Глава 38. Поменять местами чёрное с белым
Разум Чжан Ую был перегружен, но на лице его царил покой. Он никак не ожидал, что Ван Чжи сумеет обнаружить оставленный им отпечаток обуви. Промелькнувший логотип бренда показался до боли знакомым, пробудив давно забытые воспоминания. Он смутно припомнил... десять лет назад он очень любил те самые кроссовки и часто их носил. Потому что их ему подарила Жуан Байчунь. И, кажется, это была лимитированная модель. Воспоминания начали понемногу складываться в единую картину, становясь всё чётче.
В том году, чтобы захватить рынок и подчеркнуть свою индивидуальность, этот бренд, в качестве приманки, специально создал специальные номерные серии для каждой провинции, и применил тактику искусственного дефицита, выпустив всего по 500 пар для каждого города. Жуан Байчунь купила сразу четыре пары, однако в их родном городе даже изначальный лимит в 500 пар не был распродан. Другими словами, как только Ван Чжи найдёт этот след, будет вопросом времени, когда он выйдет на него самого. Хотя разницы в росте, достигаемая за счёт [искусства] выкручивания суставов, позволяла ему какое-то время оставаться в тени. Но с такой миной, заложенной под ним, кто знает, когда она рванёт.
Его мозг лихорадочно работал: Жуан Байчунь, четыре пары, номерные серии... Слова всё время мелькали одно за другим, пока, наконец, его не озарило — навести тень на плетень! Жуан Байчунь дарила ему подарки, но они никогда не были эксклюзивными, ведь она «усыновила» далеко не его одного. И каждый из «приёмных» детей лишь смутно догадывался, что у приёмной матери есть и другие «питомцы». Однако Жуан Байчунь не позволяла им встречаться. Поэтому до того, как Чжан Ую узнал, что он и есть настоящий старший сын семьи Чжан, он считал Жуан Байчунь хоть и суровой внешне, но добросердечной матерью.
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что личности этих детей, вероятно, таили в себе нечто важное. Если бросить эту зацепку Ян Цину, возможно, удастся получить неожиданные результаты. К тому же, у него было предчувствие. Если дело будет решено, как он задумал, это сможет уничтожить как минимум половину трудов Жуан Байчунь.
****
Глядя на уверенное лицо Ван Чжи, Чжан Ую осторожно начал подводить его к зацепке:
- Брат Ван, это же след от обуви?
Ван Чжи моргнул. Ему хотелось лишь похвастаться, а не создавать лишних проблем. Только он собирался заткнуть рот маленькому белому кролику, как услышал его тихий голос:
- Кажется, это новинка бренда в этом году?
Ван Чжи потратил уйму времени на поиски этой зацепки, а Чжан Ую определил её с первого взгляда.
- Увлекаешься... кроссовками? - Предположил Ван Чжи.
— У меня тоже есть такая пара. - Сладко и мило улыбнулся Чжан Ую: - Мне их подарила моя приёмная мать. Я слышал, что в каждом городе был лимит в 500 пар. И на каждой паре есть номер, соответствующий разным регионам. Например, в нашем городе номер 400.
И на кроссовки лимит ввели. Совсем с ума посходили! Стоп, 400 – это серийный номер, а не размер? Выходит, круг подозреваемых стал ещё меньше. Ван Чжи даже не допускал мысли, что маленьким вором может быть Чжан Ую, и беззаботно спросил:
- Значит, твоя приёмная мать к тебе хорошо относится?
- Угу. - Промямлил Чжан Ую: - Кстати, брат Ван, у меня перерыв закончился, я пойду на тренировку.
Он снова сказал что-то не то? Не может быть. Глядя, как «белый кролик» беззаботно выбегает из комнаты, Ван Чжи нахмурился, его пальцы бессознательно провели по карману. Хозяйка семьи Чжан? Маленький белый кролик боится её? Ходят слухи, что она и Чжан Цзиньжу - образцовая пара, которой все восхищаются. На каких бы мероприятиях они ни появлялись, они всегда держались вместе, как приклеенные. Что же страшного может быть в такой женщине, которой все завидуют лишь благодаря Чжан Цзиньжу?
****
Госпожа Жуан Байчунь, которой все завидовали, в этот момент с холодным лицом смотрела на замотанного в бинты Чжан Цзунъяня. Отец с сыном словно сговорились: с того вечера они заблокировали все её каналы связи, и только сегодня, когда у Чжан Цзунъяня закончились деньги, Жуан Байчунь удалось подкараулить его у входа в дом
- Что произошло? – За три дня наслушавшись сплетен, она невольно говорила резким и требовательным тоном: - Что ты опять натворил?!
Чжан Цзунъянь, держась за голову, был мрачен, как туча:
- Почему бы тебе не спросить об этом Чжан Ую?!
Жуан Байчунь нахмурилась. Чжан Ую с детства воспитывался ею в изоляции. Ребёнок, выросший в таких уродливых условиях, жаждал материнской любви так, как Цзунъянь не мог и представить. Он был одним из тех, кто меньше всего посмел бы ей перечить. Слова Чжан Цзунъяня были явно чепухой.
Жуан Байчунь изо всех сил старалась сдерживать желание дать ему пощёчину. Тихим голосом она сказала:
- Ую ранен и всё это время он лечится! Что он может тебе сделать?
- Ранен? Не мог навредить?! - Чжан Цзунъянь побагровел от ярости: - У него никаких ран нет! Он не только не был ранен, так он ещё и разгуливает у всех на виду с Ян Цином, чтобы покрасоваться! Рана на моей голове... это он разбил её!
Жуан Байчунь резко отреагировала на эту паузу:
- Ую своими руками ударил тебя?
Чжан Цзунъянь виновато отвёл взгляд. Но тут же подумал: Если бы не он, меня бы не ударили. Так какая разница, он ли это сделал или нет? И от этого ещё больше распалился:
- Если не он, значит, я сам себя ударил?! Жуан Байчунь, прошу тебя, разберись с ним, ведь я твой родной сын! Ты сейчас скорее поверишь ему, а не мне?!
Жуан Байчунь холодно смотрела на него, и её выражение лица говорило само за себя.
Чжан Цзунъянь почувствовал себя воздушным шаром, наполненным воздухом, а взгляд Жуан Байчунь был похож на иглу. С лёгким хлопком все его ожидания лопнули. Внезапно его охватило глубокое бессилие.
- Хорошо, предположим, это действительно Ую тебя ранил. Но как это связано с твоим отцом? - Жуан Байчунь не сводила глаз с неожиданно замявшегося Чжан Цзунъяня.
Предположим? Ха! Чжан Цзунъянь усмехнулся:
- Чтобы отомстить за своего маленького любовничка, Ян Цин заодно проучил и его. Ещё что-то хочешь спросить? Давай быстрее, я спешу.
Жуан Байчунь три дня не могла дозвониться до Чжан Цзиньжу, и наконец, сегодня поймала Чжан Цзунъяня. Она надеялась всё выяснить, но его поведение было совершенно неправильным. Она была вне себя от гнева, её глаза были полны насмешки:
- Чжан Цзунъянь, если ты хочешь спокойно оставаться старшим молодым господином семьи Чжан, ты должен до мельчайших деталей рассказать всё, что произошло в тот день!
Дело было не в том, что Жуан Байчунь не слышала о том, что произошло в тот день. Просто после множества пересказов эта история давно исказилась до неузнаваемости.
Это был не первый раз, когда Чжан Цзунъянь слышал подобные угрозы со стороны Жуан Байчунь, но на этот раз у него внезапно возникло желание плюнуть на всё. Он в ярости ударил кулаком по спинке дивана, с которым стоял рядом, и закричал:
- С меня хватит! Надоело! Кто хочет быть старшим молодым господином семьи Чжан тот пусть им и будет, а мне плевать!
С этими словами он выбежал из дома.
Жуан Байчунь мрачно смотрела ему вслед. Немного подумав, она набрала номер Чжан Ую.
****
Чжан Ую, уже завершил пятичасовую тренировку, сейчас лежал на кровати, изображая «инвалида». Увидев телефонный звонок от Жуан Байчунь, он удивлённо приподнял брови. Без дела она не будет беспокоить. Учитывая, что он недавно обидел отца и сына семьи Чжан, этот звонок был сделан, скорее всего, для того, чтобы отчитать его. Чжан Ую прочистил горло и ответил на звонок. В трубке послышался сдавленный от гнева голос Жуан Байчунь:
- Расскажи, что произошло три дня назад.
Глаза Чжан Ую были красными от «волнения», он, всхлипывая, сдавленным голосом проговорил:
- Приёмная мама...
Жуан Байчунь опешила. Официально они считались приёмной матерью и приёмным сыном, но на самом деле их отношения были больше похожи на хозяйку и слугу. Чжан Ую редко называл её своей приёмной матерью, но на этот раз он не только назвал, но и голос его был полон обиды и горечи. Жуан Байчунь насторожилась:
- Что случилось?
- Приёмная мама, господин отдал меня Ян Цину. – Голос Чжан Ую звучал подавленно: - Ты можешь... забрать меня обратно?
Лицо Жуан Байчунь помрачнело. Чжан Цзиньжу использовал Чжан Ую в своих целях, как любезность, не посоветовавшись с ней.
- Я всё это время пытался связаться с тобой, но Ян Цин слишком строго следит за мной. Сегодня у него какие-то дела, и он ушёл, а мне, наконец, удалось улучить момент, чтобы стащить телефон. - Жалобно говорил Чжан Ую: - Он ужасен. У него не только садистские наклонности в постели, но и жуткая ревность. Только потому, что старший молодой господин вызвал меня и разбил мне голову, он избил и молодого господина и главу семьи.
Жуан Байчунь: «...»