Глава 124. Одна треть
Старик Гран посмотрел на «толпящихся» в комнате людей, слегка нахмурился и, легонько стукнув тростью, скомандовал:
— Все, выйти вон!
Слуги, опустив головы, поспешно вышли. Берг, лишившись защитной стены из слуг, трусливо отступил на несколько шагов, пытаясь увеличить дистанцию между собой и двумя мужчинами впереди.
По мере того как слуги удалялись, фигуры Чжан Ую и его спутника, ранее скрытые человеческой стеной, постепенно обрели чёткость. Видя, что дело близится к развязке, Чжан Ую присел на корточки у ног Ян Цина и обеспокоенно прошептал:
— Тебе лучше? С гипотонией нужно серьёзно разбираться.
— Уже гораздо лучше, пошли. — Ян Цин встал и заодно помог подняться Чжан Ую.
Они направились к выходу вместе, рука об руку, когда вдруг иссохшая старческая рука ухватилась за запястье Ян Цина. Выражение лица старика Гран было немного взволнованным:
— Какое ты имеешь отношение к Ян Чжэнмину?
Ян Цин был намного выше старика Гран. Его взгляд, устремлённый сверху вниз, был пронизан остротой:
— Это мой дед.
— ...Как похож... очень похож... — Эти глаза, этот взгляд. Он так давно не видел их даже во снах.
Взгляд старика тяжёлый, пристальный и словно остекленелый застыл на Ян Цине. Он как будто сквозь него вглядывался в кого-то из прошлого, и даже его величавый голос прозвучал отрешённо:
— Ты очень на него похож.
Брови Ян Цина слегка дёрнулись. Наклонившись чуть ниже, он уставился на обвисшие веки старика и тихо спросил:
— И кто же похож больше? Дядя? Или же я?
В глазах старика вспыхнула ностальгия.
— Ты. Ты — больше.
Ян Цин усмехнулся, убирая руку старика Гран со своего запястья:
— Старик, ты не слишком далеко простираешь свою руку. Не лучше ли тебе внимательнее изучать семейные дела других — это даёт неожиданные результаты?
— Семейные дела? — Старик Гран опешил, а затем его лицо потемнело: — Но у Яна один ребёнок.
— Ой? — Ян Цин поднял бровь: — А ты не проверял?
Старик приоткрыл рот, но слова застряли. Он действительно не проверял.
Характер Яна не позволил бы воспитать никчёмного отпрыска. Ему и в голову не приходило, что тот ребёнок мог солгать. Что ещё более важно, доказательства, представленные тем ребёнком, были весьма убедительны: в свидетельстве о рождении значился лишь он один. Ян Цин был описан им как маленький белоглазый волк, неблагодарный подкидыш, пригретый стариком в последние годы своей жизни. Вырастив этого «волчонка», старик лишь взрастил его амбиции, чем совершил непоправимый поступок, что в итоге привело к узурпации власти главы семьи Ян и изгнанию законного наследника за границу.
Старик выглядел дряхлым, но память у него была отменная. Пересказав Ян Цину слова дяди, он замолчал. Ян Цин лишь презрительно хмыкнул:
— Подходишь к делам небрежно, слишком доверчив, но любишь совать нос в чужие дела. Ты уже стар, тебе следует уйти на покой.
Берг, стоявший поодаль, сглотнул, услышав эти слова. Этот невероятно красивый мужчина осмелился говорить с дедом подобным образом... Но, чёрт возьми, как же он выглядел эффектно, произнося эти слова! Хочу его!
Радар Чжан Ую, сканирующий потенциальных соперников, мгновенно уловил этот похотливый взгляд. Стоя за спинами всех остальных, где никто не мог видеть его действия, Чжан Ую нахмурился и пригрозил Бергу кулаком.
Берг заметил это и испуганно вжал голову в плечи. Но в тот же миг его внутренний «злодей» вздрогнул, а затем он в сердцах провёл рукой по волосам. Чёрт! Вот это да! В одну секунду невинный и безобидный, а в следующую — такой властный и дикий! Обожаю таких с характером! Хочу его!!
Старик обеими руками оперся на трость, не проявляя гнева от непочтительных, грубых слов Ян Цина. В его взгляде читалась ностальгия.
— И характер похож. — Затем он глубоко вздохнул и пообещал: — Похоже, тот ребёнок, прикрываясь флагом семьи Гран, совершил много дурного. Не волнуйся, я восстановлю справедливость.
Ян Цин окинул его оценивающим взглядом и вдруг многозначительно спросил:
— А дед... он знал?
Пальцы старика крепче сжали трость, затем медленно покачал головой. Ян Цин коротко и холодно хмыкнул, и этот звук поставил точку в их беседе.
****
По дороге домой Чжан Ую прильнул к Ян Цину и прошептал ему на ухо:
— Ты по словам того старика Гран заметил... Выходит, он был влюблён в твоего деда?
Ян Цин без особого настроения ответил:
— Возможно.
Это прозвучало крайне сдержанно, но выражение лица старика Гран ясно выдавало классический образ тоскующего по «белому лунному свету». У этой «дыни», действительно глубоко уходящие в прошлое корни. Чжан Ую переваривал эту мысль и не удержался от дальнейших попыток попробовать «фрукт»:
— Так выходит, твой дядя был заменой?
Ян Цин вернул его бурную фантазию в нормальное русло:
— Дядя похож на бабушку.
Чжан Ую с разочарованием цыкнул. «Дыня» в его руках мгновенно потеряла всю свою сладость.
Небольшая пауза в их разговоре позволила У Синьцзину, сидевшему впереди, кашлянуть, давая понять, что он хочет что-то сказать.
— Как вышло, что вы подрались с тем мелким Бергом? — Начал У Синьцзин, перейдя в режим допроса старшего, но голос его прозвучал мягко и участливо.
Чжан Ую пару раз повращал шеей из стороны в сторону, издавая хруст:
— Он сам пригласил нас. И первым же делом заявил, что хочет переспать с нами обоими.
Лицо У Синьцзина потемнело. В его кругах обычно встречались «элитные монстры», скрывающиеся под масками джентльменов. Даже в гневе они сохраняли безупречные манеры — улыбались в лицо, а за спиной искали возможность нанести удар. Подобный развязный стиль, где с порога предлагают «переспать», он не слышал уже очень давно. Подумав мгновение, он обратился к водителю:
— Отрежь ему среднюю ногу.
Водитель невозмутимо ответил:
— Слушаюсь, хозяин.
Обращение «хозяин» заставило глаза Чжан Ую засиять. Он взглянул на Ян Цина с улыбкой и левой ногой украдкой принялся нежно тереться о его голень. Ян Цин прижал беспокойную ногу, дыхание его стало тяжелее. Обращение «хозяин» уже стало специальным термином для определённых упражнений в постели. Однако перед отъездом за границу Чжан Ую лишил его квоты на занятия этих самых гармоничных упражнений. И вот, в первый же день после прибытия в страну Х он сам начал с ним флиртовать.
Ян Цин отодвинулся от мальчишки чуть левее. Но если Ян Цин отодвигался, Чжан Ую придвигался, заодно добавив руку, которую положил на его ногу. Когда Ян Цин посмотрел на него, тот тут же одарил его сладчайшей улыбкой, а ногой продолжил скользить вверх. Будучи здоровым человеком с нормальной физиологией, Ян Цин предпочёл отступить, не ввязываясь в опасную игру. Он подвинулся левее. Чжан Ую, словно липкая конфета, последовал за ним, его нога продолжала нежно тереться о голень мужчины. Ещё пару раз проехав своей ногой вверх-вниз, он решил, что обувь лишь мешает. Пользуясь тем, что У Синьцзин сидел на переднем сиденье, он снял туфлю, и его левая ступня проворно поползла вверх по мужской ноге, а пальцы руки беспокойно вышагивали по тыльной стороне руки Ян Цина, высекая искры по его телу.
На этот раз Ян Цин не сдержался и схватил эту руку, которая была меньше его собственной. Чжан Ую продолжал улыбаться ему с видом человека, чувствующего свою безнаказанность. Ян Цин произнёс беззвучно, одними губами: «Ты пожалеешь», затем поднял ногу и отпнул туфлю, которую снял Ую, подальше. Пол в машине был покрыт мягким ковриком, туфля лишь слегка подпрыгнула и бесшумно приземлилась на него.
Чжан Ую не ожидал, что Ян Цин посмеет отшвырнуть его обувь. Не успел он контратаковать, как Ян Цин наклонился к его уху и прошептал так тихо, что слышно было лишь им двоим:
— Если не успокоишься, я тебя... (от автора: выполню супружеский долг)
Уши Чжан Ую онемели, а в голове на мгновение мелькнуло: «Хватит слов, переходи к делу», но рассудок заставил его послушно убрать ногу. Нехотя он отодвинулся от мужчины, покорно подобрал туфлю у самой двери и надел её.
Ян Цин, видя, что тот, наконец, успокоился, откинулся на кожаную спинку сиденья. Опустив глаза, он бросил взгляд на свою приподнявшуюся «проблемную зону» и тихо вздохнул.
****
Известие о том, что маленький племянник У Синьцзина в первый же день своего приезда в страну X жестоко избил будущего шурина короля, мигом облетело всех конкурентов, словно у него выросли крылья. Один из них, Дэйд, выбрал день и нанёс визит в поместье Джона.
Их беседа началась в розовом саду, с большой любовью выращенном самим Джоном. У Дейда были золотисто-каштановые волосы, он был высок и мускулист, а всё тело покрыто невероятно густой «растительностью». Даже в рубашке с длинными рукавами из-под воротника и манжет торчали эти неподатливые светло-золотистые волоски.
— Сотрудничать будем? — Без предисловий Дейд перешёл к делу.
Джон с отвращением скользнул взглядом по выступающим волоскам и, предпочитая не видеть их, перевёл взгляд на розы. Сделав глоток чёрного чая, он улыбнулся и сказал:
— Дорогой Дейд, что за чушь ты несёшь?
Дейд фыркнул и спросил:
— Разве ты не хочешь занять трон?
Джон ухмыльнулся в глубине души, на лице же сохранил невозмутимое и загадочное выражение. Дейд, глядя на его притворно-спокойное лицо, решил, что попал в точку, и громко рассмеялся, выбрасывая первый флаг:
— Никто в мире не способен отказаться от трона.
Внутренняя усмешка Джона нарастала. Когда же она вырвалась наружу, она превратилась в издевательскую ухмылку в уголках губ. Какой неудачный пример. Он и вправду не хотел трон. Но перед лицом Дейда, у которого был один шанс из трёх занять это место, он сделал вид, что согласен:
— Ты прав. Тогда давай по-быстрому обсудим детали сотрудничества?
Глаза Дейда загорелись, и он выдал второй флаг:
— Поверь мне, мы прекрасно поладим.
[Автору есть что сказать]: Джон: Чёрт возьми, я лишь хочу обеспечить трон для своей жены. А ты кто вообще такой? Волосатый урод!