Глава 125. Трезвость мыслей
Иной человек с виду – косая сажень в плечах, волосатый, как медведь, но на самом деле мозгов у него – с грецкий орех! Этот идиот Дейд на самом деле осмелился предложить ему объединиться, чтобы похитить маленького племянника У и шантажом заставить того отказаться от трона. Неужели этот человек думает, что У все эти двадцать с лишним лет в стране Х только и делал, что бездельничал? Если бы похищением можно было заставить этого человека подчиниться, он был бы первым, кто похитил того самого племянника и в обмен потребовать, чтобы У переспал с ним.
Глупый кретин, который растил шерсть, а не мозги. Джон с ног до головы окинул взглядом Дейда и, наконец, от всего сердца поинтересовался:
— Твои мозговые центры что, все разом укатили в отпуск на сафари в африканскую саванну?
Лицо Дейда помрачнело, он тут же задал вопрос:
— Что ты имеешь в виду?
Джона не интересовало, угадал он или нет. Он поставил чашку на стол, слегка повернул голову, глядя в сторону розария. Солнечный свет падал на его золотистые волосы, создавая ощущение священного сияния. Он произнёс:
— Оставь свои нелепые мысли. Похищение – не дело для зрелого джентльмена.
Больше всего Дейд ценит благородство и характер, и теперь, услышав такое от Джона прямо в лицо, он с трудом скрывал свое разочарование. Он мрачно произнёс:
— Может, поделишься идеей получше?
Джон развёл руками и лукаво сказал:
— Это ты пришёл ко мне, чтобы обсудить сотрудничество. Даже обычная мелкая контора, предлагая сотрудничество, готовит пару вариантов, разве не так?
У Дейда и вправду был запасной план. Он некоторое время внимательно смотрел на Джона, словно раздумывая, стоит ли рассказать о втором варианте. Он молчал, но Джон и не торопил его. Вместо этого он с видом человека, у которого полно терпения, снова поднял чашку с чёрным чаем и отпил немного. На самом деле, он просто не верил, что мозг Дейда, размером с грецкий орех, мог придумать что-то гениальное.
Соревноваться в терпении с Джоном Дейд был не в состоянии. Вскоре он произнёс:
— Второй вариант касается нашей будущей королевы.
— А-а. – Безразлично отозвался Джон, и потерял интерес.
Неважно, было у Джона настроение или нет, Дейд всё равно продолжил:
— Будущая королева беременна, если она родит до того, как король покинет свой пост, то по крови этот ребёнок станет следующим королём.
Идиот, если ребёнок только родится, о каком правлении будет идти речь? Джон взглянул на свою чашку, в душе испытывая отчаяние от того, что такой «бурый медведь», обладающий лишь грубой силой, получает треть голосов поддержки. Эта страна действительно прогнила. Сановники, поддерживающие его, должно быть, залили глаза салом. Или, возможно, их души разъела жажда наживы. В конце концов, семья матери Дейда владеет шахтой по добыче драгоценных камней. Кстати, о рудниках... У него самого тоже ведь есть рудник! Если уж деньги обладают такой магической силой, то не согласился бы У переспать с ним, получив в качестве подарка рудник? Если он не согласится, то он, Джон, был бы не против переспать наоборот... Это тоже можно обсудить.
Дейд и представить не мог, что мысли его союзника собьются с пути и пойдут по такой кривой. Чем больше он излагал по пунктам свои мысли о будущем маленьком короле, тем больше он возбуждался, и наконец, взволнованно воскликнул:
— Ну и как тебе?!
Джон совсем не слушал. Но это не помешало ему напугать Дейда:
— Если у королевы и вправду родится принц, то, зная характер короля, он окружит её и ребёнка непробиваемой защитой. Если мы с тобой попытаемся что-то предпринять, то непременно оставим улики.
Дейд остолбенел.
— Неужели ты не подумал об этой проблеме?
Дейд честно покачал головой. Джон усмехнулся и продолжил:
— Видимо, ты также не подумал о том, что будущая королева, возможно, и вовсе не беременна?
На лице Дейда отразился шок.
Слова Джона были полны уверенности:
— В конце концов, религия, которую исповедует семья будущей королевы, не допускает добрачных связей. Это считается утратой целомудрия.
Дейд ничего об этом не знал. Он был в замешательстве, и его лицо выражало полное недоумение:
— Это... так?
— Господь милостив, он простит твоё невежество, — с притворным сочувствием утешил его Джон: — Дорогой друг, я говорю тебе эти слова в надежде, что ты не будешь упрощать ситуацию. В конце концов, обвинения в покушении на жизнь будущей королевы достаточно, чтобы лишить тебя права борьбы за трон.
Дэйд был взвинчен его постоянными переменами настроения и предположениями, на его лице уже проступало раздражение:
— Значит, по-твоему, не нужно ничего делать?
— С чего ты это взял? — Джон с удивлением посмотрел на него. — Ты можешь обратиться к королю.
— ?? — Мозг Дейда не поспевал за неиссякаемыми умственными поворотами Джона, поэтому ему пришлось, стиснув зубы, спросить: — Зачем идти к королю?
— Раз будущая королева, возможно, не чиста, разве не король должен ломать над этим голову? — Джон чётко расписал Дейду роль подопытного кролика.
****
Неделю спустя.
Когда пришло известие, что у короля случился инсульт из-за гнева, вызванного Дейдом, Джон как раз сидел в особняке У Синьцзина и приставал к Чжан Ую и Ян Цину, чтобы те научили его играть в маджонг. Не хватало одного игрока, и У Цзыцзюнь уговорили составить им компанию. Первоначально У Синьцзин серьёзно занимался государственными делами, но У Цзыцзюнь сказала, что не очень хорошо понимает игру, и попросила брата научить её. Так он и оказался на холодной скамейке запасных позади У Цзыцзюнь. На первый взгляд он казался спокойным, но на самом деле ему страстно хотелось упаковать этого прилипчивого Джона и вышвырнуть его за двери своего особняка.
— Есть тройка! Это так интересно! — С сияющей улыбкой Джон выбросил кость и, глядя на своего визави Чжан Ую, участливо спросил: — Племянничек, ты здесь уже неделю, привыкаешь?
Чжан Ую улыбался с видом пай-мальчика:
— Здесь очень хорошо.
Пока Джон говорил, краем глаза он скользнул по У Синьцзину, в его взгляде мелькнула жадность и желание обладать. Он взял кость и сказал:
— Племянничек, твоя улыбка просто очаровательна, мне очень нравятся такие жизнерадостные хорошие мальчики. Любишь верховую езду? Дядя недавно получил во владение ипподром, как насчёт того, чтобы подарить его тебе?
По какой это, интересно, линии родства он называет себя «дядей»? Чжан Ую краем глаза взглянул на родного дядю, а на его лице играла подобострастная улыбка:
— Вы слишком любезны, господин Джон. Такой щедрый подарок... Мне нужно спросить разрешения у дяди.
После этих слов он подмигнул У Синьцзину.
У Синьцзин не мог допустить, чтобы этот проходимец сближался с Ую. С улыбкой на лице он поднялся, подошёл к Джону и похлопал его по плечу:
— Пойдём, поговорим.
Джон захихикал с девичьей застенчивостью:
— Твой дядя просто невозможен. Он просто обожает шептаться со мной наедине.
С этими словами он поднялся со стула со счастливым лицом, прошёл мимо У Синьцзина, который натянуто улыбался, и отошёл в сторону. У Синьцзин глубоко вздохнул, обернулся к домочадцам и стараясь быть как можно мягче с членами семьи, сказал:
— Найдите кого-нибудь ещё, кто поиграет с вами немного. Дяде нужно разобраться с некоторыми делами.
Сказав это, он быстрыми шагами удалился.
Чжан Ую, собирая дыню за своим дядей, обратился за разъяснениями к матери:
— А кто этот человек? Он ухаживает за дядей?
У Цзыцзюнь неспешно забрала выброшенную Джоном кость с тройкой, опрокинула свои кости на стол и с нежной улыбкой обратилась к ничего не подозревавшим двум «зелёным» новичкам:
— Выиграла.
Ян Цин «...»
Чжан Ую «...»
Подсчитывая выигранные деньги, лицо У Цзыцзюнь внезапно стало холодным. Она повернула голову и увидев вдали Джона, сузила глаза и сказала:
— Эта штуковина явилась.
Как только Чжан Ую услышал, с каким тоном она это сказала, он понял, что это карма из прошлой жизни, и не удержался от вопроса:
— Джон ухаживает за дядей?
У Цзыцзюнь презрительно хмыкнула, и её аура мгновенно выросла до 2,8 метров:
— Ядовитая змея и карьерист — подходящая пара.
Чжан Ую на мгновение замолчал. На самом деле, он уже чувствовал, что мама, вернувшаяся из прошлой жизни, была слишком негативно настроена по отношению к дяде и его окружению. Возможно, это произошло потому, что дядя увёз прямую ветвь семьи из родного города на ранних сроках её беременности. Чжан Цзиньжу, у которого больше не было сдерживающего фактора, постепенно обнажил свою истинную сущность, из-за чего его мама прожила в аду более 20 лет. Такая жизнь отняла у неё мягкость и терпимость, породив гнев и обиду. Подсознательно она перенесла это негодование на У Синьцзина. Может быть, потому, что она понимала: только У Синьцзин будет безоговорочно принимать её такой какая она есть и по-настоящему не оттолкнет и не откажется от неё.
— Мама, — нахмурился Чжан Ую, с серьёзным выражением глядя на неё, решив восстановить справедливость в отношении своего дяди. — Дядя способный и у него есть амбиции, и его стремление к достижению большего – не плохо. У каждого свой путь в жизни, разве не так?
Лёгкая судорога пробежала по холодному лицу У Цзыцзюнь.
После того, как Чжан Ую закончил говорить, он почувствовал небольшое сожаление, не удержался и, сделав шаг вперёд, взял её за руку, согревая своим теплом, и тихо произнёс:
— Если бы однажды, желая заниматься тем, что мне нравится, я уеду и оставлю тебя, и не смогу помочь, когда ты будешь нуждаться во мне, будешь ли ты меня за это ненавидеть?
— Нет, — на лице У Цзыцзюнь отразилась внутренняя борьба. — Это другое, совсем другое.
Чжан Ую стало немного больно, но раз уж начал, бросать на полпути не годилось:
— А что именно другое?
Уголки губ У Цзыцзюнь дрогнули. Ей хотелось сказать: если бы он не уехал из столицы провинции, Чжан Цзиньжу не осмелился бы завести любовницу, и они с сыном не были бы разлучены. Ей хотелось сказать: если бы он иногда интересовался её ситуацией, тебя бы не погубили те мать и сын. Ещё ей хотелось сказать: разве этот трон может быть важнее семьи? Старший брат пообещал перед родителями заботиться о ней всю жизнь, но, в конце концов, отправился бороться за корону... Но слова застряли на губах, и она не смогла их проговорить.
Перед тем как уехать из родного города, У Синьцзин приходил к ней и спрашивал, не хочет ли она поехать с ними. Она отказалась. Он также оставил людей в посольстве. Если однажды она передумает или Чжан Цзиньжу будет плохо к ней относиться, она может отправить ему весточку, и он приедет и заберёт её... Лицо У Цзыцзюнь по-прежнему оставалось холодным, но на глазах выступили слёзы. Ей было действительно слишком тяжело, слишком горько. Она устала и ожесточилась. Двадцать один год... Двадцать один год она была в заточении, все эти годы в ней копилась обида, с которой она не могла справиться...
Слёзы покатились по её щекам. У Цзыцзюнь хотела было смахнуть их рукой, но Ян Цин вдруг вложил ей в ладонь платок. Она крепко сжала его и тихо прошептала:
— Спасибо.
— Тётя У, не плачь, Ую будет больно, — помолчав он добавил: — И мне тоже будет больно.
— Хороший мальчик. — У Цзыцзюнь вытерла лицо, глубоко вздохнула и сказала: — Скажи ему... Джон любит его, но способ его любви слишком одержим. Если он тоже испытывает чувства к нему, пусть просто примет его. Пусть между ними будет меньше мук... В счёт моих извинений.
После своих слов она снова взяла Чжан Ую за руку, её голос был очень нежным:
— Детка, если такой день действительно наступит, мама не будет на тебя в обиде. — Мама уже слишком многое упустила в твоей жизни, и не может выносить мысли о том, чтобы обрезать крылья твоей свободы.
Казалось, она почувствовала пробуждение своей основной личности. У Цзыцзюнь в последний раз взглянула на Джона и У Синьцзина:
— Скажи им... Девушка из семьи Гран не беременна. Это преднамеренный распущенный королём слух, приманка, выброшенная наружу. Его настоящий ребёнок всё ещё в инкубационной камере в больнице...
Её голос постепенно стихал:
— Если в это время кто-то не удержится и нападёт, люди, скрытые королём в тени, получат законные основания лишить их права наследования. Достаточно исключить их из числа наследников, и трон будет принадлежать только маленькому принцу... А пока принц мал, можно по-прежнему быть регентом...
Её голос внезапно оборвался, она с растерянным видом огляделась вокруг, затем её взгляд медленно упал на лежащие перед ней кости маджонга. Она мягко улыбнулась и с радостным удивлением воскликнула:
— А? Я выиграла? Забираю деньги!