7
Джулия прожила ещё один день, а потом уснула вечным сном.
Дедушку увезла скорая, дядь Тагиру, Бруно и Мии вкололи самые крепкие успокоительные, а Симон не поверил в происходящее и вышел из дома. Мельсида я и Сара просто не могли себе позволить слабости, и всё взяли в свои руки. Дом стал наполняться незнакомыми мне людьми, это были их друзья, родные и просто знакомые.
Когда Симона не было уже очень долго, мы стали переживать, и я решила пойти искать его.
Звоню ему. Игнор. Ещё звоню и снова игнор. И так раз 30, пока он, наконец, не соизволил поднять телефон.
- Что? - заорал он.
- Ты где?
- Тебе какое дело? - голос его был опьяненным.
- Ты пьяный?
- Что тебе от меня нужно? Избавь меня от себя.
- Симон, скажи где ты? - терпеливо говорила я с ним.
- Я не хочу тебя видеть, ты не понимаешь?
- Понимаю. За тобой не я приеду, а кто-нибудь другой.
- Когда надо будет, я сам приеду.
- Сейчас надо.
- Не надо.
- Скажи адрес.
- Пошла к чёрту - он скинул трубку.
Я боялась оставлять его в таком агрессивном, ещё и в пьяном состоянии, одного. Но где искать его, я понятия не имела. Подошла к Мельсиде, предупредила, что поеду за ним, и она попросила заодно заехать в магазин и в аптеку. Я взяла у неё список необходимого и выехала с дома. Я не знала куда ехать. Вбивала все бары в ближайшем районе, зашла в каждый, но его там не было. Потом решила по ресторанам, клубам и прочим местам поискать его, но и там не нашла. Тогда я вспомнила, что однажды забирала его пьяным не в общественном месте, а в более спокойном, где встречалось мало людей. Стала искать по навигатору все парки и подобные места. И в итоге нашла его за 20 километров от дома. Его машина стояла на холме, откуда открывался вид на весь город, зрелище было неописуемое, но мне было не до него. Я подошла к машине и увидела сидящего Симона за рулём и пьющего алкогольный напиток с горла.
Я постучала в окно, и при виде меня, он закатил глаза и отвернулся. Я открыла дверь.
- Симон, хватит.
- Какого черта ты вообще тут делаешь?
- За тобой приехала. Ты эгоист, подумай о состоянии своей мамы, она места себе не находит. Что вы за дети вообще такие? Что ты, что Бруно. Думаете вам одним только плохо? Держите себя в руках! Мужиками ещё зовётесь - я завелась не на шутку.
Боль от потери, хоть и не самого близкого тебе человека, плюс чувство страха за состояние Симона, ровняется к моим психическинеуравновешенным выпадам.
- Помолчи, ты меня раздражаешь! - Симон отвернулся, продолжив пить свой напиток.
- Ты то как меня раздражаешь! - я вцепилась в него и начала трясти, а потом выхватила бутылку и выкинула её.
Он вскочил с машины так резко, что, от испуга, я отошла на несколько шагов.
- Ты кто такая вообще? Что ты о себе возомнила? - крича, он стал идти прям на меня.
- Успокойся, прошу тебя.
- Свали, оставь меня одного.
- В таком состоянии не оставлю.
- Ты тупая? - он заорал во весь голос и поднял руку.
Я сразу же схватилась за лицо и закрыла глаза, но удара не было. Я убрала руки от лица и увидела как он замер в этом положении.
- Просто оставь меня одного - сказал он уже в более спокойном состоянии.
- Оставлю, только отвезу тебя домой, - голос дрожал, и я вся тряслась, - сядь, блин, в машину! Что ж это такое, подумай о матери!
Он медленно подошёл к своей машине, взял оттуда куртку и направился к моей. Я пошла за ним. Он сел спереди и молчал, я в свою очередь тоже не желала говорить с ним. Я не могла отойти от шока. А что если бы он ударил? Я бы наверное морального этого не пережила. Меня трясло, я сидела вся на иголках и не могла думать ни о чем другом. И только завернув на улицу, где находился их дом, я вспомнила, что не заехала в магазин и аптеку. Я решила, что лучше Симона ещё немного проветрить, прежде чем впустить в дом, и поехала вместе с ним. Он не задавал никаких вопросов, просто уткнулся в одну точку и всё. Сделав покупки и сев в машину, я просто от бессилия обхватила руль и положила голову на него. Я была морально истощена за эти дни. Мне было тяжело наблюдать за страданиями стольких людей, которые мне дороги. Мне хотелось порыдать, поистерить и, возможно, побить посуду. Но я не могла, мне казалось, что если и я впаду в это состояние, то Сара и Мельсида просто сойдут с ума.
- Прости меня, - вдруг услышала я уставший голос Симона, - я б никогда не ударил тебя.
- Хотелось бы тебе верить.
- Если однажды я посмею тронуть тебя, то, надеюсь, я умру за секунду до этого.
- Не думай сейчас об этом.
- Знай, я ценю твою заботу и то, что ты до сих пор терпишь мои выходки.
- Давай приведём тебя в порядочный вид? - проигнорировала я его слова.
- Думаешь это возможно?
- Попробовать стоит.
Я достала с пакета бутылку воды, и мы вышли с машины. Он умыл лицо, привёл волосы в порядок. И вдруг стал снимать с себя куртку, а потом и кофту. Мой взгляд пал на его торс и застыл.
- Резко облей меня водой - попросил он меня.
Я сделала, как он попросил и старалась не сильно заглядываться на его тело. Но, вот дьявол, он был так сексуален, а когда по телу покатились капли воды, он стал ещё сексуальней. Я его захотела, и мне было стыдно от этого. Как будто я с ним и не проводила ночи на пролёт в одной пастели. В голове всплыли воспоминания. Его руки. Тело. Ласки. Поцелуи. Страсть.
- Эй - он рассмеялся.
- Что?
- Всё так же сексуален? - самодовольно спросил он.
- Раньше был лучше - я усмехнулась.
- Ну-ну.
- Гну, одевайся давай. Ехать надо.
Мы сели в машину и поехали. А у меня в голове продолжали крутится воспоминания.
"Раньше был лучше? Серьёзно, Аврора, ты сама то в это поверила? Годы ему к лицу, и с этим тут не поспоришь. И с твоим притяжениям к нему не поспоришь, и с любовью, и с страстью, и со всем остальным спорить тебе бесполезно." - разговаривало со мной моё внутреннее Я. Мы с ним находимся сейчас в небольшом конфликте из-за Симона. Оно хочет быть с ним, обнимать, целовать и говорить слова о любви. Оно как бы за сердце у меня выступает. И есть я. Я против всего этого и стараюсь изо всех сил контролировать своё сердечко. Слушая его, лучше мне ещё не становилась. Поэтому пора было переходить на другую сторону и решать всё разумом.
Мы доехали до дома, и все мои мысли улетучились. Симон вошёл в дом и встал в ступор. Он не ожидал видеть столько народу в доме. Мельсида подбежала к нему, стала расцеловывать, а потом учуяла запах алкоголя.
- Он пил, да? - обратилась ко мне.
- Немного выпил рядом со мной, чтобы расслабиться.
Симон благодарно посмотрел на меня, а потом прошёл ко всем. Он стойко держался. По нему сложно было сказать, что он буквально час назад разваливался на части. Он подошёл к отцу и сел рядом с ним.
Последующие дни были наполнены слезами. Стали приезжать все родные, со всех городов. Приехали даже мои родители, приехал отец Сары, но Нетели осталась дома, так как следила за маленькой Авророй.
Наступил день похорон. Семья Симона была в центре внимания, все следили за их поведением, во весь голос переживали за детей и обсуждали то "как же они её любили". Легче от этого не становилось никому, только хуже. Пришло время прощаться с Джулией. Все самые родные сидели у её гроба, смотрели на неё и с глаз их лились слезы, но они эти слёзы будто и не замечали.
Я стояла в сторонке и просто следила за всем, а точнее за состоянием главных членов семьи. Симон поднял взгляд и стал кого-то искать в толпе, а потом остановил взгляд на мне. Взглядом показал, чтобы я подошла, и я медленно стало идти к нему. Села рядом с ним, и он взял меня за руку. Мия сидела с другой его стороны и увидев меня, она потянулась ко мне.
- Родная, принесёшь холодной воды?
- Конечно.
Я встала и начала проходить на кухню, как вдруг услышала чьи-то слова: "Не успел развестись, как уже с другой за ручку сидит. Небось эта девица и стала причиной развода". Я обернулась посмотреть на того, кто сказал это. Передо мной стояла взрослая женщина и меня это ещё сильней вывело из себя. Как можно в такой момент обсуждать такие мелочные вещи. Какое вообще им до этого дело.
- Имейте совесть. У вас будет ещё время обсудить это - вырвалось с моих уст.
И не дождавшись ответа, я ушла на кухню. Я кипела и была на взводе. Было обидно, что даже в такой день, в такой час люди могут стоять и сплетничать.
На кухню вошла Мельсида.
- Доченька, что случилось, что ты сказала той женщине?
- А кто она?
- Знакомая. Что ты ей сказала?
- Сказала, что у неё будет достаточно много времени, чтобы обсудить с кем Симон сидит за ручку после недавнего развода, и что явилось причиной этого развода.
- Что? - она сморщила брови.
- Я случайно услышала, как она это сказала и у меня от злости вырвалось со рта. Извините пожалуйста.
- Не стоит, дорогая.
На кухню вошёл Симон.
- Мама, какого вообще эта тварь Аврору нахалкой называет? Заткни ей рот или я ей его закрою!
- Сынок, успокойся. Я сейчас с ней поговорю.
- Вообще не хочу видеть её здесь. И бабушка подавно не хотела бы этого.
- Она пришла, что теперь её выгнать?
- Если ещё слово скажет, именно это я и сделаю.
- Всё успокойся.
- С тобой всё нормально, что случилось вообще? - Симон обратился ко мне.
- Ничего, Симон. Всё хорошо.
- Что ты ей сказала?
- Она у меня что-то спросила, а ей сухо ответила.
- Аврора, - он перевёл дыхание, - не ври мне - сквозь зубы произнёс он.
- Честно.
- Мам, я слушаю - он перевёл взгляд на неё.
- Потом поговорим, ладно?
- Вы издеваетесь? - он злился на нас двоих.
- Симон, ты сейчас хочешь разбираться в этом? Успокойся. Все на нервах, вот и ведут себя немного не так, как хотелось бы - постаралась успокоить его я.
Он вышел с кухни и хлопнул дверью.
- Какая ты молодец, что не сказала. Он бы точно не умолчал.
- А кто она?
- Она старая знакомая Джулии, она тетя Иветты.
- Ах ну понятно, - я усмехнулась.
- Просто злые люди. Что с них взять - она развела руками, поцеловала меня в лоб и вышла с кухни.
Я взяла стакан воды, и пошла обратно. Села рядом с Симоном и он сразу же взял меня за руку.
- Если она тебя чем-то обидела, скажи - сказал он тихо.
- Как меня она бесит - подключилась Мия.
- Сейчас все подумают, что я какая-нибудь хамка - расстроилась я.
- Ты? - Симон нежно посмотрел на меня, - за эти дни все увидели какая ты, так что пусть слова этой женщины тебя не беспокоят.
Дальше мы продолжили сидеть молча. А потом когда гроб стали забирать, все начали выходить на улицу.
Я увидела как мой папа разговаривает с этой женщиной и с каким-то мужчиной, и по его лицу было видно, что разговор не из приятных. Потом к ним подошёл Симон и дядь Тагир. Я была вся на нервах. Не хватало ещё того, чтобы начались разборки из-за меня в такой день.
Я смотрела, как Симон что-то сдержанно, но явно недовольно объясняет им, а конкретнее ей, а потом они все разошлись.
Папа подошёл ко мне.
- Пап, всё хорошо?
- Да. Ты как?
- Пойдёт, а ты?
- Так себе.
- -Всё это возвращает меня к прошлому. Все старые боли и переживания всплывают наружу.
- Я тебя понимаю.
- Надеюсь ты не прикоснешься к алкоголю и сигаретам, пап.
- А ты проследишь за мной?
- Конечно.
- Так же внимательно как и за Симоном? - он ехидно улыбнулся.
- Пап - я смутилась.
- Иди ко мне, родная, - он обнял меня, - у вас с ним что-то есть?
- В смысле?
- Ну отношения, или как вы там сейчас это называете.
- Нет, пап. Просто поддерживаю его, как когда-то поддерживал и он.
- Точно?
- Я бы сказала.
- Ты бы сказала? Не смеши.
- Сейчас бы я от тебя уже ничего не скрывала, пап.
- Значит просто дружеская поддержка?
- Ну да.
Больше я не видела эту женщину, ни на кладбище, ни где-либо ещё. Я извинилась перед родителями Симона, так как чувствовала, что поступила совсем не мудро и должна была промолчать в тот момент, а они отнеслись ко мне снисходительно и не считали мой поступок ужасным.
День закончился. Но страдания близких продолжались. Когда все разошлись, мы все долго сидели в гостиной и каждый рассказывал свои воспоминания о Джулии. Только Агап сидел молча и пил, пил и ещё много раз пил. Иногда он улыбался и даже немного смеялся, когда кто-то вспоминал что-то очень смешное, связанное с бабушкой, а иногда начинал плакать. Они были вместе больше 50-ти лет и продолжали любить друг друга, и я считаю, что это высший труд, ведь удержать тёплые отношения друг друга сквозь года не всем удаётся, но им удалось...
В эту ночь я, как обычно, лежала в своей комнате. В дверь постучали.
- Входите.
- Можно? - в комнату вошёл Симон.
- Проходи - я привстала и прикрылась одеялом.
Он прошёл и сел рядом со мной, а потом просто от бессилия лёг с краю.
- Аврор - сказал он очень тихо.
- Да?
- Я люблю тебя...