Дети Греха

Всё-таки были же упёртые ребята в нашей школе, которые умудрились уговорить директора одновременно отпраздновать и Танабату, и бункасай — культурный фестиваль. Праздника им, видите ли, захотелось. Что и говорить, воздух в классе был наполнен густой смесью из облегчения после полученных результатов экзаменов и радостного предвкушения предстоящего торжества.

Давая отдохнуть затёкшим рукам, я спрыгнула со стула, на котором балансировала последние полчаса, и критически оценила свою работу. Пушистые гирлянды висели ровно, бумажные фонарики покачивались от лёгкого сквозняка из открытых окон, а разноцветные ленты создавали праздничную атмосферу. Удовлетворённо кивнув, я бросила быстрый взгляд на дремлющего на подоконнике Куро — кот растёкся под тёплыми лучами солнца, изредка подрагивая ухом от громких в классе звуков.

Не удержавшись, я вновь взялась за телефон и в очередной раз с довольной улыбкой посмотрела на сохранённую фотографию информационного стенда, снятую внизу у входа в школу. Тройка лучших учеников ярко выделялась на фоне всего списка с результатами экзаменов. Моя фамилия — Симидзуки — красовалась на третьей строчке золотистым шрифтом. Выше были только наша староста Ямамото Айко с её почти сверхъестественной способностью к зубрёжке, и какой-то парень-ботаник из параллельного класса, чьё имя я даже запоминать не собиралась.

Я вполне могла бы побороться за первое и второе места — знаний хватало с лихвой. Но честно? Было плевать. Я ведь даже толком не готовилась. Все мои мысли последние недели были заняты одним конкретным сервампом, таинственными письмами и другими сверхъестественными проблемами, весьма далёкими от школьных уравнений и исторических дат. Экзамены пролетели как в тумане, чередой смутных образов, где я просто вытаскивала из памяти нужные факты, словно из идеально организованного цифрового архива.

Когда одноклассники в очередной раз подошли с поздравлениями, лёгкая улыбка коснулась моих губ, но внутри копошилось новое, неловкое чувство. Я — читер. Моя феноменальная память была, как вчера выяснилось, не результатом природной одарённости или усердия, а побочным эффектом магии Книги. Но я не могла просто взять и «отключить» её, притвориться обычной. Поэтому я лишь кивала, благодарила и с улыбкой принимала похвалу, чувствуя себя немного мошенницей.

Пока мы украшали класс, началось и бурное обсуждение планов на лето. Слова «море», «гостиница», «последний год» носились по воздуху, смешиваясь со звуками степлеров и шорохом бумаги, но я слушала рассеянно, вновь взявшись за коробку с украшениями. Как назло, мне попалась висюлька в виде парочки — два изящных силуэта, стоящих на мостике и держащихся за руки: Орихиме, прядущая принцесса, и Хикобоси, пастух-волопас.

Я мысленно заворчала, чувствуя, как внутри поднималось привычное раздражение. Меня прямо бесила эта история любви! Ну встретились, влюбились — молодцы. Позабыли о работе из-за страсти — что уж тут, с кем не бывает. Получили нагоняй от отца Орихиме, верховного божества — тоже жизненно. А он взял и разлучил их, поселив по разные стороны Млечного пути, да ещё и запретил встречаться чаще одного раза в году. И эти два недоумка просто согласились на его условия! Нет чтобы бороться, искать выход, проявить хоть каплю характера — они покорно по легенде встречаются лишь раз в год, как по расписанию.

И девчонки ещё пищат и краснеют от этой «истории любви», считают её чуть ли не идеалом романтики! Ух, помню, как в средней школе я до хрипоты спорила с ними об этом идиотизме. Где здесь романтика? Где борьба за любовь? Это же просто инструкция, как просрать отношения! Тоже мне пример для подражания.

Это не любовь. Это какой-то удобный гостевой брак.

— Симидзуки, ты с нами? — голос Ямамото вырвал меня из раздражённого созерцания злополучного украшения.

Все взгляды разом обратились ко мне. Я растерянно моргнула в ответ, всё ещё держа в руках фигурки влюблённых.

— Честно, Симидзуки, — староста с характерным жестом вырвала у меня из рук украшение, — я помню, что тебе не нравится эта история, но ты можешь хотя бы не испепелять взглядом бедные украшения? Празднуй культурный фестиваль, раз уж на то пошло.

— Ладно-ладно, — скрестила я руки на груди, чувствуя укол совести. — Куда там я с вами?

Как оказалось, пока я мысленно громила небесных влюблённых, ребята уже успели не только обсудить, но и практически решить вопрос совместной поездки. Они планировали выехать на побережье в августе, снять гостиницу и провести там целую неделю. Последний учебный год, последнее совместное лето перед тем, как все разбегутся по университетам и разным городам.

— Э-э, я не знаю, — промямлила я, инстинктивно ища отговорку. — Мне не с кем оставить Куро.

Была ещё проблема с разрешением от отца, но там я могла подпись подделать — навыки имелись. А вот Куро — это была самая удобная и правдоподобная причина отказа.

Но Айко не была бы нашей старостой, если бы так легко сдавалась. Она тут же достала телефон и, пролистав контакты, набрала номер. После короткой беседы на том конце провода она с победным видом заявила:

— Я только что уточнила в той гостинице, которую мы забронировали.

«Ого! Они уже и забронировать успели?!»

— Они не против домашних животных, если кот не будет разгуливать по всей территории без присмотра. А он у тебя воспитанный. Так что проблема решена!

Я почувствовала, как щёки предательски заливал румянец. Теперь все смотрели на меня с плохо скрываемым ожиданием и едва сдерживаемыми улыбками.

— Отдохнуть у моря — это неплохо, — раздался рядом едва слышный ленивый голос. Куро перебрался со своего подоконника на стол поближе к нашему разговору.

Я мысленно закатила глаза. Предатель!

— Поехали с нами, Рэн! — с искренней улыбкой позвал Махиру с задних рядов, где собирал всё, что нужно для выпечки. — Будет весело! Мы же столько планов на эти каникулы строили!

— Это наш последний шанс провести время всем вместе, — добавил Коюки, прекращая возиться с бумажными журавликами. — После выпуска кто знает, когда ещё встретимся все разом.

Предложение звучало и в самом деле заманчиво. Да и ребята были совершенно правы. Мне действительно не помешало бы вспомнить, как выглядела обычная жизнь без вампиров, контрактов и мистических загадок. Впереди маячил выпускной год с его изнурительной подготовкой к поступлению, и после этих каникул придётся выложиться на все двести процентов. Этот глоток беззаботности мог стать последним на очень долгое время. А если ещё вспомнить про постоянно нависающие проблемы с другими вампирами... Отдых казался не просто желательным, а жизненно необходимым.

Совершенно неожиданно ко мне подошла Юки — девчонка, с которой мы в средней школе основательно поцапались. Я ей тогда ещё и руки расцарапала в девчачьей драке, а потом изрядно напугала, когда она с подружками решила «разобраться» со мной из-за мальчишек методами из аниме про школьных хулиганов.

— Симидзуки, поехали, — сказала она на удивление мягко, и в её голосе не было привычной колкости. — Скоро мы все разлетимся кто куда. Давай хоть напоследок побудем просто одноклассниками, а не... кем мы там друг для друга были, — усмехнулась она.

Её слова почему-то тронули меня до глубины души. В них звучала та самая ностальгическая грусть, которая витала в воздухе весь день. Острое осознание того, что целая эпоха нашей жизни неумолимо подходит к концу, что детство заканчивается, а уже следующим летом — ждёт взрослая жизнь со всеми её сложностями.

Я медленно провела взглядом по классу: улыбающиеся лица одноклассников, Махиру с его неизменной добротой, мягкий Коюки, энергичный Рюсей, усмехающийся весёлый Сакуя, смущённо поглядывающая на Широту Харука, ответственная Айко, даже примирительно настроенная Юки. И почувствовала, что действительно хочу поехать с ними. Хочу побыть обычным подростком, который переживает из-за экзаменов, а не за своё выживание.

— Я... я подумаю, — ответила я, и на этот раз это была не дежурная отговорка, а честное обещание самой себе.

— Отлично! — хлопнула в ладоши Ямамото и многозначительно посмотрела на отложенное в сторону украшение с силуэтами принцессы и волопаса. — Минутку. А вообще, Симидзуки, почему ты до сих пор украшаешь класс? Тебе уже давно пора самой готовиться!

— Ой, точно! — подхватилась Юки и стремглав побежала в дальний конец кабинета, где стояли разномастные пакеты и коробки.

— Я сейчас принесу! — подсуетилась и Харука, до этого крутившаяся возле Махиру с явными намерениями.

И не только они — ещё несколько девчонок разом ожили и начали деловито сновать по классу, доставая из укромных мест какие-то свёртки.

— Эм-м-м, — настороженно протянула я, с нарастающим подозрением следя за одноклассницами, которые стягивали пакеты в мою сторону. — А готовиться к чему, собственно?

— Как к чему? — улыбка старосты больше напоминала хищный оскал. — Вчера наш класс единогласно решил, что ты у нас сегодня будешь принцессой праздника.

Я растерянно моргнула и тупо уставилась на неё, пытаясь переварить услышанное.

— Ну, Орихиме ты на дух не переносишь, — продолжала Ямамото с ангельски-ласковой улыбочкой, от которой по спине побежали мурашки. — Поэтому мы решили, что сегодня ты у нас будешь принцессой Серенити на Земле — Сейлор Мун.

Словно кто-то треснул меня обухом по голове. Я медленно, будто в замедленной съёмке, перевела ошеломлённый взгляд на пакостно ухмыляющегося Ватануки.

— Сакуя как раз поделился с нами, что ты даже играла когда-то в Сейлор Мун, — невинно добавила староста. — Да и чёрный кот у тебя есть. Всё сходится! А мы успели вечером с девочками проверить, у кого что есть для твоего костюма. Так что всё готово.

Юки торжественно извлекла из пакета бело-синюю матросскую форму с ярко-красным бантом. Харука достала высокие красные сапожки на каблуках. Другие девчонки притащили целый арсенал: лаки для волос, заколки, косметику и... пакет вкусностей для Куро, которому кто-то из особо расторопных уже успел наклеить на лоб бумажную золотую луну.

«Вот зараза!» — мысленно прошипела я на кота, который, судя по довольному мурчанию, отлично понимал, что происходит, и был не против поиграть роль Луны. Особенно за вкусняшки.

— Айко-чан, — пискнула я, отступая к стене, — это жестоко даже по твоим меркам! Я не соглашалась! И вообще, Серенити такая же безмозглая идиотка, как и Орихиме! Я их обеих ненавижу!

— Ах, какая досада, — наигранно горестно вздохнула староста, неумолимо надвигаясь на меня в сопровождении других девчонок. — Вот беда-то какая! Но вчера, когда было классное собрание по поводу фестиваля, ты нас не предупредила о своих возражениях и даже формально не отказалась. А мы тем временем единогласно, всем классом, утвердили тебя на роль нашей лунной принцессы.

Девчонки тут же согласились. Предатели Махиру, Коюки и Рюсей с хихикающим Сакуей тоже скалящимися болванчиками закивали головами.

— Не волнуйся, мы уже всё приготовили, продумали до мелочей, — продолжала наступать Ямамото. — Даже с директором договорились о торжественном фото с нашей принцессой и её магическим котом. Увы-увы, уже поздно, дорогая наша принцесса. Назад дороги нет. А все проблемы у тебя откуда? Правильно — оттого, что кое-кто вчера прогулял школу.

Я поморщилась и прижалась спиной к прохладной стене. Ну не могла же я, невыспавшаяся после бессонной ночи с Книгой, вчера заявиться в школу и изображать бодрость! Разумеется, мы с Куро весь день провалялись дома — играли, дремали и восстанавливались, наслаждаясь заказанными вкусняшками.

— Айко... Может, всё же не надо? — нервно засмеялась я, отчаянно ища путь к отступлению. — Я не умею быть принцессой! Это же смешно! Я всех прокляну! И буду корчить рожи! Давай я лучше банши буду!

— Надо, Симидзуки. Очень даже надо, — в голосе старосты прозвучали стальные нотки. — Девчонки, держите её!

Пискнув от ужаса, я ловко вывернулась из протянутых рук и рванула к двери под смех одноклассников... А за мной со зловещим хохотом и воинственным улюлюканьем ринулись девчонки, размахивая элементами костюма, как боевыми знамёнами.

Только куда мне, бездна задери, бежать-то?! Школа со всех сторон, а кошак предательски остался в классе — и в груди уже начинало неприятно давить от расстояния!

— Ну, Сакуя! — прошипела я, скользнув туфлями по натёртому до блеска полу, уворачиваясь от столкновения с ойкнувшей классной, и лихо перепрыгнула через ступени лестницы. — Я тебе отомщу! Я тебе точно отомщу, гад!

— Она на западной лестнице! Ловите принцессу! — доносился сзади голос Айко. — Харука, перекрой восточную! Юки, звони Мидори, пусть стережёт главный выход!

Да что ж это такое?! Они что, операцию спецназа проводят?!

* * *

Я встречала посетителей у главного входа в школу, чувствуя, как ноги начинали ныть от долгого стояния в неудобных красных сапожках на каблуках. Костюм Сейлор Мун оказался не таким уж комфортным, как казалось в аниме — короткая юбка постоянно норовила задраться, а матросский воротничок царапал шею. Но зато дети были в полном восторге.

— А можно фотографию? — пропищала маленькая девочка лет пяти, робко протягивая мне смартфон мамы.

— Конечно! — улыбнулась я, опустившись на колено рядом с малышкой. Её глаза светились от счастья, когда она прижалась ко мне, а я показала знак Сейлор Мун.

— Это же Луна! — восторженно пискнул мальчишка постарше, указывая на Куро, который невозмутимо восседал на специально принесённой для него подушке с вышитым полумесяцем. На лбу у него всё ещё красовалась золотая наклейка в виде луны. — Он настоящий?

— Самый что ни на есть, — подмигнула я, почёсывая кота за ухом. Куро лениво мурлыкнул в ответ, явно наслаждаясь вниманием.

Дети были чудесными — искренними, восторженными, полными неподдельного восхищения. С ними я могла расслабиться и просто наслаждаться их радостью. Рядом с ними я и играла роль Сейлор Мун. Позировала с ними на фотографиях, вставала в различные позы этой героини. Провозглашала её идиотские призывы и обещала мир во всём мире. Веселилась во всю, ведь восхищение детей, встретивших «воина в матроске» было действительно заразительно и приятно.

Совсем другое дело — взрослые.

— Девушка, а можно мне тоже сфотографироваться? — обратился ко мне мужчина средних лет с телефоном наготове.

Я тут же состроила самую уродливую рожицу, какую только могла придумать — высунула язык, скосила глаза и надула щёки. Мужчина растерянно моргнул.

— Простите, может, ещё раз? — попробовал он снова.

В ответ я изобразила ещё более карикатурную гримасу, добавив к предыдущему набору закатанные глаза и кривую улыбку. За спиной послышалось сдавленное фырканье — Куро явно оценил.

— А-а... наверное, в другой раз, — пробормотал мужчина и поспешно ретировался.

Я могла играть с детьми сколько угодно, фотографироваться с ними и дарить им радость. Но развлекать взрослых, которые видели во мне только экзотику или возможность похвастаться фотографией в соцсетях? Увольте. У меня не было ни малейшего желания им потакать.

К концу дня я порядком устала — ноги гудели, а улыбка уже давно держалась на одной силе воли. Поэтому когда появились Коюки и Рюсей, готовые меня подменить, я едва не заплакала от облегчения.

— Как дела, принцесса? — весело поинтересовался Рюсей, разглядывая мой костюм. — Не жарко в такой экипировке?

— Ужасно жарко, — честно призналась я, стягивая белые перчатки. — И ноги уже ноют от этих каблуков.

— Иди отдохни, — мягко сказал Коюки, уже занимая моё место и беря в руки картонку с номером класса и призывом посетить кафе «Лунной принцессы». — Мы тут постоим.

Я с благодарностью кивнула и, подхватив Куро на руки, отошла в тень раскидистого дерева у школьного двора. Здесь было прохладнее, и можно было наконец расслабиться.

— Уф, — выдохнула я, осторожно опуская кота на землю. — Думала, не доживу до смены.

Плюхнувшись рядом, я с наслаждением вытянула ноги и поморщилась. Сапоги всё-таки были на размер маловаты, и сжатые пальцы в них жутко ныли. Поскорее бы этот день закончился.

— А мне показалось, что тебе это нравится, — заметил Куро, наблюдая за моим кривившимся лицом.

— То же мне радость, — проворчала я. — Просто не могу же я детям праздник испортить?

— А сама-то далеко от ребёнка ушла? — фыркнул кошак, отвёл взгляд и стал наблюдать за людьми у школы.

— Иди в бездну, — буркнула я и закрыла глаза от усталости.

Повисшая тишина была действительно уютной. Усталость медленно покидала меня. А вот совесть намекала, что надо бы и ребятам помочь в классе.

— Слушай, ведьма, а почему ты не оставляешь бумажную полоску на бамбуке? — неожиданно спросил Куро, кивнув в сторону праздничной композиции во дворе. — И не празднуешь Танабату?

Я проследила за его взглядом. Рядом с главным входом действительно стоял традиционный бамбуковый стебель, увешанный разноцветными полосками бумаги с написанными на них желаниями. Школьники и гости праздника то и дело подходили к нему, что-то записывали и привязывали свои танзаку к веточкам.

— Не собираюсь праздновать чужой идиотизм, — проворчала я, скрещивая руки на груди.

— Это всего лишь красивая легенда, — мягко возразил кот и посмотрел на небо, где солнце укрылось облаками.

— Всё равно глупо, — пожала я плечами. — Зачем мне...

Я замолчала на полуслове, почувствовав, как воздух дрогнул рядом. Вокруг Куро закружила дымка теней. Мурашки пробежали по коже. Тьма уплотнилась, вытянулась, и через миг передо мной стоял Куро в своём человеческом обличье.

— Ты... — в панике прошипела я, судорожно оглядываясь по сторонам.

К счастью, мы стояли в относительном укрытии, и никто из прохожих не обратил на нас внимания. Люди продолжали прогуливаться по школьному двору, фотографироваться и наслаждаться праздником, словно ничего не произошло.

— Да не волнуйся так, я отвёл взгляды тенями, — спокойно пояснил Куро, заметив мой испуганный взгляд.

— Не делай так больше! — прошептала я, чувствуя, как колотится сердце. — А если бы были камеры? Или кто-то всё-таки заметил? Или кто-то фоткал в нашем направлении?

— Ты параноишь, — фыркнул он.

— Я осторожна, — огрызнулась я. — Между прочим, есть разница.

Но Куро уже не слушал. Он целенаправленно направился к бамбуковому стеблю, и мне ничего не оставалось, как вскочить на ноющие ноги и поспешить за ним.

— Давай, — сказал он, остановившись у композиции, и кивнул на стопку бумажных полосок и фломастеры, лежащие на небольшом столике рядом. — Напиши желание и повесь его.

— Это глупость, — упрямо повторила я.

— Не будь старухой, в твоём возрасте самое то творить такие простые глупости, — возразил Куро, и в его голосе прозвучала странная нотка. — Давай. Напиши, чего ты хочешь, Рэн.

Я растерянно уставилась на него. Что написать? Действительно, чего я хочу? Мир во всём мире? Чтобы все вампиры оставили нас в покое? Чтобы отец, наконец, вспомнил обо мне? Чтобы у меня появилась волшебная библиотека с заклинаниями?

Всё это казалось слишком сложным, слишком масштабным для маленькой бумажной полоски.

Куро вздохнул, видя моё замешательство, взял фломастер и быстро, неожиданно каллиграфическим почерком написал на голубой танзаку слова: «Чипсы. Кола. Пирожные. Чай».

— Так просто? — удивлённо улыбнулась я, глядя на его записку. А ведь не только о своих хотелках подумал.

— А чего мудрить? — Куро пожал плечами, привязывая полоску к тонкой веточке. — Желание должно быть простым, чтобы оно исполнилось. Теперь твоя очередь, — добавил он и демонстративно повернулся боком, заинтересованно разглядывая бутерброды, которые несли мимо девочки из соседнего класса. — И я даже подсматривать не буду.

Я улыбнулась его деликатности, взяла фломастер и на мгновение замерла. Что же написать? В голове мелькали сложные, философские формулировки, но потом я вспомнила слова Куро о простоте.

Рука сама вывела короткую фразу.

Я привязала свою белую танзаку рядом с его голубой и отступила на шаг. Две простые записки тихо покачивались на ветру рядом с сотнями других — чьих-то надежд, мечтаний, желаний.

— Готово, — сказала я.

Куро кивнул и снова принял кошачий облик под моё испуганное озирание на наличие свидетелей. И, игнорируя моё ворчание, кот ловко запрыгнул мне на руки. Мы медленно направились обратно к зданию школы, где ещё кипела праздничная жизнь.

Лёгкий ветерок игриво потревожил бамбуковые веточки, заставив танзаку тихо шелестеть. Белая бумажная полоска качнулась чуть сильнее остальных, словно ветер особо отметил именно её, открывая надпись:

«Вместе».

* * *

Коридор был почти пуст — уже был вечер и большинство учеников и гостей находились в классах, наслаждаясь праздником. Именно поэтому меня и зажали в углу возле лестницы. Четыре силуэта заслонили мне путь к отступлению, и я с усталым вздохом узнала предводителя этой компашки.

— Дэйчи, — произнесла я ровным, почти скучающим тоном. — Какая неожиданность.

Крепкий парень с глупыми глазками и вечно сальными волосами, к несчастью, был моим одноклассником, а ещё «королём» школьных хулиганов. Он уже не раз пытался «поразвлечься со мной», пользуясь тем, что у меня нет родителей, которые могли бы заступиться. Но каждый раз получал отпор — то шокером в солнечное сплетение, то коленом в пах, а один раз я даже сломала ему нос, когда он особенно наглел. Разве что последний год он не доставал, вероятно, из-за Сакуи, который коршуном парил всегда рядом со мной.

Сейчас же Дэйчи пялился на мою форму Сейлор Мун с особенно мерзким выражением лица. Короткая юбка явно спровоцировала этого идиота и его дружков.

— Ого, Симидзуки, какая ты сегодня... аппетитная, — промурлыкал Дэйчи, делая шаг ближе. — Решила наконец показать всем, что скрывается под длинной юбкой?

Его корешки захихикали, как гиены. Типичные шестёрки, которые сами по себе ничего не значили, но рядом с альфа-самцом чувствовали себя увереннее.

— Может, наконец поиграем? — продолжал Дэйчи, облизывая губы. — После школы, на крыше. Никто не помешает...

Я посмотрела на него с такой усталостью, словно он был не школьным хулиганом, а раздражающей мышью. После всего, через что мне пришлось пройти с вампирами, его угрозы казались детским лепетом.

— Дэйчи, — медленно произнесла я, слегка наклонив голову, — ты так соскучился по моему колену и каблукам?

Его лицо исказилось от злости. Он попытался нависнуть надо мной, используя свой рост и массу для запугивания. Раньше это работало с другими девчонками, но меня не впечатляло даже близко. После того, как я смотрела в глаза настоящим монстрам, школьный задира выглядел просто жалко.

— А хочешь, я в этот раз тебе ещё и лицо расцарапаю? — продолжила я с холодной улыбкой, медленно поднимая руку и демонстративно изучая свои ногти. — И знаешь что? Пожалуй, я это и сделаю. Раз уж ты, кажется, забыл, почему меня зовут банши.

Дэйчи побагровел. В его глазах сверкнула злость, смешанная со страхом — он помнил наши предыдущие «встречи».

— Думаешь, твоя кличка тебя спасёт?! — прошипел он. — После школы я тебе покажу, на что способен настоящий мужчина! Ты будешь...

Он не договорил. Куро, которого я держала на руках и о котором почти забыла, внезапно издал низкий, утробный рык, словно на руках я держала не кота, а настоящего льва. Звук был настолько первобытным, настолько полным угрозы, что у меня самой мурашки побежали по коже.

Кот на моих руках оскалил пасть, демонстрируя острые, как иглы, клыки. Его глаза горели красным, а воздух вокруг нас будто стал гуще, тяжелее. Температура в коридоре словно упала на несколько градусов. В воздухе, кажется, даже появился какой-то металлический запах.

— Да у тебя кот бешеный! — Дэйчи и его приятели отшатнулись, инстинктивно чувствуя опасность. Их лица побледнели, глаза расширились от внезапного, необъяснимого ужаса.

Я растерянно посмотрела на Куро, а потом заметила странное явление — тень под моими ногами начала расширяться, темнеть, словно живая. Парни отступали именно от неё, хотя явно не осознавали, что именно их так пугало. Они просто чувствовали смертельную угрозу.

— Расслабься, Ку, — вздохнула я, мягко поглаживая кота по голове. — Это просто Дэйчи и его шестёрки. Школьные хулиганы. Я и сама могу справиться с ними.

Куро прекратил рычать, но продолжал сверлить парней взглядом. Тень постепенно вернулась к нормальным размерам.

Я спокойно прошла мимо идиотов, которые прижались к стенам коридора, обливаясь холодным потом. Дэйчи открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

Только когда мы отошли достаточно далеко, Куро негромко сказал:

— Может, ты и умеешь постоять за себя, но мне не нравятся такие... намёки и угрозы в сторону моей евы.

Его слова отозвались в груди тёплым комочком. Впервые в жизни кто-то столь открыто вступился за меня против школьных хулиганов.

— Спасибо, — тихо сказала я, проведя пальчиками по его шейке, где ему особо нравились почесушки.

Время в кабинете нашего класса тянулось безжалостно и беспощадно. Я металась между столиками, помогая одноклассницам, подрабатывая официанткой. Костюм Сейлор Мун действительно привлёк множество посетителей — и дети, и взрослые выстраивались в очередь, чтобы посетить наше импровизированное кафе.

Куро тоже стал настоящим магнитом для гостей. Дети визжали от восторга, фотографируясь с «магическим котом», а взрослые умилённо улыбались, наблюдая за его царственными повадками.

Махиру совсем запарился на кухне, готовя с другими ребятами всё новые партии печенья и мини-кексов. Девочки суетились, нарезая и разнося бутерброды, заваривая чай в больших термосах. Мальчишки уже несколько раз бегали покупать тающие на глазах продукты.

Я всячески старалась им помочь, перескакивая от одного дела к другому.

Пока внезапно не показалось, будто кто-то провёл по моему позвоночнику куском льда, а в животе что-то неприятно сжалось.

Сидевший рядом на подоконнике Куро мгновенно напрягся, встал на лапы и уставился куда-то за мою спину.

Я медленно обернулась и обмерла.

В дверях класса стояли Цубаки и Беркия.

Сервамп Уныния был всё в том же: чёрная юката с красными узорами камелий, белое хаори, солнцезащитные очки, несмотря на то что мы находились в помещении. Он окинул класс заинтересованным взглядом, словно рассматривал музейную экспозицию. Рядом с ним скалился безумный фокусник в своём белоснежном костюме.

Сакуя, возвращавшийся от дальнего столика с подносом, увидел их и побледнел. Весёлая улыбка сползла с его лица. На несколько мгновений он просто застыл, как олень в свете фар, глядя на своего сервампа широко распахнутыми глазами.

— Милое местечко! — прокомментировал Цубаки, входя в класс с лёгкой улыбкой.

— О, старые добрые школьные деньки! Так ностальгично! Помню, как мы тоже кафе открывали, — воскликнул Беркия, рассматривая украшения кабинета.

Они направились к свободному столику в углу, и Сакуя на деревянных ногах двинулся к ним принимать заказ. В его движениях не было ни капли естественности — он шёл как заводная кукла, лицо которой забыли оживить.

Внутри меня всё сжалось от тревоги. Не чувствуя и капли уверенности, я перехватила Ватануки на полпути. Выхватила у него блокнот и поднос, стараясь, чтобы мои руки не дрожали. Сакуя растерянно посмотрел на меня.

— Иди помоги Махиру принести кексы, — добавила я.

Сакуя механически кивнул и направился из кабинета.

Куро соскочил с подоконника и подошёл ко мне. Хвост его подёргивался, уши прижались. Он запрыгнул на стол между мной и нежеланными гостями.

— Добро пожаловать в кафе «Лунной принцессы», — произнесла я, подходя к их столику и стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что будете заказывать?

— Знаете, у меня ужасная аллергия на котов! — Цубаки сложил руки и изобразил огорчённую мину. — Не могли бы вы убрать этот... блохастый коврик?

Его голос был мягким, почти ласковым, но в нём слышались угрожающие нотки. Беркия рядом хихикал, рассматривая Куро с нездоровым интересом.

— Какая неприятность, — спокойно ответила я, хотя сердце колотилось как бешеное, и это наверняка слышали все три вампира рядом. — Вот только на входе в кафе висит предупреждение для аллергиков. Если вас что-то не устраивает, вы можете покинуть кафе.

Цубаки рассмеялся — звонко, искренне, как ребёнок, услышавший хорошую шутку.

— Какой ужасный сервис! — пожаловался он Беркии. — Они даже выгоняют клиентов!

— Это же возмутительно! — воскликнул фокусник, театрально всплеснув руками. — Где они вообще научились так обращаться с посетителями?

Я крепче сжала поднос в руках, чувствуя, как его холодный металл впивается в ладони. В воздухе повисло напряжение, такое осязаемое, что казалось — ещё немного, и оно материализуется в нечто видимое.

В следующий миг воздух перед моим лицом дрогнул. Словно невидимая волна воздуха попыталась меня ударить, но встретила непроницаемую стену. Цубаки с лёгким оскалом уставился на Куро, в его глазах горело ненормальное веселье.

— Ах, старший братец, а ведь я сегодня пришёл к тебе. Дай, думаю, навещу тебя, раз уж рядом проходил.

Я медленно опустила ладонь на голову Куро, ласково провела по его щеке и слегка коснулась пальцем его рта. Намёк был прозрачным — если понадобится, он может укусить меня и получить кровь.

Цубаки увидел этот жест и разразился хохотом, привлекая внимание других посетителей. Несколько человек за соседними столиками удивлённо обернулись. Но тут же вновь вокруг нас похолодало. Я заметила, как тень под моими ногами стала расширяться, словно кот был эпицентром живой тьмы, расходившейся по полу. В воздухе вновь повис металлический запах. Но теперь я его могла распознать — пахло кровью.

Внимание людей словно соскользнуло с нашего столика — они отвернулись и продолжили свои разговоры, как будто ничего не произошло. Только некоторые немного ёжились, словно им стало некомфортно. Так вот как Куро отводил взгляды...

— Всё-таки, братец Лень, ты и в самом деле истинный вампир, — непонятно чему развеселился опять Цубаки, и в его голосе звучало неподдельное восхищение. — От одного твоего присутствия воздух пахнет кровью. Она пропитала тебя насквозь...

Уныние наклонился ближе, и его улыбка стала шире, обнажив белые клыки.

— Интересно, — протянул он задумчиво, — а твоя ева знает, что такой запах можно приобрести, только пролив невинную кровь?

Беркия рядом захихикал:

— Детскую кровь! — радостно уточнил он. — Даже забавно, что такой монстр, как ты, находится среди всех этих детишек!

Мой палец у щеки Куро чуть дрогнул.

Мимо промчалась Харука с улыбкой и подносом печенья, девочки что-то весело щебетали, дети смеялись за соседними столиками, кто-то фотографировал нас. Обычная, беззаботная школьная жизнь текла своим чередом, не подозревая, какие чудовища сидели в углу и обсуждали убийство детей.

Я не хотела верить словам вампиров. Не хотела. Но воздух вокруг был густым, как перед грозой, и пах железом. Пах кровью. Я ведь тоже это чувствовала. И невольно посмотрела на Куро. Внутри всё болезненно сжалось. Я помнила его дикий взгляд, когда он пытался убить этого вот фокусника. Помнила свои собственные мысли о том, насколько кот опасен...

Кот...

«Он не кот. Он — демон», — и это звучало так правильно, словно снизошедшее озарение.

Чёрная тень, клыки, кровавые глаза. Демон, что притворялся ласковым зверем. Демон, который сидел среди детей. Демон, что знал цену крови — и детской тоже.

«И я его привела сюда. О Боги, я привела его в эту школу...»

— Не тебе об этом говорить, — ровно ответил Куро, не сводя взгляд с младшего брата. — От тебя воняет не меньше, если не больше.

Даже не отрицает.

— Ох, спасибо за комплимент! — Цубаки прижал руки к груди в притворной благодарности и, сощурив глаза, посмотрел на кота. — Кстати, братец Лень, как ты смотришь на то, чтобы посетить первое жертвоприношение в честь Учителя. Дать адрес? Время и место?

— Не интересует, — буркнул Куро.

— Смотри, не пожалей потом!

Вампиры переглянулись и вновь рассмеялись, и звук их смеха заставил меня поёжиться.

К нашему столику медленно подошёл Сакуя. Лицо у него было всё ещё бледным, но в глазах читалась покорность судьбе.

— А вот и наш Сакуя! — воскликнул Цубаки с деланной радостью. — Знаешь, мы здесь не только для того, чтобы проведать братика, но и чтобы поддержать тебя, Сак-кун.

Сервамп говорил с явным намёком, многозначительно поглядывая то на меня, то на него. До меня не сразу дошло, что они думали, будто я не знала, кто такой Ватануки на самом деле. Тоже ведь демон...

Я медленно повернула голову к Сакуе, всматриваясь в его глаза. У него было загнанное выражение лица, но он быстро понял, что нужно изображать:

— Я... я могу объяснить, — пробормотал он, отводя взгляд.

Мне не пришлось играть растерянность — слова о Куро и крови всё ещё звучали в ушах, заставляя сердце сжиматься от боли. Я лишь чуть усмехнулась — горько, разочарованно.

— Потом поговорим, — решила я, стиснув зубы.

Говорила и для себя. Слишком много вампиров собралось здесь. Не время для мыслей. И перевела взгляд на заинтригованного Цубаки.

— Вы будете заказывать или нет? — спросила я как можно ровнее. — Нам с Сакуей ещё работать.

— Конечно-конечно, — щурил глаза Цубаки. — Зелёный чай на двоих и пару сэндвичей с печеньем.

Мне было невероятно тяжело, но я упрямо повернулась к ним спиной, чувствуя всем телом нависшую угрозу. Каждый инстинкт кричал об опасности, каждая клетка требовала бежать или драться.

Куро бесшумно шёл у моих ног, как чёрная тень.

Дальнейшее запоминалось с трудом — весь мир сузился до присутствия двух демонов в углу класса. Я боялась за ребят, за гостей нашего класса, за школьников всей школы. И снова чувствовала себя беспомощной без понимания, как обращаться с силами Куро.

Кажется, Махиру и Айко-чан даже что-то у меня спрашивали, а я машинально отвечала. Сакуя, виновато улыбаясь, сам отнёс заказ к столику вампиров и продолжил их обслуживать. Куро явно прикрывал меня своими способностями от внимания других посетителей — я продолжала прожигать взглядом вампиров, но никто этого не замечал.

— Успокойся, — едва слышно сказал кот. — Думаю, Цубаки не настолько сумасшедший, чтобы убивать детей так открыто.

— Но... — прошептала я. — По твоим же словам, от него пахнет кровью невинных. Ты сможешь...

— Если мы здесь столкнёмся, — перебил меня Куро, — то жертвы будут не только в кабинете, но и во всей школе. Мы же тут всё разнесём. Будет много пострадавших. Я физически не смогу всех уберечь от восьмого и чокнутого.

Кот помолчал, а потом добавил:

— И думаю, само присутствие шутника не позволит разразиться бойне.

— Думаешь? — неуверенно спросила я.

— Здесь его друзья, одноклассники, — пояснил кот. — Вряд ли восьмой станет испытывать верность своего подчинённого. Или подрывать её.

К моему огромному облегчению, Цубаки и Беркия вскоре ушли — допили чай, съели сэндвичи, забрали печеньки, оставили деньги и удалились с теми же улыбками, с которыми пришли.

Сакуя молча убрал со столика, грустно осматривая кабинет, словно прощался со всем. Поставил поднос на стол, где стояла вся грязная посуда, медленно снял передник официанта и направился к выходу.

У дверей он остановился и с болезненной нежностью посмотрел на улыбающегося Махиру, который объяснял что-то младшеклассникам, активно размахивая руками.

— Сакуя, — окликнула я.

Ватануки обернулся и улыбнулся — грустно, по-взрослому.

— Это было хорошее время, — тихо сказал он.

— Не смей прощаться со мной! — резко возразила я.

Сакуя лишь усмехнулся и прошептал:

— Я должен идти. Мне здесь давно уже не было места. Не волнуйся — Цубаки не станет убивать здесь детей.

Хотелось крикнуть, побежать за ним, заставить остаться. Но ноги будто приросли к полу, а голос застрял в горле.

Ведь он демон. Демонам не место среди невинных.

Сакуя вышел, оставив меня потерянно смотреть на пустой проём двери, через который исчез мой друг.

* * *

Солнце скрылось за горизонтом, оставив город в объятиях глубоких сумерек. Японские фонарики зажигались один за другим, превращая парк в сказочное царство света и теней. Танабата — праздник встречи небесных влюблённых — достигал своего пика. Повсюду струились разноцветные ленты танзаку, качались бумажные звёзды, а воздух наполнялся ароматом жареной кукурузы, тайяки и сладкой ваты.

Избавившись от дурацкого костюма и заколок Сэйлор Мун и переодев обратно школьную форму, я шла среди одноклассников как во сне. Казалось, что между мной и остальным миром висела невидимая завеса — я слышала смех ребят, видела их улыбки, но всё это доходило до меня приглушённо, словно через толщу воды.

— Симидзуки, смотри какой красивый фонарик! — воскликнула Харука, указывая на огромную светящуюся звезду. — Давайте все сфотографируемся!

— Угу, — рассеянно кивнула я, машинально следуя за группой.

Одноклассники затащили меня на праздник в городском парке. Собрался почти весь наш класс. Ребята покупали сладости, смеялись над глупыми шутками, фотографировались на фоне украшений. Нормальная жизнь, о которой я так мечтала всего несколько часов назад.

Но теперь всё это казалось нереальным.

Мысли неотвязно возвращались к встрече с Цубаки. К его словам. К тому мучительному мгновению, когда я засомневалась в Куро. Клубок различных эмоций сплетался в тугой ком внутри, не давая дышать полной грудью.

Я рассеянно купила себе тайяки с красной фасолью и порцию жареных каштанов для Куро. Продавец улыбнулся и протянул красочный пакетик, но я едва заметила его дружелюбие.

Возле стенда с играми я случайно задела руку об острый край деревянной конструкции. На тыльной стороне ладони выступила тонкая полоска крови. Я машинально поднесла руку ко рту и слизнула её.

Боль — пусть и незначительная — словно включила свет в затуманенном сознании. Я медленно огляделась вокруг и с удивлением поняла, что Куро уже давно не кот. Он шёл рядом в своём человеческом обличье, иногда слегка поддерживал меня под локоть, когда я начинала отставать от группы. А ещё Махиру то и дело бросал на него недовольные взгляды.

— Ты снова с нами? — тихо спросил Куро, заметив, что мой взгляд остановился на нём.

Я смущённо кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. Это же надо было так отключиться от реальности!

Мы продолжили прогулку по праздничному парку. Кругом царило веселье — дети визжали от восторга, катаясь на каруселях, подростки загадывали желания у бамбуковых композиций, влюблённые парочки обменивались подарками под звёздным небом. Запах жареной еды смешивался с ароматом цветов, повсюду мерцали фонарики и гирлянды.

Но радости я не ощущала. Всё это великолепие проходило мимо, не задевая ничего внутри.

А ещё я заметила, как Куро время от времени скашивал взгляд назад, словно проверяя, не следует ли за нами кто-то. Это только усиливало моё беспокойство.

— Что-то не так? — не выдержала я.

— Просто подчинённые Похоти идут следом, — пожал он плечами.

Преследуют? Но зачем мы им? Или нам просто по пути?

— Рэн, хочешь попробовать? — Коюки протянул мне коробочку с данго — сладкими рисовыми шариками в соусе.

— Выглядят аппетитно, — заметила я и спросила: — А где ты их купил?

Коюки указал мне на ларёк, и я направилась в ту сторону. Цена была вполне адекватная. Да и было бы неплохо перекусить.

— Будешь? Или найдём, — повернулась я к Куро, — мя... со.

Но кота рядом не было.

Страх сжал сердце ледяными пальцами. Я сразу же вспомнила нападение вампира, когда осталась одна без него. Холодная дрожь прокатилась волной по всему телу, заставив сердце бешено колотиться.

Взгляд метался, осматривая толпу, в поисках знакомого силуэта. И увидела — Куро выходил из небольшой рощицы на краю парка. Лицо у него было мрачным, почти холодным, но когда наши взгляды встретились, он тут же стёр это выражение, вернув привычную маску равнодушия.

Я посмотрела за его спину, в темноту между деревьев. Ничего не видно. Но сердце сжалось ещё сильнее — что-то там произошло. Что-то, о чём он не хотел мне рассказывать.

Поджав губы, я решительно направилась к нему, а затем к рощице.

— Ведьма... — начал Куро предостерегающе.

Но я обошла его и нырнула сквозь деревья и кустарники. Ветки цеплялись за одежду, листва шуршала под ногами. В воздухе что-то мерцало — белая светящаяся пылинка, словно сияющая снежинка или пушинка.

Я включила фонарик на телефоне, и луч высветил лежащую на земле одежду. Мужскую. Тёмную рубашку, джинсы, ботинки... Но не было того, кто её носил. Одежда вампира. Убитого вампира.

Новая волна страха и волнения поднялась во мне, заставив руки дрожать.

Я медленно обернулась. В густых сумерках между деревьев кроваво-красные глаза Куро слабо светились в темноте, но сам он почти сливался с тенями — воистину порождение ночи и тьмы.

— Куро, ты... — я никак не могла произнести вслух слова Цубаки. — Те слова...

Куро лишь тихо выдохнул, чуть сгорбившись, и просто сказал:

— Я сервамп, Рэн.

И всё. Не отрицания. Не объяснений. Не попыток оправдаться.

Значит, это правда.

«Как легко для него убить», — мысль пронзила сознание холодной иглой. Как просто взять жизнь. Особенно детскую. Ведь дети слабее, беззащитнее...

Внутри что-то содрогнулось от ужаса. Я смотрела на Куро — на демона в обличье кота — и впервые по-настоящему видела его.

Волна отвращения поднялась в горле.

Стереть.

Надо стереть демона.

Это мой долг.

Я моргнула.

— Какой ещё долг? — прошептала я, распахнув глаза.

— Рэн? — осторожно обратился Куро.

Тряхнула головой. И устало опёрлась ладонью о ближайшее дерево. Накатила такая слабость, что ноги подгибались.

«Что со мной?»

— Ведьма? — кот сделал осторожный шаг ко мне. — Я понимаю, что для тебя это...

— Помолчи, — перебивая, выдавила я и, закрыв глаза, прислонилась лбом к шершавому стволу дерева, пытаясь удержаться на ногах.

Что со мной? Почему я хотела... Почему это казалось правильным? Стереть — это уже убить?

О Боги...

От напряжения на глазах выступили слёзы, но я их яростно сдерживала. Злость на себя поднималась горячей волной — за сомнения, за то, что позволила чему-то влезть мне в голову.

Я вспомнила свои мысли о Сакуе — «ведь он демон». Боги, как я могла? Сакуя — мой друг!

А Куро... Бездна, я ведь даже мысленно звала его демоном! Я... Я хотела его убить... Да как это вообще появилось в моей голове?!

Сжав зубы, я со всей силы ударила кулаком по дереву. Кора оказалась грубой, шершавой — костяшки пальцев тут же разодрались в кровь, а острая боль пронзила руку, вымывая остатки не моих мыслей.

Куро не успел меня остановить — лишь странно смотрел на меня, протянув руку в мою сторону, словно хотел удержать, но опоздал.

Как я могла поддаться этому? Как я могла позволить этому яду растечься во мне? Я ведь сама себе говорила, что прошлое Куро меня не волнует! Как я вообще могла позволить чужим словам отравить мой взгляд на Куро?! Да так, что у меня крыша поехала.

Цубаки как-то на меня воздействовал? Почему это поселилось во мне? Или его слова стали триггером? Но тогда получается, что меня всё-таки волнует прошлое Ку? Что я лгала себе?

Ранки ныли. Капли крови стекали по коже.

Боль была очищением.

Боль была наказанием.

«Нет. Так не пойдёт».

Я знала, как действовали клятвы только в книгах, но не в настоящем мире. Но что я точно знала, так это то, что с кровью явно всё не просто, раз уж она давала силу вампирам.

«Кровью, жизнью, душой и магией клянусь, что больше никогда не позволю чужим словам отравить нашу связь», — мысленно шептала я, сжимая окровавленные пальцы.

Пора бы уже уяснить, чтобы никто больше не находил эту брешь, что Куро не ласковый домашний котик. Он вампир. У него есть клыки, когти и могущественные силы. Он не мирный человек. Века дали ему другую мораль, другие представления о добре и зле.

Прозвище «Сонный дьявол» дают явно не за сонные глаза и тягу к теням.

Очевидно, что служба другим евам не была тихой и мирной, учитывая таланты и навыки, которые мой кот уже демонстрировал. Я не имела права его осуждать за чужие желания. И даже за его выбор, если... если он не делал его в пользу людей. Я могла лишь принять этот его выбор. И сделать всё, чтобы в будущем он разделял уже мои взгляды — без давления и приказов, а доказав, что мы, простые смертные, имеем право на жизнь, что наши жизни важны.

А я уже клялась, что узнаю прошлое Куро — обязательно вытащу его из него! — но приму его, каким бы оно ни было. Кот спас меня, всё ещё оберегает — это перечёркивало всё, что было до меня.

Я не имела права быть слабым звеном нашего союза.

Я не имела права сомневаться в нём.

Я буду верить ему.

Верить в него.

Кровь защипала на разодранной коже, словно свидетельствовала моим клятвам.

— Рэн, что происходит? — уже твёрже спросил кот.

Хотела бы сказать, но было так стыдно признаться в тех мыслях, что захватили меня. Признаться в слабости...

— Прости, — прошептала я, рассеянно смотря на окровавленную руку в густых сумерках. — Я не должна была вестись на их слова. Прости.

— Но это правда, — тихо ответил Куро. — Я монстр.

— Ты не монстр, — почти беззвучно шепнула привычные слова.

Кот осторожно, словно боясь спугнуть раненого зверька, подошёл на шаг ближе и протянул руку к карману моей рубашки. Я растерянно проследила за его движениями и удивилась, когда он кончиками пальцев достал оттуда упаковку медицинского бинта.

— Ведьма, давай договоримся, что ты не будешь заниматься нанесением себе ран, — сказал Куро, ещё более осторожно взяв мою травмированную руку.

От его прикосновения по коже разошлись тени — холодные, но не неприятные. Они слизали кровь с моих пальцев, оставив лишь неглубокие царапины, и ослабили боль. Куро принялся перематывать мне руку белым бинтом. Не особо аккуратно, но крепко.

— Твоя кровь привлекает вампиров, — напомнил он, чуть сглотнув, и завязал повязку. — Перестань оставлять следы. Или ты собралась стянуть сюда чудовищ со всей округи?

Я посмотрела на валяющуюся на земле одежду.

— Он...

— Пришёл по запаху, когда ты всего лишь немного поцарапалась, — Куро завязал бинт на моей руке и убрал оставшийся моток в карман своей куртки. — Мне пришлось его прикончить, ведь твой запах мог задержаться на твоих дружках. Он мог пойти по их следу.

Значит, я подставила одноклассников под удар.

А ведь Похоть уже присылал своих детей в школу. Теперь ещё Цубаки заявился проведать «братика». А если и другие вампиры потянутся на мою кровь?

В бездну школу. Экзамены сданы. Можно и прогулять оставшиеся дни. А осенью...

У меня будет месяц, чтобы понять, как быть дальше.

Я подняла глаза на настороженного Куро.

— Давай уедем?

Кот растерянно моргнул:

— Что?

— Давай съездим за город, — я кивнула на валяющуюся одежду. — Хочу подальше отсюда. Да и мне надо научиться управлять твоими силами. Я не хочу быть такой же беспомощной, как сегодня.

— Ты не была беспомощной, — возразил Куро, нахмурив брови. — Конечно, ты поступила глупо, когда пошла к восьмому. Но это в твоём стиле. С другой стороны, этим ты сфокусировала его внимание на себе. Глупо, но тактически верно — ведь у тебя был я, чтобы защитить.

— Но этим я могла устроить ещё большую бойню, — прошептала я.

— Это действительно так, — честно согласился кот.

Я криво улыбнулась и достала телефон. Среди уведомлений был пропущенный звонок от Махиру, но просто смахнула его. Нашла в мессенджере групповой чат класса и быстро напечатала:

«Извините, ребята. Я пасс с поездкой на море. Появились кое-какие дела. Встретимся осенью. Хорошенько отдохните!».

Закрыв телефон, я посмотрела на Куро.

— Пойдём домой? Или хочешь ещё погулять по празднику? — спросила я, игнорируя вновь завибрировавший от вызова телефон: на все сто процентов была уверена, что это звонил Махиру.

— Ноги уже гудят, — начал привычно ныть кот. — А ещё меня ждут чипсы и кола. И поход за кинжалом легендарного уровня в пещеры гоблинов.

И это разом разрушило всю тяжесть, что давила на меня. Даже невольно засмеялась. Наверное, от облегчения.

— А меня заждались пирожные и чай, — вновь посмеялась я. — Простые желания, да?

— А зачем усложнять? — пожал плечами Куро.

Кот вопросительно мотнул головой в сторону, и я кивнула. Мы направились прочь из рощицы.

— Тебя прикрыть в твоём походе? — глянула я на него и погладила бинт.

— А ты собралась оставить своего милого котика один на один со страшными гоблинами? — скосил он взгляд на меня.

— И в самом деле, — с губ сорвался смешок. — А вдруг твои бока помнут — это что, потом всю неделю мне слушать твоё нытьё?

— Не нытьё, а рефлексию.

— Какие слова-то знаешь... Долго учил?

— Я знал эти слова, когда ещё даже твоих предков в проекте не было...

Мы шли, кусая друг друга, а за нами оставались праздничные огни Танабаты, и последние иллюзии о моём мирном будущем.