в больнице
После того, как всё в особняке оказалось разбито, Хан Уль стоял посреди хаоса - среди осколков, пыли и тишины.
Его грудь тяжело вздымалась, руки дрожали, но злость понемногу уступала место холодной пустоте.
- Может, напишешь ей? - осторожно спросил Муён.
Хан Уль поднял на него взгляд, в котором мелькнуло что-то опасное, но потом он просто выдохнул:
- Нет... если телефон у её отца - это поставит её под удар.
Все замолчали.
Он схватил чёрную куртку с кресла, накинул на плечи и направился к двери.
- Куда ты? - окликнул Го Так.
- Проветрюсь.
Он вышел.
Ночь была прохладной. Улицы почти пустые, лишь редкие фонари освещали дорогу.
Он шёл без цели - просто шёл, не чувствуя под ногами землю.
Сигарета дрожала в пальцах, когда он поднёс её к губам, и пламя зажигалки осветило его усталое лицо.
Он глубоко затянулся и выдохнул, глядя в небо.
Там, где-то между облаками, был месяц - холодный, равнодушный.
- Ты, наверное, сейчас плачешь... - прошептал он.- А я... ничего не могу сделать...
Ветер тронул его волосы, унося дым в темноту.
Он стоял посреди улицы, один, и только шорох листвы напоминал, что мир всё ещё движется.
Утро началось не с солнца, а с голоса отца.
- Вставай, - холодно сказал он, открывая дверь.
Я медленно открыла глаза - тело ныло, каждая мышца отзывалась болью. Рёбра, спина, руки - всё горело, будто меня били всю ночь.
-х...хорошо....
Я поднялась, но ноги дрожали. Мир плыл перед глазами.
Стоило сделать пару шагов - и к горлу подступила тошнота.
Я побежала в туалет, почти падая на пол. Сжимая живот, я дышала тяжело и судорожно, но внутри было пусто - я ничего не ела со вчерашнего дня.
- Доченька... - мама тихо вошла следом, опустилась рядом и попыталась коснуться меня.
Но я отшатнулась.
- Не трогай! - закричала я, всхлипнув. - Я больше не могу!
Слёзы текли по лицу, дыхание сбилось, и в следующий момент всё потемнело.
Мир исчез.
Мама успела подхватить меня, прежде чем я упала на кафель.
- Господи... - прошептала она, дрожа. - Прости нас, дочка...
Мама в панике подхватила меня, положила на кровать и на ощупь искала телефон.
Её руки дрожали, дыхание сбивалось - на лбу выступил холодный пот.
- Алло... скорую, пожалуйста... - начала она торопливо, но тут в комнату ворвался отец.
- Положи телефон.
Его голос был тихим, но в нём звучала угроза, от которой кровь стыла в жилах.
- Она без сознания! - закричала мама, прижимая меня к себе. - Ей плохо! Её нужно в больницу!
- Я сказал - положи телефон.
Он вырвал его из её рук и швырнул об стену. Пластик раскололся, экран треснул.
- Хочешь, чтобы о нас заговорили? Чтобы все знали, какая у нас семья? - он шагнул ближе.
- Мне всё равно! - впервые мама не отступила, голос сорвался от отчаяния. - Это ребёнок, твоя дочь!
Но он сжал её руку так сильно, что она вскрикнула.
- Выйди из комнаты.
Она попыталась остаться, но взгляд отца был ледяным, и ей ничего не оставалось, кроме как выйти.
Дверь закрылась.
Я лежала неподвижно, дыхание было едва слышно, а внутри всё будто застыло.
Мама за дверью рыдала, прижимая к себе сломанный телефон.
А отец стоял надо мной, тяжело дыша. Несколько секунд - и он просто развернулся, уходя, будто ничего не случилось.
-Я немножко пришла в себе- п..помогите....к..кто может помочь....
Хан Уль....Хан...
Я с трудом потянулась к телефону, пальцы дрожали. На экране расплывались цифры, но я всё-таки нажала знакомое имя - Хан Уль.
- Хан... Уль... - голос сорвался, дыхание сбивалось. - Мне... плохо...
Трубка задрожала в моей руке.
- Что? Что случилось?! - его голос был напряжённый, словно он уже понял, что это не просто усталость.
- Забери... меня, пожалуйста... - прошептала я и почувствовала, как всё вокруг снова поплыло.
Где-то вдали послышался его крик:
- Не смей засыпать, слышишь? Я уже иду!
Но я не успела ответить. Телефон выскользнул из рук и упал на пол. Последнее, что я услышала - звук его дыхания в трубке и панический шум шагов.
А Хан Уль в это время, бледный от ужаса, выбежал из дома, даже не взяв куртку.
- Где ключи?! - крикнул он, переворачивая всё подряд.
- Что случилось? - спросил один из парней.
- Она умирает! - рявкнул Хан Уль и выбежал к машине, ударив кулаком по рулю, прежде чем завести двигатель.
Дорога к твоему дому казалась бесконечной, а его мысли - как шторм:
«Если с ней что-то случится... я не прощу себе. Никогда.»
Через пять минут громкий визг тормозов разорвал утреннюю тишину.
Дверь дома с грохотом распахнулась - Хан Уль ворвался внутрь, как буря. Его дыхание было тяжёлым, глаза горели.
- Где она?! - крикнул он, не замечая испуганный взгляд мамы.
- парень, ты не можешь сюда! - она попыталась его остановить, но он просто прошёл мимо, почти сбивая её с дороги.
Он добежал до моей комнаты - дверь закрыта.
Он дёрнул ручку.
- Чёрт! - прошипел он и ударил по двери плечом, потом ещё раз - глухой удар, треск, и замок сдался.
Комната наполнилась холодным воздухом и тишиной.
Я лежала на полу, бледная, едва дыша.
- ...Т/и, - его голос дрогнул. Он бросился ко мне, приподнял моё тело, аккуратно, словно боялся навредить ещё сильнее. - Слышишь меня? Я здесь. Всё, всё хорошо...
Он резко обернулся к маме, которая стояла в дверях, растерянная и в слезах.
- Почему вы ничего не сделали?! - сорвался он. - Она могла умереть!
Мама заплакала, но он не слушал - просто поднял меня на руки и выбежал наружу.
- Держись, только не закрывай глаза... - шептал он, садясь в машину.
Двигатель взревел, колёса взорвали гравий. Машина сорвалась с места, унося нас прочь от дома, от боли, от страха.
Он вбежал в больницу, держа меня на руках. Его дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу, а рубашка была в крови - моей крови.
- Помогите! - крикнул он так, что в приёмном зале все обернулись. - Ей плохо! Она... она не дышит нормально!
Медсестра подскочила, за ней врачи.
- Положите её сюда! Быстро! - скомандовала одна, подкатив каталку.
Хан Уль аккуратно, но дрожащими руками положил меня. Его пальцы не хотели отпускать - он сжимал мою руку до последнего.
- Не отпускайте её! Она потеряет сознание! - почти сорвался он.
- Мы сделаем всё, только отойдите! - крикнула врач.
Они увезли каталку, а Хан Уль стоял посреди белого коридора, не зная, куда себя деть. Его глаза были красные, голос хриплый.
Он провёл ладонью по лицу и, опустившись на скамейку, прошептал:
- Пожалуйста... только выживи...
Прошло несколько часов.
Хан Уль всё это время сидел в коридоре, не двигаясь. Его руки были в крови - он так и не заметил, что поцарапал себе кожу, пока ломал дверь. Каждый звук из палаты заставлял его вздрагивать.
Когда наконец дверь открылась, из неё вышел врач в белом халате.
Хан Уль вскочил.
- Как она?! Что с ней?!
Врач снял маску, устало посмотрел на него.
- Она потеряла много крови. И... сильные внутренние повреждения. Кто это сделал?
Хан Уль сжал кулаки. Вены вздулись на руках.
- Её отец, - выдавил он сквозь зубы. - Если бы я пришёл раньше...
- Сейчас главное - покой, - перебил врач. - Мы сделали всё возможное. Она в сознание не пришла, но дышит. Это уже хорошо.
Хан Уль опустил голову, обхватив лицо ладонями.
Он молчал. Потом тихо сказал:
- Я не позволю... больше никому к ней прикоснуться. Никому.
Он поднялся, прошёл в палату и сел рядом с кроватью.
Твои руки были перевязаны, на лице - синяки. Хан Уль провёл пальцами по твоей щеке, стараясь не задеть повязку.
- Ты должнапроснуться, пончл? - прошептал он. - сделай это сейчас. Пожалуйста... ради меня.