Глава 8
Переводчик: Ryjik144
Редактор: MuMoPro
Pov. Клаус
Я грустил из-за потери работы...
Любой здравомыслящий человек, был бы точно в таком же состоянии...
Но, пока я сидел в «The Cristmas inn», потягивая чашку мягкого кофе с добавлением сливок и откусывая крошечный тыквенный эмпанадас... пока Миллер делал мне нежную яичницу-болтунью, которую он ставил передо мной на тарелке с рисунком рождественской елки от Spode – точно так же, как когда-то давным-давно делали мои бабушка и дедушка, - мне было всё равно на работу, где мои боссы обращались со мной как с рабом и платили сущие центы...
Другой альфа, Уинстон, исчез, сказав что-то о том, чтобы положить моё белье в сушилку, и отказался от предложения в помощи...
В последний раз у меня было несколько выходных дней более трёх лет назад, и эта поездка была не для развлечения. Волна горя грозила затопить меня при воспоминаниях об этом «отпуске». Нет, прощание с дядей, который вырастил меня после того, как оба моих отца умерли слишком рано, было чересчур болезненным. Благодаря моим работодателям, которые умудрялись накладывать вето на каждую попытку покинуть город, я пренебрегал человеком, которого любил больше всего на свете. Конечно, мы разговаривали по телефону и писали, и я отправлял ему все деньги, которые мог вообще отправить, чтобы помочь с медицинскими счетами. Но, это не отменяло моего пренебрежения...
«Хочешь тост?» - Миллер поднял буханку хрустящего хлеба, который я не мог себе представить ни в одном магазине. Какой же он был великолепный пекарь!
«О.., нет, спасибо... Яиц хватает... Я не могу достаточно отблагодарить вас, ребята, за то, что вы так хорошо обо мне заботитесь. На самом деле, я обычно не такой безответственный чудак, каким должно быть кажусь со стороны... Безработный, сломанная куча хлама вместо машины. Если не найду работу в ближайшие пару недель, я стану ещё и бездомным...». Я захлопнул рот.
(«Эти мужчины едва меня знали; почему я сваливал на них все свои проблемы?
И если моё сердце было правым, и они были моей парой, зачем им кто-то вроде меня? Что я мог принести за стол отношений?..»)
Уинстон вошёл, неся пластиковую бутылку с моющим средством, и бросил её в приземистый контейнер с надписью «вторсырье».
«Так что я пропустил?» - он сел напротив меня, а Миллер занял стул рядом с ним.
«Просто я ныл» - мои горячие щёки, вероятно, говорили о том, как много я ныл. «Извини за это. У меня выдалась неудачная неделя».
«Ну, ты потерял работу, и у тебя сломалась машина. Любой бы расстроился» - Уинстон замер, потянувшись за полосатым пирожным, и наклонился ко мне. «Что ещё не так?»
Я с трудом сглотнул, крепче сжимая чашку с кофе, чтобы не падать: «Что?.. Я и так достаточно тебя побеспокоил».
Миллер медленно покачал головой: «Могу ли я быть откровенным?»
«Ладно...».
Мне бы поделом было, если бы он сказал, что я должен немедленно уходить, и нашёл мне расписание автобусов.
Он встал, обошёл стол и сел на пустой стул с моей стороны: «Мы с мужем думали, что у нас всё уже сложилось. То есть, мы не искали, чтобы добавить что-то в наши отношения».
«Конечно, не искали...» - грустно прошептал я, не понимая глаз от чашки.
И тут паника сдавила мне горло, но я выдавил из себя слова: «Надеюсь, вы не думаете, что я хожу тут повсюду, пытаясь влезть между партнёрами. Боже.., я могу уйти прямо сейчас...».
«Стой, омега! Успокойся и послушай!» - рука Миллера сомкнулась на моём запястье, прежде чем я успел подняться. Убежать от того, что могло бы быть лучшим в мире, если бы я только этого стоил.
«Готов?..» - он мягко похлопал меня по руке.
«Ладно...», - я бы послушал, а потом сбежал. Я всегда мог бы дойти до следующего города, если бы пришлось... Может быть...
«Мы с Уинстоном поговорили и думаем, что ты наш третий. Наш омега».
У меня закружилась голова.
«Клаус?! Ты в порядке?..» - это был Уинстон, который каким-то образом оказался с другой стороны от меня. «Чувак, если тебе не нравится эта идея, никакого давления».
Моя голова повернулась справа налево от одного альфы к другому: «Ты что имеешь ввиду?.. Вы оба?!..»
Как моя жизнь могла так перевернуться всего за несколько часов?.. Вчера в это же время я уходил с кладбища, настолько убитый горем, что думал, что больше никогда не улыбнусь!
И эта печаль никуда не уходила в последнее время, но поверх неё появился пузырь надежды: «Как это будет работать?..»
****
Мы долго говорили, прежде чем покинуть гостиницу. О том, откуда я родом, и о своей неудовлетворенности работой. О том, что мои работодатели, вероятно, были так злы, потому что сами ничего не сделали, чтобы подготовиться к большой встрече, рассчитывая, что я со всем справлюсь. О моём дяде. Я плакал, пока они оба держали меня за руки, успокаивая, гладя мои волосы и шепча тихие заверения.
Гости спустились вниз, несколько человек позавтракали в столовой, а затем Миллер поднялся наверх, чтобы заняться комнатами. Я пошёл с ним, с радостью помогая, и когда мы вышли, Уинстон завёл машину. Мы запрыгнули в неё и направились на Мейн-стрит. Оказалось, что главная улица на самом деле так и называлась.
Я прижался к заднему сиденью, завернувшись в куртку, которая была намного теплее моей.
Мне навязали её из шкафа в фойе мои возможные будущие партнёры. Они настояли, что её оставил гость и он не захотел за ней возвращаться, так зачем же добру пропадать?..
Мы проехали мимо гаража, но он ещё не открылся – они были правы насчёт того, что Джоэл откроется поздно, - поэтому высадили меня с мисс Бетси, чтобы она сделала несколько венков для гостиницы. В городе, который выживал весь год за счет рождественского бизнеса, я подумал, что могут быть и другие люди, которым не хватает рабочих рук, и, возможно, я им буду полезен. Это пока никак не решало мою проблему с работой в целом, но, учитывая всё, что происходило в последнее время в моей жизни, я подумал, что решать всё по одному дню за раз – может, не так уж и плохо...
К тому времени, как Уинстон и Миллер забрали меня в середине дня, чтобы посетить мероприятие с горячим шоколадом и колядками в беседке на городской площади, мисс Бетси уже нашла мне достаточно временных работ, чтобы занять меня на Новый год... Я даже не расстроился, когда мы проехали мимо гаража и увидели, что он всё ещё закрыт. В маленьких городах, похоже, это работало как-то по-особенному...
«Здорово, не правда ли?» - спросил Уинстон, держа меня за правую руку, когда мы приблизились к толпе счастливых празднично одетых людей. Миллер держал меня за левую руку. Я уже чувствовал себя прекрасно, будучи связанным с этими двумя мужчинами.
«Как на открытке!» - ответил я. Снег в городе, где я жил, в мгновение ока превращался в грязную растопленную жижу... Но здесь, парк был покрыт белоснежным покровом, прерываемым только расчищенными дорожками, ведущими со всех четырех углов к беседке, задрапированной вечнозелеными ветвями, золотыми и серебряными бантами и огнями, которые в этот пасмурный день уже горели. В небольшом сарае сбоку стоял стул для традиционного Санты с белой бородой, который выслушивал детские пожелания с серьёзным видом и огоньком в глазах. Я присмотрелся и узнал одного механика, чья неявка на работу теперь имела больше смысла. Он подмигнул мне.
Мы нашли места и прижались друг к другу, все держались за руки, бумажные стаканчики с тёмным, насыщенным какао, увенчанные большим домашним зефиром, согревали наши свободные руки. Их ароматы окутали меня, заставив хотеть их со страстью, которую я никогда не чувствовал раньше, но также и с небольшим страхом. Достаточно ли меня для этих двух альф?..
Миллер наклонился ближе и прошептал: «Мы рады, что ты здесь, омега». Он поцеловал меня в щеку и откинулся назад, чтобы подпевать хору перед нами. Я решил позволить себе расслабиться на этот раз и посмотреть, куда приведёт нас ночь.