Страница 25
Сонный Эш
Сервамп устало смотрел на хохочущего брата, потом перевёл взгляд на парня, чья музыка оказалась неожиданно опасной.
«Это же надо было не признать еву Жадности», — мысленно поморщился он.
Обычно он безошибочно вычислял ев по связи с сервампом — невидимой нити, протянутой между душами, тенями. Но здесь... Здесь свет пацана был настолько ярким, настолько чистым, что полностью перекрывал присутствие Жадности.
Словно солнце, затмевающее звёзды.
— Почему «ангел»? С чего ты так решил? — растерянно спросила Рэн.
Музыкант бережно опустил её на стул у кухонного стола. Движения у него были осторожные, почти нежные — как у человека, привыкшего обращаться с хрупкими вещами.
Сонный дьявол подавил шипение, рвущееся из горла. Тело ныло после музыки. Осторожно размяв затёкшие лапы, он запрыгнул на стул рядом с Рэн.
Ева братца же встал перед ними, выпрямив спину. Одну руку поднял вверх, вторую завёл за голову. Поза была театральной, почти пафосной, но парень держался с абсолютной серьёзностью.
— Почему? — он произнёс это так торжественно, будто зачитывал королевский указ. — Да потому что я — Ангел!
Тон не оставлял сомнений: он в это верил. Свято. Безоговорочно.
Сонный дьявол даже проморгался пару раз.
На мгновение ему показалось, что воздух вокруг пацана загустел. Засиял мельчайшими блёстками, которых не было секунду назад. А сам музыкант будто вспыхнул изнутри: его силуэт окутало едва заметное свечение, тёплое и яркое, как первые лучи рассвета.
«Тьма... Он действительно в это верит. И его сила отзывается на эту веру».
— Да! Ты лучший! — Жадность подскочил к своему еве, кривляясь и театрально всплёснув руками. — Единственный и неповторимый Ангел, сошедший с небес!
— Почему ты до сих пор ещё жив?! — взвился Лихт.
С резким разворотом парень припечатал подошву чёрного сапога прямо в лицо брата. Удар был точным, хлёстким. Послышался глухой хлопок, и Жадность с грохотом проехался по полу, сшибая по пути табуретку.
Сонный дьявол задумчиво почесал шею, провожая его взглядом. Брат вполне мог уйти от удара. Просто принял пинок, даже не попытавшись увернуться.
С другой стороны, это не его дело.
— Наверное, нам стоит представиться, — неуверенно начала Рэн.
Её взгляд метнулся от музыканта к менеджеру, задержался на поднимающемся с пола Хайде, вернулся к Лихту. Ушки нервно подёргивались.
— Меня зовут Симидзуки Рэн, а это сервамп Лени — Куро.
Она боднула его макушкой и потёрлась ею о его шею, явно ища поддержки. Инстинкты кошачьего тела работали помимо сознания.
Хозяева дома представились в ответ. Брат обзавёлся именем «Хайд». Его ева — Лихт Джекилланд Тодороки, известный пианист. Сонный дьявол мысленно прокрутил имя. Где-то слышал. Возможно, в новостях или по радио — он не особо следил за культурной жизнью смертных.
А за парой Жадности присматривал Кранц Розен, менеджер музыканта.
— Фортепиано Лихта — сокровище человечества! И моя работа — защищать инструмент и распространить его музыку по всему миру!
Мужчина буквально сиял, говоря это. Глаза горели таким фанатичным восторгом, что Сонный дьявол невольно поморщился. Да и походил он больше на няньку пары Жадности, чем на менеджера.
— Музыка, которую мы слышали... — Рэн помедлила, подбирая слова. — Она действительно поразительна.
Но тут же виновато прижала ушки и опустила взгляд.
— Вы уж простите, что мы доставили вам проблем.
— Вы не помешали, — обречённо махнул рукой нянька, оглядывая разгромленную гостиную через открытую дверь. — С этими парнями дом всегда перевёрнут вверх дном.
Он сделал паузу, разглядывая Рэн с нескрываемым любопытством.
— Но я удивлён увидеть говорящего котёнка.
Сонный дьявол заметил, как заинтересованно вскинулся пианист. Синие глаза сузились, изучая ведьму.
— В том смысле, я знаю, что сервампы могут выглядеть как звери, — продолжил менеджер. — Но чтобы и просто котёнок говорил...
— Ах нет. Я — человек. Ева Лени. Просто из-за одной... неприятности я оказалась в теле котёнка.
Она замерла, только сейчас вспомнив.
— Ох, точно, надо вернуться в своё тел... Ой!
Пацан подхватил её на руки.
— Неприятности? — переспросил он, внимательно рассматривая её.
Пальцы парня скользнули по шёрстке между её ушей, почёсывая с явным знанием дела.
— Бездна, я же говорю: я не котёнок! — пискнула ведьма.
Но замерла под его руками, опасливо прижимая уши. Мурчание предательски забурлило в горле, несмотря на её попытки сопротивляться.
— Так что за неприятность? — настойчиво переспросил музыкант.
Сонный дьявол уловил лёгкие нотки беспокойства в его голосе. Парень правда волновался.
— Трудно сказать, — замялась Рэн. — Мы пару дней назад угодили под... удар. Одного вампира. Нашего... врага. И... в общем, моё тело утонуло в тенях Куро.
Она выдала это скомкано, явно не желая вдаваться в подробности.
— Ангелам опасно связываться с демонами, — поучительно произнёс Лихт, и его лицо стало серьёзным. — Мы не должны сотрудничать с ними. Наша задача — уничтожить их и нести в мир свет.
Он говорил с такой непоколебимой уверенностью, будто цитировал священное писание.
Сонный дьявол почувствовал, как что-то кольнуло внутри.
«Уничтожить демонов».
Сколько раз он это слышал? Сколько святош с горящими глазами объявляли ему приговор, не зная ничего, кроме того, что он — тьма?
— Вот не соглашусь с тобой, — с откровенными нотками недовольства ответила Рэн, и в её писклявом голосе проступила сталь. Ушки встали торчком. — Без демонов не может быть и ангелов. Так же как мы не узнаем света без тьмы. Обратное тоже верно.
— Значит, старший брат закусил человеком по старой привычке? — усмехнулся Хайд, вклиниваясь в разговор. — Ох, пардон. Евой.
Он развалился в кресле напротив, закинув ногу на ногу. Красные глаза за разбитыми, но всё ещё державшимися в оправе очками смотрели с нескрываемым злорадством.
— Речь не об этом, — хмуро заговорила Рэн, перетягивая внимание на себя.
Она выпрямилась в руках музыканта, насколько это возможно для котёнка.
— Я объясню. Только, Лихт, да? Ты мог бы меня отпустить на пол? Я хотела бы вернуться в своё тело.
— Конечно! — глаза музыканта прямо загорелись.
Он уже наклонился, чтобы опустить её...
— А резон вытаскивать труп? — небрежно вставил брат.
Пацан замер. Нянька тоже застыл, замерев с чашкой кофе на полпути ко рту.
— Не слушайте его, — твёрдо сказала Рэн. — Моё тело в порядке.
— Да нифига, — возразил Жадность, и в его голосе проскользнуло что-то мерзкое. — Наверняка за эти дни в тенях оно ещё и начало разлагаться.
Он помахал ладонью в её сторону, морща нос.
— Фу. Какой вонизм-то будет.
— Ты так волнуешься обо мне, — съехидничала ведьма. — Это так мило.
— Братишка, — Жадность повернулся к нему, и усмешка стала шире. — Почему бы тебе не подтвердить мои слова? Зачем её кормишь глупыми надеждами?
Он сделал паузу, давя интонацией.
— Ты же, как никто другой, знаешь, что происходит с людьми в нашей силе. Евы лишь шесть часов могут находиться в тенях — потом всё.
Беззаконие покачал головой с напускным сожалением.
— У меня нет желания любоваться на неэстетичное зрелище. Потом ещё от трупа избавляться.
Повисла давящая тишина. Нянька отставил чашку. Пианист сжал пальцы на шёрстке закатывающей глаза ведьмы.
— В иных случаях ты был бы прав, — спокойно ответил Сонный дьявол, не отводя взгляда от брата. — Но сейчас я уверен, что с телом моей евы всё в порядке.
Музыкант медленно опустил ведьму на пол. Она неуверенно посмотрела на сервампа, и он спрыгнул со стула, подходя ближе. Боднул её головой, стараясь поделиться уверенностью через прикосновение.
— Помнишь, что я говорил?
— Отступить назад, — тихо повторила она.
— У тебя хорошо с воображением, — продолжил он ровным тоном. — Так что... В общем, представь, что отступаешь в тени за спиной. Как будто бы тебя окутывает покров. Он становится дымкой, и ты погружаешься в неё.
Рэн неуверенно взглянула на него. Прикусила нижнюю губу — он видел это движение даже сквозь кошачью мордочку. Потом кивнула и закрыла глаза.
Сервамп отступил на шаг, давая ей пространство.
Сперва ничего не произошло. Котёнок просто стоял неподвижно, сжавшись в комок.
А потом её тело задрожало.
Шерсть начала распадаться чёрной дымкой: сначала на кончиках лап, потом выше. Дымка поднималась, окутывая, поглощая кошачий силуэт. На мгновение Рэн превратилась в бесформенное облако теней, колышущееся в воздухе.
И тени начали расти.
Силуэт увеличивался, вытягивался. Проступили очертания плеч, рук, ног. Дымка сгущалась, обретая плоть.
Через миг на одно колено опустилась сама ведьма.
Голубое платье потеряло яркость, будто его выстирали слишком много раз, и краска выцвела. Белые волосы растрепались, выбившись из причёски. На бледном лице лежала печать усталости: тёмные круги под глазами, бисеринки пота на висках. Губы чуть посинели.
Но она дышала. Живая. Целая. Открыла свои светло-серые глаза, посмотрев на него.
Сонный дьявол выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание.
«Получилось».
***
Мир качнулся.
Пол под коленом показался слишком твёрдым, холодным. Руки задрожали, не слушались. Я попыталась встать — и чуть не упала.
Сильные руки подхватили меня под локти. Лихт. Его пальцы сжались крепко, но не больно, удерживая на месте.
— Эй, осторожнее, — голос музыканта прозвучал где-то над головой.
Кранц подхватил меня с другой стороны, и вместе они помогли мне добраться до ближайшего стула. Я рухнула на сиденье, чувствуя, как ноги подкашиваются.
Голова кружилась. Перед глазами плыли тёмные пятна. Я зажмурилась, пытаясь совладать с тошнотой.
«Бездна... Что со мной?»
— Пусть тени и питали твоё тело, чтобы оно не умерло, — донёсся голос Куро, — но ты всё-таки несколько дней не ела и не пила.
Я с трудом открыла глаза и посмотрела вниз. Куро уже сидел у моих ног с привычной ленивой озабоченностью в глазах.
— А ты всё-таки человек, ведьма. Не забывай об этом.
— О, как трогательно! — протянул Хайд из своего кресла. — Демон заботится о своей еде. Прям слёзы наворачиваются.
Он театрально приложил ладонь к груди.
— Хотя подожди-ка. Это же просто фермер следит, чтобы скотина не сдохла раньше времени. Практично!
Я бы огрызнулась, но на это не хватало сил. Голова гудела. В горле пересохло так, будто я неделю провела в пустыне.
— Подождите здесь, — Кранц уже направился к холодильнику. — Сейчас что-нибудь разогрею. У нас было что-то лёгкое.
— Нет, не нужно... — попыталась возразить я, но голос вышел хриплым и слабым. — Я не хочу...
— Сиди спокойно, — оборвал меня француз с такой непреклонностью, что спорить расхотелось.
Лихт уже вернулся со стаканом воды. Протянул мне. Пальцы парня чуть задели мои, и я невольно поёжилась. Его кожа была тёплой, живой. А мои руки ледяные.
— Спасибо, — прошептала я, с трудом удерживая стакан.
Вода показалась самой вкусной вещью на свете. Я жадно сделала несколько глотков, чувствуя, как влага разливается по пересохшему горлу. Легче стало почти сразу.
Куро запрыгнул мне на колени. Устроился плотным тёплым комком. Его вес, его присутствие действовали успокаивающе. Я провела пальцами по его шерсти, и он довольно мурлыкнул.
Кранц вернулся с небольшой тарелкой: рис, немного варёных овощей, кусочек рыбы. Ничего тяжёлого. Запах заставил желудок болезненно сжаться — я и правда физически не ела несколько дней.
— Ешьте медленно, — мягко сказал он, ставя тарелку передо мной. — Небольшими порциями.
— Спасибо, — я опустила взгляд, чувствуя, как щёки горят.
Это было смущающе. Сидеть здесь, в чужом доме, принимать помощь от незнакомых людей. Я не привыкла... зависеть от кого-то так откровенно.
Взяла палочки. Руки предательски дрожали. Первый кусочек я донесла до рта с трудом, едва не уронив рис.
Стараясь отрешиться от внимания присутствующих, я медленно жевала, стараясь не торопиться. Еда была простой, но невероятно вкусной. Или просто я слишком проголодалась. Тело благодарно отзывалось на каждый кусочек: тошнота отступала, головокружение слабело.
Но руки всё равно дрожали.
Я смотрела на них, на предательски трясущиеся пальцы, сжимающие палочки, и понимала: в таком состоянии одной на улице мне делать нечего. Даже пройти пару кварталов будет проблемой. А если на меня нападут...
«Я сейчас — лёгкая добыча».
Мысль была неприятной. Очень неприятной.
— Мне нужно... — я прочистила горло. — Можно мне связаться с другом? Мой телефон пропал вместе с сумочкой, а мне нужно, чтобы меня встретили.
— Конечно, — Кранц тут же протянул свой мобильный. — Пользуйтесь.
Взяв телефон, я набрала номер Махиру. Первый гудок. Второй. Третий...
— Слушаю, — настороженно ответил он.
— Привет, Махиру. Мне нужна твоя пом...
— РЭН?!
Голос Махиру взорвался в трубке так громко, что я невольно отдёрнула руку от уха. Даже Куро дёрнулся, прижав уши. А голос друга доносился из смартфона даже на расстоянии.
— ГДЕ ТЕБЯ НОСИЛО?! ТЫ ВООБЩЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК Я ВОЛНОВАЛСЯ?! ОТ ТЕБЯ НЕ БЫЛО НИКАКОЙ ВЕСТОЧКИ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, РЭН! ДНЕЙ! Я ОБЗВОНИЛ ВСЕ БОЛЬНИЦЫ, ДАЖЕ В МОРГ ПОЗВОНИЛ!
— Махиру...
— НЕ «МАХИРУ» МНЕ! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТВОРИШЬ?! САКУЯ ПРОПАЛ, ПОТОМ ТЫ! Я УЖЕ ДУМАЛ, ЧТО ЦУБАКИ...
Его голос надломился.
— Чёрт, Рэн. Я думал, тебя убили.
Сердце болезненно сжалось. Я закрыла глаза.
— Прости, — тихо сказала я. — Прости, Махиру. Я в порядке. Правда. Просто... случилось кое-что. Мне нужна твоя помощь.
Короткая пауза. Тяжёлое дыхание в трубке.
— Где ты? — голос стал жёстче, собраннее. — Говори адрес. Мы с Аяме сейчас же выезжаем.
Я посмотрела на Кранца. Он негромко продиктовал адрес, и я повторила его Махиру. А он повторил кому-то ещё. Правда, я сразу услышала тон голос его дяди.
— Это где-то минут сорок или даже час езды, — коротко бросил он. — Сиди на месте и никуда не уходи. Понятно?
— Понятно.
— И Рэн?
— Да?
— Больше так не делай. Пожалуйста.
Он отключился.
Я медленно опустила телефон и вернула его владельцу. Выдохнула. Пальцы всё ещё дрожали, но уже не так сильно.
— Какая драма! — Хайд изобразил утирание слезы. — Прямо как в мыльной опере. «Не делай так больше, я волновался!» Сейчас заплачу от умиления.
Он прищурился, оглядывая меня.
— Хотя если подумать... Несколько дней ты была котёнком, а твой дружочек думал, что тебя грохнули. Забавно, правда? Интересно, устроит ли он истерику, когда узнает, что ты всё это время мяукала и гонялась за собственным хвостом?
— Крыса, — раздражённо обратился Лихт. — Заткнись уже.
— Ангел приказал, — Жадность театрально вздохнул и откинулся в кресле. — Молчу-молчу.
Но усмешка с его лица не сходила.
Я вернулась к еде, стараясь не думать о том, что скажет Махиру, когда узнает правду. Хотя всю я точно говорить не собиралась. А ещё я старалась не думать о том, как я выгляжу сейчас: бледная, трясущаяся, жалкая.
Куро мурлыкал у меня на коленях. Лихт стоял рядом, настороженно поглядывая то на меня, то на дверь. Кранц хлопотал на кухне, убирая посуду.
И я впервые за несколько дней почувствовала себя... почти в безопасности.
Почти.
— Кранц, спасибо за еду. И, Лихт, — тихо позвала я, дождавшись, пока он посмотрит на меня. — Спасибо. За воду. За... за то, что подобрал нас. И за музыку.
Парень приподнял бровь.
— За музыку?
— Она дала мне силы, — я слабо улыбнулась. — Внутренние силы, чтобы вернуться в своё тело. Я не уверена, что справилась бы без неё. Ну, не так быстро точно.
Лихт помолчал. Потом кивнул — коротко, но с каким-то пониманием.
— Моя музыка несёт свет, — просто сказал он. — Это ещё одно доказательство, что ты тоже Ангел.
— Ох, Ангелочек, — протянул Хайд. — Ты такой наивный. Это же прелестно.
Музыкант развернулся и со всей силы пнул сервампа ногой в живот. Тот с хохотом отлетел в угол кухни, сшибая по пути стулья.
На этот раз это уже даже ничто не отозвалось внутри. Видимо, это их естественная манера общения.
Всей компанией мы перебрались в гостиную. Лихт подхватил под локоть, когда я пошатнулась на полпути и помог мне дойти. Ноги всё ещё были ватными, не слушались как следует. Но уже становилось значительно легче.
Я опустилась в мягкое кресло у окна и откинулась на спинку, позволяя себе на мгновение расслабиться. Тело благодарно отозвалось. Мышцы, которые я даже не замечала, разжались, перестав держать напряжение.
Куро опять устроился у меня на коленях.
Кранц принёс чай. Поставил передо мной чашку с каким-то травяным настоем, от которого пахло мятой и чем-то ещё, сладковатым. Лихт взял кофе. Хайд развалился на диване напротив, закинув ногу на ногу, с видом человека, которому безумно скучно.
Я сделала глоток. Травяной чай обжёг язык, но это было приятно. Но пришлось заставить себя собраться. Выпрямив спину, я отставила чашку.
— Мне нужно рассказать вам кое-что, — начала я, обводя взглядом присутствующих. — О том, что сейчас происходит в Токио.
Лихт насторожился. Кранц отложил смартфон, внимательно глядя на меня.
— Цубаки, сервамп Уныния, объявил войну, — я говорила медленно, чётко. — Всем вампирам. Всем людям. Он уже атаковал несколько сервампов, убивает подчинённых других кланов. Нападает на магов из Содружества. Недавно мы даже предотвратили несколько терактов.
Во всяком случае она на это надеялась.
— Маги? — переспросил Кранц.
— Организация, которая следит за балансом между вампирами и людьми, — коротко пояснила я. — Содружество магов, а вампирами занимаются С-Три. Но сейчас не о них.
Я сделала паузу, собираясь с мыслями.
— Ситуация серьёзная. Цубаки силён. Очень силён. И у него есть план — какой именно, мы пока не знаем. Но он методично убирает всех, кто может ему помешать.
— И? — Хайд зевнул, прикрывая рот ладонью. — К чему эта лекция?
Я проигнорировала его тон.
— Поэтому мы создали Альянс. Объединение подчинённых всех сервампов. Информационная сеть, силовые группы, координация действий. Чтобы противостоять Цубаки сообща.
— Ой, вот не надо! — перебил меня Хайд, маша рукой. — Сейчас начнётся разговор о сплочении перед лицом угрозы, о силе единства и прочей ерунде.
Он театрально закатил глаза.
— Звучит, конечно, как речь из дешёвого романа, — осторожно ответила я, стараясь сохранить ровный тон. — Только Цубаки слишком силён. Но... подумай о своих подчинённых. Им пригодится связь с другими вампирами. Обмен информацией. Поддержка.
— Они и сами справятся, — уверенно отсёк Жадность, и в его голосе прозвучала такая непоколебимая уверенность, что я невольно сжала кулаки. — И смысла в вашем объединении никакого.
— Смысл есть, ведь мы объедин...
— Пока вы все играете в Альянс, — перебил меня Хайд, и усмешка на его лице стала шире, — за это время старший брат успеет несколько раз избавить вас от проблем.
Он посмотрел на Куро, и в его взгляде читалось что-то насмешливое, почти издевательское.
— Разве не так, братишка?
Я почувствовала, как Куро напрягся у меня на коленях. Мышцы под шерстью стали жёсткими, как камень. Он молчал, но я видела, как его уши прижались к голове. Как он ушёл в себя, закрываясь от слов брата.
Мне это не нравилось.
Совсем не нравилось.
— Альянс создаётся не только ради решения вопроса с Цубаки, — заметила я, едва удерживаясь от гнева, который поднимался волной в груди. — И я прекрасно знаю, как силён Куро, но это не...
— Да ты ничего не знаешь! — перебил меня Жадность, презрительно фыркнув. — Иначе бы не занималась ерундой.
Я открыла рот, чтобы ответить...
— Цубаки, — но меня сбил задумчивый голос Кранца. — Где-то я видел это имя. Одну минутку!
Мужчина поднялся и вышел из гостиной. Послышались его шаги на лестнице — он поднимался на второй этаж.
Я выдохнула, стараясь успокоиться.
— Объединение, — продолжил Хайд, и в его голосе появились откровенно ядовитые нотки. — Зачем? Решила потешить своё самолюбие?
Он выпрямился, глядя на меня через разбитые очки.
— Смотрите! Я могу сплотить вампиров! — писклявым голосом попытался он спародировать меня.
Желчь поднялась к горлу.
— Ах да, ты же, наверное, считаешь себя главным персонажем истории, — зло усмехнулся он. — Да только ты — никто. И умрёшь никем.
Тишина повисла тяжёлая, давящая.
— Не тухлому ежу об этом говорить, — процедил Лихт, и в его голосе прозвучала холодная угроза.
Куро на моих коленях просто хмыкнул. И я невольно улыбнулась.
Странно, но слова Хайда... не задели. Совсем. Наоборот, наделили спокойствием.
— Как знать, — с безмятежным спокойствием подтвердила я, пожав плечами. — Возможно, ты и прав окажешься.
Жадность моргнул, явно не ожидая такого ответа.
— Конечно, прав!
— Вот когда умру, тогда и скажешь на моих похоронах: была ли я никем, — с долей насмешки предложила я, наклоняя голову. — Толкнёшь речь? О том, какая я была глупая, наивная, бесполезная?
Хайд прищурился. Потом широко, почти по-звериному, оскалился.
— Не сомневайся. Толкну такую речь, что и на том свете проклянёшь своё желание вылезть на первые роли.
— Договорились, — я разулыбалась. — Куро, Лихт, вы свидетели.
— Плохой договор, — мрачно заметил кот, не поднимая головы.
— С демонами договоры вообще нельзя заключать, — прокомментировал и Лихт, хмурясь.
Повисла тяжёлая тишина.
Может, и глупо. Но действительно интересно: буду ли я в глазах других никем? К чему приведут мои идеи? Со стороны-то лучше видно. И вполне разумно — просить об оценке у бессмертного вампира.
Хотя надо бы прикусить язык.
С Блэки заключила контракт, из-за которого вполне могла быстрее подохнуть. Теперь ещё с Жадностью договорилась о речи на моих похоронах.
«Что-то меня как-то не туда понесло, — мелькнула мысль. — Вот уж точно "порывы"».
— Нашёл!
Кранц очень вовремя появился в дверях гостиной с папкой в руках. А то по взгляду Хайда было видно, что он опять готовился испытывать моё терпение, а оно уже давало сбои.
Менеджер удивился висящей тишине. Настороженно осмотрел наши мрачные лица и морды. Но ничего не сказал, только покачал головой и передал мне папку.
— Вот, — Кранц указал на имя в открытом документе. — Он организатор концертов в Японии.
Я не могла отвести глаз от документов и имени на латинице: Utsu Tsubaki — Уныние Цубаки.
— Даже не скрывается, — невесело сказала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Настолько уверен в себе.
— Именно благодаря ему мы и приехали в Японию, — добавил Кранц.
Я задумалась.
Организовать концерты — это серьёзные финансовые вложения. Нужны месяцы подготовки. Контракты. Площадки. Реклама. Цубаки не остановило это. Он вложился, чтобы специально вытащить Жадность в Японию.
А сейчас в Токио собрались все сервампы.
«Все. В одном месте. В одно время».
Настораживало это. Очень настораживало.
— Когда концерт? — спросила я, поднимая взгляд на Лихта.
— Первого августа в Фукуока, — перечислил музыкант, — шестого — Осака, девятого — Нагоя, тринадцатого и шестнадцатого в Токио.
— Да, шестнадцатого почти сразу все билеты были распроданы, — добавил Кранц.
Я прикусила губу.
Слишком кричаще. Цубаки ещё бы личные приглашения выслал.
Плохо то, что концерты в разных городах. В Токио у нас больше всего вампиров, а вот в других — всего ничего. Учитывая демонстративную заявку на шестнадцатое... он мог ударить и раньше. Или, наоборот, заставить всех ждать эти дни, а именно шестнадцатого устроить Варфоломеевскую ночь.
— Не нравится мне всё это, — я тихо пробормотала, больше для себя. Потом подняла голос: — Всё же я настаиваю на контактах между Альянсом и вами. Цубаки не стоит недооценивать. Тем более, если он так открыто заявил о себе. Сложно предсказать, что он задумал, раз уж вытащил вас в Японию.
— Ха! — Жадность откинулся на спинку дивана. — Пусть приходит. Мы сами справимся.
Но я его проигнорировала. Посмотрела на Лихта.
Решение всегда за евой, верно? Сейчас меня это устраивало.
— Думаю, это разумно, — неожиданно вступил Кранц. — И точно не будет лишним.
Лихт посмотрел на него. Со вздохом кивнул.
Пришлось напрячь память и вспомнить номер Майкла для связи. Я продиктовала его Кранцу — пусть сам связывается, если хочет обеспечить безопасность своему подопечному.
Хорошо, что хотя бы для мужчины безопасность Лихта важна. А то Жадность корчил оскорблённую мину, а сам Тодороки фыркал на то, что его ангельское сиятельство будут демоны охранять.
— Кстати, о Цубаки! — вспомнила я, проглотив обиду за все колкие слова.
Я посмотрела на Хайда.
— Мы не знаем каким образом, но Цубаки может сломать предмет контракта. Береги его. Сломанный предмет ведёт к потере силы.
— Было бы о чём переживать, — легкомысленно отмахнулся Жадность.
Зато Кранц взволнованно спросил:
— Такое уже с кем-то случилось?
— Да. Старое дитя стал жертвой Цубаки. Он слабеет с каждым днём.
— Ну так, Гордыня же, — сказал Хайд, как само собой разумеющееся. — Задрал нос, вот и получил.
А сам он сейчас не задирал нос?
Да и Куро ведь проиграл, пусть Хайд и заявлял, что кот легко справится с угрозой.
— Так, значит, демона всё-таки можно убить? — в голосе Лихта прозвучало что-то странное.
Он сощурился, глядя на Хайда.
— Боюсь, что да, — ответила я и осторожно уточнила: — Тебе так раздражает твой напарник? Неужели смерти ему желаешь?
— Я его ненавижу, — сухо ответил Лихт.
Слова прозвучали ровно, буднично. Как констатация факта.
— Ах, Ангел-чан! — картинно схватился за грудь Хайд. — Ты разбиваешь моё сердце!
Но в воздухе повисла угроза.
Реальная, осязаемая. У меня волосы на затылке зашевелились. Сразу вспомнилось начало нашего знакомства в этой гостиной. Они же сцепятся. А нам с Куро попадёт за компанию.
Я покрепче обняла кота на коленях. И внимательно вслушивалась в пока ещё словесную пикировку пары Жадности. Из них обоих лилось столько раздражения, столько скрытой ярости, что воздух будто наэлектризовался.
Кранц лишь устало выдохнул, наблюдая за происходящим, но не вмешивался.
— Как знакомо, — тихо поделилась я мыслью с Куро, наклонившись к нему. — Помнится, одно время мне тоже хотелось придушить тебя.
— Думаешь, Беззаконие всё ещё не принял еву? — услышал он своё в моих словах.
Я хотела ответить, но резко сработал дверной звонок, обрывая ругань пары Жадности.
Кранц поднялся и пошёл открывать.
Послышались голоса в прихожей. Махиру — взволнованный, быстрый. Аяме — спокойный, низкий.
А потом ещё один.
Мужской. Зрелый. Знакомый.
«Вот же бездна!»
Я напряглась так резко, что Куро недовольно мяукнул.
— Что опять не так? — тихо спросил кот, уловив моё состояние.
— Почему он здесь? — пробормотала я, вслушиваясь в разговор идущих к нам людей.
В гостиную вошли Махиру с Аяме, а вот третьим был Широта-сан.
Гостиную тут же наполнил насыщенный запах парфюма — резкий, сладковатый, словно кто-то вылил на себя полфлакона. Хайд тут же расчихался, прикрывая нос рукой. Куро на моих коленях дёрнулся и прижал уши, недовольно фыркнув.
Даже интересно, почему Аяме так спокойна с её волчьим чутьём? Или привыкла?
— Всем салют! — приветственно поднял руку Тору-сан, широко улыбаясь.
Он выглядел так же, как всегда: непринуждённо, легко, словно зашёл в гости к старым знакомым. Тёмные волосы чуть растрепались, рубашка расстёгнута на пару пуговиц сверху. Расслабленная поза. Но взгляд...
Взгляд был внимательным. Цепким.
Он окинул гостиную одним быстрым движением глаз — оценил Хайда на диване, Лихта у окна, Кранца с чашкой кофе. Задержался на мне.
И я поняла: он знает.
Знает, кто такие Хайд и Куро. И Аяме. Знает про вампиров. Про всё.
Мурашки побежали по коже. Да и кот напрягся.
— Добрый день, — неуверенно обвёл взором гостиную Махиру и тут же широкими шагами направился ко мне. — Ох, Рэн! Как же ты напугала! Где ты была? Что случилось? Ты вообще представляешь, через что я прошёл? Я думал... я думал, что...
Он запнулся, сглотнул.
— Я думал, тебя убили, — выдохнул он, и голос дрогнул.
Сердце болезненно сжалось.
— Привет, — я попыталась улыбнуться. — Здравствуйте, Тору-сан, Аяме.
Но взгляд мой опять метнулся к дяде Махиру. Не мог оторваться.
Тору стоял чуть позади племянника, руки в карманах, всё та же непринуждённая улыбка на лице. Но его глаза... Они изучали меня. Спокойно. Методично.
«Он точно знает».
— Рэн, как ты... — Махиру присел рядом с креслом, вглядываясь в моё лицо. — Что случилось? Ты такая бледная. И худая. И... чёрт, да у тебя круги под глазами!
Он протянул руку, будто хотел коснуться моего лица, но остановился на полпути.
— Это долгая история, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Но сейчас всё в порядке. Просто у меня слабость, и мне нужно, чтобы ты довёл меня до дома.
— Расслабься, — Тору поднял обе ладони в успокаивающем жесте. — Я вам не враг.
Он подошёл ближе, и его присутствие заполнило комнату.
— Итак, молодёжь! Меня зовут Широта Тору, — он говорил легко, словно представлялся на вечеринке. — Этот парень, — он хлопнул по плечу Махиру, который покачнулся от неожиданности, — мой племянник, Широта Махиру. Ну а наша прекрасная спутница — Аяме, сервамп Гнева.
— Ещё один демон, — с внутренним смирением проворчал Лихт, скрестив руки на груди.
Кранц представил Жадных. Лихт кивнул сухо. Хайд помахал рукой с преувеличенной весёлостью.
Тору-сан был... шумным. Его было много. Он легко втирался в доверие, шутил, смеялся. На нём скрестились все взгляды в комнате — невозможно было его игнорировать.
Но мне нужно было заканчивать с этим.
Я с трудом поднялась, подхватив Куро на руки. Ноги подкашивались, но я заставила себя стоять прямо.
Разговор оборвался. Все посмотрели на меня.
— Спасибо вам огромное, — я поклонилась Кранцу и Лихту. — За гостеприимство. За помощь. За всё.
— Не за что, — мягко ответил Кранц.
Лихт молча кивнул.
Хайд усмехнулся, но промолчал.
Спустя пять минут мы покинули дом Жадных. На память о шумных парнях осталась визитка Кранца, на которой Лихт записал свой номер.
До машины я еле доползла, пусть и всем видом пыталась показать, как всё прекрасно. Куро шёл сам, но всё напряжённо поглядывал на меня снизу вверх. Ну хоть подбитым зайцем не обозвал.
В машине Махиру, устроившись на переднем сиденье, на нервах ворчал на меня всю дорогу. Всё мне припомнил — и пропажу, и звонки, и волнение. Тору-сан лишь бросал весёлые взгляды в зеркало заднего вида. Аяме смеялась в кулак над особо сильными выражениями парня.
Честно говоря, это успокаивало.
Родной двор с ровными рядами машин на парковке одарил предвкушением покоя. Сама бы не поверила ещё неделю назад, но я так была рада возвращению домой, где смогу зализать раны и обдумать все события.
Махиру довёл до подъездной двери. А открыв её, мы так и встали на пороге.
Я смотрела на опущенную каштановую макушку. Показалось, что пока он отчитывал меня, будто держался за ниточку, за привычное поведение. А сейчас Широта выглядел потерянным.
— Зайдёшь? — сказала я и опустила ладонь на его плечо.
Пусть и хотелось поскорее лечь спать, а перед этим съесть всё, что найду в холодильнике, но нельзя оставлять друга в таком состоянии.
— Нет, — качнул головой Махиру и обернулся к машине, где Тору-сан разговаривал с Аяме. — Знаешь... а дядя работает в Содружестве магов.
«Что?»
Земля словно ушла из-под ног. Я, боясь не устоять, прислонилась к открытой двери.
— Он из Первого отдела, — продолжал Махиру, не глядя на меня. — Там ещё есть Второй, у которого база в Америке. Они занимаются оборотнями. А есть Третий — знакомое нам С3. Эти следят за вампирами.
Он сделал паузу.
— Так вот, дядя знает о вампирах и всей этой войне.
Махиру перевёл взгляд на меня.
— Представляешь? Он давно обо всём этом знал, а мне так ничего и не сказал. Не вытащи Мисоно меня из школы с твоим котом, так я бы и жил в неведении.
Его голос звучал ровно, но я слышала горечь под этой ровностью.
— Только не говори, что ты обиделся, — тихо сказала я.
— Да нет, — он запустил пальцы в волосы и сжал их. — Я уже даже привык. Ты ведь тоже не рассказала. Решила, что я недостоин правды.
Слова ударили больнее, чем я ожидала.
— Дело не в этом, — я поспешила возразить. — Я не хотела тебя впутывать в эту историю.
— Не хотела впутывать? — тихо переспросил Махиру, и взгляд его стал тяжёлым. — Помнишь, месяц назад я шею поранил? Ты знала, что это вампир меня укусил? Беркия, если говорить точнее.
Сердце ёкнуло.
«Значит, не ошиблась. Но Беркия? Почему?»
— Не удивилась, да? Знала, — кивнул своим мыслям Махиру. — А то, что Сакуя — вампир, тоже знала?
Он не ждал ответа.
— Да, знала. Вы ещё с ним постоянно шептались за моей спиной. Знала и промолчала.
Повисла пауза.
— Опять, — камнем упало слово.
Я сжала губы.
— Это не моя тайна, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Сакуя хотел поговорить с тобой сам, но он всё храбрости не мог набраться.
«Тьма, почему я оправдываюсь?»
— Махиру, — я выпрямилась, глядя ему в глаза. — Чего ты от меня хочешь? Извинений? Их не будет. Я посчитала, что правильнее будет молчать — я так и поступила. И буду поступать.
Я сделала паузу.
— Что ты от меня хочешь? — ещё раз прямо спросила я.
— Не знаю, — тихо сказал он, опустив глаза. — Мне кажется, что я уже ничего не знаю.
Махиру провёл рукой по лицу.
— Всё стало таким сложным. Дядя в Содружестве и молчал о магии. Мой друг — вампир и работает на Цубаки. Подруга скрывает от меня важные вещи. Ещё и собирает вампиров в стаю. Цубаки чуть город не взорвал...
Голос надломился.
— Мир сошёл с ума. Я уже ничего не знаю и простого решения не вижу.
Тяжко выдохнув, я шагнула вперёд, сокращая расстояние между нами, и обняла парня. Уткнулась носом в плечо, вдыхая знакомый с детства запах.
Махиру напрягся. Но тут же расслабился и обнял в ответ.
Стало так тепло.
Мне не приходилось видеть столь разбитого Махиру. Его обвиняющие слова жалили. Пусть вины я не чувствовала, но в чём-то он прав.
Могла ли я и в самом деле зваться его другом?
Что такое «дружба»? Я же сама говорила Сакуе, что её основа — доверие. И сама же молчала. Значит, не доверяла?
Но я не хотела зря волновать. Не хотела привлекать внимание к ребятам.
Права я или нет?
«Нет, не хочу думать. Я устала. В таком состоянии могу наделать ошибок».
— Извинений не жди, — с улыбкой повторила я, слыша его тихий смешок.
— Даже не надеялся.
— Мне знакомо чувство выбитой из-под ног земли, — продолжала я тихо. — Сама мучилась, не зная, что делать.
Махиру молчал, слушая.
Я видела взгляды Аяме и Тору-сана, заинтригованных нашим поведением. Но игнорировала их.
— Остановись, Махиру. Просто остановись и подумай. Посмотри вокруг себя, на тех, кто рядом с тобой. Пойми, чего ты хочешь. Подумай, как к этому прийти.
— Звучит банально, — пробормотал он в моё плечо.
— Ты же любишь простые решения? — отстраняясь, улыбнулась я. — Вот и мой совет тебе — просто остановись. А там и ответ догонит.
Махиру кивнул. Напряжение в его плечах немного спало, но во взгляде всё ещё читалась боль. Не прощение. Но... понимание? Может быть.
— Увидимся, — сказал он тихо и развернулся к машине.
Я смотрела ему вслед, чувствуя тяжесть в груди. И вот новая трещина в нашей дружбе. И я не знала, можно ли её склеить.
Тяжко выдохнув, я закрыла дверь подъезда. С остановками через каждые шесть шагов еле доковыляла с котом до лифта. Безумный день, наконец, подходил к концу, измотав нас обоих физически и морально.
Хотя в голове продолжали зудеть многие вопросы, до которых опять не было сил добраться.
Осталось только завалиться домой и поспать.
Ключи я тоже потеряла.
«Видимо, придётся использовать силы Блэки».
Ещё пару шагов — и отдых.
— Наконец, — пробормотал у ног Куро.
Я потянулась к замку... и замерла.
Рука, которую начали окутывать тени, медленно опустилась.
Я выдохнула сквозь зубы. Сжала губы. Зажмурилась, чувствуя, как накатывают слёзы.
— Я так устала, — прошептала я. — Сколько же можно? Я ведь не железная...
Кот непонимающе глянул на меня.
— Ты чего?
Прикусив губу, я покачала головой. Осмотрела этаж — пусто. Потом вновь перевела внимание на дверь.
Подняла руку и поднесла её к дверной ручке.
Кожу ладони легонько пощипывало — словно от слабого тока. Такие же ощущения были, когда я прикасалась к рунам в лесу. И к барьеру магов С3.
Магия.
Не прикасаясь, я провела ладонью по двери. Потом по наличникам. По стенам.
Покалывания не было лишь у стен.
— Рэн? — привлёк к себе внимание кот.
— Магия, Куро, — коротко пояснила я.
Сервамп мгновенно стряхнул с себя усталость. Принюхиваясь, он пробежался вдоль дверей. Потом вокруг по этажу.
— Запах есть чужой, — хмуро согласился он. — И это не твоих соседей. Кто-то недавно был. Что-то большее не скажу — я всё-таки кот, а не собака.
Я выдохнула, опуская руку.
— Дверь полностью напитана магией. Я не знаю, что это может быть. Как и не знаю возможности магов. Вдруг какой-нибудь портал? Открою — и мы вывалимся на их базу. Или они на нас.
— Тьма, как надоело, — проворчал напарник и сел рядом с моими ногами. — Что делать-то будем? Ломаем стену?
Смерив его взглядом, я покачала головой.
Была у меня другая идея. Правда, немного безумная.
Выйдя во двор и встав под балконами, я подхватила кота на руки. Он переполз на плечи, чтобы мне проще было держать равновесие.
Моя рука вытянулась вверх.
Главное — воображение. А я ясно представила, как мы поднимемся.
«Лишь бы не нарисовать перед собой картину, как грохнемся с высоты».
Куро-то выживет, но едва ли он сможет поймать меня в таком состоянии. Не хотелось бы испытать опять ту жуткую боль от встречи с землёй. Тем более я сейчас не в джинах — так и вовсе насмерть разобьюсь.
«Так, стоп. Вот об этом не думать!»
На мне вновь сидел плащ покрова. Только теперь он был очень холодным и ещё более тягучим. А ещё его вызов придал сил.
Решила пока таскать покров, пусть он и дорого мне обходился.
Из перчатки на поднятой вверх руке выстрелил гарпун теней. Он вытянулся ввысь с чёрным тросом и зацепился за перила лоджии на этаж выше моей.
Осталось представить, как тень меня поднимает.
Что и произошло.
От балконных дверей, как ни странно, магия не ощущалась. Куро нырнул внутрь, просочившись сквозь приоткрытое окно. Пробежался по квартире. И, убедившись, что никого нет, довольно легко открыл мне дверь.
— Никого, — тихо ответил сервамп на мой немой вопрос. — Но много новых запахов. И какой-то конверт на кухне.
Кивнув, я осторожно прошла по коридору, слегка касаясь стен и дверей в комнаты. Покалывания не было. Кроме входной двери — но и там только ручка.
«Скорей всего какая-нибудь сигналка».
На кухонном столе лежал толстый незапечатанный конверт. Проведя рукой над ним, я уже не удивилась покалыванию магии.
Вот только у меня в груди заныло, и я без сил опустилась на стул.
В таких конвертах отец оставлял деньги, если не заставал меня дома.
«Это что же получается? Отец — маг?»
— Рэн, на минутку, — кот отвлёк меня от гнетущих мыслей.
Заметив, что я обратила на него внимание, он кивнул в сторону холодильника и виновато прижал уши.
Подойдя, я провела рукой по ручке открытого котом холодильника.
Пальцы покалывало.
— Мне не показалось, да?
— Не показалось, — тяжко вздохнула я. — Что же... мы в любом случае не можем здесь оставаться.
Вытащив вчерашний ужин, я поставила его на разогрев в микроволновку. Уже не таясь, я вывалила из конверта пачку денег и записку с повелением позвонить на указанный неизвестный номер.
От денег, к моему облегчению, магией не тянуло.
Это было логично. Я могла разбросать или потратить деньги, люди разберут — и растащат сигналки по всему городу. Придётся тогда магам побегать.
Велев коту следить из окна за подъездом, я поковыляла в спальню. Вытащила из шкафа большую спортивную сумку.
Сняв на пару секунд покров, вылезла из поношенного платья. Натянула джинсы с фиолетовой футболкой. Побросала другие вещи — в основном худи с глубокими капюшонами.
Туда же отправился ноутбук, различные зарядки. Из ванной — всякие полезности.
В гостиной, скинув в сумку и одежду Куро, я присела у компьютера. Спешно стала раскручивать его, чтобы вытащить жёсткий диск. Мало ли что там можно узнать из него. Да и фотки было жалко.
— Рэн, — позвал Куро спустя пять минут, когда я зарывала жёсткий диск в одежду.
— Сейчас, — откликнулась я и потянула выдвижную полку стола.
Захотелось выругаться.
От хранящихся в ней документов так же разило магией.
Но хоть деньги не кололи пальцы.
Шипя ругательства сквозь зубы, я скинула во внутренний карман сумки всю наличность, что у меня хранилась. В том числе и переданные отцом.
Документы не тронула.
Кот времени зря не терял. Вытянул на стол кухни свои чипсы, сухпаёк, моё печенье. Подчистил то, что я разогрела, оставив мне на перекус.
— Что там? — спросив, я смахнула приготовленные котом запасы в сумку и с усилием закрыла её.
— Подъехала машина.
Взяв форму с едой, я осторожно выглянула в окно.
У подъезда стоял чёрный седан. А возле него пятеро мужчин поправляли на себе уже известную мне белую форму С3. Переговариваясь, проверяли оружие.
Мне не нравилось и то, что вокруг дома появилась какая-то полупрозрачная тёмная плёнка, похожая на барьер.
Устало выдохнув, я присела на минутку. Доедала. Набиралась сил.
Много, конечно, нельзя есть. Но и силы нужны.
— Боя лучше избежать, — заметил кот, смотря в окно. — С одним ты, может, и справишься, но...
— Не справлюсь, — перебив, нехотя призналась я. — Мне долго стоять-то сложно. Ещё бы сумку донести.
— Тогда надо валить.
— Без вариантов, — согласилась и бросила пустую форму в раковину.
Ещё раз выглянув в окно, увидела, как маги разделились. Двое направились к балконам, присматриваясь к окнам. А трое двинулись к подъезду.
Схватив тяжёлую сумку, я поспешила в коридор. Вновь призвала покров. Быстро натянула кроссовки на ноги. Не обращая внимания на покалывание, открыла дверь. Осторожно выглянула.
В коридоре никого не было.
Перешагнув порог, я спешно закрыла двери за собой на запасной ключ.
«Может, это задержит их. Будут думать, что я дома».
Лифт уже работал и, кажется, поднимался с первого этажа.
С котом мы поспешили к лестницам. Прошли через двери, отрезающие их от коридора.
— Кто-то поднимается, — тихо сообщил Куро.
Внутри всё сжало.
Я, стараясь не шуметь и не так громко дышать, поднялась на этаж выше. Всматриваясь в лестничный проём, увидела, как по ступеням шустро поднимался парень.
Светлые волосы, собранные в высокий хвост. В руках — чёрное ружьё с белой аурой.
Чуть слышно скрипнула дверь на мой этаж, и я его потеряла из вида.
«Везёт же мне на блондинов».
— Ха-ха, а я первый, — на моём этаже раздался веселящийся голос. — Чур, Лень — мой.
— В следующий раз сам будешь по лестнице подниматься, — с одышкой отвечали в ответ.
— Ладно вам, два сигнала пришли из квартиры, — говорил третий. — Надо ещё выяснить, почему внешний контур не сработал.
«Значит, всё-таки сигналки».
Осторожно отойдя от лестничного пролёта, я приоткрыла дверь на этаже, где находилась.
Спускаться по основной лестнице — не вариант. Там меня могли заметить и услышать.
Решительно проковыляв по этажу, я вышла к пожарной лестнице. Она была с другой стороны дома и со двора не просматривалась.
Выглянув и никого не заметив внизу, я с жуткой одышкой и вынужденными перерывами — и это с ещё бодрящим покровом! — стала спускаться по металлической конструкции.
Спуск занял гораздо больше времени, чем я предполагала. Сердце, казалось, собралось выпрыгнуть из груди. В глазах темнело.
Внизу пришлось задержаться на пару минут, чтобы отдышаться. Набраться хоть немного сил — ведь дорогу преграждал ещё и барьер.
Одна надежда, что он меня не запрёт здесь.
Но в любом случае, как только я его пройду, создавший его маг наверняка поймёт, где нас искать.
Значит, надо будет удирать.
Хорошо хоть улица рядом. И остановка.
Выдохнув, я взяла сумку и подошла к барьеру. Посмотрела по сторонам — никого.
Пальцы, покалывая, прошли насквозь.
Я облегчённо выдохнула.
Под ногами застрекотало. Полыхнуло. Ударил разряд молнии. Куро зашипел.
Запахло палёной шерстью. Да и мой покров ударило током.
Кот, сжавшись, прошипел:
— Ненавижу магов.
Барьер не пускал тени. Джинов.
Ну это было логично.
Наверняка уже знали, что я маг — через барьер Финли смогла пройти. Но ева и сервамп не могли разойтись. Достаточно ограничить вампира, так и его хозяин тут же застревал.
Проклятье. У нас и времени нет.
Придётся прорываться силой.
— Прости, Ку.
— О нет, только не твои идеи, — застонал он. — Женщина, лучше дай мне сдохнуть.
От такого я невольно засмеялась.
Охватившее напряжение тут же ушло.
С оханьем закинув сумку на плечо и отозвав покров, я взяла кота. Прижала к груди. Закрыла его руками и вызванной Книгой. Сжалась так, чтобы заслонить его собой.
Магия потекла через артефакт и собралась в форму полупрозрачной мутной сферы вокруг сжавшегося кота.
И на одном упрямстве пошла сквозь барьер.
Я вместе со сферой проходила...
Но барьер упёрся. Будто улавливал энергию Куро под прикрытием моих сил. Не пропускал. Ещё и разряды тока ударили по мне — но основной заряд поглотила моя магия. Меня лишь немного укололо. А вот кошак шипел и, ругаясь, всё сильнее пытался сжаться.
А я продолжала упрямо, изо всех сил давить на барьер. Уплотняла магией сферу в руках. Сжимала её вокруг кошака.
Мне показалось, за спиной кто-то прокричал.
Страх, что нас сейчас поймают, вцепился в сердце.
«Куро ранен. У меня нет сил».
И эти слова, что какой-то маг решил схватиться с котом, подстегнули злость. Вспыхнуло раздражение, что меня заперли.
Всё это пробудило странное ощущение ледяной воды, скатившейся с моей макушки. Это придало сил. Пробудило осколок.
Мутная плёнка сферы стала переливаться радугой.
По щиту расползлись трещины. Раздался звук, похожий на битое стекло.
И я едва не грохнулась, разбив барьер.
Тряхнув головой, чтобы привести себя в чувства, я, не теряя времени, поковыляла к остановке, вновь вызывая покров, дарующий хоть толику сил под брюзжание кота о его нелюбви к магии. Думать обо всём буду потом. Уходить. Надо уходить. Выиграть время. Не видела, но понимала, что маги уже бежали в нашу сторону.
— Ненавижу магов, — опять бросил кошак.
— Но... я ведь... тоже маг, — задыхаясь от быстрого шага, выговорила я. — Меня тоже... ненавидишь?
— Ты не маг, ты глупая ведьма, — проворчал он.
— Вот... даже не знаю, — вырвался смешок из меня, — ты меня... сейчас оскорбил или комплимент... сказал.
— Я сказал, что есть.
И понимай как хочешь.
Стоило подойти к остановке, как я увидела проезжающее такси и поспешно замахала рукой. На наше счастье автомобиль был свободен и скользнул к тротуару, где я поспешно села в салон.
— Пожалуйста, на вокзал! — протараторила я, видя бежавших магов в белом. — Я опаздываю на поезд! Я доплачу! Быстрее, прошу вас!
Водитель кивнул и быстро влился в поток. А я, откинувшись, закрыла глаза. Куро успокаивающе боднул мою руку головой. Да, мы смогли.