Глава 10
Всё тот же коматозный сон. Крики недовольной Алёны, долетающие до его ушей будто из другого мира. Она как всегда раздражена, нервозна. Пытается его разбудить, даже осмелилась толкнуть в спину, на что Фрейд никак не отреагировал, больше разозлив жену.
Она ушла на работу ни с чем. Ворчливая и злая.
Он проснулся спустя десять минут после её ухода.
Пора завязывать пить. Выходить из запоя. Какой сегодня день? Фрейд берёт телефон. Утро вторника. Алёна открыла больничный на три дня, значит у него в запасе ещё день, после чего выход на работу.
Оторвав голову от подушки, Фрейд, издаёт жалобный стон, сжимает виски руками. Голова гудит как трансформаторная будка, того и гляди затрещит, а из ушей повалят снопы искр. Он поднимается с постели, движения его размерены и осторожны, как у космонавта, высадившегося на другую планету. Далее всё по старой схеме: мятые джинсы с пола, такая же футболка, неуверенные шаги к бутылке с водой. Жадно пьёт прямо из горлышка. Выходит из комнаты, направляется к Максу. Просто день сурка какой-то!
Макс, встречает его с широкой ухмылкой на лице, с кружкой чая в руках. Чёртов лис никогда не болеет похмельем. Сколько бы он не выпил, на утро выглядит бодрым и подтянутым, тогда как Фрейда выворачивает наизнанку. И где после этого справедливость в жизни?
— Да, братка, тебе пора завязывать, — прихлебнув чаю, глядя на опухшую рожу Фрейда, подвёл итог Макс.
— Сам знаю, — буркнул Фрейд. — Есть чо выпить?
— В холодильнике, оставалась водка. Вчера не допили.
Макс потянулся к бутерброду с колбасой.
Фрейд трясущимися руками, выудил из холодильника бутылку с плескавшейся на дне водкой, вылил остатки в стакан (вышло чуть больше половины), опрокинул в себя, уселся на табуретку, против Макса.
— Будешь?— протянул ему надкусанный бутерброд Макс.
— Не, — ответил Фрейд, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.— Ты на работу что ли? — немного погодя спросил он.
— Ну, да, — продолжая жевать бутерброд, отозвался Макс.
Фрейда тошнило не только от запаха колбасы и хлеба, но и от формы бутерброда, от его ширины, длинны, толщены.
— Как, ты, можешь, есть? — сморщился Фрейд.
— Обыкновенно.
— Ты когда-нибудь с похмелья болеешь?
— Практически никогда, — пожал плечами Макс, засунул остатки бутерброда в рот.
— И с чем это связано?
— Генетика! — с умным видом заключил он. — У нас в роду, по стороне отца вообще никто не знал что такое похмелье.
— Повезло. Тебе и твоему отцу. — Фрейд, упёршись локтями в колени, обнял голову руками. Виски сдавило болью.
— Иди, поспи ещё. Да больше не пей ничего крепче чаю, — посоветовал Макс, глядя на мучение Фрейда.
— Ты, Дее звонил? — спросил Фрейд, вонзая налитый кровью взгляд в Макса.
— Нет. Почему ты спрашиваешь? — на лице Макса обозначилось неподдельное удивление.
— Потому, что она вчера…, точнее сегодня ушла от тебя в первом часу ночи.
— Ну и что, — продолжал недоумевать Макс.
Фрейд, оторвал голову от ладоней, вперился, в Макса колючим взглядом, силясь понять действительно ли этот взрослый мужик, разменявший четвёртый десяток, не понимает, отчего нельзя отпускать пятнадцатилетнюю девочку одну ночью на улицы мегаполиса? Макс, похоже, не понимал. Недоумевающее выражение лица, заискивающий взгляд. Фрейд напрягся, чувствуя, как в нём возрастает желание врезать Максу по физиономии.
— Да, то Макс, что твоей девочке пятнадцать! — сквозь зубы выплюнул Фрейд. — В двенадцать ночи она должна спать дома, а не гулять по улицам, ещё в таком районе как наш, где на каждый квадратный метр приходится по два наркомана.
— С наркоманами ты загнул, конечно…
— Да хрен с ними наркоманами! Я о твоём ребёнке! Почему ты её отпустил?! — Фрейд вскочил с табуретки так резко, что она упал, грохнувшись об пол. Ста восьмидесяти метровое тело Фрейда нависло над Максом, заставив его вжаться в стену. На долю секунды мужчине показалось, что Фрейд вцепится ему в грудки, размозжит голову о столешницу.
Заметив страх в глазах Макса, Фрейд сбавил обороты. Отпрянул от друга, сделал шаг назад, поднял опрокинутую табуретку, опустился на неё. Отчего он так завёлся? От того ли, что действительно беспокоился за здоровье и жизнь девочки-подростка, которую видел лишь однажды? Или от того, что полночи пролежал без сна, вспоминая её изумрудные глаза, ласковое прикосновение пальчиков, жаждал увидеть её вновь, боялся отпускать? Опасался, что их первая встреча станет последней? Он устыдился собственного признания.
— Извини, вспылил, — сказал Фрейд, опустил глаза.
— Да, ладно, всё нормально, — отмахнулся Макс, хотя в движениях и голосе чувствовалось напряжение. — Мне на работу пора.
— Да, да, конечно, — Фрейд поднялся с табуретки, поспешил убраться.
— Слушай Фрейд, — окликнул Макс. — Сегодня Дея хотела после часу прийти ко мне. Ты бы не мог ей ключ от комнаты передать? Ты же всё равно сегодня дома. Я дубликат хочу сделать, да всё не могу.
— Без проблем, — улыбнулся Фрейд. Сердце его отчаянно забилось.
Они вышли из комнаты. Макс закрыл дверь, передал ключ Фрейду.
— И на счёт наркоманов, — понизив голос, произнёс Макс, — Она не одна. У них своя компания. И парень её уже совершеннолетний. Из-за этого я не переживаю. Нет, переживаю, конечно, но не так чтобы совсем.
— Парень? — переспросил Фрейд с таким выражением лица, будто кто-то нагадил ему под дверь и он в это вляпался.
— Да, парень. Сам же знаешь, они сейчас быстро взрослеют, — с нотками извинения в голосе, пояснил Макс.
— Ну, да, — промямлил Фрейд, уже занятый своими мыслями.
— Про ключ не забудь, — напомнил Макс, спускаясь по лестнице.
— Не забуду, — бросил Фрейд, идя к своей комнате, крепко сжимая ключ в руке.
Парень. Её совершеннолетний парень. Взрослый парень. Не друг, которого пихаешь локтём в бок, а потом долго смеёшься, над известной только вам двоим шуткой, а парень. В плане отношений, ухаживаний, свиданий, поцелуев, секса…. Изо рта Фрейда вырвался стон боли. Он стиснул кулак так сильно, что зубцы ключа вонзились в ладонь, оставив кровавые отметины. Он швырнул его на стол, прошёл вглубь комнаты. Стянул футболку, как был в джинсах, упал на диван.
Боже милостивый, неужели он запал на неё?!
Фрейд лёг на живот, уткнувшись лицом в подушку. Едва смежил веки, как темнота под ними нарисовала образ Деи. Раскосые глаза, завораживающий взгляд. Изумрудные радужки неизмеримой глубины. Чистый, ясный, но такой далёкий, холодный взгляд. Проста и одновременно сложна в общении. А присущая ей строгая отстранённость? И ладная фигурка. Нежные пальчики. Бархатные, ласковые прикосновения.
Чёрт дери! Ей пятнадцать! И плевать, что у неё совершеннолетний парень. Это ровным счётом ничего не значит. По крайней мере, для него, Фрейда. Что он тридцатилетний мужик в сравнении с восемнадцатилетним молокососом? Кто он рядом с девочкой подростком? Да никто! Друг отца! Никчёмный алкоголик. И просто старик.
Он гнал от себя все мысли о Дее имевшие сексуальную подоплёку, и всё же засыпая, позволил себе одно несбыточное желание: проснуться от прикосновений к его лицу, её нежной ладони.