непонятное чувство
Я медленно открыла глаза. Белый потолок, запах лекарств, слабое жужжание приборов. Голова кружилась, но первое, что я услышала - смех.
Тихий, но настоящий.
Повернув голову, я увидела его.
Пи Хан Уль сидел на кровати напротив, к его руке была подключена капельница, но он улыбался - такой живой, будто ничего не случилось.
Рядом стояли Муён, Сухо, Го Так и Кан Ё Соп - говорили что-то вполголоса, шутили.
Я сжала простыню в кулаке, стараясь не показать, что мне стало теплее от этого звука.
Я не хотела, чтобы кто-то видел, как мне стало легче, как грудь вдруг наполнилась теплом и болью одновременно.
Он повернулся - наши взгляды встретились.
На миг всё вокруг будто исчезло: шум, разговоры, боль. Только он и я.
Он улыбнулся - спокойно, уверенно, как будто хотел сказать: "Я жив. Не переживай."
-О, Т/и привет!
Я отвернулась.
- Наконец-то проснулась, - услышала голос Сухо.
Я кивнула, не поворачиваясь.
- Угу...
А слёзы всё равно текли. Тихо, предательски, будто хотели выдать меня.
Я быстро вытерла их рукой и натянула одеяло повыше, чтобы никто не заметил.
Только внутри всё горело - от облегчения и боли одновременно.
Я с трудом поднялась с кровати. Голова кружилась, ноги подкашивались, но что-то внутри гнало меня вперёд.
Капельница мешала - я дернула её, и игла больно выскользнула из руки. Кровь тут же выступила тонкой струйкой, но я даже не почувствовала.
- Эй! Т/и, стой! - голос Муёна прорезал воздух.
Я сделала шаг, потом второй. Мир перед глазами плыл, будто кто-то накрыл его мутной плёнкой.
- Не подходите... не надо... - прошептала я, не узнавая свой голос.
Сухо вскочил со стула, Го Так побежал к двери, а Кан Ё Соп пытался что-то объяснить медсестре, которая уже подбегала.
Хан Уль поднялся, но ноги его дрожали, и он сжал край кровати, не в силах подняться полностью.
- Остановите её! Она ранена! - крикнул он.
Я слышала только гул в ушах.
- Не хочу здесь быть! Отпустите меня! - крик вырвался сам, сорвался, стал хриплым.
Глаза застилали слёзы, я сама не понимала, что со мной - страх, боль, усталость... всё смешалось.
Медсестры подбежали, мягко, но настойчиво взяли меня за плечи, пытаясь успокоить.
- Тише, милая, тебе нельзя вставать... - говорили они.
Я вырвалась, но силы быстро уходили. Всё перед глазами стало белым.
Последнее, что я увидела - как Хан Уль, бледный, с дрожащими руками, тянется ко мне и шепчет:
- Не уходи...
И темнота снова накрыла меня.
Я проснулась резко, будто из кошмара.
Воздух в палате был тяжёлый, пахло лекарствами и чем-то металлическим.
Рядом - стул. И на нём... он.
Пи Хан Уль.
Бледный, но живой. Глаза усталые, тёмные круги под ними, на губах лёгкая тень улыбки.
- Ты наконец-то очнулась, - тихо сказал он, голос был хриплый.
Я смотрела на него - и сердце колотилось в груди, будто хотело вырваться. Слёзы сами покатились по щекам.
Страх, облегчение, злость - всё перемешалось.
- Зачем ты здесь?! - сорвалось с моих губ.
Он чуть удивился, но не ответил. Только нахмурился.
- Раз ты жив, - я поднялась, несмотря на боль в теле, - тогда оставь меня в покое!
Голос сорвался, стал громче. - Отстань от меня!
Он встал, шагнул ближе, но я отпрянула, руки дрожали.
- Не подходи! - закричала я, толкнула его в грудь. - Хватит! Ты всегда делаешь, как хочешь!
- Т/и, успокойся, - выдохнул он, но я не слушала.
Ещё одно движение - и я ударила его сильнее, прямо туда, где у него была рана.
Он охнул, осел на колени, схватившись за живот.
Всё вокруг будто замерло.
Я замерла тоже.
Кровь отхлынула от лица, а руки задрожали ещё сильнее.
- Хан Уль... я... - прошептала я, шагнув к нему.
Он поднял взгляд. В его глазах не было злости. Только боль - и какая-то тихая усталость.
- Ты всё ещё боишься меня, да?.. - прошептал он.
Я не ответила. Только сжала кулаки, стараясь сдержать новые слёзы.
Я упала на колени рядом с ним.
Хан Уль тяжело дышал, губы побледнели, а по его животу медленно стекала тёплая кровь.
Мир вокруг будто исчез - остались только он и этот ужасный красный цвет на его одежде
- Хан Уль! - закричала я, хватая его за плечи. - Пожалуйста... нет, только не сейчас!
Он пытался улыбнуться, но лицо исказила боль.
- Я... в порядке, - выдохнул он, но голос дрогнул.
- Нет! - я закричала громче, чувствуя, как в горле сжимается ком. - Медсестра! Врача! Быстрее!
Слёзы текли непрерывно, падали ему на руку, на грудь. Я не успевала их вытирать, просто держала его, боясь отпустить хоть на секунду.
Дверь распахнулась, вбежали медсёстры и врачи.
Кто-то тянул меня в сторону, но я не отпускала.
- Не трогайте меня!Он потеряет кровь! Сделайте что-нибудь!
Одна из медсестёр мягко обняла меня за плечи, пытаясь отвести.
- Девочка, пожалуйста, дай нам место...
Я всё равно обнимала его, прижимаясь к его груди, чувствуя, как с каждым вздохом он слабеет.
- Хан Уль... не умирай, пожалуйста... я... я не хотела... - слова вырывались сквозь рыдания, бессвязные, но настоящие.
Он с трудом поднял руку, провёл по моей щеке, оставив на коже след крови.
- Т/и... перестань плакать... - прошептал он еле слышно. - Я живой... пока ты рядом.
После этого его глаза закрылись.
- Хан Уль! - крик мой эхом отразился от стен.
Комната снова стала пустой.
Я села на кровать, руки дрожали, глаза были опухшие от слёз.
В голове была лишь пустота и какой-то хаос.
Я не понимала, что со мной.
Страх? Боль? Любовь? Ненависть? Всё смешалось в один клубок эмоций, и я не могла отличить одно от другого.
Каждый вдох давался тяжело, каждое движение казалось нереальным.
Через пятнадцать минут дверь снова открылась.
Он вернулся. Пи Хан Уль.
На этот раз он уже выглядел иначе - спокойный, ровный, словно ничего не случилось. Медсёстры уже помогли ему с перевязками, и он аккуратно сел на кровать.
Но я не смотрела на него.
Смотрела вниз, на руки, на простыню.
Слёзы текли по щекам, но я отказывалась встретиться с его взглядом.
Внутри всё ещё бурлило, но наружу я не давала ни одного признака облегчения.
- Т/и... - тихо начал он, но я даже не подняла головы.
Он вздохнул, чуть наклонился, но не делал попыток подойти ближе.
Я слышала, как его дыхание ровное, спокойное.
И это ещё сильнее колотило мне сердце.
Было странно - он жив, а я всё ещё не знала, что чувствую.
- Раз ты жив, - сказала я тихо, не глядя на него. - Значит, всё хорошо. Я больше не переживаю.
Он замолчал.
В комнате стало тихо, только звук капельницы напоминал, что время всё ещё идёт.
Я поднялась. Голова чуть закружилась, но я сделала вид, что всё в порядке.
- Я пойду.
- Куда? - голос Хан Уля дрогнул, но я не обернулась.
- Домой.
Я вышла из палаты, чувствуя, как сердце бешено бьётся в груди. В коридоре пахло антисептиком и лекарствами - всё раздражало, всё хотелось забыть.
- Девушка! - позвал врач, выбегая из соседней палаты. - Вам нельзя так резко вставать!
- Я уже чувствую себя нормально, - ответила я спокойно, почти без эмоций.
- Но вам нужно остаться хотя бы на день для наблюдения...
- Нет, - перебила я. - Я хочу домой.
Он хотел что-то сказать, но, видимо, понял, что спорить бесполезно. Просто кивнул и подписал бумаги.
Я шла по коридору, босиком в больничных тапках, с перевязанной рукой, и только тогда поняла, как пусто внутри.
Холодно. Тихо.
Когда я вышла на улицу, ветер коснулся лица - и только тогда я позволила себе вдохнуть.
Свобода... и боль одновременно.