Дети Греха

Аспид

Микайо наблюдал из высокого окна, как тёмный силуэт Лили, словно живая тень, плавно уносил его младшего брата прочь от заброшенного крыла особняка. Мисоно безвольно обмяк в объятиях сервампа, его хрупкая фигура казалась почти кукольной на фоне высоких, облупившихся дверей с потрескавшейся краской. Брат уже который год безуспешно пытался пробраться в комнаты Микуни — и каждый раз что-то или кто-то ему мешал.

Даже не помня деталей, Мисоно подсознательно выбрал именно сегодняшний вечер для очередной попытки. Сегодня, когда его сервамп находился в ужасном состоянии после визита к еве Лени. И всё-таки младший брат просчитался. Пусть Похоть и выглядел как развалина, но свои грязные делишки продолжал старательно прятать.

«Ева Лени высказалась против сотрудничества», — отдавались в голове слова брата, произнесённые раздражённым голосом. А ещё Мисоно странно поглядывал на сервампа.

Что же там, в той крохотной квартирке, произошло на самом деле? Похоть был не просто расстроен — он был раздавлен. А это говорило о многом. В первую очередь — о самой еве. Жаль, он не додумался подсадить на брата одного из своих жуков-шпионов. Теперь оставалось лишь гадать на кофейной гуще.

Признаться, Микайо был заинтригован. Любой человек, способный довести древнего сервампа до такого состояния, заслуживал внимания.

Аспид невольно потёр шею, где до сих пор фантомно горела рука Ворона. Да, стоило признать — наставник не зря взгрел ему холку. Отойдя от окна, Микайо направился к своим покоям.

Его шаги гулко отдавались в пустынных коридорах. Тусклый жёлтый свет ночников едва разгонял густые тени, которые, казалось, шептались за его спиной, обсуждая секреты старого дома. Стены этого особняка помнили всё. Помнили, как его семья, Алисейн, перебралась в Японию в первой трети девятнадцатого века. Как их, иностранцев, встретили с вежливым подозрением. И как союз с Похотью, способным тонко плести паутину влияния на человеческий разум, позволил им беспрепятственно влиться в японское общество.

Аспид проходил мимо крыла Мисоно, где сейчас обитали вампиры, и усмехнулся. Те, кто когда-то пытался избавиться от его семьи, тихо сходили с ума от иллюзий безобидных мотыльков. Ничто не мешало процветанию их бизнеса.

Но Микайо тут же нахмурился. Потому как у такого сосуществования была и обратная сторона. И некоторых трагедий, как оказалось, невозможно избежать.

Вот и его крыло. Левое. Прислуга была уверена, что оно населено призраками. Даже живя с вампирами, они трепетали перед этими тёмными коридорами. Мотыльки Похоти постарались на славу за несколько коробок мороженого, усиливая этот иррациональный страх.

Это вполне устраивало Микайо. Лишние глаза и уши ему были совершенно ни к чему.

Войдя в своё крыло, Аспид сразу же столкнулся с результатами трудовой деятельности своих помощников.

— Тщательнее плинтуса протрите, — негромко велел он, скользнув взглядом по семейству енотов, которые усердно тёрли паркетный пол половыми тряпками, зажатыми в ловких передних лапках. Их серые полосатые мордочки одновременно поднялись к нему, провожая хозяина флегматичными чёрными глазами. Еноты разом моргнули и послушно вернулись к своим обязанностям, мерно шурша тряпками по отполированному дереву.

С карниза, потревожив тяжёлые изумрудные шторы, с визгливым «чи-чи-чи» на его плечо прыгнула золотистая игрунка. Маленькая обезьянка немедленно ткнула в его лицо грязной тряпкой, и перед глазами Аспида тут же замелькали иллюзорные апельсины — яркие, сочные, с капельками росы, словно только что сорванные с дерева.

— Помню, Амора, — терпеливо пробормотал он и осторожно погладил голову возмущённой обезьянки. Её мягкая шерсть приятно скользила под пальцами, тёплая и шелковистая. — Принёс я тебе апельсины, принёс.

Обезьяна заметно успокоилась — тряпкой в лицо больше не тыкала, но её цепкие пальчики настойчиво вцепились в светлые волосы Микайо, слегка потянув за отдельные пряди, вытаскивая их из собранного хвоста. Вид иллюзорных апельсинов плавно сменился на соблазнительные пирожные с воздушным кремом, украшенные изящными завитками взбитых сливок.

Аспид закатил глаза, едва сдерживая невольную улыбку.

— И пирожные будут, маленькая обжорка, — дёрнул он за свисающий пушистый хвост, поморщившись на радостное «у-у-у» и энергичное прыганье на плече. — Но только когда ты до конца всё приберёшь!

Амора золотой молнией метнулась обратно на карниз, где принялась с удвоенной энергией вытирать накопившуюся пыль. Её маленькие лапки двигались с поразительной скоростью, шторы мягко покачивались от её движений, а пылинки кружились в воздухе, подсвеченные тусклым жёлтым светом настенной лампы.

Именно поэтому Аспиду не нужны были лишние человеческие глаза. И обычная прислуга.

Покачав головой с лёгкой усмешкой, он наконец добрался до своего личного кабинета. Здесь пушистые помощники уже навели идеальный порядок: пыль, накопившаяся за время его отсутствия, была тщательно стёрта, а массивная деревянная мебель блестела, словно только что из антикварного магазина. На письменном столе аккуратной стопкой лежала деловая корреспонденция, а рядом — пара старых фолиантов, которые он оставил перед последним отъездом.

Микайо с видимым облегчением избавился от давившего горло шёлкового галстука, небрежно бросив его на спинку кожаного стула, и с наслаждением рухнул в мягкое кресло. Обивка приятно скрипнула под его весом, а привычные запахи старого дерева и пожелтевшей бумаги окутали его, успокаивающе действуя на натянутые за день нервы.

Благословенные минуты отдыха. А то уже завтра ранним утром ему предстоял утомительный перелёт в Америку, откуда его немедленно отправят в очередную экспедицию — опять душные тропические леса, удушающая влажность, коварная флора и откровенно агрессивная фауна, мечтающая тебя сожрать. Поиск затерянных следов шавок или чёрных магов — надоевшая до тошноты рутина. Он уже смертельно устал от неё.

— Пора увольняться, — пробормотал он вслух свою любимую присказку, медленно потирая ноющие виски. Его голос звучал измождённо, но в нём всё ещё чувствовалась привычная лёгкая ирония.

Поскольку Сонный дьявол наконец объявился в поле зрения, спокойные мирные деньки окончательно закончились. Вот и прекрасно. Микайо уже давно наскучило старательно играть навязанную роль талантливого мага-следопыта на официальной службе. Всё, что требовалось для его планов, Аспид методично узнал и детально исследовал. Основную цель он успешно обнаружил и взял на прицел. Предполагаемую вторую старательно прощупывали нанятые им за солидные деньги частные специалисты. Безупречную профессиональную репутацию он тоже создал, честно отработав положенный стаж. Даже выбил официальную лицензию на использование боевой магии. Теперь уже вполне можно было действовать совершенно автономно, не оглядываясь на начальство. Жёсткие рамки штатного сотрудника Содружества магов стали слишком тесными и ограничивающими для его амбициозных планов.

Аспид, как истинный маг границ, всегда люто ненавидел, когда его пытались ограничивать или загоняли в рамки.

Магом границ Микайо стал в пятилетнем возрасте. Пределы сами выбрали его — и он мог лишь покорно подчиниться высшей воле. Только этот выбор чуть не стоил ему жизни, свалив его с тяжёлой болезнью. А как иначе — эфир далеко не самая простая и безопасная энергия во вселенной. Чтобы ей эффективно управлять, нужно быть готовым к подобной ответственности. Аспид до сих пор с содроганием помнил, как обжигала его тело боль, как рвались и перестраивались его энергетические каналы. Он в полной мере ощутил, каково это — когда душа болит под натиском эфира, готового стереть его сущность в порошок. После этого он естественным образом стал повелителем магических зверей — Пастырем магической фауны.

С такой-то специализацией он просто не мог проигнорировать существование легендарного сервампа Лени. Такой уникальный шанс заполучить в личные фамильяры столь невероятно сильного зверя, способного к оборотничеству в самые разные формы!

Ещё в раннем детстве предприимчивый Аспид, умело пользуясь своим положением, отдал всем слугам строгий приказ — всех найденных в окрестностях чёрных котов немедленно нести в особняк для личного осмотра. Шума от этого было предостаточно: верные слуги исправно приносили десятки самых разных котов, поместье буквально заполнилось непрерывным мяуканьем, а отец пребывал в состоянии плохо скрываемой ярости. В любом случае, найти тогда Сонного дьявола так и не удалось.

Старый Ворон, отыскавший его в те дни, терпеливо рассказал юному Микайо об их древнем Ордене магов границ. Наставник помог создать персональный гримуар. Правда, здесь ему помог другой маг границ под кодовым именем Игрок. А потом Ворон дал ему хорошего пинка для дальнейшего самостоятельного обучения и развития способностей. Много позже подросший Аспид впервые побывал в легендарных Пределах — границе между измерениями материи и магии. Даже мельком взглянул на недоступный живым чистый мир духов и богов.

Потянувшись в кресле и потерев усталое лицо ладонями, Микайо попытался сбить накопившиеся тяжёлые мысли.

Да, он явно погорячился сегодня. Но как можно было сохранять хладнокровие, когда заветная мечта всей его жизни — Сонный дьявол — была так близко?

Аспид провёл бесчисленные часы у священного Озера Отражений в Пределах, жадно разглядывая тысячи вариантов возможного будущего. Видел себя повелителем этого легендарного сервампа, видел их непобедимый боевой союз, методично просчитывал сотни различных способов заполучить желанный трофей. Он детально изучил десятки потенциальных ев, проанализировал сотни различных подходов, даже точно знал, как можно уговорить того простодушного Широту расстаться с котом.

Но Аспид ни разу — ни в одном из образов будущего! — не видел эту девчонку. Эту загадочную Симидзуки.

И голос Ворона вновь противно зазвенел в памяти, едкий и беспощадно злой:

«Безмозглый мальчишка! Ты снова часами прохлаждался у Озера Отражений?! Сколько тебе раз повторять — отражения показывают лишь варианты, миллионы возможных вариантов будущего и прошлого, но настоящая реальность у нас одна-единственная! Ты что, забыл свою задачу? Для чего тебе дана специализация? Ты должен отлавливать и возвращать тех, кто перешёл грань, искать тех, кто готов её разорвать, а не одержимо дрожать над призрачными отголосками будущего, будто подсевший на них ребёнок. Хватит играться в отражения!»

Микайо болезненно сжал кулаки, невольно вспоминая продолжение той разгромной отповеди:

«Уясни себе наконец простую истину — с каким чувством ты смотришь в Озеро, с таким тебе и открывается видение! Ты жаждешь безраздельно владеть — это ты и видишь в зеркальной ряби. Но это лишь жалкое воплощение твоего желания, а не грядущая реальность! Хочешь увидеть истинное будущее — учись смотреть в настоящее. Забудь о сервампе Лени! И даже думать не смей вновь подставлять под удар его хозяев! А раз уж у тебя, как вижу, времени в избытке, то займись поиском проблемного новичка! У меня нет времени возиться с его розыском и обучением — слишком много старых кладбищ побеспокоено. Ты уже у нас главный следопыт? Вот и ищи. И давно пора тебе стать полноценным наставником. Найди новичка и терпеливо обучи основам!»

В руках Микайо материализовался его личный гримуар — изящная книга в переплёте из красной змеиной кожи с контрастными чёрными и жёлтыми полосами. Он уныло уставился на до боли знакомую обложку, мысленно выругавшись самыми изощрёнными ругательствами.

Нет, Ворон категорически не прав. Абсолютно безоговорочно не прав.

Именно благодаря тем бесчисленным часам, терпеливо проведённым в медитативном созерцании ряби Озера Отражений, он теперь мог с полной научной уверенностью заявить: заключение контракта между Ленью и любой евой — вовсе не случайность или совпадение. Это именно тот самый роковой камушек, брошенный в спокойную воду истории, от которого концентрические круги неизбежно расходятся по всему миру, меняя его навсегда и бесповоротно. Так что в его кажущейся одержимости определённо имелась серьёзная практическая польза.

Вот так-то. А Ворон пусть себе бурчит что-то в бороду...

Гримуар в его усталых ладонях послушно распахнулся на информационной странице. По слегка пожелтевшему от времени листу энергично побежали маленькие чернильные змейки и постепенно сплелись в давно знакомый текст:

Кодовое имя: Аспид
Ранг: Мастер границ
Специализация: Пастырь магической фауны (повелитель зверей)
Имя в миру: Алисейн Микайо
Доступны для связи: Ворон, Фаэрен, Игрок, ???

— Всё ещё эти загадочные вопросы, — раздражённо цыкнул он, внимательно рассматривая строчки, и вполголоса спросил пустоту кабинета: — Кто же ты, таинственный коллега? И как, интересно, я должен с тобой связаться, не зная даже кодового имени? Ну спасибо, Ворон... здорово удружил, нечего сказать.

Аспид уже ясно предчувствовал надвигающуюся головную боль. Хотя раньше даже этих многообещающих вопросительных знаков не было — они появились совсем недавно. До этого существовало лишь смутное ощущение от Пределов, что у их четвёрки появился загадочный пятый маг границ. А теперь ему предстояло методично вычислить точное местонахождение явного новичка и терпеливо помочь с изучением азов магии границ.

Молодой маг, судя по косвенным признакам, проживал где-то в Японии — ровно десять лет назад удалось получить неоспоримое подтверждение его первого появления, настолько энергетически яркое, что при всём желании его нельзя было пропустить. Но найти конкретное местонахождение загадочного новичка до сих пор никому из них не удавалось. Настоящий призрак.

Тем более Игрок утверждал, что больше персональных гримуаров не создавал — они должны были остаться только у их четвёрки. Очередная неразгаданная загадка на его и без того усталую голову.

Но эти проклятые вопросительные знаки... Если бы не они, то Аспид уже давно мог бы установить стабильную прямую связь через гримуар — такие коммуникационные возможности были изначально заложены Игроком в базовую конструкцию. Только этот неопытный новичок, судя по всему, как только получил долгожданный доступ к специализированной магии, тут же умудрился заработать серьёзнейшее энергетическое истощение. Теперь, пока его внутренние ресурсы полностью не восстановятся естественным путём, связаться будет технически невозможно.

— Чи-чи-чи! — раздалось настойчивое и недовольное возмущение из коридора.

Аспид мгновенно увидел перед глазами уже знакомую иллюзию сочных апельсинов и соблазнительных пирожных, «творчески» украшенных всё той же грязной тряпкой. В массивную дубовую дверь кабинета деликатно, но настойчиво заскребли острые коготки енотов, справедливо требуя заслуженного внимания хозяина.

Громко и театрально застонав, великий повелитель магических зверей был вынужден отложить гримуар и глобальные вопросы мироустройства в сторону. Проблемы тайных организаций и судьбы мира ничто, когда фамильяры хотели получить вкусности за проделанную работу.

* * *

— Я боялась, что ты исчезнешь, больше не придёшь, — с улыбкой смотрела я на вампира с зелёными волосами.

— Считается, что моё инкогнито вроде как не раскрыто, — его губы искривила хитрая, почти лисья ухмылка. — Ты же меня не сдашь?

— Мог бы и не спрашивать, — я прищурилась от ярких лучей и перевела взгляд на медленно плывущие в небе пушистые облака, похожие на комки ваты.

Обеденный перерыв в самом разгаре. Сакуя стоял, небрежно облокотившись на парапет, и с высоты рассматривал фигурки школьников, которые, словно муравьи, разбредались по залитому солнцем двору в поисках спасительной тени. Я прислонилась к тёплой от солнца ограде рядом с ним и, опираясь на неё локтями, жадно подставила лицо летним жарким лучам. Хорошо, что Ватануки без особых усилий вскрыл замок на двери, ведущей на крышу, да и сегодня зной не такой убийственный. Красота...

Неподалёку зашуршал пакет с чипсами, и я, совершенно разомлевшая на солнце, лениво скосила взгляд на жующего картошку сервампа. Он сидел в прохладной тени у стены лестничной шахты и, полностью увлёкшись игрой, быстро нажимал кнопки на сенсорном экране телефона — того самого, который мне заботливо вернул Коюки. Рядом валялась пустая коробка из-под сэндвичей для обеденного перекуса. Там же красовалась не менее пустая бутылка колы и пока ещё почти полный пакет с солёными чипсами.

Опять всё разбросал. Вот откуда у него эта дурная привычка превращать любое место в свалку?

Утро выдалось мучительно ранним. Я проспала всего пару часов, да и те прерывались кошмарами. Проснулась с бешено колотящимся сердцем и ноющей болью в ранках на шее. Но если вспомнить, сколь насыщенным был предыдущий день, то не удивительно.

Заснуть снова не получилось. В голову навязчиво полезла вчерашняя ссора, прокручиваясь, как заевшая пластинка. Заметались мысли — надо было сказать иначе, надо было сразу выпроводить гостей. Да даже не пускать их вовсе. Впустила бы только Куро и всё. Махиру перебесился бы за дверьми, постучал и ушёл. А я там лекции читала, в какую-то религиозную муть полезла. Какая ещё, к демонам, душа? Я, конечно, думала о подобных материях, но это... Да мне как-то плевать на всё это. А тут выпендрилась, как последняя зануда. Стыд просто съедал изнутри. Я честно даже не знала, как теперь на Куро смотреть. Прямо перед ним же выделывалась!

Даже была чуток рада, что с Махиру разругалась — наша ссора явно заставит его позабыть, какие там высокопарные доводы я озвучивала. Я, конечно, знала, что меня может понести потоком, когда я выведена из себя. Директор уж точно не даст соврать, как и одноклассницы. Но вот чтобы так... Давно меня так не накрывало. Нет, именно так меня ещё не накрывало никогда.

Самое напрягающее — из-за этого я получила ещё один осколок. Честно говоря, это вызывало мурашки по коже. Я не могла избавиться от навязчивой мысли: а вдруг Книга программирует меня и меняет?

Всё это не позволило даже подремать. Пришлось вставать, а потом ужасаться своему бледному отражению в зеркале ванной комнаты. Скольких же трудов стоило тональником замазать расползшийся по коже синяк. Радовало лишь то, что он уже начал желтеть по краям. Возможно, мазь помогла, а возможно, это моё привычное быстрое восстановление сработало.

На аппетитный запах выпечки, которую я решила испечь утром — раз уж появилось свободное время, — из гостиной выполз сонный кошак. На голове полный бардак, зубы наспех сполоснул водой, а одежда — которая, как выяснилось, была настоящей, а не покровом сервампа — выглядела так, будто он в ней и спал, и ел, и валялся на полу. Ах да, он именно это и делал.

От его неряшливого вида меня пробрало. Нужно было срочно идти в магазин за нормальной одеждой. Я и так запустила этот вопрос до неприличия. Возможно, для него не так важно, во что он одет, как и все эти вопросы гигиены, но лично я терпеть не могла неопрятность — особенно когда она так бросалась в глаза.

Уже собираясь в школу, я заметила, что артефакт вновь пришёл в порядок. Были у меня подозрения, что это из-за подаренной Куро силы. Тем более Книга очередной раз изменила вид: ощутимо увеличилась в объёме и потемнела, словно в неё впиталась та самая дымка, которая всё это время окружала её. Надо будет вечерком основательно покопаться в ней и поглядеть, что изменилось.

Ну а пока стоило заняться делом.

— Слушай, Сак-кун, а что нужно Цубаки? В чём причина этой... этого конфликта? — перевела я заинтересованный взгляд на друга, который лениво перебирал пальцами по парапету.

— Вербуешь? — весело оскалился вампир и резко повернулся ко мне.

— Нет, — отзеркалила я его хищную улыбку и снова подняла глаза к бескрайнему небу. — Я помню, что ты говорил. Что-то там про то, что твоя верность принадлежит ему. Просто хочется разобраться в ситуации, а кроме тебя, спросить не у кого. Если ты можешь ответить, конечно, это было бы здорово.

— Хах, думаю, я могу пожаловаться подруге на начальство, — хитро усмехнулся Сакуя и, тут же отбросив улыбку, с тяжёлым вздохом взлохматил свои зелёные волосы. — На самом деле даже я мало что знаю. Цубаки что-то ищет. Некий ключ. А к чему или от чего — я без понятия. Ну и пока что наша основная цель — выманить одну организацию.

— Организацию? — удивилась я, поворачивая к нему голову.

— Да, — мрачно кивнул Сакуя, его лицо стало серьёзным. — Организацию людей, которые вроде как нейтральны и следят за... ну... — он задумчиво потеребил мочку уха. — Пусть будет — за сосуществованием вампиров и людей.

— Частная или государственная?

— Без понятия, — Сакуя недовольно дёрнул плечом. — Но я тебе так скажу, — он снова нахмурился и посмотрел мне прямо в глаза, — никакие они не нейтральные.

Ватануки поморщился, словно от неприятного привкуса, и замолчал на пару тягучих секунд. Потом тяжело вздохнул и продолжил:

— Они охотятся на нас, на вампиров. В основном убивают, но иногда и захватывают. Насколько нам известно, не только подчинённых Цубаки, но и других сервампов тоже.

— Захватывают, говоришь? Если вспомнить вашу силу... Вампиры как живое оружие, — я невольно передёрнула плечами и с удивлением поймала быстрый, оценивающий взгляд кота, который на мгновение оторвался от своей игры.

— Как вариант, но я не знаю, для каких именно целей нас отлавливают, — Сакуя, погрузившись в задумчивость, вновь стал рассматривать муравейник школьного двора.

Как же раньше я не подумала об этом? Сервампы — слуги-вампиры, обладающие невероятной силой, словно живое оружие. К тому же, у них есть подчинённые.

Я искоса посмотрела на Куро. Сейчас он вновь, ссутулившись в тени, тыкал пальцами в экран телефона, и весь его вид говорил о лени и беззаботности. Но я-то помнила другое. Помнила, как ему понадобились считаные секунды, чтобы разобраться с другими вампирами. А что насчёт людей? Медленных, хрупких людей? По спине, несмотря на жару, пробежал холодок.

Природа создала идеального хищника, а кто-то набросил на него цепь и передал поводок в руки евы. Хозяину нужно лишь дать кровь и озвучить приказ. И сервамп его выполнит, не терзаясь моралью. Неспроста же Куро постоянно твердил об ответственности. Моей ответственности.

Власть. Вот что это такое. Держать на привязи бессмертное оружие. Сколько раз в истории человечества возникали такие соблазны использовать его? Уверена, сервампы участвовали в войнах, просто эти эпизоды были стёрты, переписаны, превращены в сказки о демонах и героях.

И всё же... почему такие могущественные существа находились в подчинении? С такой силой именно они должны были поработить мир, а не наоборот. Что их сдерживает?

Мысль обожгла внезапной догадкой. Контракт. Когда мы с котом заключали его, между нами вспыхнула сложная конструкция, похожая на магический круг. Может, именно магия и есть та цепь, которая держит их в узде?

Или... их создали?

Эта мысль казалась более логичной, более страшной. Какой-нибудь местный Франкенштейн собрал идеального солдата, верного слугу, и вложил в него программу подчинения. Это бы объяснило всё: и их силу, и зависимость от евы, и слова хохолка о «контроле». Не «союз», не «партнёрство». Контроль.

Итак, два варианта. Первый: вампиры — древняя раса, которую смогли подчинить. Второй, более вероятный: сервампы — искусственно созданные существа, био-оружие. И какой из вариантов хуже?

Нужно будет попытаться разговорить кота. Хотя, вспоминая, каким угрюмым он стал, когда я лишь слегка коснулась его прошлого, это будет задачка ювелирной сложности.

Ладно, позже.

А ещё, значит, есть некая «организация». И если верен второй вариант, то, возможно, именно они и были теми самыми «создателями». Тогда становилось понятно, почему Цубаки так хотел их уничтожить.

Даже при первом варианте появление такой организации выглядело логичным. Существование вампиров не могло остаться незамеченным. А значит, должны были появиться те, кто следил бы за потенциальной угрозой, а ещё и за утечкой информации. Если бы мир узнал, что существовала раса, для которой человечество — просто еда, началась бы паника.

Хотя... Я горько усмехнулась. С нынешней модой на романтичных кровососов, сияющих в блёстках с экранов, скорее всего, всё было бы наоборот. Люди бы сами полезли к хищникам в объятия, радостно подставляя шеи под укус. С обязательным селфи и онлайн-трансляцией, конечно.

«А я ведь мало от них отличаюсь», — пронеслось в голове. Я сама стала инициатором контракта. Сама подставила запястье. Пусть и для того, чтобы выжить и помочь этому дурному коту.

И я не жалею.

Мне уже трудно представить, как это — возвращаться в пустую, тихую квартиру. С появлением Куро, несмотря на всю опасность, вечера наполнились жизнью. Споры, колкости, совместные игры, где я, играя за жреца, знала, что за моей спиной в невидимости сидел ленивый, но смертоносный лучник или разбойник, готовый одним ударом снять любую угрозу.

Что-то я отвлеклась. Организация. Она должна быть сильной. Очень сильной. Иначе вампиры давно бы её уничтожили. Значит, у них есть оружие. Оружие против вампиров.

Я с тревогой перевела взгляд на увлечённо играющего Куро, потом на погружённого в свои мысли Сакую. И мне вдруг стало не по себе.

А ведь если передо мной когда-нибудь встанет выбор — они или люди... что я должна буду выбрать?

Я тряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли. Позже. Обо всём этом я подумаю позже. Когда будет больше понимания, во что я вляпалась. Кстати.

— Сакуя, а подчинённые Цубаки... Какие они? — продолжила я выпытывание информации, нервно теребя край рукава. — Может, кого-то стоит особенно опасаться?

— Множество мелких сошек, — Ватануки пожал плечами, его пальцы забарабанили по перилам. — Они проблем не должны принести. Но есть пятеро приближённых. Сильнейших. Старших. Двоих ты знаешь, — он помолчал, будто собираясь с духом. — Помнишь фокусника с розовыми волосами в белом костюме? Это был Беркия.

— Да уж, — я передёрнула плечами, слыша его смех словно наяву. — Его так просто не забудешь.

— И меня ты тоже знаешь. Я из старших.

Встретив мой удивлённый взгляд, Ватануки усмехнулся и наигранно приосанился, а в его глазах мелькнула тень гордости.

— Есть Шамрок — мерзкий тип. Верный пёс Цубаки, — его лицо исказилось от отвращения. — Немец, блондин с повязкой на глазу. Ходит обычно в белом костюме. Вечно меня подозревает в измене.

Ватануки поморщился, словно от кислого вкуса и продолжил:

— Есть ещё женщина — Отогири. Светленькая, миниатюрная. Она управляет струнами.

— Струнами? — переспросила я, наклонив голову.

— Ну, с помощью этих нитей она связывает других, а ещё двигает ими, словно марионетками.

Сакуя подвигал пальцами, изображая кукловода, а потом резко нахмурился и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Ещё есть Хиган, — сказал он заметно тише, его голос стал почти шёпотом. — Сильнейший из подчинённых. Красноволосый и высокий. Он контролирует огонь. Невероятно силён и опасен. Есть мнение, что он на уровне сервампов.

— Хиган, — прошептала я, запоминая имя.

— Держись от него подальше, — предупредил Сакуя, хватая меня за руку. — Увидишь красноволосого мужика в художественном фартуке — беги. Не думай, просто беги.

Кивнув, я сжала его ладонь в ответ:

— Спасибо за предупреждение. И за то, что поделился.

— Да я толком ничего и не рассказал, — отмахнулся он, но тут же настороженно спросил: — Вы с Махиру поссорились?

Я поморщилась, отводя взгляд.

— Скорее у нас появились... разногласия.

— По вам не скажешь. Махиру сегодня какой-то потерянный, постоянно в спину тебе смотрит.

— Это не ссора, — вздохнула я, прикусив губу. — Просто не сошлись во мнении. Хотя это и тебя касается. Махиру узнал о вампирах и о так называемой войне. Разумеется, не от меня. Вот и хочет влезть во всю эту муть. Я же ткнула его носом, насколько это опасно. Он, конечно же, огрызнулся и хлопнул дверьми. Как-то так.

Сакуя резко обернулся ко мне, нервно запустив руку в зелёные волосы.

— Махиру... знает?

— О тебе — нет, — я спокойно посмотрела в наполненные паникой глаза друга. — Это твоя тайна. Тебе решать, как, кому и когда её рассказывать. И стоит ли вообще.

По бегающему взгляду Сакуи было ясно, что сейчас этот зеленоволосый придурок придумает что-то из ряда вон выходящее. Какую-нибудь несусветную глупость вроде той, что он планировал в отношении меня: красиво уйти... умереть на руках друзей. Я до сих пор не могла забыть его планы.

— Ой! За что?!

Сакуя схватился за голову от прописанного мной подзатыльника. Даже Куро, сидя в тени, поёжился.

— Для профилактики, — фыркнула я. — Чтобы не думал устроить спектакль, как тот, что готовил для меня.

— Ладно-ладно, понял, — сдался вампир, подняв ладонь и массируя затылок второй рукой. — Тяжёлая же рука у тебя.

— Ну извини, — произнесла я без тени раскаяния.

— Только что мне делать? — простонал он.

— Поговорить. Что ещё я могу предложить? Влезать в это я не буду. Разбирайтесь сами.

При мне они не смогут откровенно поговорить. А так, может, устроят драку, разукрасят лица, спустят пар — и легче станет. Хотя Махиру и так поймёт природу нашего общего друга. В этом я не сомневалась.

— Он поймёт, — сказала я, рассматривая загнанное выражение лица Сакуи. — Ты ведь смог признаться мне в своей лжи. Почему не можешь так же поговорить с ним?

— Ты — это ты, — обречённо выдохнул Ватануки. — С тобой проще. Ты уже сталкивалась с вампирами. Даже дралась. Беркия до сих пор ругается, что из-за тебя голова гудит и уши болят. Да и... — он запнулся, — ты знаешь, насколько вампиры опасны. Что мы убиваем, чтобы жить. Ты связана с сервампом. Кровь тебя не пугает. Ты это принимаешь. Как ты там сказала? — наморщил он лоб. — Тебе плевать на других? Ну вот. А Махиру не такой... Ему не плевать. Если он узнает...

Сакуя сжал кулаки. На его лице ясно читалось нежелание открываться и признаваться во лжи. Махиру для него — близкий друг. Лучший. Точно какую-нибудь глупость выкинет.

— Сак-кун, дружба — это прежде всего доверие.

Положив руку на его плечо, я сжала его и поймала взгляд сервампа, слушающего наш разговор.

— Если ты кому-то доверяешь, то ты ему не лжёшь, не так ли?

— Это... — удивлённо посмотрел Сакуя на меня.

— Постой, не перебивай, — я махнула рукой и, собираясь с мыслями, вновь взглянула на облака. — Твоя ложь была необходима — это я признаю. Ты оберегал нас ею. О вампирах никто не слышал. Про фильмы и легенды не говорю, — я неловко улыбнулась. — Такое знание опасно. Могло привлечь ненужное внимание. Так что я понимаю — ты был прав, когда молчал. Только... — я помолчала, — сейчас Махиру узнал о вампирах. Почему ты не хочешь довериться ему? Если не доверяешь, то действительно ли считаешь его другом?

Чего не ожидала, так это смеха Сакуи. Ватануки лбом упёрся в парапет и захохотал от души. Мне оставалось лишь растерянно смотреть на него.

— Вот же... — он смахнул выступившие от смеха слёзы. — Не думал, что услышу это.

— Что я сказала не так? — нахмурилась я, чувствуя себя довольно глупо.

— Всё так, — Сакуя поднял ладони, не желая спорить, и продолжил всхлипывать от смеха. — Просто когда... Когда ты подобрала Сонного дьявола, я представлял момент, как откроюсь тебе. Понятно же, что ты не стала бы рассказывать о вампирах. Ты молчунья. Или бы солгала.

— Постой, — вспомнив, подняла я ладонь. — После встречи с фокусником. На следующий день... То есть вечер! — пощёлкала я пальцами. — Ты странный вопрос задавал про Куро. Это было неспроста?

— Ага, — усмехнулся Сакуя. — Хотел спровоцировать тебя. Услышать твою ложь. Тогда было бы проще... уйти, — вздохнул он и улыбнулся, посмотрев на меня. — Только ты — ну это же ты. Я должен был догадаться, что нет смысла спрашивать. Ты, как всегда, сказала правду, не сказав правды. А я хотел обличительную речь закатить! О том, что ты со мной не дружишь, раз не доверяешь! — он посмеялся. — Забавно, что в итоге эту речь выслушал я.

— Болван, — буркнула я. — Тогда зачем мне объяснять то, что ты и так знаешь?

— Прости, прости! — заулыбался этот невозможный актёр. — Ты такая забавная, когда переживаешь о ком-то.

От его насмешливого взгляда я почувствовала жгучий румянец на щеках.

— Не удержался! А когда ты читаешь нравоучения, то такая мила... Ох...

Вампир резко присел, пропуская над головой мою любимую Книгу.

— Сакуя, — прошипела я, сгорая от стыда, и спрятала глаза за чёлкой. — Беги.

— Книжка летает? — растерянно уставился он на артефакт.

— На твоём месте я бы ведьму послушал, — равнодушно вставил Куро, не отрываясь от игры.

Сакуя кинул взгляд на сервампа, потом на меня. И эта зараза рванула к дверям с крыши. Вот только я этого ожидала, и Книга уже готовилась выбить дурь из лжеца со стажем. Так просто он от меня не уйдёт!

* * *

Закончив с решением уравнения на уроке алгебры, я отложила тетрадь в сторону и, взяв блокнот, расчертила лист для систематизации того, что знала. За окном жужжали цикады, а в классе стояла сонная послеобеденная тишина, нарушаемая лишь скрипом мела по доске и приглушёнными голосами учеников.

Пазлу явно не хватало деталей. Мне известны три стороны в конфликте: Цубаки, некая организация, семья Алисейн. Я аккуратно расчертила колонки, пытаясь привести в порядок хаос информации в голове.

Цубаки объявил войну людям и сервампам. Алисейн, очевидно, вызов приняли — иначе зачем им нужен был Куро? Организация, если они действительно за баланс и мир, вероятно, тоже включились в игру. Такое они не могли проигнорировать.

Интересно, а имеются ли контакты между Алисейн и организацией? Вопрос. Я поставила жирный знак вопроса напротив.

В наличии семь сервампов, выступающих против восьмого. Скорее наоборот. Восьмой против семи. Из этой семёрки мне совершенно точно известно местонахождение двоих: Похоть служил Алисейн, Лень — мой напарник. Где остальные? Гнев, Жадность, Зависть, Чревоугодие и Гордыня. Кстати, а были ли контракты с сервампами у организации? Может, именно поэтому Уныние ополчился на них?

Я машинально подчеркнула эти строки, чувствуя, как от натуги думать начинали болеть виски.

Так, а что по моему окружению? Махиру совершенно точно сейчас на стороне Алисейн, на стороне евы Похоти. Сакуя верен Унынию. А я... А где я?

На стороне Цубаки мне нет места — меня уже пытались несколько раз убить. Предложение Алисейн я отвергла. Организация? Но мне неизвестна их позиция. Всё-таки Сакуя предвзят в оценке. Получалось, что за моей спиной никого, кроме Куро, — это плохо.

С другой стороны, а нужно ли мне вмешиваться в эту историю? Хотя глупый вопрос. Алисейн уже заявили об интересе к Куро. Мне от них из-за Махиру никуда не деться. Организация — неизвестно. Цубаки — здесь понятно: меня уже пытались на голову укоротить. Я несовершеннолетняя. Уехать в глушь и затеряться не получится. Я на виду у всех трёх сторон. А если сторон больше?

Точно! Должны быть ещё маги. Я выделила их отдельной строкой. Вот и выходило столкновение четырёх сил. Получалось, что я в состоянии войны с Цубаки. Скорее всего, ещё и вооружённый нейтралитет с Алисейн. А также нейтралитет с организацией и магами — просто потому, что я их ещё не встретила.

И вот как голову не сложить во всей этой истории? Я не святая и не боец, чтобы лезть в драку. Куро тоже хрен вытолкнешь туда, да и не сделаю я этого. Быть героем — величайшая дурость. Но в то же время...

Конечно, я Сакуе говорила, что мне плевать на других, но это не совсем так. Разумеется, мне не по душе этот конфликт, как и то, что вампиры убивали людей и друг друга. Появится возможность остановить их — я это сделаю. Если смогу кому-то помочь, то тоже мимо не пройду. Всё же я имела в виду, что, выбирая между «общим благом» и кем-то своим, выберу именно тех, кто мне дорог. Во всяком случае, я так думаю.

Но всё это сейчас не имело смысла. Я похожа на слепого котёнка: ничего не понимаю, не вижу и не могу сделать — только тыкаюсь носом в неизвестность. Но даже так я уже сейчас видела одну серьёзную проблему — мой друг на стороне врага, на стороне Цубаки. Только боги ведали, к чему это приведёт.

Я потёрла пальцами переносицу.

Ладно, причина войны? Я знаю лишь то, что Цубаки ищет некий ключ, но неизвестно от чего и для чего. По словам Сакуи, им необходимо вывести из тени «организацию», но опять же, для чего? Охота на людей — это я понимаю. Всё-таки речь о вампирах. Но почему Цубаки ополчился и на других сервампов? Вот тоже вопрос.

Как же нужна информация! Но понятно одно — если сейчас за моей спиной лишь Куро, то необходимо искать пути отступления и учиться управлять всеми доступными силами. Иначе нас сметут. Нет, только меня. Куро, вероятнее всего, выживет.

Я подчеркнула последние строки вывода дрожащей рукой. Ранки на шее предательски заныли. Осознание собственной уязвимости ударило с неожиданной силой.

Откинувшись на стул, я стала наблюдать, как Айко-чан на доске решала уравнение. Её спокойные, размеренные движения контрастировали с хаосом в моей голове. В классе пахло мелом и летней жарой, доносившейся с улицы. Куро сопел на шкафу, свернувшись в клубок. Обыденная, мирная атмосфера урока казалась такой далёкой от конфликта, в который меня втянули.

«Нужно будет потренироваться», — решила я, закрывая блокнот.

Если мне суждено находиться в центре этого конфликта, то хотя бы не буду беспомощной жертвой. Я научусь использовать силу, которую мне дал Куро. Научусь защищать себя и тех, кто мне дорог. Потому что выбора у меня, похоже, больше не было.

* * *

— Ми-илы-ый до-ом, — простонала я, буквально заваливаясь в прохладу квартиры. Духота улицы, казалось, так и осталась за порогом.

— Наконец-то! Я чуть не помер там от жары!

Замок на рюкзаке с щелчком расстегнулся, и из него пулей вылетел чёрный кот, который тут же рванул на кухню. Секундой позже хлопнула дверца холодильника, и раздалось спасительное пшиканье газировки. Ну, всё как всегда.

— Обувь снять не судьба? — проворчала я, направляясь в спальню, чтобы стянуть наконец эту липкую от пота школьную форму.

Вопрос с Махиру, как я и предполагала, разрешился на удивление быстро и безболезненно. После уроков мы спокойно поговорили. Он признал, что я имела право на свою реакцию, а я, в свою очередь, извинилась за излишнюю резкость. Другу явно было тяжело разрываться между мной и этим Алисейн, но, к счастью, он пообещал больше не пытаться нас насильно подружить. Сомневаюсь, что мы с хохолком когда-нибудь сможем общаться без сарказма, но кто знает.

Единственное, внутри осталось ощущение, что, может, разбитую вазу дружбы мы собрали и склеили, но остались следы того самого клея и маленькие трещинки. Как и горькое предчувствие, что рано или поздно, но пути наши разойдутся.

Переодевшись в домашние бриджи и футболку, я растянулась на диване под живительными потоками кондиционера. Кот уже самозабвенно уничтожал монстров в игре и очередные чипсы в реальности. Звуки звона мечей, свиста стрел и методичного хруста картошки смешивались в странную, но удивительно уютную симфонию нашего дома.

Как бы ни хотелось к нему присоединиться, нужно было обновить профиль переводчика. Траты сегодня предстояли серьёзные.

— Куро, вечером идём в магазин. Так что не планируй рейды в игре, — предупредила я, с неудовольствием просматривая скудный список свежих заказов.

— Не-не, давай без меня, — привычно заныл кот, даже не оторвавшись от экрана. — Голова болит, ноги отваливаются, вообще при смерти...

— Мне уже заказывать для тебя гроб? — фыркнула я, прекрасно зная эту песню.

— Ага, мягкий и с местом для компа, — серьёзно кивнул он. — Зачем вообще куда-то тащиться в эту духоту? Иди одна.

— Без тебя никак. Нам нужно кое-что купить.

— Гемор-р, — протянул он с такой тоской, будто его заставляли идти на каторгу. — С тебя тогда чипсы. Двойная порция.

— Я уже поняла, что это единственное топливо, которое может сдвинуть тебя с места, — усмехнулась я, закрывая ноутбук.

Вечер наступил неожиданно — я банально уснула прямо на диване. Спасибо коту, что накрыл меня пледом, а то заболеть летом от кондиционера было бы верхом идиотизма.

Проснулась я от удивительно тёплого и яркого сна. Словно я снова стала маленькой девочкой и бегала по залитой солнцем поляне в лёгком сарафане, а вокруг меня, играя, вились духи огня и воды, меняя формы. Этот сон оставил на душе такое светлое, почти забытое чувство детского счастья, что улыбка сама появилась на лице.

— Глядите-ка, Беловласка проснулась, — проворчал Куро, стоя над диваном с пустой пачкой чипсов в руках. — Ты там куда-то тащиться хотела? Время-то тикает. Скоро уже всё закроется. А у меня чипсы закончились.

На улице уже и в самом деле опустились душные сумерки. Сервамп шёл рядом сам, но в знак протеста демонстративно не снимал куртку, страдая от жары, но не сдаваясь. Под его непрекращающееся брюзжание о «несчастном слуге, который прётся в ночь неизвестно куда», мы добрались до крупного торгового центра.

Поднявшись на второй этаж, я уверенно направилась к большому магазину одежды.

— О нет, — обречённо выдохнул Куро, увидев яркую вывеску. — Только не шмотки. Я же умру от скуки! Я лучше подожду в отделе с играми!

Я едва успела схватить его за капюшон ровно в тот момент, когда он уже собрался дать дёру. Под его стенания о тяжкой доле я буквально втащила его в большой ярко освещённый зал с рядами вешалок.

— Ты ошибаешься, Куро, — невинно улыбнулась я, не отпуская его. — Подбирать одежду будешь ты. Для себя.

— Мне-то зачем?! — возмутился он, косясь на выход с тоской приговорённого к казни.

— Я прекрасно помню, в каком виде ты вышел сегодня завтракать.

От удивления в его глазах я почувствовала себя не в своей тарелке. Может, это было слишком? Но ведь он жил со мной, а не просто использовал квартиру как временное убежище. Хотя кто знает, как он это воспринимал... Ах, к демонам! Моё спокойствие дороже!

— В общем, выбери всё, что тебе нужно, а потом найдёшь меня в зале.

— Рэн...

— У меня дома, знаешь ли, мужской одежды нет, — смутившись, я всё-таки взглянула на него. — Не думаю, что мои вещи тебе подойдут: размерчик не тот и фасон. Хотя в платьях, конечно, ты выглядишь мило.

Мне сразу вспомнились греющие душу фотографии, да и Куро скис, но, увидев, что он вновь собрался возражать, я поспешно перебила:

— Насчёт денег не волнуйся. Здесь вполне адекватные цены, да и у меня есть сбережения, — пока говорила, достала кошелёк и всучила в его руки. — В общем, иди.

Сказав это, я сама поспешила скрыться в рядах с женской одеждой, спасаясь от его странного, изучающего взгляда. Было жутко неловко. Правда, стоило сделать десять шагов от него, как в груди вновь поселилось давление.

Шаг назад — давление исчезло. Ещё один вперёд — и снова тяжесть, будто кто-то сжимал сердце.

Проверила ещё раз. Да, ровно десять шагов — словно мы связаны невидимой резинкой, которая болезненно натягивалась при попытке отдалиться.

Кто придумал эти идиотские ограничения?!

Куро нашёл меня спустя полчаса, держа в руках несколько фирменных пакетов. Спрашивать о покупках не стала — просто забрала протянутый кошелёк.

По пути домой мы заскочили в обычный продуктовый. Там снова пришлось выслушивать стоны о том, что «кое-кому не нужна зубная щётка» и он «не собирается чистить клыки до блеска». А вот мужской шампунь и гель для душа Куро выбирал с неожиданной тщательностью.

— Это смертные удачно придумали, — рассматривал он флаконы с нейтральными запахами. — А то стоит голову помыть, так потом чувствую себя шоколадкой, — кот бросил на меня красноречивый взгляд.

Я вздёрнула нос и отвернулась. Ну нравится мне шоколадный запах, и что с того?

Про покупку его чипсов и моих пирожных даже говорить не желаю. В последнее время меня и вовсе тянет на сладкое — ещё один повод найти подработку. Слишком большие траты, не хотелось бы лишний раз залезать в свои сбережения.

— Всё же это было лишним, — снова начал Куро, неся пакеты и сверля меня тем же странным взглядом. — Я кот. Я сервамп. Не забывай об этом.

— Но ещё и человек, — возразила я. — Тебе самому не надоедает носить одно и то же? Особенно после душа.

— Не обманывайся, — его голос стал жёстче. — Я монстр, а не человек.

Устало помассировав виски, я остановилась. Куро тут же встал рядом и повернулся ко мне.

— Так ты кот или монстр? Определись уже, — я сложила руки на груди. — Из нас двоих только ты считаешь себя монстром. В моих глазах ты — тот, кто спас и выручил меня.

— Что не отменяет мою природу, — с явной ехидной ноткой вставил он.

Ну сколько уже можно-то?! А кот уже продолжал:

— Ты ничего не знаешь обо мне и сомневаюсь, что когда-нибудь узнаешь.

— Ещё бы! — не выдержала я. — Ты ведь даже не почешешься мне хоть что-то рассказать о себе! Но знаешь что? Плевать. Я предпочитаю сама складывать мнение о людях. Мне всё равно, что было в твоём прошлом. Мы живём здесь и сейчас.

Его приподнятая бровь действовала на нервы.

— Для меня, несмотря на твою вампирскую суть, ты — человек. Ты — мой напарник, партнёр, — я решительно ткнула пальцем в его грудь, не обращая внимания на хихиканье прошедших мимо школьниц. — Монстры, знаешь ли, не воруют по ночам чипсы и не выклянчивают рамен. Но главное — не спасают едва знакомого человека. Ты — не монстр. Ты — кот или человек. И точка.

Наши прищуренные взгляды скрестились в молчаливой дуэли.

— Думай что хочешь, — через долгую секунду Куро закатил глаза, впервые уступая.

У меня осталось ощущение, что эта победа — сделанное им одолжение. Но я не стала копать глубже. Иногда лучше просто принять подарок.

— Вот и буду думать, — буркнула я, но уже без прежнего раздражения. — А насчёт вещей считай это моим капризом, если тебе так будет легче.

* * *

Сонный Эш

Посчитав разговор оконченным, Рэн фыркнула, вздёрнула нос и, демонстративно обходя его, направилась дальше по улице к дому. Вместе с ней исчезла и тёплая аура непоколебимой уверенности — той самой, что звучала в её словах вперемешку с лёгкой обидой за его насмешку. Да, она её услышала.

— Можно подумать, что я не могу сам себя обеспечить всем необходимым, — пробормотал сервамп, провожая её взглядом. — Взять то, что мне нужно.

Но холодок тревоги уже пробежал по позвоночнику. Ведьма всё лучше читала его, а времени-то прошло всего ничего. Неприятное предчувствие царапало подсознание: однажды эти глаза цвета освящённого серебра будут видеть его насквозь. И ссылаться на геморное укрепление контракта не получалось — оно давало плюсы именно ему: возможность лучше чувствовать волю евы, понимать её.

«О да, не прошло и суток, а ведьма уже заставила тебя почувствовать себя неуютно, — демон издевательски скалил зашитый рот. — Я предупреждал, что твой шаг может привести к проблемам! Ты не понимаешь, с кем связался! Приручить её вздумал, наставником стать решил! Смотри сам на задних лапках не начни прыгать! Омерзительно».

Взглянув снова вслед Рэн, которая ушла уже довольно далеко, Лень поспешил догнать, вставая за её плечом.

Зверь ошибался. Что могла понять духовная сущность в людях? Сервамп, решившись вчера, прекрасно понимал, с кем удержал контракт. Рэн пусть всё ещё по меркам этого времени ребёнок, но самостоятельная и достаточно взрослая. Только всё это не мешало ему облегчить себе жизнь: стать наставником, занять место родных, которые так неосмотрительно оставили её одну...

Пока это не сделал кто-нибудь другой.

Всё же свободный маг рано или поздно привлечёт внимание. Найдутся те, кто захотят её к себе привязать, а значит, и его самого. Да ещё и ева — девчонка, что делало её уязвимой. Им ещё повезло, что недомерок наехал на неё, а змей предпочёл, если сервамп правильно понимал, избавиться от Рэн, а не привлечь её внимание. А то бы купилась на смазливую мордашку Алисейн и льющиеся патокой сладкие слова — сидели бы вместе с ней на медовой цепи. Действительно повезло.

Лень и завёл этот разговор, потому что хотел понять, почувствовать её настоящее мнение о нём. На улице, в отличие от тихой квартиры, много отвлекающих факторов — сложнее собраться с мыслями на неожиданно поднятую им тему, труднее подобрать осторожные многозначные ответы. Здесь слова были честнее. Как и чувства. Сервамп не собирался забывать о её любви к игре со смыслами сказанных фраз.

А знать её мнение надо. Тем более после её разговора с шутником об оружии. Сонный дьявол прекрасно знал, что напугал еву, когда, заключив контракт, собрался убить психованного вампира. Да ещё и тьма зверя, с голодухи выпившего крови, по голове проехалась. В общем, тогда вполне заслуженно получил по морде книгой. Главное, Рэн понимала: он легко мог убить. И её тоже. Тем удивительнее и совершенно нелогично было услышать сейчас произнесённые ею слова. Но связь подтверждала — это не ложь.

Не слуга, а напарник, да? Как глупо. Но ему же лучше. Может, и не зря силы ей дал.

«А давай глупой хозяйке расскажем о твоих подвигах? Пусть не обманывается насчёт тебя. Вот интересно, какая будет реакция? — предвкушающе оскалился зверь. — Помнишь слова такой же сероглазой девчонки, которая душу вывернула твою? "Ты — монстр". Мы оба знаем, что она была права. Почему бы и еву не посвятить? А ещё это замедлит укрепление связи. Сплошные плюсы. Хочешь, я сам обо всём ей расскажу?»

«Ты слишком разговорился в последнее время».

Хохот демона вызвал головную боль.

«Не хочешь с евой поделиться правдой? Боишься вспугнуть? — издеваясь, уточнил зверь. — Ты слишком одичал за века моего сна, раз уж такие бредовые идеи в твою пустую голову лезут».

«Помолчи, без тебя разберусь».

«Разберёшься? Заменишь ей семью? Не смеши! Ты не Мать, сонный дурак. Что такое чудовище, как ты, может знать о семье? Забудь об этой дурости. Раз уж контракт удержал, то исполняй, как исполнял раньше. К чему тебе весь этот гемор и идиотские игры на слабостях евы? Ты не Похоть, чтобы играть на струнах человеческих эмоций и душ. Ты создан разрывать эти струны, — вещал демон, но неожиданно тон стал вкрадчивым: — Хотя знаешь, я не прав».

Сонный дьявол нахмурился.

«Если ты решишь занять место её отца и возьмёшь пример со своего родителя, то я даже помогу тебе. Как тебе, а? Это будет хотя бы интересно!»

«Может, уже заткнёшься?» — рыкнул сервамп, но в голове болезненно зазвучал ядовитый хохот.

Скрипя зубами, Лень краем глаза подметил троих детей, идущих за ними в тенях — подчинённые Похоти. Похоже, Алисейн не собирались отступать с этим контрактом. Стоило внимательнее следить за евой, как бы вчерашние размышления реальностью не стали.

Сонный дьявол деланно лениво посматривал по сторонам, когда внезапно ощутил опасность. Инстинкт взорвался тревогой. Он быстро схватил еву за шкирку и оттащил от дороги, загородив собой от автомобиля, который резко затормозил рядом с ними.

— Ку? — испуганно воскликнула ведьма за его спиной.

Сонный дьявол и сам не понимал, что именно вызвало у него беспокойство. Дверь со стороны водителя распахнулась, и из автомобиля вышел высокий худощавый мужчина с тёмными вьющимися волосами. На его голове была пара очков, и это, не считая тех, через которые он равнодушно смотрел на сервампа. Строгий костюм разбавлялся белым халатом и бейджиком на груди.

— Нашёл, — произнёс мужчина, наклонив голову.

Рэн выглянула из-за спины Лени и тихо поинтересовалась:

— Ты знаешь его?

— Даже знать не хочу.

Лень напрягся — информация на бейджике сулила проблемы.

— Добрый вечер, Сонный дьявол, — негромко обратился подошедший очкарик. — Не буду зря тратить твоё и моё время. У нас есть предложение. Мы хотим снова поработать вместе, как в старые времена. Думаю, ты согласишься, что прошлое наше сотрудничество было успешным.

— Не интересует, — сухо ответил сервамп.

— Жаль.

Посланник слегка наклонился в сторону, его взгляд остановился на девчонке, стоявшей позади Сонного дьявола.

— Тогда, может, согласитесь вы?

Он протянул ей конверт, который достал из кармана халата.

— Вот письмо, ознакомьтесь.

Сервампу не нужно было оборачиваться, чтобы чувствовать недоумение ведьмы и её же опасения. Лень не дал ей и возможности прикоснуться к бумаге — перехватил послание из рук очкарика и с силой сжал конверт, мечтая, чтобы он пеплом в руках обратился.

— Отлично. Тогда до встречи, — произнёс гемор в очках и, игнорируя тяжёлый взгляд сервампа, направился к машине.

Рэн задумчиво проводила взором быстро скрывшуюся в автомобильном потоке машину.

— Дай конверт, гляну, — она протянула руку.

— Нечего там смотреть. Забудь о нём.

Лень ещё сильнее скомкал бумагу и спрятал во внутренний карман.

— Опять ты за своё, — ведьма опустила руку. — Предупреди хотя бы, чтобы я знала, когда мы во что-нибудь вляпаемся. А то проблемы начнутся, а я ни сном, ни духом.

«Мы уже вляпались».

* * *

Конверт мне, конечно же, не отдали. Более того, у Куро включился режим полного игнорирования. Похоже, этот проблемный сервамп жил по принципу «шаг вперёд — два назад». Удобно, ничего не скажешь: превратился в кота и притворился спящим — красота! А меня любопытство грызло изнутри, как голодный червь, и не давало покоя.

Интересно, кто этот мужик в очках? От Куро прямо-таки расходилась давящая аура — я не видела её, но ощущала неким новым, незнакомым чувством. Словно его тень закрыла меня собой, защищая, и предупреждающе скалилась в сторону очкастого типа, хотя внешне напарник лишь хмурился. И, кажется, кот был недоволен, что этот странный разговор произошёл при мне. Ещё как недоволен.

Меня заинтересовал ещё один момент. Очкарик упоминал о совместной работе в прошлом. Успешной работе. Куро сотрудничал с теми, кого представлял этот... посланник? А что за организация? И почему Куро так напрягся?

«Всё равно узнаю!» — упрямо сверлила я взглядом симулянта в кошачьей шкуре, который так старательно изображал сон, что даже ухо не дрогнуло.

Но надо было разобраться и в том, что изменилось в Книге. Встав с дивана, я направилась в спальню, слыша, как затихло за спиной фальшивое сопение. Детский сад просто какой-то. Несколько веков ему, а ведёт себя иногда как обиженный подросток.

Включив ночник у кровати, я взяла Книгу. Чёрная кожаная обложка была тёплой под пальцами, словно живая. Я ласково провела по ней ладонью — странно, но после всех недавних событий Книга стала казаться не просто артефактом, а чем-то... близким. Открыла страницы и растерянно уставилась на текст, который появился передо мной.

— А это ещё что такое? — пробормотала я, наклоняясь ближе к страницам.