6
Я отправилась в комнату к Джулии. Вошла, но не увидела Агапа, она лежала одна и что-то считала на пальцах.
- Можно? - уточнила я, стоя около порога.
- Конечно, присаживайся рядом.
- Как вы сейчас?
- Пока хорошо.
- Вы сильная и хорошо держитесь.
- А как иначе? Ты видела их несчастные глаза? - она указала взглядом на фото в рамке.
Там была вся их семья в сборе. Только это фото было старое. Симон, Мия и Бруно были совсем маленькими там. Я взяла фото в руки и стала всех разглядывать. Увидев кучерявого Симона, я не смогла сдерживать свои эмоции. Улыбнувшись и немного прикусив нижнюю губу, я продолжала разглядывать его.
- Симон хороший парень, хоть и совершает много ошибок.
- Да, он очень хороший - я посмотрела ей в глаза.
- Не знаю, что у вас там за дружба такая, но ты явно испытываешь не дружеские чувства.
- ... - я смущенно опустила взгляд на фото.
- Я права?
- Да, вы правы. Я его люблю.
Не знаю почему, но ей мне хотелось сказать об этом. И мне даже кажется, что и без моих слов, она была уверена в своих убеждениях.
- Я это чувствую.
- Странно.
- Почему?
- Даже он не чувствует.
- Либо дурак, либо притворяется.
- Делает так, как ему удобней. Да и неважно. Эти чувства старая история и уже неактуальная.
- Любовь не может быть неактуальной.
- Когда она невзаимна, то может.
- Ты думаешь она невзаимна?
- Я более, чем уверена. Будь иначе, он бы не смог женится на другой.
- Время всё покажет, милая.
- Показывать нечего, я всё равно уже ничего не хочу от него - я взяла её за руку.
- Тогда почему ты здесь?
- Потому что Мия попросила.
- А ты могла отказать.
- Я не смогла бы.
- Почему? Не отвечай мне на этот вопрос, а ответь себе и предельно честно. Тогда и убедишься в актуальности своей любви.
Я лишь улыбнулась ей, дабы закончить с ней этот разговор. Для человека, болеющего раком, ещё и на 4-й стадии, она ещё ого-го.
Но это лишь фрагментами. Остальное время ей было тяжело. Её постоянно хотели отвезти в больницу, но она сказала, что просто убьёт себя, если последние дни своей жизни будет проводить в больничных стенах.
Мне дали комнату на последнем этаже. Я стала привыкать ко всему и уже знала, что как лучше делать в этом доме. Симон уходил в себя, возвращался, швырялся колкими словами, потом улыбался. И так по кругу. Я вообще не реагировала на перемены его настроения. Постоянно была спокойна и миролюбива. И, скорее всего, это его и утешало.
С отдыха вернулся Бруно с Сарой, и узнав о бабушке, чуть не прибил всех за то, что они молчали. Он исчез на полдня куда-то, а потом вернулся с жутко опухшими глазами.
Прошло дней пять, после моего приезда. Мы как обычно зашли к Джулии, и я заметила, что она за ночь сильно пожелтела. Мне это не понравилось, и я позвонила папе и рассказала об этом. На что мне папа сказал, что никакого месяца у неё нет и ей осталось жить максимум неделю. Услышав это, я была в ужасе и еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Поговорив с папой, я поняла, что не одну меня напугало её состояние. Приехал её лечащий врач, обследовал, сделал уколы, а потом отвёл дядь Тагира, что-то ему сказал и уехал. На отце не было лица, он медленным шагом стал выходить с дома. Я отправилась за ним.
Он вышел с ворот дома и пошёл к морю, сел там на песке и стал плакать. Я подошла к нему и просто обняла его. Мы всегда были близки и хорошо общались, но за эти пять дней я будто стало членом их семьи и относилась к ним как к самым родным.
Он обнял меня в ответ.
- Я папе звонила, он сказал мне, что это не к добру.
- Да, знаю. Врач дал ей чуть меньше недели.
- Держитесь пожалуйста.
- Чувствую себя пятилетним ребёнком. Даже не знаю как правильней будет поступить, сказать всем или не нужно.
- Они сами начнут понимать.
- Я лично сказать не смогу
- Хотите я вам принесу виски со льдом? - спросила я после небольшого моления.
- Будет замечательно.
- Тогда я пойду.
Я принесла ему виски, села рядом и стала рассказывать, как мы все пережили трагедию с Томасом. Потом он захотел поговорить с моим отцом и попросил оставить его одного. Я вернулась в дом. Весь день Джулии становилось только хуже. Было уже решено везти её в больницу, но от этого решения ей становилось ещё хуже.
"Дайте умереть в собственном доме, я больше от вас ничего не прошу" - это была её единственная просьба.
Через пару дней приехала Мия. Но она уже не застала бабушку в здравом состоянии. Джулии с каждым часом становилось всё хуже и хуже. Она высыхала на глазах. У Бруно сдали нервы и он сам попал в больницу, Симону становилось хуже и хуже, дедушка Агап и дядь Тагир перестали с кем-либо разговаривать, держалась только женская половина семейства. Но Мия иногда пропадала на несколько часов, а возвращаясь, старалась не показывать страданий.
Симон попросил меня не уезжать и быть рядом с ним, даже после приезда Мии. И я не смогла отказать, ведь я понимала, что скоро его ждёт самый ужасный день.
Был один из очередных вечеров. В комнате у Джулии сидела я, Мия, Симон и дедушка. Она проснулась, посмотрела на Агапа и сморщила лоб, разглядывая его. Он разговаривал с ней, а она просто молча отвернулась от него. К ней подходили все, но она на всех смотрела, как на чужих. В её взгляде читался страх. И я поняла-она начинает забывать. В этот день я видела несколько признаков приближения смерти, и я знала, что остались считанные дни. Это видели только я и Сара, все остальные продолжали верить в чудо, которого, к сожалению, не могло случиться.
В эту ночь я лежала в постеле, смотрела в окно и разговаривала с Сарой.
- Аврор, сколько дней ты ей дашь?
- Пару дней.
- Мне невыносимо больно. И боюсь представить, что нас скоро ждёт.
Вдруг у меня зазвонила вторая линия. Смотрю,Симон.
- Сар, Симон звонит, перезвоню сейчас.
- Хорошо.
Я приняла звонок. Симон попросил спуститься к нему, и я спустилась. Вошла к нему в комнату и увидела его лежащим в постеле.
- Да, Сим?
- Закрой дверь.
- Что-то случилось? - я закрыла за собой дверь.
- Полежи со мной, пожалуйста.
- С ума сошёл? Нет!
- Прошу тебя, - он встал и подошёл ко мне, - ты мне сейчас необходима. Просто полежишь рядом и всё.
- Если мне что-то не понравится, я встану и уйду и завтра выеду с этого дома.
- Договорились.
Мы легли к нему в постель. И я была немного отстраненна от него.
- Она умирает да? - вдруг услышала его шёпот.
- Симон, она болеет раком.
- Ты понимаешь о чем я. Я сомневаюсь, что в таком состоянии она продержится до конца месяца.
- Не продержится - я потянулась к нему и обняла.
Он прижал меня ещё ближе к себе. И поцеловал в голову.
- Ты главное будь рядом.
- Буду.
- И спасибо, что терпишь все мои выходки, я это ценю.
- Я знаю - я подняла голову и смотрела прямо ему в глаза.
Мне хотелось говорить ему, как я его люблю и как хочу всегда быть рядом, но гордость снова и снова не позволяла этого сделать, и вообще запрещала мне думать о том, что я когда-нибудь снова буду с ним.
- Этот взгляд, - он прикоснулся к моему лицу,- ну зачем ты так смотришь на меня?
- Прости - я опустила взгляд.
- Аврор.
- Да?
- Я больше не в силах контролировать свой разум.
- ... - я молча убрала взгляд и попыталась отстраниться от него.
- Нет, стой.
- Что?
- Посмотри на меня.
- Я не могу.
- Посмотри - он повернул моё лицо к себе.
- Ну что?
- Я хочу, чтобы ты была моей.
- Этого больше не случится.
- Ты не хочешь быть со мной?
- В отношениях? Нет.
- Только друзья?
- Даже друзьями мы не будем.
- Я тебя больше не отпущу.
- Снова хочешь поиграть и выкинуть?
- Я не играл тобой.
- Но в итоге выкинул, как ненужный мусор.
- Ты никогда не была ни игрушкой, ни мусором. Я ехал к тебе с кольцом.
- И кажется ты был счастлив, что не совершил ошибки, сделав мне предложение - напомнила я ему его слова.
- Причину моего поведения и моих слов ты знаешь.
- Симон, а что если я скажу, что переспала с Филиппом и что, уехав заграницу, переспала и там с несколькими? Что тогда?
- А это правда?
- Да. Это правда - я говорила это уверено, дабы желая проверить его реакцию.
- Ты серьёзно?
- Да.
- Пиз**ц, - он схватился за голову, - и со сколькими ты там переспала?
- С двумя.
- Понятно - он пытался прийти в себя, но не мог.
Он просто схватился за голову и молчал. Я даже не думала, что ему будет так больно услышать это. Но я не собиралась пока признаваться, что соврала. Я ждала, что он скажет.
- Получается твои слова на крыльце были ложью?
- Получается так.
- Тогда объясни мне где правда в твоих словах. Ты меня когда-нибудь любила?
- Любила.
- Разлюбила?
- Иначе и быть не может.
- Хорошо.
- Всё, теперь снова отпустишь?
- Нет. Я уже сказал, что не отпущу.
- То есть ты готов принять мои измены ?
- Я их уже принял.
Я немного помолчала, а потом сказала:
- На самом деле измен не было.
- В смысле?
- Я не спала с Филиппом и не было у меня в другой стране партнеров. Больше скажу, после того дня, когда ты увидел меня с Филиппом, я улетела заграницу и там мне сделали гименопластику. Я просто захотела тебя проверить.
- Проверила? - сухо спросил он.
- Да. И скажу тебе одно - моя гордость не позволит мне быть с тобой.
- Мой разум тоже не в восторге от тебя.
- Это взаимно.
- Но раз мой разум сдался, то и твою гордость сломлю.
- Нет.
- Ты будешь моей.
- Жаль, что ты не был так настойчив пару лет назад.
- Жаль, но я наверстаю упущенное.
Я хотела встать и уйти , но он обнял меня , уткнувшись лицо в мои волосы и еще долго не отпускал меня.