ⲅⲗⲁⲃⲁ 14.
«Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена» (Сура «Каф», 50:16)
Я пришла на работу спозаранку, когда солнце только-только начинало просыпаться. Улица казалась пустой серой лентой, а редкие прохожие тёрли глаза, будто не могли до конца проснуться.
В дверях детского клуба меня встретил знакомый запах: старый ламинат, свежесть после ночной уборки и сладковатый аромат лимонного чистящего средства, которым уборщицы протирают столы. Этот запах стал для меня особенным сигналом - значит, день начался, и мы готовы принимать детей.
По привычке метнулась к кассе - проверить, нет ли забытых вещей. И тут же заметила: пусто! Там, где всегда торчал Том - у полки с настолками, возле своего любимого кресла, в котором он так классно расслаблялся. Сейчас его не было.
Странно... Но и Нейтана я не заметила. Обычно его рюкзак валялся в коридоре - представляете, этот чудак умудрялся работать курьером днём, а по вечерам подрабатывать барменом на праздниках. Но сегодня и Тома, и Нейтана как будто ветром сдуло. Куда они оба подевались?
Вместо них из кухни вышла Вивьен. Она как обычно возилась с тряпкой, складывая её аккуратными складками. Заметив меня, она мило улыбнулась.
- Эй, Джамиля, ты чего такая бледная? - спросила она, продолжая невозмутимо обмахивать тряпку. - Может, кофеёк? А то так и будешь полчаса таращиться в стену и хандрить. С чего это ты такая кислая с утра?
Я застыла с задумчивым видом. Что-то тут не так... Куда они оба подевались?
В голове вдруг всплыла вчерашняя сцена: как Том опрокинул лимонад на Нейтана. Помню, как будто это было только что - жёлтая лужа на полу, пузырьки, лопающиеся один за другим, а Нейтан скривился, будто проглотил лимон целиком. Том же спокойный, как удав.
Я тогда отметила, как между ними пролетела искра недовольства, но чтобы они вот так просто взяли и не пришли на работу? Не похоже на них. Они, конечно, не как взрослые, но свои правила у них есть.
Может, они поругались? Или того хуже - подрались? От этой мысли стало не по себе. Особенно за Тома. Сама не знаю почему, но именно сейчас я начала замечать в нём что-то особенное. Не просто коллегу, а настоящего, живого человека. Признаю, звучит абсурдно, но мысль о том, что он сейчас где-то дерётся, реально напрягала.
Я решительно подошла к Вивьен и выпалила:
- Ви, ты в курсе, куда подевались Том и Нейтан? Они что, договорились не приходить?
Она лишь равнодушно пожала плечами - так, будто привыкла к таким исчезновениям. В этом жесте было что-то расчётливое, а не просто безразличие.
- А зачем тебе этот Том? - фыркнула Вивьен с ноткой иронии в голосе. - Без него даже лучше будет. Уборка пойдёт быстрее - никто не будет ворчать и давать непрошенные советы. - Она усмехнулась. - А Нейтан пусть вообще не появляется, я на него до сих пор злюсь.
Я кивнула, хотя внутри всё равно скреблось беспокойство. Вивьен смотрела на меня так, будто насквозь видела все мои мысли. Ей, похоже, было плевать, появится Том и Нейтан сегодня или нет. Может, она просто знала больше, чем говорила. Или просто не хотела лезть не в своё дело - ее можно понять.
Я решила не париться и согласилась с ней. Взялась за тряпку и пылесос - уборка отвлекает куда лучше, чем бесконечные мысли о том, где там запропастились мои коллеги.
Я размотала шнур пылесоса, а в зале всё ещё царил свежий утренний свет. Включила прибор - и его гул сразу заполнил всё пространство. Такой монотонный, почти гипнотический звук - он как будто помогал моим мыслям успокоиться и перестать скакать.
Пыль исчезала под щёткой, и с каждой секундой я чувствовала, как тревога уходит вместе с мусором. Работала и постепенно расслаблялась.
И тут - бац! Тихий, почти незаметный шаг, и в этот момент шнур пылесоса предательски соскользнул с розетки. Я аж подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась.
И что я вижу? На моём пути лежит Том. В своей новой голубой футболке, с взъерошенными волосами, он пялился в потолок и улыбался, как ребёнок, который только что победил в прятках.
Я не смогла сдержать улыбку - сначала еле-еле, а потом расплылась в широкой ухмылке. И не потому, что смешно было смотреть, как взрослый парень споткнулся о шнур. Просто впервые увидела его таким - обычным, без этой его вечной уверенности.
Мне действительно казалось, что Том какой-то особенный - будто ошибки его стороной обходят. Он всегда такой собранный, будто жизнь для него - простая дорожка, по которой можно спокойно топать. А сейчас он был просто человеком - с раскинутыми руками и ногами и такой тёплой улыбкой, что вся утренняя серьёзность как-то сама собой растаяла.
Он сделал вид, будто специально так улёгся. Голова на руках, одна нога согнута, вторая вытянута - ну чисто звезда отдыхает. Типа он так и планировал - завалиться и устроить внеплановый перерыв.
- Решил немного передохнуть, - произнёс он с этой своей фирменной полуулыбкой. - Ты же не против небольшого отдыха, да?
Я закатила глаза - внутри разливалось какое-то странное, тёплое чувство. На автомате спросила, нужна ли ему помощь, чтобы подняться - ну знаете, такая вежливая забота, которая между коллегами звучит особенно по-доброму.
Том на секунду задумался, потом отмахнулся:
- Да не, всё о'кей, - и поднялся с такой лёгкостью, будто это был заранее спланированный номер в театре. - Просто проверял, насколько ты внимательная. И заодно оценил прочность шнура.
Его голубая футболка сидела идеально - этот цвет так классно подчёркивал его глаза. Обычно они казались немного отстранёнными, но сейчас в них было столько тепла.
Я поймала себя на том, что таращусь на него дольше обычного. «Ну что ты вылупилась? - тут же мысленно отругала я себя. - Ты на работе, а это просто коллега.»
Но всё же, не сдержавшись, я посмотрела на него вновь. Его губы растянулись в улыбке, глаза моргнули, и я вдруг почувствовала какую-то глупую радость от того, что он здесь, что он пришёл.
Заметив, как я на него пялюсь, он лишь улыбнулся краешком губ и пошёл переодеваться. Я, смущенная, продолжила уборку, стараясь не прислушиваться к его шагам, но это было бесполезно - он будто играл на моих нервах, как на музыкальном инструменте.
Мы работали почти молча: он ловко протирал пыль с поверхностей почти до блеска, а я в это время доканчивала пылесосить. Между нами словно протянулась какая-то невидимая нить - с одной стороны его лёгкая дружелюбность, с другой - моё смущённое молчание. И эта связь ощущалась так отчётливо, будто её можно было потрогать.
В какой-то момент, пока мы складывали игрушки и собирали шарики в бассейн, я не выдержала. Со вчерашнего дня крутила в голове этот вопрос, пытаясь превратить тревогу в обычное любопытство.
- Слушай, знаю, вопрос личный, но... - начала я. - Ты так сильно изменился. Почему вдруг стал прислушиваться к Кассандре и согласился стать моим наставником? Почему защитил, отомстив за меня Нейтану? Раньше ты относился ко мне совсем иначе. Можно даже сказать, презирал. А сейчас будто другой человек.
Том замер, глубоко вздохнул и посмотрел на меня так серьёзно, будто каждое слово подбирал. В его взгляде промелькнуло что-то непривычно открытое и уязвимое - такое увидишь нечасто, только если он сам этого захочет.
- Я кое-что переосмыслил, - тихо произнёс Том. - Знаю, звучит странно. Но у меня есть на то причины. Раньше я думал, что лучше держаться подальше от людей: меньше ожиданий - меньше разочарований. Нельзя позволять другим видеть свои слабые стороны. - Он горько усмехнулся. - Но, похоже, иногда нужно доверять не себе, а другим. Может, я просто устал быть таким осторожным. Кассандра настояла, сказала, что в тебе есть что-то особенное. И я решил дать тебе шанс.
Его голос звучал спокойно, без лишнего пафоса или наигранной вежливости. Это было по-настоящему искренне.
И тут внутри меня что-то щёлкнуло - та самая корочка недоверия начала таять. Не потому, что он произнёс какую-то супер-речь, а просто потому, что открыл правду. Он изменился не ради меня, а ради себя самого. Но при этом всё равно дал мне шанс увидеть его изменения.
И вот что странно: чем внимательнее он становился, чем чаще смотрел на меня так, будто я - какая-то загадка, которую хочется разгадать, а не просто работник под его надзором, тем сильнее я смущалась.
Его внимание было каким-то особенным - не навязчивым, не кричащим, а спокойным, как когда кто-то мягко кладёт руку на плечо. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, и поймала себя на том, что отвожу глаза к окну каждый раз, когда не выдерживаю его пристального взгляда.
Я что, влюбилась?...
***
Пока клуб постепенно наполнялся детьми и родителями, мы с Томом болтали о всяких мелочах. Точнее, пока я сидела на табуретке, он встал неподалеку, и первым начал разговор.
- Молодец, малая, классно получилось книжки расставить, - сказал он, указывая на полки. - Даже я бы так не смог.
- Да ладно тебе, - отмахнулась я. К этому прозвищу «малая» уже постепенно привыкала, и оно не так раздражало. - Просто немного креатива.
- А ты заметила, что некоторым детям нужен особенный подход? - спросил он, глядя, как один малыш плакал на руках у своей мамы.
- Ага, - кивнула я. - Но если позвать их родителей, они сразу начинают слушаться.
Постепенно наши разговоры перетекли в другое русло. Он начал задавать вопросы о моих привычках, а я отвечала, стараясь не усложнять.
- Кстати, - вдруг спросил он, - с чего ты вдруг решила начать тут работать? Разве в вашей религии женщинам не запрещено работать?
- Не запрещено, - пожала я плечами. - Мусульманки просто не обязаны этого делать, так как их обеспечивают их мужчины. То есть отцы, братья или мужья.
- А тебя никто не обеспечивает? - продолжал он.
- Обстоятельства сложились так, что обеспечивать других должна я, - ответила я, стараясь своим тоном дать понять, что не желаю говорить на эту тему.
Однако вместе с этим было и другое чувство. Было странно осознавать, что Том действительно интересуется мной, а не только даёт распоряжения, как было ранее.
В один момент, пока между играми и приемом пищи была небольшая пауза, я плюхнулась в удобное кресло в углу зала. Лучи солнца пробились сквозь цветные стёкла и нарисовали на моих ногах тёплые пятнышки.
Мне срочно нужно было перевести дух - всё вокруг как будто давило эмоциями. Я поправила свои широкие штаны и вдруг поймала себя на мысли, что не знаю, как вести себя с человеком, который больше не просто коллега. То есть, я имею ввиду Тома. Внутри что-то ёкнуло от этого имени.
Я всем телом ощущала, как Том смотрел на меня. Но он не торопился подойти.
Внезапно я услышала его шаги по мягкому ковру и почувствовала, как воздух вокруг меня меняется от его присутствия. Он остановился рядом и посмотрел на меня. Его зрачки казались чуть шире обычного.
- Можно присесть? - спросил он.
Вопрос был простым, но в нём чувствовалась какая-то особая мягкость. Я вспомнила его слова про территорию клуба и про то, как Кассандра назначила его главным. В моём ответе смешались ирония и лёгкое волнение.
- Ну, территория клуба ведь полностью твоя, - улыбнулась я немного нервно. - Зачем спрашивать разрешения?
Он усмехнулся, и эта усмешка словно пригласила меня в какую-то игру. Потом посмотрел мне прямо в глаза и с лёгкой насмешкой уточнил:
- Значит, если ты на моей территории, то и ты теперь моя?
Его слова будто взорвались в воздухе, разлетевшись на миллион ярких осколков. Я почувствовала, как лицо заливает румянец, а дыхание будто застряло в горле.
Внутри всё перевернулось: смущение, злость на себя за такую дурацкую реакцию и странное, почти трепетное волнение.
Естественно, я промолчала - и в этой паузе было больше смысла, чем в любых словах. Это молчаливое признание того, что между нами что-то меняется, но мы ещё не готовы перейти эту черту.
Я резко встала и направилась в другой конец зала, пытаясь собраться с мыслями. Это был скорее панический побег - не хотела, чтобы он заметил, как я краснею.
Шаги казались такими тяжёлыми, будто я не по полу шла, а по своим чувствам. Весь день я делала вид, что не замечаю его, но мой взгляд постоянно возвращался к нему, как магнит к железу.
Я то и дело ловила себя на том, что наблюдаю за ним: вот он помогает малышу надеть носок, вот смеётся с уборщицей, вот отходит в сторону, уступая место толпе. Каждое его движение словно рисовало новую деталь в картине, которую я пока не могла разгадать.
***
К концу дня, когда детский гомон начал стихать и клуб потихоньку готовился ко сну - шум машин за окном почти пропал, последние игры закончились - я сидела одна за столом с кружкой едва тёплого чая, который мне заварила Вивьен. Сказала, что у меня усталый вид, и чай поможет мне взбодриться. Однако он наоборот навлек на меня ещё большую усталость.
Свет ламп был приглушённым, в воздухе витал аромат апельсина - кто-то оставил на столе апельсиновую корку. Том вдруг прошёл мимо и остановился у дверей кухни. Наши взгляды встретились, и в этом моменте было что-то одновременно тяжёлое и лёгкое - как будто между нами повисла какая-то важная возможность.
Сегодня мы скорее запутались ещё больше, чем разобрались. Он говорил про какие-то там переосмысления, а я слышала только одно - он пытается сделать шаг навстречу. Но уверенности в его словах не было.
Я чувствовала его внимание, но боялась сделать следующий ход. А он, наверное, видел мою нерешительность, но не считал это полным отказом. Между нами витало такое напряжение - одно неверное движение, и всё могло рухнуть.
Каждый из нас осторожничал, боясь спугнуть то, что только начало зарождаться между нами.
Но сможет ли оно развиться, если учитывать, что мы живём в совершенно иных мирах?