Кровавая улика
Тейлз шёл по улицам, не видя и не слыша ничего вокруг. Его мир сузился до размеров ледяного шара ярости и боли в груди. Он слышал их шепот. Видел их жалостливые взгляды. «Сумасшедший». «Съехал с катушек». Они не верили. Они никогда не поверят.
Он зашёл в первый попавшийся дешёвый отель на окраине, снял комнату на сутки наличными. Комната пахла плесенью, отбеливателем и отчаянием. Именно то, что ему было нужно. Он запер дверь на все замки, прислонился лбом к шершавой поверхности двери и зажмурился.
Ему нужно было думать. Соник не исчез. Он наблюдал. Он наслаждался. Он… ждал следующего хода.
Мысли Тейлза лихорадочно метались, пытаясь найти зацепку, любую мелочь, которую он упустил. И тогда он вспомнил. Склад. Информатор. Тот самый кулон в форме зигзага, который Соник «нашёл» и который Тейлз счёл слишком очевидной подставой.
Он выпрямился. Его уши дёрнулись. Это была не подстава. Это была насмешка. Приглашение.
Он рванулся обратно к складу. Тело кричало от усталости, но адреналин гнал его вперёд. Он не был больше агентом ФБР. Он был тенью, призраком, движимым одной лишь местью.
Склад был оцеплен. Жёлтая лента хлопала на ветру. Местные копы ленительно переговаривались у входа. Провести их было детской забавой. Пока один отвлекался на звонок, а второй пил кофе, Тейлз, сливаясь с тенями, проскользнул внутрь через разбитое окно.
Внутри ничего не изменилось. Тот же запах смерти и пыли. Он подошёл к тому месту, где нашли тело. Лента крови на полу уже почернела. Он включил фонарик на телефоне, встал на колени и начал методично прочёсывать каждый сантиметр пола, каждую щель. Его чуткие уши улавливали каждое движение крыс за стенами, каждый скрип старого здания.
И тогда луч света выхватил из-под сломанного ящика не кулон. Нечто большее.
Лезвие. Длинное, узкое, словно стилет. Идеально отполированная сталь, на которой даже сейчас, в полутьме, играли зловещие блики. И на рукояти… тот самый зигзаг, та самая «молния», что была на кулоне. Выполненная из чёрного матового материала, она лежала в его ладони, холодная и невероятно тяжёлая.
Тейлз замер, сжимая рукоять. Это было орудие убийства. То самое, которым был убит информатор. Соник не просто оставил подсказку. Он оставил само оружие. Как трофей. Как вызов.
Внезапно его уши уловили лёгкий шорох у входа. Не тяжёлые шаги копов. Что-то… грациозное. Быстрое.
Сердце Тейлза ёкнуло. Он замер, прижавшись к груде ящиков, затаив дыхание. Лезвие ножа в его руке внезапно чувствовался живым и опасным.
Из темноты вышла фигура. Высокая, уверенная. Не коп. Тот, кто вошёл, двигался с абсолютной, хищной тишиной. Он остановился посреди помещения, всего в десяти метрах от Тейлза, и медленно повёл головой, осматриваясь. Лунный свет из окна упал на него.
Это был не Соник.
Это был один из его людей. Широкоплечий енот в тёмной одежде, его лицо было скрыто капюшоном. Но Тейлз видел его руки. Большие, с острыми когтями. Он что-то искал. И Тейлз с леденящей душу ясностью понял — он пришёл за ножом. Соник прислал своего человека забрать «игрушку». Игрушка должна была быть найдена в нужный момент, а не раньше.
Енот наклонился, начав обыскивать то самое место, где только что был Тейлз. Он ворчал себе под нос что-то неразборчивое, раздражённое.
Тейлз стоял, не дыша. У него в руке было оружие. Доказательство. Прямой путь к Сонику. И всего один свидетель на пути.
Мысли пронеслись со скоростью света. Сдать его? Попытаться взять живьём? Но он один. А у того, наверняка, есть оружие.
Решение пришло мгновенно, рождённое не разумом, а той самой яростью, что кипела в нём. Он не был больше агентом. Он был хищником.
Без единого звука Тейлз сорвался с места. Его движения были отточены годами тренировок, но теперь в них была дикая, неконтролируемая ярость. Он не кричал. Он просто налетел на енота, как призрак.
Тот едва успел обернуться, услышав сдвинутый воздух. Его глаза, широко раскрытые от неожиданности, мелькнули в полумраке. Он потянулся к кобуре.
Но было поздно.
Тейлз, действуя на чистом инстинкте, вонзил тот самый нож ему в горло.
Удар был точным, молниеносным, смертельным. Тёплая кровь брызнула на его перчатки, на мех. Енот захрипел, затрепетал и тяжело рухнул на пол, увлекая Тейлза за собой.
Тишину склада разорвал ужасающий, булькающий звук. Потом наступила тишина.
Тейлз стоял на коленях над телом, тяжело дыша. Пар поднимался от тёплой крови на холодном воздухе. Он смотрел на свои руки, на окровавленное лезвие, на пустые глаза, смотрящие в потолок. Он только что пересёк черту. Он только что совершил убийство. Не в ходе перестрелки. Не в целях самообороны. Холодное, расчетливое… нет, не расчетливое. Яростное.
Он должен был чувствовать ужас. Отвращение. Но он чувствовал лишь ледяное спокойствие и странное, жуткое удовлетворение. Это был его первый шаг. Его ответ Сонику.
Он быстро обыскал тело. Ни документов, ничего. Только оружие и смартфон с одним-единственным номером в памяти. Номером Соника.
Тейлз поднялся. Он вытер лезвие о одежду мёртвого енота, сунул нож за пояс и вышел тем же окном.
Он шёл по темным улицам, и окровавленный нож прижимался к его плоскому, напряжённому животу, как ледяное клеймо. Он больше не был жертвой. Он был охотником. И у него наконец-то появилось настоящее доказательство.
Он не знал, что из тени за ним наблюдали изумрудные глаза. Соник стоял на крыше соседнего здания, бинокль в руке. Он видел всё. Его лицо ничего не выражало.
— Хороший ход, Майлз, — прошептал он в ночь. — Очень хороший ход. Но игра только начинается.
Он улыбнулся. Это была улыбка голодного волка, почуявшего свежую кровь.