кто то жив а кто то нет
Муён нахмурился, слушая мои рыдания.
- Если отец сказал, что он далеко и на грани смерти, - сказал он медленно, - значит, он может быть в заброшенном морге.
Все переглянулись, и я почувствовала, как сердце снова забилось сильнее.
Машина тронулась, снег за окном мчался, словно стрелы. Когда мы подъехали к старому зданию, оно выглядело мрачно и жутко - тёмные окна, скрипучие двери, запах сырости и гнили.
- Смотрите! - крикнул Го Так, указывая на следы крови на снегу. Они были свежие, и каждый шаг по ним отдавался тревожным эхом.
Парни выскочили из машины, осторожно двигаясь к моргу. Я осталась внутри, дрожа, укутанная одеялом, сердце билось так, будто готово выскочить из груди.
Они пошли искать его внутри, а я слышала лишь приглушённые голоса, шаги, скрипы пола.
- Он здесь, - крикнул кто-то, но потом снова тишина.
Я сжалась в кресле, дрожа, мысли крутились в голове: "Хан Уль... пожалуйста, держись... не умри..."
Они долго шли по темным коридорам, проверяли каждый угол, каждый закуток, но его оставили далеко от нас, и я могла только ждать, молиться и слушать, как парни ищут его среди мрака и холода.
Парни искали Хан Уля целых 30 минут.
Каждая секунда растягивалась бесконечно, а злость и страх переплетались в их глазах - они били кулаками по стенам, хватались за голову, не понимая, где он.
- Чёрт... где он?! - рявкнул Муён, его голос дрожал от злости.
И вдруг... в полу, среди темноты и мрака, они заметили что-то странное.
Торчала рука.
- Это... - выдохнул Сухо, не веря глазам.
Они бросились к нему, бегом преодолевая последние метры.
Перед ними лежал Хан Уль.
Он был бледный, словно лёд, глаза еле открывались. Его тело было покрыто кровью, пол вокруг залит густой алой рекой.
Сердце каждого из парней сжалось, дыхание остановилось на секунду.
- Хан Уль... - пробормотал Го Так, чуть не падая на колени.
Муён наклонился к нему, проверяя пульс, и от злости сжал кулаки.
- Как так можно было с ним поступить?! - зашипел он, глядя на кровь и раны.
Я, сидя в машине, видела их через окно, дрожала всем телом и не могла издать ни звука. В груди сжималось чувство страха, вины и отчаяния.
- Он жив... - тихо пробормотала я, сжимая одеяло, хотя сердце всё равно билось бешено.
Парни осторожно подняли Хан Уля, неся его к машине. Каждый шаг был тяжёлым - он был слаб, бледен и весь в крови.
Когда они поставили его рядом со мной в машине, я увидела весь ужас его состояния: кровь, раны, слабое дыхание... Сердце будто остановилось, а мир поплыл перед глазами.
- Хан Уль... - прошептала я, но голос срывался.
Внезапно голова закружилась, ноги подкосились, и я потеряла сознание, падая на сиденье рядом с ним.
- Т/и! - крикнул Сухо, но я уже не слышала ничего, кроме глухого шума в голове.
Машина тронулась, колёса скользили по заснеженной дороге.
Я не видела дороги, не видела лица парней - только Хан Уля рядом и ощущение крайней опасности, которая всё ещё висела в воздухе.
Внутри меня всё сжалось: страх, беспомощность, любовь и ужас смешались в одно невыносимое чувство, пока дорога к больнице тянулась, словно вечность.
Я открыла глаза.
Белый свет больничной палаты ослепил, дыхание было прерывистым, тело дрожало от холода и слабости.
Сразу ко мне подбежали доктора, их лица были напряжёнными, глаза полны тревоги.
- Девушка, вы в порядке? - один из них спросил, но голос дрожал от беспокойства. - Слушайте... Хан Улю нужно кровь немедленно, только ваша подходит!
Моё сердце забилось ещё быстрее.
Я взглянула в сторону операционной, где слышался приглушённый шум аппаратов, и поняла, что каждая секунда дорога.
- Дайте всё, что нужно, - сказала я, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри кипела паника. - Берите, только спасите его!
Доктора кивнули, и я почувствовала, как игла входит в вену, а кровь медленно течёт в контейнер.
Сердце разрывалось, страх переплетался с надеждой: "Пожалуйста, держись, Хан Уль. Пожалуйста, живи..."
Мне брали кровь. Много крови. Каждая капля уносила с собой силу, каждый удар иглы ощущался остро, а слабость охватывала всё тело.
- Вы держитесь? - кто-то спросил, но я едва слышала, только ощущала, как сердце колотится всё медленнее.
Я чувствовала, что теряю сознание. Тело становилось бледным, слабым, как будто уходило из меня всё живое. Мир вокруг поплыл - белый свет, шум аппаратов, голоса докторов - всё смешалось в одну непонятную какофонию.
- Ещё немного... - слышала я чей-то голос, но слова не доходили.
Когда доктора собрали достаточно крови, иглу вынули. В этот момент я почти отключилась полностью, едва удерживая глаза открытыми.
Тут же другие доктора бросились ко мне, пытаясь спасти меня - сделать так, чтобы я не потеряла сознание полностью, чтобы мое сердце продолжало биться.
Я чувствовала, как меня укутывают одеялом, слышала, как ставят капельницу, меряют пульс. Всё вокруг вращалось, а внутри была только надежда и страх:
- Хан Уль... пожалуйста... держись... пожалуйста... живи...
Прошло пять долгих часов.
Каждую секунду я чувствовала, как истощение и слабость съедают меня изнутри. Сердце едва билось, дыхание было прерывистым.
И вдруг... услышала тихий голос доктора:
- Он спасён.
Я даже не могла пошевелиться, но сердце словно слегка вздрогнуло от облегчения.
Хан Уля поставили в палату рядом со мной. Его бледное лицо всё ещё покрывала слабость, но теперь дыхание стало ровным, а кожа - чуть теплее.
Мы обе лежали, он без сознания, тихо дыша.
Снег, кровь, страх, боль - всё осталось позади, но в воздухе всё ещё витала тревога и слабая надежда.
Я чуть повернула голову в его сторону, едва шевеля губами:
- Держись... - шепнула я сама себе, сама не понимая, услышит ли он это.
И в этом тихом моменте, когда наше дыхание было единственным звуком, жизнь снова нашла дорогу к нам, хоть и хрупкую, но настоящую и я погрузилась в сон....может это будет бесконечный сон?....если и будет то только ради него....💔