Глава 90. Человек, которого погубит погоня за солнцем
У Цзыцзюнь словно не слышала. Её тихие и хриплые всхлипывания всё не прекращались. Чжан Ую откашлялся и, медленно приближаясь к ней, снова окликнул:
- Эй?
Сквозь пелену слёз У Цзыцзюнь увидела в зеркале молодого человека. Горькие рыдания внезапно прекратились. Она вся напряглась, точно безобидный зверёк, увидевший своего естественного врага. Она резко обернулась и закричала:
- Ты кто!
Чжан Ую поднял руки в умиротворяющем жесте и мягко улыбнулся:
- Эй, мы не знакомы, мы видимся впервые.
Густые ресницы У Цзыцзюнь дрогнули, и слёзы, наполовину заполнившие её глаза, скатились по предыдущим следам на щеках. Казалось, она узнала Чжан Ую, и её настроение внезапно изменилось.
- Ую, Ую. - Она поднялась со стула у туалетного столика, сделала несколько быстрых шагов и устремилась к нему, как мотылёк на пламя.
Обеспокоенный тем, что она упадёт, Чжан Ую поспешно протянул руки. У Цзыцзюнь изо всех сил бросилась вперёд и крепко обняла его. Хриплый, нежный женский голос дрожал от рыданий:
- Ты не умер! Ты не умер!
Женщина в его руках была очень худой. Когда Чжан Ую протянул руку, чтобы поддержать её, он смог почувствовать лишь кости, упиравшиеся в его ладони. Такая лёгкая, такая хрупкая. Трудно было представить, через что она прошла за эти долгие годы заточения. Чжан Ую изначально думал, что при встрече с матерью, у него не будет слишком больших эмоциональных взлётов и падений. В конце концов, у него не было никаких воспоминаний о ней. Но когда он обнял эту худую женщину, услышал её горькие рыдания, почувствовал обжигающие слёзы, падающие на его плечо, в его глазах неожиданно стало саднить, дыхание сбилось, а в груди возникла тяжесть. Он услышал, как сам тихонько произнёс:
- Мама.
- Детка... мой сынок... мой Ую... - Бессвязно бормотала от радости У Цзыцзюнь и беспорядочно гладила его по спине: — Вот, теперь всё хорошо. Всё в порядке. Ты не умер, это так прекрасно. Так прекрасно! Мама больше не позволит им обижать тебя, нет, никогда, никогда больше.
Её плач вдруг остановился, а голос стал мрачным:
- Мама отомстит за тебя! Мама не позволит тем, кто причинил тебе вред, уйти от возмездия! Скоро, уже скоро они все умрут, все будут сопровождать тебя в загробном мире!
Вся гамма чувств и эмоций Чжан Ую была смыта её странными и яростными словами. Психическое состояние У Цзыцзюнь было явно не в порядке. Он успокаивающе похлопал её по спине и мягко спросил:
- Ты меня знаешь?
- Мама знает, знает. - У Цзыцзюнь словно очнулась, крепко сжимая его, словно хотела спрятать в своём теле. - Мама виновата. Мама была слишком беспомощна и заставила малыша так сильно страдать. Но теперь нет. У них больше не будет ни сил, ни возможности причинить вред моему малышу.
Чжан Ую продолжал мягко похлопывать её по спине, нежно и успокаивающе. Её рассудок явно был уже не совсем ясен. Возможно, неоднократный электрошок нанёс непоправимый ущерб её мозгу, а может, длительное заточение привело её к психическому расстройству. Так или иначе, её состояние было очень тяжёлым.
****
Ян Цин по-прежнему стоял возле двери и курил сигару. Звукоизоляция в комнате была неплохой, но для лучшей вентиляции специально открыли окно, через которое до его ушей и доносился тихий, скорбный плач женщины. Через какое-то время к этим рыданиям добавились мягкие утешительные слова Ую.
****
Доктор Цзян прописал упаковку медицинских бинтов брату, что оскорбил господина Яна и его жену. Способ применения - в будущем во время работы побольше наматывать на рот, чтобы избежать 100% неприятностей, исходящих от рта.
Устроив этого жалкого брата, он собрал вещи и направился в маленький дворик, где разместили У Цзыцзюнь.
- Господин Ян. - Он кивнул Ян Цину, стоявшему на страже двери.
- Хм. - Ян Цин выдохнул клуб дыма. Белая дымка рассеялась в воздухе, мужской голос был тихим: - Как она?
Под «она» он, конечно же, имел в виду У Цзыцзюнь.
Доктор Цзян слегка покачал головой и с сожалением сказал:
- Раны на теле все перевязаны, но в плане психики я не силён, извините.
Ян Цин слегка нахмурился.
- Однако у меня есть старший по учёбе, который хорошо разбирается в этой области. - Вовремя добавил доктор Цзян: - Может быть, стоит позволить ему попробовать.
Погасив сигару, Ян Цин сказал:
- Тогда придётся вас побеспокоить.
- Не стоит церемоний.
****
На обратном пути на просторном заднем сиденье сидела ещё одна, до пугающей степени худая, фигура. Она прижалась к двери автомобиля, стараясь оставить как можно больше места для Чжан Ую. Её руки, покрытые шрамами, крепко сжимали руку мальчика, на её исхудавшем, но всё ещё прекрасном лице застыло нежное выражение, а изо рта без конца слышались одни и те же слова:
- Малыш Сяо Сяо... мамин малыш Сяо Сяо...
Чжан Ую мягко утешал её в ответ:
- Я здесь, я здесь.
Ян Цин тщательно прожевал эти два слова:
- Сяо Сяо*?
*Сяо Сяо (小小) — крошка, малютка.
Хотя его голос был тихим, Чжан Ую, у которого был чрезвычайно острый слух, услышал его. Он обернулся и бросил на Ян Цина сердитый взгляд. Мужчина протянул руку, коснулся его поясницы, и наклонившись вперёд прошептал ему на ухо:
— Это твоё детское прозвище?
Чжан Ую почувствовал себя немного неловко.
Это действительно детское прозвище, данное ему У Цзыцзюнь. При рождении он был слишком худым и маленьким, поэтому она решила так его назвать. К сожалению, это прозвище она так и не успела произнести вслух, как оказалась разлучённой с сыном, а когда встретила его вновь, прошло уже более 20 лет. Чжан Ую, который когда-то был крошечным, вырос в красивого молодого человека.
****
У Цзыцзюнь привезли в дом семьи Ян. А через неделю был приглашён рекомендованный доктором Цзян психиатр. Если не знать заранее, что он врач, с первого взгляда можно было бы подумать, что он работает в фитнес-индустрии. Это не профессиональная предвзятость. Просто тело доктора Чжу было слишком впечатляющим. Даже среди мускулистых парней из сотрудников Ян Цина, он не терялся, а, наоборот, выделялся, как журавль среди кур. Но при первой же встрече с У Цзыцзюнь, его образ мускулистого мачо рухнул. Он смотрел на неё с изумлением, широко раскрытыми от шока глазами, затем на его смуглом лице появились яркие пятна румянца. Он заговорил, запинаясь:
- Цзы... Цзыцзюнь!
Чжан Ую и остальные сидели в гостиной неподалёку, в таком месте, откуда было очень удобно наблюдать за состоянием У Цзыцзюнь. Он толкнул отдыхавшего дома Ян Цина и тихо спросил:
- Этот доктор Чжу знает мою маму?
Ян Цин включил телефон и отправил отчёт расследования доктора Чжу в виде файла в WeChat Чжан Ую. Тот сразу же пробежал глазами десять строк за раз.
Оказывается, они с мамой были однокурсниками?! Но он выглядит намного старше мамы! Возможно, У Цзыцзюнь просто хорошо сохранилась. Годы были благосклонны к этой несчастной женщине. Она по-прежнему ослепительно красива и очаровательна, хоть и худа до боли в сердце.
У Цзыцзюнь сегодня была в довольно хорошем состоянии. Увидев Чжу Сюаньаня, она лишь ненадолго застыла в недоумении, а затем извлекла из памяти имя гостя.
- Чжу... Сюаньань?
- Да! Да, верно!! - Чжу Сюаньань сиял от счастья: - Я не ожидал увидеть тебя здесь.
У Цзыцзюнь мягко улыбнулась. Её очаровательные глаза были трогательными и ласковыми:
- Я тоже этого не ожидала.
Чжу Сюаньань аж задохнулся, румянец на его лице словно активизировался, и в мгновение ока всё лицо стало алым, как спелое красное яблоко.
- Этот человек неравнодушен к моей маме. - Уверенно заявил Чжан Ую, всё ещё подглядывая за ними.
Ян Цин тяжело работал в течение недели, и сейчас наслаждался выходными. Услышав слова Чжан Ую, он поднял брови:
- Возражаешь?
Будто бы если Чжан Ую возразит, он немедленно вышвырнет врача вон.
Чжан Ую снова взглянул в их сторону, пожал плечами и ответил:
— Вообще-то нет. В конце концов, моя мама такая красивая, можно понять, если у неё появится несколько одержимых поклонников.
Только он успел произнести эти слова, как в гостиную вбежал Ван Чжи с тетрадкой в руках.
- Ую, взгляни на это! - Едва Ван Чжи вбежал, как тетрадь, которую секунду назад он держал в руках, оказалась у Чжан Ую.
- Что это? - Чжан Ую небрежно пролистал несколько страниц.
Ван Чжи сиял, его лицо излучало уверенность:
- Я всё переписал. На этот раз это точно сработает!
Чжан Ую не разделял его уверенности, но увидев содержание, он действительно был шокирован. Затем, следуя принципу «одна слепота на всех», он сунул тетрадь в руки Ян Цину, который гладил кота, схватил со стола стакан с водой со льдом и залпом выпил половину. Но даже это не помогло убрать мурашки, выступившие на руках.
- Ну как? - Ван Чжи с надеждой смотрел на Чжан Ую: - Разве это не здорово? Ты даже не удержался и поделился с господином Яном.
Ян Цин тоже пролистал несколько страниц. Через десять секунд тетрадь снова оказалась в руках Ван Чжи. Отвращение Ян Цина было чрезвычайно прямолинейным:
- Ты это ногой написал?
Ван Чжи считал, что эти двое листали слишком небрежно, словно от мухи отмахивались, и совершенно не способны оценить его писательский уровень. Так что он открыл тетрадь, выбрал один отрывок и прочёл его этой парочке вслух:
- О, любимый мой! Твои глаза сияют, как солнце в небе! Встретившись с тобой взглядом, я чувствую тепло, словно дома! О! Это любовь! Эта тёплая температура, должно быть, и есть любовь! Любовь пришла так внезапно, но как же вовремя! И я, как твоя тень под лучами твоего света, желаю следовать за тобой всю жизнь. Моему дорогому Солнцу!
Ван Чжи был потрясён глубиной собственного творчества, его лицо было полно упоения:
- Как же хорошо написано.
Чжан Ую больше не мог этого выносить:
- Ты знаешь, как умер Куафу**?
- Кто? - Не понявший намёка Ван Чжи с интересом спросил: - И как он умер?
- Гнался за солнцем и умер.
**Куафу - Великан из «Книги гор и морей» (Шань хай цзин), который хотел завладеть солнцем, чтобы помочь людям, страдающим от жары. Он умер от жажды, выпив из Жёлтой реки и реки Вэйхэ.