Клеймо безумия
Первые лучи утра робко пробивались сквозь пыльные окна опустошённого офиса, подсвечивая хаос, который больше походил на последствия налёта, чем на рабочее место агента ФБР. Воздух был густым от пыли, боли и невысказанных вопросов.
Первыми пришли агенты Смит и Росс. Их вечная утренняя болтовня о бейсболе замерла на полуслове, едва они переступили порог. Их взгляды скользнули по сломанной мебели, сорванной со стены доске, разбросанным бумагам и застыли на фигуре, сидевшей посреди этого разрушения.
Тейлз сидел на единственном уцелевшем стуле спиной к двери. Его спина была неестественно прямой, а два пушистых хвоста неподвижно лежали на полу, как у изваяния. На стене перед ним, на свежем листе ватмана, красовалась новая, пугающе минималистичная композиция. В центре — единственная фотография Соника, сделанная скрытой камерой. Он улыбался, его изумрудные глаза смотрели прямо на зрителя. От фотографии во все стороны расходились красные линии, как лучи от солнца, и на конце каждой линии — фотография жертвы. И подпись, выведенная тем же красным маркером с болезненной чёткостью: «ГНЕЗДО ЗМЕИ».
— Прауэр?.. — осторожно позвал Смит, делая шаг вперёд. — Что… что здесь произошло? Где Соник?
Тейлз медленно, очень медленно повернулся на стуле. Агенты невольно отшатнулись. Он не плакал. На его лице не было и следа истерики или ярости. Оно было холодным, как мрамор. Его глаза, обычно такие ясные и сосредоточенные, смотрели сквозь них, словно видели что-то далёкое и ужасное. Его уши были плотно прижаты, что делало его профиль невероятно острым и чужим.
— Соник, — его голос был низким, монотонным, лишённым каких-либо эмоций, и от этого ледяным, — и есть то, что произошло.
Он повернулся обратно к доске и указал на фотографию жестом, в котором не было ни капли сомнения.
— Он — глава мафии. Он — тот, кого мы искали. Все эти убийства, все провалы… это он.
В комнате повисло ошеломлённое молчание. Росс неуверенно кашлянул. —Тейлз, парень… ты в порядке? Выглядишь… Ты вообще спал?
— Сон — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, пока он на свободе, — безжизненно ответил Тейлз, не отрывая взгляда от фотографии Соника.
К ним по одному подтягивались и другие сотрудники. Все замирали на пороге, смотря то на разруху, то на доску, то на странно застывшую фигуру молодого гения. Шёпот пополз по комнате.
«С ним не всё в порядке…» «Посмотри на него, он как зомби…» «Где Соник? Что он такое несёт?» «Соник? Мафия? Да он с ума сошёл!»
— Майлз, — на этот раз к нему обратился старший агент Су ёль, его голос звучал мягко, но настороженно. — Мы все ценим твою преданность делу. Но то, что ты говоришь… это очень серьёзное обвинение. Где доказательства? Где Соник сейчас?
Тейлз наконец оторвал взгляд от доски и посмотрел на них. Его взгляд скользнул по их лицам, полным недоверия, жалости и страха. —Доказательства? — он тихо усмехнулся, и этот звук был леденящим. — Вы на них смотрите. Все они. Каждое проваленное задание, каждый мёртвый информатор — это его доказательство. Он водил нас за нос. Водил меня за нос. А что касается того, где он… — Голос Тейлза дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Он сделал то, что хотел. Он раскрыл карты. И ушёл.
Агенты переглянулись. История звучала безумно. Неправдоподобно. Соник? Весёлый, беззаботный Соник? Глава мафии? Это было абсурдно.
— Сынок, — снова начал Су ёль, используя отеческий тон. — Ты перенапрягся. Ты не спал, не ел. Мы все это видим. Твоё воображение… оно играет с тобой злую шутку. Соник, наверное, ушёл за кофе или…
— ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ! — крик Тейлза прозвучал как выстрел. Он резко встал, и его стул с грохотом отлетел назад. Все вздрогнули. — Он наслаждался этим! Он смотрел мне в глаза и наслаждался тем, что я ничего не понимал! Он назвал это ИГРОЙ!
Его дыхание снова стало прерывистым. Маска ледяного спокойствия треснула, обнажив дикую, сырую боль под ней. Он видел, как они смотрят на него. Не как на коллегу, а как на больного. Как на сумасшедшего.
И это было именно то, что нужно Сонику.
Эта мысль остудила его пыл так же быстро, как и разожгла. Он выпрямился, снова взяв себя под контроль. Его голос снова стал тихим и опасным.
— Вам не обязательно верить мне. Вы можете считать меня сумасшедшим. — Он посмотрел прямо на Су ёля. — Отстраните меня от дел. Закройте в психушке. Сделайте что угодно.
Он сделал шаг к своей новой доске и сорвал с неё фотографию Соника.
— Но я найду его. Я предоставлю вам такие доказательства, которые нельзя будет игнорировать. Я достану его сам. И когда я приведу его сюда — в наручниках и с кляпом во рту, чтобы он не отравлял мир своими сладкими речами, — может быть, тогда вы поверите.
Он не стал ждать их ответа. Оттолкнув застывших агентов, он направился к выходу. Его спина была прямой, а прижатые уши придавали ему вид раненого, но не сломленного зверя.
Дверь закрылась за ним. В офисе повисла гробовая тишина.
— Бедный парень, — наконец выдохнул Росс. — Совсем съехал с катушек. Надо найти Соника. Он, наверное, единственный, кто сможет с ним справиться сейчас.
Они не видели, как из-за угла здания, припаркованная в тени, отъехала сверкающая чёрная спортивная машина. За рулём сидел Соник. Он слышал всё через жучок, оставленный в разгромленном офисе. На его губах играла та самая, довольная улыбка.
Всё шло по плану. Теперь Майлз Прауэр был один. Один против всех. Один против своего лучшего друга. И это делало игру совершенно восхитительной.
***
Я твой кошмар
Нам не поможет никто
Я твой кошмар
Нам не поможет никто
Я твой кошмар
Нам не поможет никто
Я твой кошмар
Нам не поможет никт
***