дождался, пока она скроется из виду, отхлебнул из бутылки. Поморщился. Поплёлся за Деей.
Макс пришёл двадцать минут первого ночи. Вошёл в комнату, сразу учуял запах свежего перегара. Должно быть, Фрейд здесь, — подумал он и не ошибся.
На диване отвернувшись к стене, притянув к груди колени, спал Фрейд. Дея его накрыла пледом, но по выглядывающим из-под пледа плечам обтянутым чёрной рубашкой, Макс понял, друг не изменил себе — уснул, как был в одежде. Дея сидела у него в ногах, кутаясь концом того же пледа, смотрела телевизор.
— Привет, пап, — улыбнулась она, заметив Макса. Выглядела девушка сонной и уставшей.
— Привет, солнышко, — отозвался Макс, вымотанный сверхурочной работой. — Что он здесь делает? — спросил, плюхнувшись в кресло, кивнул головой в сторону Фрейда.
— Спит, — ответила Дея.
— Да я вижу, что не танцует. Почему у нас?
— Его жена выгнала, — глядя на отца, сказала Дея. — Она почувствовала от него запах женских духов. Наверное, моих. А может и кого другого. Ты же купил билеты в фан-зону. О нас два часа тёрлось сотни людей.
Макс улыбнулся, представляя истерику Алёны.
— Ну, тебе хотя бы понравился концерт? — с детским блеском в глазах, спросил он Дею.
— Тот, что закатила его жена? — она посмотрела на Фрейда. — Или Лёхи Пряника?
— А ты видела оба? — тихо засмеялся Макс.
— Нет. Один только слышала через стену, — улыбнулась Дея. Она откинула плед, поднялась с дивана, подошла к отцу. Присела на подлокотник, обняла Макса за шею, чмокнула в щёку: — Спасибо пап. Сегодня был самый лучший день в моей жизни.
— Я рад это слышать, — расплылся в улыбке Макс. Слова Деи льстили ему. Он был счастлив от одной мысли, что доставил дочери столько радости. Хотя знай, он подробности вечера, мужчине, сопевшему на диване, явно бы не поздоровилось.
— Я спать хочу, — призналась Дея.
— Я тоже, — ответил Макс, поднимаясь из кресла.
— Где мы все устроимся?
— Ты разложишь кресло. А я достану матрас. После трудовых будней буду отсыпаться на полу, — он посмотрела на Фрейда, хохотнул, — Пока эта пьяная скотина, мнёт бока на моём диване. Вообще, как ты позволила ему напиться? Или он уже на концерт навеселе припёрся? — Спросил Макс, доставая свёрнутый в цилиндр матрас с верхней полки шкафа.
— У него не простой день выдался. Но он всё время был трезвый, — отозвалась Дея, беря постельное бельё. — Он купил водку уже в местном магазине, когда мы вернулись домой.
— И что всю всосал? — удивился Макс.
— Да.
— Даже мне стопки не оставил, — сокрушался Макс. — Между прочим у меня тоже день был не из простых.
— У тебя я в гостях, — напомнила Дея.
— Да я и не собирался, — начал оправдываться Макс. — Я ведь так, шучу.
— Спокойной ночи, пап.
— Спокойной ночи, солнышко.
Макс повернулся к Фрейду, возвышающемуся над ним. Как же он завидовал другу. Он едва ли не с жадностью втянул в себя запах выпитой этим жуком водки. Хоть бы рюмашку оставил, маленькую стопочку.